Анастасия Сагран.

Осенний дом



скачать книгу бесплатно

– …Уму непостижимо! – закончила Мелисса, так же выпрямившись и встретившись взглядом с Красивейшей.

– А что? – похлопал глазами Тони.

– Ты изменил ей. Она тебя не убила, – перечисляла факты Мелисса, загибая пальцы. – И, после этого, ты сумел оскорбиться, узнав о её работе у Адмора! – теперь её руки взметнулись вверх.

– Ты сегодня такая энергичная, – медленно проговаривая, отметил Тони, с опаской глядя на руки Мелиссы.

– Это невероятная наглость с твоей стороны, – покачала головой Моргана. – Так обходиться с женщиной, быть таким требовательным к той, кто тебе всё прощает. Что это? Как это называется? Мужчины, чёрт возьми!

– Не хочу говорить об этом, – скривился Тони, нахмурился и тут же застонал от боли. Пока лицо немного не заживёт, лучше не гримасничать. – Уйдите.

– Да с радостью! – сообщила Мелисса, и тётушки зашагали прочь. Моргана, однако, порхнула обратно. Несколькими движениями взлохматила его волосы, затем пригладила и положила высвободившиеся пряди поверх ссадин. Получилось что-то вроде длинной чёлки с косым пробором. Тони уже полторы сотни лет такое не носил.

– Романтический стиль, – прокомментировала Красивейшая и убежала.

– Удачно, – отметил Тони, разглядывая себя в зеркале.

Где-то в узоре рамы зеркала он увидел россыпь листьев. Вспомнил своё любимое ощущение – прохладный, влажный листопадный лес вокруг, и согревающая рука Чайны Циан на щеке. Было так хорошо.

…Но Осенний дом хотя бы останется.

Вошла следующая партия посетителей. Дядюшка Брайан и сын прародителя-ясновидящего – крылатый принц империи Даймонд Лайт.

– Какая трогательная забота о собственном лице, – произнёс Даймонд, узрев Тони подле зеркала. – Уже планируешь рейд по домам свиданий?

– Кто бы мне дал времени хотя бы подумать об этом, – парировал Тони. – По собственной воле.

– Девчонки навещали? Избили словесно за потерю Чет?

– Я стонал.

– И поделом тебе, придурок.

– Знал, что ты поддержишь меня, – фыркнул Тони.

– Но, я полагаю, – осторожно заговорил Брайан, – ночь ушла не на составление разводных бумаг?

– Нет. Не моя ночь – точно.

– Вот и хорошо. Если Чайна Циан не будет торопиться, а мне что-то подсказывает, что не будет, то и ты, малыш, не слишком гони. Это герцог сразу всё воспринимает буквально, а леди, насколько мне известно, изменчивы.

– Да, – с некоторым сомнением посмотрел на Брайана племянник. – Через сколько разводов ты прошёл, говоришь?

– Это ты правильно подметил, Энтони, но я близнец твоего отца, перегруженного опытом расставаний. И он бывал со мной предельно откровенен. Всё ещё может измениться. Так что не торопись праздновать.

За спиной Брайана открылась дверь. Вошёл сиятельный герцог собственной персоной.

– Никогда не считал празднование развода достойной традицией, – сухо проговорил Сильвертон. – Это оскорбляет леди.

– А я не против, если это помогает некоему господину взять себя в руки, – протянул Даймонд.

– Некоему господину можно помогать подбирать сопли до бесконечности.

А развод – это трагедия, – гнул своё герцог. – И радоваться тут нечему.

– Драма, – внезапно уточнил Тони. – Не трагедия.

– Мы все потеряем члена семьи, – по голосу герцога слышалось, что он снова начинает выходить из себя. – Я теряю внучку, пусть и не родную. А ты думаешь только о себе, эгоистичный, мелкий…

– Виноват!.. Понял я, не трудись продолжать. С каким скрежетом ты, должно быть, отдавал моих сестёр замуж.

– Мы оба знаем, что я тогда предводительствовал крылатым всей планеты. И на свадьбах плакал преимущественно твой отец.

– А, ему лишь бы поплакать…

Герцог наклонился к лицу Тони, сложив руки на груди, и с напором приказал, как будто не в первый раз:

– Чайну Циан – верни!

– Нет, – Тони почувствовал, что тоже начинает злиться.

– Почему?

– Не твоё дело, герцог, – процедил Тони.

– Ясно, – с откровенным неудовольствием выпрямился герцог и перевёл взгляд на Даймонда и Брайана. – Скажите ему, что упрямцам я выбиваю зубы.

– Вот уж что будет регенерировать долго… – протянул Даймонд, заранее сочувствующе глядя на Тони. На деле в нём сочувствия ни капли.

– Нет, ну если она не выскочит за Адмора при первой же возможности, то я готов прислушаться, – прошипел Тони, сдержав желание устроить драку с собственным дедом. – Но я посмотрю, как ты будешь плакать на такой её свадьбе.

Герцог молча воззрился на Тони.

– Она была невестой Адмора, – продолжал внук главы. – Красивой и сильной дочерью принца Ли. Ослепнув и потеряв ценность для своего отца, она естественно приняла мою заботу. Сейчас она снова красива, сильна и ценна. Зрение и рефлексы – в норме. И снова вокруг неё крутится Адмор. А дочерью Ли она так и осталась, кто бы и что ни говорил. Всё просто возвращается на прежние места.

– Адмор, говоришь? – заметно нахмурился герцог.

– Так что оставим Чайну Циан в покое. Меня интересует мнение клана о возможном родственнике.

Герцог, всё ещё хмурый, хмыкнул.

Тони вскинул бровь.

– Ты сам-то его видел? – наконец позволил сменить тему Сильвертон.

– Видел ли я собственного сына?

– Он сам-то знает о тебе?

– Всё знает. Но его мать – человек. Мальчишка нормальный, но, сам понимаешь, несколько более хрупкий, чем мы, чистокровные крылатые. Прими он наше имя, не сделает ли его это военнообязанным первого порядка? И не сделает ли это его лёгкой мишенью для ударов по тебе, Сапфиру и Даймонду?

Взгляд Ричарда Сильвертона потяжелел дальше некуда.

– Клансбор вечером, – объявил герцог и вышел.

– Ждём вечера, в таком случае, – сказал Брайан и тоже покинул спальню.

– Счастливо оставаться, неудачник, – выдохнул Даймонд, засобиравшись прочь.

– Иди сюда, красавчик, – отреагировал Тони. – Ты меня как назвал?

– Хочешь ещё раз по лицу получить? – вернулся Даймонд.

– Нет, этого хочешь ты.

– А я уверен в обратном.

– Уверен?

– Да.

– В таком случае, ты слишком ласков.

В кровь Тони будто впрыснули не то что бы уж свойственный крылатым кураж. В огромной дозе. Потому, когда Даймонд накинулся на него, он едва ли не радостно рассмеялся.

Они с Джереми провели почти всю юность на войне. Эйфория крылатых, проклятие чистокровных молодых представителей вида, заставала их чаще всего в бою, и это воспитало в них склонность любить хорошую потасовку не менее вкусной еды, крепкого сна и быстрого, ни к чему не обязывающего секса. Даже довольно сильная боль (а в стычке с Даймондом она только такой и бывала) уже не воспринималась как нечто, способное прекратить дальнейшие эпизоды кровопролития.

Но сейчас эта боль почти приятна.

"Я что, наказываю себя?" – внезапно поразился Тони, морщась и снова поднимаясь прямо навстречу кулаку родственника. – "Похоже, очень похоже на то – вот прямо сейчас!"

Родственник постепенно превращал лицо Тони в противное месиво. Кровь попала на волосы.

Но! Если исцелиться сразу после драки, кровь остаётся на коже, но ран и ссадин уже не будет. Даймонд не смог не врезать в то же место, что и герцог утром. И, благодаря своевременному исцелению, часть следов, оставленных гневливым дедушкой, ушла сразу и навсегда.

– Ах ты хитрый, мелкий… – почти пролаял Даймонд, приводя себя в порядок и заглядывая в самый большой кусок разбитого теперь зеркала, застрявший между туалетным столиком и стеной, и потому не упавший на пол, подобно другим. – Ты меня использовал.

– Как девку, – удовлетворённо ответил Тони, аккуратно поднимая один из осколков и оглядывая своё лицо. Он всё ещё полулежал там, куда его свалил финальный удар Даймонда. Всё-таки сын ясновидящего – древнейший. Опытный, сильный, со скрытыми талантами и не чуждый магии крылатых. Даром, что Красивейший мужчина в империи. Умный. Но почему-то всё время ведётся на подначки Тони. Наверное, даёт повод попытаться отомстить за ослепление Чайны Циан. Но теперь Чет… отошла в прошлое…

– Не боишься, что изобью теперь серьёзнее? – поинтересовался Даймонд, стряхивая с кулаков свернувшуюся кровь, на глазах обращающуюся серебряным песком.

– У тебя сейчас нет подходящего настроения. Ты уже размялся и хочешь вернуться в свою лабораторию.

– Верно, – не глядя согласился сын предка, стряхнул блестящую пыль с плеча и ушёл.

Тони осторожно приподнялся и сел, прислонившись к стене спиной. Оглядел следы борьбы с одним из старших Сильверстоунов.

Ближайший столбик кровати словно срезан, письменный стол в углу и кресло у камина испорчены, пара стульев – в щепу, зеркало – в осколки. Порошки Чайны Циан свалились на пол и частью рассыпались. Драки Сильверстоунов между собой означают если не ремонт стен дома и его отделки, то смену мебели и стёкол – наверняка. Тони знал это, нарываясь на драку с Даймондом.

За тем столом работала Чет. То кресло тоже любила она. В зеркало часто смотрелась, когда зрение вернулось. Кровать эту любила не меньше.

Прощай.


– Итак, у Тони есть сын, – начал семейное собрание Сильвертон после ужина. – И он утверждает, что этот полукровка, получеловек, получился вполне нормальным.

– Почему мы всё время делаем это после еды? – возмутился Даймонд. – У Мелиссы так начнутся проблемы с желудком.

– Мелисса?

– Я в порядке, – откликнулась тётушка, холодно глядя на Тони. – Врежь ему, папа.

– Да я бы не прочь, – медленно произнёс герцог, – но разве тебе не любопытно услышать о своём внучатом племяннике? Это огромная редкость – нормальный полукрылатый ребёнок.

– Есть такое.

– Тони, ты видел его кровь? Кровь своего сына?

– Да, серебра в ней хватает.

– Это придаёт уверенности, – кивнул-пошутил Сильвертон. – Итак, если мы примем его в семью, как правильно отметил Тони, он станет самой лёгкой добычей для врагов. Потому мы, естественно, объясним ему риск, и он будет вправе отказаться. Оливия знала, на что идёт, выходя за меня, но у неё хватило мужества принять жизнь под угрозой мести перевёртышей. Таким образом, быть членами клана Сильверстоунов могут быть только сильные духом разумные, не зависимо от цвета и состава крови.

Герцог взглянул на Моргану и продолжил:

– Далее, в защите Клервинда от нападений извне нечистокровный потомок Сильверстоуна, – герцог еле заметно кивнул в сторону Сапфира, древнейшего из древнейших известных крылатых, – участвует безусловно. Но только в том случае, если он способен к призыву крыльев и меча. В противном случае, будет допустимо пройти обучение и поступить на службу в тот род иррегулярных войск, который подойдёт ему лучше всего с учётом способностей. Ни один взрослый мужчина клана никогда не сидел, и не будет сидеть в убежище во время нападения извне – это аксиома.

– А Брайан? – спросила Мелисса. Она родилась за восемь лет до конца долгой войны крылатых и фитов против перевёртышей и людей. В то время Брайан носил сан кардинала церкви и соблюдал все полагающиеся обеты.

– Когда он служил Единому, то, насколько мне известно, делал это на поверхности, не прячась от перевёртышей… Как ты, кстати, выжил вообще? – вдруг спросил герцог своего сына.

Глаза Брайан отвёл, вспоминая времена войны, за всё время которой только однажды сорвался и призвал меч.

– Убивать наш орден запрещал, но втащить в морду потенциально угрожающим нашему служению.... да во имя всего светлого, вовсе не возбранялось. А как? Увернулся – ударил, увернулся – ударил. Сильнее. Кулак исцелил и опять: увернулся – ударил, увернулся – ударил. Всё.

Герцог в который раз проглотил ругательство. Но затем сделал вывод и продолжил:

– Отлично. А в том случае, если твой, Тони, сын, не согласен с нашей традицией и при этом не мечтает заточить себя в монастыре веков на десять-двадцать, он не имеет права наследовать тебе. Ни в коем случае.

– Вообще никак? – поразилась Мелисса.

– Вообще. Никак. Сапфир и Даймонд могут опять улечься спать тысячелетий так на пять, а мы все можем умереть, если Классик, Ли и Адмор плюнут на империю и решат выместить зло на нас. И в этом случае слабак и трус будет называться принцем Сильверстоуном?! Либо будь силён телом и духом, будь бесстрашен, и имей титул, земли и права наследовать принцу и советовать императору, либо оставайся шелухой.

– Но если он получеловек, то ему может быть свойственно бояться, – спорила Мелисса. – Для некрылатых это нормально.

– Я знал абсолютно бесстрашных чистокровных людей, которым вовсе не сулили безбедную жизнь и почёт за их храбрость. Перевёртыши и фиты? Они спасаются бегством? Бывает, но не так уж часто. Ты понял, Тони, что требуется сказать сыну? Но если даже он откажется, то всё равно привези его. Мы должны увидеть его и познакомиться с ним. Почему ты не говорил о нём раньше? Из-за Чайны Циан?

– Из-за договорённости с его матерью. Она что-то слышала о врагах нашего клана, и, само собой, ей не хотелось потерять сына слишком скоро.

– А сам как думаешь? Он согласится принять имя?

– Практически уверен, что нет.

– Почему?

– Любовь к актрисам, – с небольшим сарказмом начал Тони. – Она, оказывается, передаётся по наследству. Только, в отличие от меня, прикрывающегося владением театра, Дэниел притворяется актёром. Лет с одиннадцати. А за актрисами увивался вообще лет с семи. Такая сильная любовь…

– Так он…

– …Предпочтёт голодать на подмостках.

– Предложи ему… – начал Сапфир и осёкся. Набрал воздуха в грудь и продолжил: – Проспонсируй нечто вроде экспериментального театра. Дэниел играет на сцене уже большую часть жизни. Восторги поклонниц наверняка уже успел собрать и насладиться ими. Но он серьёзный парень. Значит, ремесло он более или менее освоил, и точно захочет заниматься чистым искусством. Внешность у него скорее человеческая, потому первое время никто не будет соотносить его с кланом. Когда правда раскроется, он уже будет неплохо владеть мечом и сможет сам защитить своё увлечение. Немного позлословят, что он пошёл в Роджера и сцена нужна ему для обольщения, но на этом – всё. Он сумеет и себя отстоять, и имя не уронить. Что касается военного призвания, то… крыльев у него не будет никогда. Меч призвать сможет, если Даймонд с ним поработает. У него способности к математике, так что наземная артиллерия. А в будущем появятся новые подразделения войск, и кое-что подойдёт именно ему.

– Вот и хорошо, – помолчав, сказал герцог.

– Дэниел ангелоподобное, нежное существо, – добавил Сапфир. – Его невозможно не любить. Вот увидишь, Ричард. Тебе будет плевать на его увлечение сценой и на то, что он недостаточно крепок. А что на счёт его некоторой… схожести с Роджером, так ты перестанешь замечать её, когда пройдёт немного времени.

– Что ты имеешь в виду под схожестью? – насторожился однако герцог. – Что ещё?

– Что-то неуловимое передалось ему. Может, потому любовные сцены в его исполнении будут так хороши. Леди будут с ума сходить.

И Сапфир немного смущённо улыбнулся.

– Тони, привези его, – сказал ясновидящий. – Как можно скорее.


6.5.34. – Шестой день пятого лунного периода тридцать четвёртого года эпохи Террора Сапфира.

Кира Масс спокойно шла по хорошо выметенной улице. Её крохотный коттедж находился в двадцати минутах ходьбы за Педделстоксом. Она возвращалась домой, сделав почти все нужные покупки в магазинчике, в котором работала её старшая дочь, Кэрри.

Показалась крыша швейной мастерской – там работает Джина. Младше Кэрри всего на два года. "Зайду, оставлю ей перекусить", – решила Кира, но тут же передумала: – "Нет, она будет ругать на меня за то, что опять отвлекаю всех".

Так, Кира шла дальше, и наконец, поравнялась с единственной гостиницей в городе – небольшим трёхэтажным зданием, зажатым между похожими каменными домами – сегодня там в посетителях не нуждались, потому что номера наверняка уже забиты до отказа. В театре давали "Забытый цветок" и обеспеченные дамы с округи приезжали, что бы посмотреть на сына Киры, её младшего ребёнка, исполняющего главную роль. В такие дни женщина испытывала особенную гордость. И улыбалась отнюдь не со зла, когда слышала, что какие-то леди перессорились из-за мест в гостинице или театре. Ребёнок вырос в очень привлекательного мужчину.

Вот и теперь возле гостиницы царило оживление, обещающее превратиться в гвалт. Но посреди лошадей, богатых леди и прислуги, высился чей-то холёной внешности широкоплечий муж, слишком хорошо одетый для провинции. И его отчётливо-знакомый разворот плеч испугал Киру – сделал её шаг скорым, заставил опустить голову. Вдруг увидит, вспомнит, будет несдержан? Слухи испортят Дэниелу жизнь.

Но тут внимательный слух Киры уловил голос мужчины, и сердце мгновенно отпустила хватка страха. Это же граф Эшберн! Он выглядит более… более… элегантным, когда бы то ни было. Но его манеру разговаривать, то насмешливо, то язвительно, не так-то просто подделать. Впрочем, у Дэниела с детства это отлично получалось. Может, с того и началось увлечение мальчика игрой – с попыток изобразить собственного весьма харизматичного отца.

Кира остановилась и принялась любоваться мужчиной, который подарил ей Дэниела. Крылатые, конечно, все хороши собой, но потомки принцев всегда выделяются из толпы. Кроме того, они внимательнее прочих, у них так обострено восприятие, так сильны инстинкты, что сразу почувствовать чей-то взгляд в толпе для них не составляет труда. Таков был и Эшберн из Сильверстоунов. Он обернулся и бросил взгляд именно в то место, где стояла Кира.

– Я затылком почувствовал тепло, – с улыбкой рассказал он, когда подошёл, подведя за собой ухоженного жеребца, стоившего, пожалуй, столько же, сколько вся гостиница. – Вы знаете, что вашими взглядами вполне можно подогревать остывший ужин?

Кира только посмеялась. Никогда не могла вести разговор с отцом Дэниела на равных. Чаще отвечала односложно или краснела и стеснялась. Иногда просто не была уверена в том, не пытается ли он её задеть или пристыдить за что-то.

– Идёмте, в гостинице сегодня мест не будет.

– Как скажете. А куда идём?

– Переночуете у Дольгеров.

– Это у тех, которые из всех слов на крылофитском выучили только "ваша светлость"?

– Вас не устраивает?

– Ну что вы, за ними так интересно наблюдать! Старшенькая Дольгеров здорово роняет тарелки и чашки. В последний мой приезд её матушка уже не стала поручать ей накрывать на стол – предпочла сама всё сделать.

– Мика вышла замуж за парня из деревни. Сегодня её не будет.

– Отец семейства вздохнёт с облегчением. Кира… когда я услышу о вашей свадьбе?

– Я… не знаю. И… я не уверена, что мне это нужно.

– Всегда думал, что свадьба – счастливое событие, предваряющее полную приятных моментов жизнь. Счастья и приятных моментов нужно каждому. Разве не так?

– Наверное, вы правы.

– Я? Прав. Но, может, я, Дэниел и дочери – мы все, только мешаем вам оглядеться вокруг? Я и Дэниел наверняка отпугиваем от вас кавалеров.

– Подождите, – Кира замерла от недоброго предчувствия. – Вы хотите забрать Дэниела?

Его светлость стал серьёзнее.

– Ясновидящий предсказал ему лучшее будущее. Он сможет принять титул виконта, и при этом будет заниматься тем, что ему нравится. Он проживёт долгую жизнь, независимо от настроений в столице. Сможет обзавестись достойными друзьями и познакомить с ними сестёр.

– Принц Сильверстоун предсказал это? То есть…

– Да.

– Что вы… говорите! А как же… его родство со мной? Кто-нибудь обязательно вспомнит Ночь Багровых Лепестков и… меня подле вас…

– Мне приписывают бесчисленные связи с актрисами. Никто и не вспомнит о вас.

– Но если вам зададут прямой вопрос, крылатые увидят ложь.

– Ничто не помешает мне отшутиться, Кира. По всему Дэниелу и так крупными буквами писано, что он рождён вне брака. А как и от кого – не имеет особого значения. Всё, что он услышит от кого-либо, это намёк на то, что его отец такой же, как и его дед – соблазнитель, повеса, двинутый на холодных женщинах себялюбец… и та ещё хитрая рожа.

– Но… – Кира поморщилась, и спрятала лицо в ладонях. – Это ужасно.

– Отпустить его к богатству и большему количеству почитательниц?

– Отпустить. Да. Но… не только. В Ньоне опасно. Вы прекрасно знаете это. Я однажды видела слепки с восстания перевёртышей. Драконы…

– У нас есть ясновидящий. Его дар невероятен. Он любит нас, своих потомков, и вполне готов немного переписать историю империи ради сохранения наших жизней. И если он предсказал долгую жизнь Дэниелу, то так и будет.

Кира смотрела, задрав голову, в зеленовато-голубые глаза его светлости. Такой тёплый, приятный, человечески естественный цвет. Обладателю таких глаз нельзя не верить всецело. Крылатым вообще принято верить больше, чем другим разумным.

– Дэниел сейчас дома, – вздохнула она.

– Если вы не против, я бы хотел обсудить с ним всё немедленно.

– Не стоит. Вечером на него будет смотреть множество приезжих, ему нельзя быть… рассредоточенным.

– Хорошо, тогда я подвезу вас до дома, поприветствую его и навещу милых Дольгеров. Не желаете посмотреть на их выпученные глаза вместе? Они всегда мне так удивляются…

– А, нет, но, конечно… только… я сама доберусь до…

Его светлость выслушал её возражения, затем как обычно высмеял, и, рассказывая небылицы, помог взобраться на луку седла перед собой, не позволив выронить ничего из покупок. Кира вдохнула запах отца Дэниела, почувствовала его прикосновения и близость. Сердце сошло с ума, голова словно в тумане. В который раз она чуть не до слёз позавидовала жене графа – вот уж кто счастливица.

Посмеиваясь, они добрались до коттеджа, розово-зелёного и благоухающего до самой крыши, благодаря распустившейся стенной вьюшке. Клумбы почти горели от алых, оранжевых и жёлтых тонколепестковых.

– Через пару лет в этом цветнике будет невозможно найти сам дом, – пожаловался его светлость. – Придётся надстроить этаж. Хотя, чую, и это временная мера.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Поделиться ссылкой на выделенное