Отброшенная тень

К этому моменту, Демиан уже поднял Ахерона со снега и увидев, что с ним все в порядке вздохнул с облегчением. Впрочем, громкий крик сына уже ввел его в ступор, а следующие действия так и вовсе ошеломили.

— Стойте! Она же спасла меня! — Ахерон сейчас закричал так, словно меч летел именно к его голове, тогда как его тело уже бросилось на Литессу, закрывая собой ее голову.

Он как никто другой понимал, что если бы не эта девушка, то его шея уже была бы сломана, а сам он лишь бездыханно валялся в снегу. После такого он просто не мог безучастно наблюдать за ее смертью.

Бертрам в этот момент уже и сам был ошеломлен неожиданным криком Ахерона, как и его действиями, поэтому замешкавшись, тут же остановил свой летящий к голове Литессы меч. Но так или иначе, даже когда его рука уже убирала клинок в ножны, на лице висела лишь легкая и похабная улыбка.

— Ахерон то наш получатся уже вырос, а Сайло?

— Ну не зря же мы объясняли ему, что у мужчины с рождения есть меч?

— Что-что вы ему объясняли?! — Хмуро задав вопрос, Мирейн уже подошел к помрачневшим после его слов Бертраму и Сайло, отводя их в сторону для поучительного разговора.

Впрочем, невзирая на действия отошедший троицы, Маркус в этот момент не расслаблялся, как и другие рыцари. Cпустя несколько секунд Литесса уже была крепко привязана ими к дереву, способная пошевелить разве что одним пальцем.

— Ахерон... что же ты творишь из раза в раз? — Устало прикрыв глаза, Демиан мог только покачать головой на очередные глупейшие действия своего младшего сына. Даже на его лице уже было написано нешуточное раздражение.

— Вы же точно видели, как она спасла меня... нельзя ее убивать... — Ахерон говорил с запинками, однако в его голосе все равно была твердость, даже при взгляде на хмурое лицо отца.

Демиан после его слов только и мог, что продолжать качать головой, тогда как Маркус лишь беззаботно потрепал брата по голове. От этого действия даже его шапка-ушанка съехала до глаз, которую он уже потом со смехом поправил обратно.

— Отец, давай сделаем так. — Маркус говорил спокойно, однако его сузившейся и строгий взгляд на деле уже обратился прямиком к Литессе. — Если она захочет, то может отправиться со мной и Мирейном на южную границу, где и отбудет свое наказание, участвуя в битвах.

Услышав слова брата, глаза Ахерона тут же загорелись, а сам он уже посмотрел на Литессу, быстро и радостно кивая ей головой. Его лицо было настолько счастливо и наполнено волнением, что Литесса могла только весело рассмеяться и с согласием кивнуть, даже понимая, что смерть уже стоит за порогом.

— Тебя же зовут Ахерон, да? Теперь я твоя должница... Это значит, что когда мы встретимся в следующий раз, то ты можешь просить меня о чем угодно и я выложусь на все сто, чтобы отдать долг! — Весело пробормотав, Литесса уже вновь посмотрела в чистые и невинные глаза мальчика, где могла видеть лишь переживания и искреннюю радость за нее.

Даже его взгляд, то и дело проносящейся по телу мертвого мужчины, который пытался его убить и сейчас бездыханно лежал на снегу... был наполнен раскаянием, виной и жалостью. Этот мальчик без сомнения... слишком добрый для этого сурового мира...

— "Надеюсь никакие невзгоды в этом мире не позволят тебе утратить твое яркое сияние..."

Глава 62. За болью... лишь снова боль. Часть 1.

Стоило только Ахерону открыть свои заплывшие глаза, как перед его взором словно разлился слепящий свет. Болезненные воспоминания резкой вспышкой хлынули в голову, а слезы горечи и печали немедленно окропили его ресницы, стекая по изувеченному лицу. Он вмиг зарыдал от переполняющей его боли и печали, и хотел было пошевелиться... Однако с движением его запястья раздался лишь неприятный и лязгающий металлический стук.

— Наконец-то... наконец-то... наконец-то... — Вместе с этими словами, произнесенными исковерканным голосом, к Ахерону уже спустя миг подошёл мужчина в черном капюшоне, безумно заглядывая в его глаза и облизывая пересохшие губы. — Наконец-то ты проснулся, мой дорогой малыш!

Как только Ахерон увидел подошедшего мужчину, то паника тут же овладела им еще сильнее прежнего, а сам он уже начал яростно дергать руками и ногами. К сожалению, сейчас он был полностью прикован к металлической койке такими же металлическими кандалами. Он даже не мог пошевелиться, вынужденный бессильно смотреть на подошедшего к нему незнакомца, как и видеть только его сумасшедшею улыбку вместе с черным капюшоном, закрывающим лицо.

— К-кто вы?! Г-где я?! — С каждым мгновением страх все сильнее поднимался из глубин души Ахерона, тогда как он сам лишь без перебоя задавал вопросы, продолжая говорить уже осипшим от страха голосом. — Пожалуйста, освободите меня!

Тем не менее, едва множество слов полилось изо рта Ахерона, как мужчина тут же перестал улыбаться, заменяя свою безумную улыбку на искаженный злобой и ненавистью оскал. Он даже ничего не сказал, лишь быстро подошел к другому столу и взял в свои руки металлические щипцы, спустя миг возвращаясь обратно.

— Здесь я задаю вопросы... — Вместе с этими переполненными злобой словами, мужчина уже немедля схватил щипцами ноготь трясущейся от ужаса руки Ахерона, неспеша вырывая его под неистовые крики последнего. — Скажи мне... что ты видишь?!

Спустя несколько секунд мужчина уже сумасшедше рассмеялся, показывая щипцами вырванный ноготь прямиком в заплаканные и раскрытые от страха и боли глаза Ахерона. Не прошло и десятка секунд, как он уже вновь направился щипцами к очередному ногтю.

Ахерон мог только кричать от агонии, которую испытывает, умоляя прекратить, пока безумный мужчина лишь продолжал вырывать один ноготь за другим, то и дело задавая один и тот же вопрос... снова и снова... вновь и вновь...

— Скажи мне, что ты видишь?!

_______________________________________________________________________________________

Маркус в этот момент уже медленно остановился, спешиваясь с лошади и приглядываясь к следам повозки, оставленным на тракте. Не прошло и мгновения, как его глаза уже уловили и множественные пятна крови, вместе с поистине огромным количеством хаотически разбросанных повсюду следов.

— "На них что... кто-то напал?" — Маркус мог только мысленно задать вопрос. Впрочем, ему и не нужен был ответ, тогда как он сам лишь продолжал высматривать одну закономерность за другой. — "Тяжелые следы, как от латных ботинок рыцарей... однако..."

Не прошло и нескольких секунд, как вместе с последней мыслью, глаза Маркуса уже уловили среди множества глубоких следов одни едва видимые, словно их юркий обладатель едва касался носком земли, стремительно пробегая из леса прямиком к пятнам крови.

— "Литесса..." — Маркус немедля понял, что здесь произошло, тогда как выстроенная в голове картина уже словно бы мелькала перед его глазами.

Впрочем, он все равно не смел отвлекаться, в то время как троица его спутников тоже не стала ему мешать, лишь наблюдая издалека. Лучше, чем Маркус, они точно не справятся, а значит им просто нужно стоять в стороне и держать ухо в остро.

— "Следы от кареты... значит она напала на одинокого рыцаря церкви и спряталась под ней вместе с его телом... Но крови слишком много для одного трупа, даже учитывая, что удары без сомнения пришлись на шею..."

Маркус продолжал раздумывать, следом уже находя и особо глубокие следы, словно их обладатель в ярости топал по земле, уходя в одиночестве куда-то в лес.

— "Может это следы разгневанной Лауры? Поэтому конвой остановился столь безалаберно, а Литесса нашла момент атаковать?"

Чем дольше Маркус продолжал смотреть, тем более полноценная картина выстраивалась в его голове с каждым прошедшим мгновением. Однако остановка конвоя все равно была ему не совсем понятна... но это и не имело особого значения. Возможно, Лаура просто разозлилась из-за какого-то пустяка. С истинно сумасшедшими такое часто происходит... именно поэтому их действия порой так сложно предугадать.

— "Значит здесь Литесса выхватила Ахерона и Лису, и они побежали... а вот и каблуки, видимо сброшенные служанкой второпях. Их без сомнения заметили..."

Маркус был очень мрачен, однако он продолжал идти вслед за следами, вскоре добираясь до входа в лес и продолжая идти дальше. Он подал знак троице оставаться позади, на что те спешившись, быстро рассредоточились.

— "Следы Ахерона здесь заканчиваются, но я не верю, что она бросила его оставив служанку... а вижу... видимо взяла на руки..."

Маркус продолжал идти, однако по его беглым расчетам скоростей он уже сделал некоторые выводы, от которых мог лишь продолжать мрачнеть, понимая, что рыцари церкви скорее всего оказались немногим быстрее. Пусть Литесса и была чрезвычайно быстра, но тащить на себе одно тело и держать за руку второе, без сомнения сказалось на ее скорости и подвижности...

— "Брошенный кинжал, но только один... Они были нужны им живые..." — Выдохнув, Маркус продолжал идти, однако его действия были неспешны, тогда как он сам лишь продолжал размышлять.

Следы были далеко не новыми, тогда как полосы от колес кареты продолжали двигаться по тракту и дальше. Ему не хотелось думать в негативном ключе, но скорее всего это означало лишь то, что убегающих поймали, а конвой отправился дальше... Не успокаивали и безумно глубокие следы, по-видимому Лауры, после того, как она поняла, что произошло.

— "Здесь Литесса остановилась, видимо передавая Ахерона, и задерживая рыцарей церкви... Дура, почему ты просто не бросила девчонку с самого начала..."

Маркус стиснул зубы от ярости, продолжая идти вперед. Его глаза то и дело улавливали следы битвы и бесчисленные царапины на деревьях, очевидно нанесенные мечами. Ему не нужно было догадываться как проходила битва... Он хорошо знал, как именно сражается Литесса.

— "Она умело держалась, смещая свое направление от направления в котором продолжала бежать служанка... неплохой трюк... Может они все же сбежали?" — Легкая надежда зародилась в сердце Маркуса, ведь действия Литессы были поистине расчетливыми, и даже следы рыцарей, казалось, так и не смогли пройти через нее.

Маркус шел вперед, однако вскоре надежда в его сердце начала потихоньку ослабевать, когда он заметил разорванное и повалившееся на землю дерево, вместе с глубокими бороздами в земле.

— "Значит это действительно были следы Лауры... Она оказалась даже сильнее и вероятно быстрее великих рыцарей... Проклятье..." — Маркус не показал этого на своем лице, однако он был более чем ошеломлен тиранической силой епископа церкви, способной разворотить дерево.

По видимому лишь одним ударом кулака Лаура разбила целое дерево вдребезги... и очевидно легко смогла нагнать стремительно отступающую все это время Литессу. Сравнивая примерное расстояние отсюда до тракта, а также борозды в земле, скорость Лауры выходила не менее абсурдной, чем ее сила.

— "Идеальный разрез... Не только влияние силы и скорости, но и клинка... Непростой у нее меч." — Вместе с этими мыслями, Маркус уже аккуратно дотронулась до среза дерева, тогда как размышления в его голове не заканчивались ни на мгновение.

Он лишь продолжал все больше мрачнеть, ступая по следам вглубь леса. Впрочем, уже совсем скоро он заметил, как следы рыцарей сместились в сторону следов убегающей служанки, отчего мог только проклинать в душе.

— "Похоже они догадались..." — Стиснув зубы, Маркус продолжал неспешно идти вперед и вскоре заметил то, чего боялся больше всего.

Два рядом стоявших дерева были повалены, тогда как одно было идеально срезано, а другое разбито вдребезги. Однако смутило его не это, а пятна непонятной жижи и крови, высохшие на земле.

— "Так значит ты решила рискнуть, подруга..." — Присев, Маркус уже аккуратно коснулся кровавого гноя, вперемешку с непонятными кусками разрубленных насекомых, отчего его лицо могло только изобразить полнейшее недоумение. — "Тут явно следы вытекшего глаза... но откуда гной и эти насекомые... не понимаю..."

Маркус сидел еще пару десятков секунд, обдумывая произошедшее, однако до конца так и не смог понять, что же произошло. В особенности его беспокоили насекомые, которые если судить по нынешней картине, находились в глазу епископа церкви.

— "Литесса понимала, что в честном бою не сможет выстоять, совершая смертельный выпад в глаз Лауры... Это очевидно по ее валяющемуся мечу, чей кончик видимо пронзил глаз епископа. Но неужели она не рассчитала расстояние...? Или может Лаура сумела поймать клинок?" — Маркус понимал, что произошло, но не мог сложить последний пазл для всей картины. Ему попросту не хватало информации. — "Но почему гной и насекомые оказались в глазу епископа... что за бред?"

Маркус ненадолго отбросил эти мысли, направляясь все дальше по следам. Однако вид земли, по которой тащили очевидно окровавленное тело Литессы вызывало в нем лишь ярость и грусть. Тем не менее, когда он наконец достиг конца следов, то шок и печаль сковали его сердце еще сильнее прежнего, а сам он мог лишь опуститься на колени перед растерзанной... и ужасно знакомой головой.

Глава 63. За болью... лишь снова боль. Часть 2.

Маркус вместе с Мирейном в этот момент спокойно ехали в карете, в то время как скованная кандалами Литесса лишь сидела на против них, с абсолютно безразличным и принявшим судьбу лицом. Впрочем, даже так в ее голове то и дело проскакивала улыбка наивного и по-своему глупого мальчика. Она словно не могла забыть чистоту его черных, но в то же время без сомнения светлых глаз.

Если бы она сразу же бросилась бежать, не обращая ни на что внимание, то уже сейчас могла бы снова основать банду, продолжая и дальше грабить надутых гордостью дворян. Однако до конца дней, в кошмарах, улыбка невинного мальчика то и дело продолжала бы преследовать ее. Это не то, что она хотела видеть, и именно поэтому даже капля сожаления ни могла сейчас просочиться сквозь ее сердце.

— Долго еще вы собираете меня возить? Пора бы уже и прикончить... — Усмехнувшись, Литесса наконец перевела взгляд на Маркуса, смотря в его черные и казалось, нечитаемые глаза.

Ни что до этого момента не давало ей и намека, что ее убьют. Однако она жила на этом свете не первый день, чтобы купиться на столь банальную и простую ложь. Очевидно, Маркус сказал те слова лишь для того, чтобы не травмировать своего младшего брата. Впрочем, она и не была против, подыгрывая ему в этом спектакле.

Она могла бы умолять отпустить ее там же, рассчитывая на слезы мальчика и беря в расчёт свою помощь в его спасении. Но это не то, что она хотела делать, и не потому что гордость мешала ей валяться в чужих ногах. Просто она не хотела думать о том, как мысли о ней будут преследовать мальчика долгими ночами. Ведь без сомнения... рассуждения о том, как в итоге поступил его брат снедали бы и оскверняли его чистое сердце. Если твоя жизнь уже обречена... так зачем искажать еще одну?

— О чем ты говоришь? — Вместе с этими словами, Маркус уже усмехнулся, спокойно доставая ключ и неспешно снимая кандалы с ошеломленной девушки. — Ты думала я буду врать своему брату?

Едва Маркус договорил, как уже в следующий миг тяжелые кандалы упали с рук Литессы, а она сама даже не могла поверить в такой поворот событий. Однако долгожданная легкость на ее руках говорила сама за себя, отчего шок до сих пор не мог сойти с ее лица.

— А если по итогу я просто сбегу? — Посмотрев на двух, даже слегка скучающих рыцарей, Литесса могла только хмуро спросить, даже немного язвительно улыбаясь. Она просто не могла поверить в такое чудо. Ей казалось, что в следующий миг мечи двух рыцарей безжалостно пронзят ее грудь, в то время как их лица лишь исказятся в злобной насмешке...

— Тогда ты просто очередной бандитский сброд, даже не достойный того, чтобы мой брат о нем помнил. Ты можешь уйти прямо сейчас, и клянусь, мы с Мирейном не сдвинемся с места. — Не прошло и мига, как Маркус уже перевел свой взгляд, смотря прямо в глаза Литессе, тогда как его голос звучал твердо и непоколебимо, продолжая будто бы громыхать в ее ушах. — Просто в таком случае, надеюсь, ты будешь помнить до самого конца, что ты - обычное ничтожество, готовое сказать что угодно, лишь бы спасти свою шкуру.

Договорив, Маркус уже спустя миг перевел безразличный взгляд в окно, более не обращая никакого внимания на помрачневшую после его слов Литессу. Его безмятежный взгляд смотрел только на далекий простор, а мысли, казалось, блуждали уже где-то совсем далеко.

— Да уж... ты совсем не умеешь обращаться с дамами. — Фыркнув и усевшись поудобнее, Литесса лишь перевела взгляд в окно кареты. Похоже им предстоит долгий путь...

Впрочем, сейчас ее мысли так или иначе были далеки, а планы шли еще дальше. Однако она все равно надеялась, что однажды в будущем сможет еще раз увидеть ту же самую улыбку доброго мальчика, как и его невинные и чистые черные глаза... глаза, которые, казалось, всегда всех прощали.

_______________________________________________________________________________________

— Литесса... — Глаза Маркуса тут же увлажнились, тогда как его руки уже аккуратно подняли с земли знакомую голову девушки... голову той, с которой невзирая на ее прошлое, он провел немало доблестных битв.

Литесса никогда не была рыцарем, и не стала ей после... Но тем не менее, глядя сейчас на ее закрытые глаза, Маркус мог видеть лишь истинного рыцаря... того... кто шел до самого конца, держа свое слово! Даже не став рыцарем официально... она все равно им была! Была... как никто другой...

Спеша в Локгранд, Маркус мог только представлять как будет загонять ее тренировками до посинения... Однако видя сейчас ее изувеченную голову, печальные слезы уже непроизвольно потекли из его глаз. Если бы... если бы он только прибыл немногим раньше...

— Ты сдержала свое обещание, подруга... Cпасибо... спасибо, что сражалась до самого конца... даже понимая, какой конец тебя ожидает... — Печально прошептав, Маркус уже аккуратно положил голову рядом с телом, поднимаясь с колен и направляясь к другим следам на земле.

Недалеко от того места, где еще только недавно лежали останки Литессы он уже видел и другие следы. Следы... что вызвали лишь очередный приступ ноющей боли в его груди. В его голове уже проносились новые мрачные картины отчаянно ползущего Ахерона, обливающегося собственной кровью и слезами. Он продолжал лишь молча смотреть, однако его искаженное от ярости выражение лица и так уже говорило более чем обо всем.

—"Брат..." — Присев, Маркус уже аккуратно коснулся длинных борозд в земле, оставленных без сомнения окровавленными пальцами его брата. Ему казалось, что даже сейчас он чует страх и отчаяние, которое испытывал Ахерон. Даже металлический запах крови до сих пор перебивал запах сырой земли...

Стиснув зубы и поднявшись, Маркус уже неспеша продолжил идти, направляясь к дереву, где также находились следы крови. Спустя миг его рука протянулась к чему-то белому, тогда как спустя еще одно мгновение, его лицо уже потемнело от первобытной злобы.

— "Мерзкие... мерзкие твари..." — Поняв, что здесь произошло, Маркус мог только стиснуть зубы до неистового скрежета, и даже его руки уже тряслись от невыносимой ярости, которую он сейчас испытывает.

Ему хотелось бросить все и направится в Игрид... хотелось убить этих нелюдей самым жестоким способом... Однако он понимал, что не сможет сейчас победить. Нет... ему обязательно нужен план и подготовка, но он без всяких сомнений выплеснет эту ярость, что сейчас снедает его сердце, когда наконец пробьет час отмщения.

_______________________________________________________________________________________

Сейчас Ахерон чувствовал себя так, будто он находиться в настоящем кошмаре... нет, даже хуже... ему казалось, словно он попал в самый настоящий ад. Боль, страдания и страх окружали его, но он ничего не мог с этим поделать... лишь продолжать испытывать эти нескончаемые чувства.

Он открывал глаза, и боль ломала его... Он закрывал глаза... и даже тогда... даже тогда боль возвращалась, а ужасающие картины снова мелькали перед глазами... слишком четкие, чтобы быть простой иллюзией.

— Брат, папа... помогите мне... прошу... — Слезы непрерывно текли из глаз Ахерона, в то время как он сам мог лишь продолжать дрожать. Из его уже беззубого рта то и дело выходил тихий шепот мольбы о помощи, но ответом была лишь мрачная тишина.

Словно сломанная игрушка, он только и мог, что продолжать лежать с пустым взглядом, даже не понимая, как вообще попал в этот кошмар. Однако на его далекий зов о помощи, он вскоре лишь снова увидел безумную улыбку мужчины в черном капюшоне, чей язык лишь в очередной раз облизал свои обсохшие губы.

— Что ты видишь?! — Безумно рассмеявшись, мужчина уже поднял на своей ладони множество окровавленных ногтей, задавая лишь один единственный вопрос. Впрочем, веселье, с которым звучал голос изувера, как и его легкие пританцовывающие движения показывали ни что иное, как его бесконечное удовольствие.

— Н-нет... Папа... брат... помогите! — Как только Ахерон услышал слова мужчина, он мог только безумно завопить своим охрипшим голосом, задергавшись в конвульсиях еще сильнее прежнего. Даже его слова могли только диким криком и воплем выходить из его беззубого рта.

Но так или иначе, едва мрачная комната наполнилась криками, воплями и рыданиями, как спустя мгновение веселая улыбка уже исчезла с лица мужчины, а его рот вновь исказился в злобном выражении.

— Ничего... ничего... — Вновь взяв щипцы с небольшим ножичком, мужчина уже снова весело направился к Ахерону, чьи крики лишь усилились, когда он увидел действия мужчины. — У нас с тобой впереди еще много времени...

Ахерон пытался освободиться изо всех сил, дергался и умолял, но ничего не помогало, а крепления на его руках и ногах было невозможно снять. Даже давая ответ безумному мужчине, тот лишь прыгал от радости, продолжая свое изуверское дело в следующее же мгновение. Он не знал, что ему делать, вынужденный лишь вновь испытывать невообразимую боль.

Спустя около часа визгов и криков мольбы, Ахерон лишь в очередной раз провалился в беспамятство, не способный более выдерживать боль... Однако даже там, он видел лишь очередной кошмар.

— Как продвигается работа? — Не прошло и мига, как вместе с этими расслабленными словами высокая женщина с серебряными волосами уже вошла в комнату, тогда как ее желтые глаза лишь внимательно следили за бессознательным и изуродованным мальчиком. На мужчину в капюшоне она даже не посмотрела, словно это подобие человека даже не заслуживало ее взгляда.

— Неспеша, госпожа, неспеша... Но результат есть... результат есть, госпожа... — Мужчина тут же опустил голову, раболепно бормоча на подкосившихся ногах. Лишь один только вопрос этой женщины уже заставил его дрожать от ужаса...

— Хорошо, будь осторожен. Этот ребенок ценный и единичный экземпляр. Когда он будет готов, то сразу же начнутся эксперименты, поэтому не смей его портить. В противном случае, ты займешь его место, и тобой займусь уже я.

На каждое слово женщины, изувер мог лишь кивать по несколько раз, поддакивая и соглашаясь со всем, что та говорит. Он даже не смел ослушаться ее приказов, лишь бесконечно бледнея на ее последних словах. Хотя он и хотел искромсать бледное и невинное тело, лежащее сейчас на столе, но никак не мог ослушаться приказа, боясь для себя похожей участи. Поэтому ему приходилось сдерживаться изо всех сил, не проливая и капли лишней крови, лишь причиняя невероятную боль и страдания.

Впрочем, женщина с серебряными волосами так или иначе более не медлила, неспешно уходя из мрачной комнаты. Однако за открывшейся сейчас дверью ждал не меньший ужас, а стоны, крики и визги, казалось, не смолкали ни на миг. Лишь когда стальные двери закрылись, тишина вновь заволокла мрачную комнату, а изувер снова продолжил работу...

Глава 64. Тот, кто скребется в дверь.

Некогда уютная и красивая комната сейчас была полна мрака и тьмы, тогда как лишь тонкий лучик света пробивался сквозь замочную скважину, казалось, навеки запертой двери. Однако до недавнего времени этот яркий, непоколебимый лучик света начал дрожать, и даже его далекое сияние понемногу угасало, словно бы окутанное мраком.

Черный, искаженный силуэт в этот момент лишь обессиленно сидел на коленях прямо перед этой запертой дверью. Его дыры вместо глаз, казалось, обливались слезами, выходящими не кристальной водой, но черными полосами, нескончаемо текущими из его очей. Его руки дрожали, однако голоса, зовущие его, казались сейчас как никогда громкими, непрестанно громыхающими в его ушах.