Отброшенная тень

_______________________________________________________________________________________

В этот момент Амелия и Камелия тихо пробрались на кухню, на которой множество слуг то и дело суетливо готовили еду. Увидев двух девушек, они не подали виду, лишь главная кухарка, женщина средних лет неторопливо направилась к ним, в то время как другие лишь иногда поглядывали, стараясь не привлекать к себе внимания двух леди.

Лицо Лиды, главной кухарки ничего не выражало, как и ее действия, однако голова бурлила от тяжелой мозговой активности. Разумеется, все слуги в поместье, в том числе и она уже прознали, кто именно столкнул младшего сына барона, а после чего где-то запрятался. Все это время они все могли лишь непрерывно обсасывать эту тему, пока рядом кроме них никого не было.

— Миледи, вы голодны? Если да, то я уже могу накрыть для вас стол в гостиной. — Поклонившись, Лида тут же улыбнулась, соблюдая при этом все формальности.

Дела барона и его детей не касались слуг напрямую, поэтому она продолжала вести себя также, как и всегда. Конечно, если только не будет сказано обратное лично бароном или баронессой.

— Не нужно, просто дай нам подносы с едой и напитками. Мы сами пойдем поедим в другом месте. — Амелия не медлила с ответом, тогда как ее тон сейчас так и вовсе был более чем тороплив.

Она до сих пор боялась, что в любой момент может встретить отца или мать, или что еще хуже — младшего брата. Она не могла даже представить, как будет смотреть ему в глаза и что говорить.

Услышав слова юной леди, Лида, поклонившись пошла выполнять то, что ей сказали и уже спустя пару минут, которые для Амелии казались целым часом, пару подносов, набитые едой были готовы.

— Миледи, я попрошу Фиалу помочь вам донести подносы... — Проговорив, Лида тут же обернулась, однако даже прежде, чем она успела договорить и позвать одну из служанок, чтобы она помогла двум леди, Амелия и Камелия в свою очередь уже подхватили подносы и унеслись из кухни, словно за ними гналась стая волков.

Лида и остальные слуги в этот момент могли лишь недоуменно смотреть им вслед до тех пор, пока топот босоножек не исчез вдалеке. Лишь после этого они также, как и раньше продолжили шептаться, однако уже с еще большим интересом чем ранее.

Камелия и Амелия сначала неслись по коридору, однако спустя минуту выдохнувшись тут же замедлились, после чего аккуратно пошли в свою общую комнату, то и дело прислушиваясь к звукам. Однако завернув за поворот, Амелия вдруг неожиданно столкнулась с тем, кого больше всего боялась увидеть.

— А-ахерон... — Увидев младшего брата Амелия словно впала в ступор, тогда как ее язык заплетался настолько, что даже его имя она едва ли смогла произнести.

— Амелия... — Неловко произнеся имя сестры, Ахерон мог только посмотреть прямо в ее еще красные от пролитых слез глаза, чувствуя неловкость.

Сейчас она выглядела вся грязной и испачканной, словно только что сбежала из пыльной кладовки, тогда как ее некогда красивые и ухоженные волосы ныне были все запутавшимися и взлохмаченными.

— А... эм... к-как ты... себя... как ты c-себя чувствуешь? — Амелия едва ли выговаривала слова, одновременно с этим опуская глаза в пол, не осмеливаясь встречаться взглядом со своим братом.

Но как бы там ни было, Ахерон сейчас ничего не сказал, просто продолжая смотреть на Амелию, что от молчания брата еще сильнее ушла в себя. От воспоминаний ее поступка сожаления затапливали сердце.

Она хотела попросить прощения, хотела упасть на колени и извиняться... правда хотела, но все, что она продолжала делать это просто стоять, глядеть в пол и перебирать пальцы на руках. Для нее, словно прошла целая вечность в томительном ожидании, прежде чем она наконец смогла взять себя в руки.

— А-ахерон... прости меня...

Амелия подняла взгляд на младшего брата, решая извиниться перед ним, смотря ему прямо в глаза. Однако, даже прежде, чем она успела закончить предложение ее глаза встретились с глазами Ахерона. Она ожидала увидеть там все: злобу, ненависть, боль, гнев, желание мести, однако смотря в его глаза она не могла поверить, ведь его лицо озаряла лишь счастливая... и такая добрая улыбка.

— Не переживай, Амелия, ведь я уже давно тебя простил.

Услышав слова брата, увидев его яркую и добрую улыбку Амелия лишь хлопала глазами, словно не могла осознать. Как... как он смог простить ее...? Неужели... так просто?

— П-почему? — Тяжелый ком сдавил горло Амелии, тогда как она могла выговорить лишь одно единственное слово, словно на большее у нее не было сил.

— Почему...? Это же и так очевидно... — Словно услышав какую-то шутку Ахерон слегка рассмеялся, тогда как ему самому было даже немного неловко говорить свои следующие слова. — Ну ты ведь... моя сестра.

Договорив, Ахерон мог только неловко почесать свой нос, тогда как Амелия не могла поверить своим ушам. Ей казалось, что младший брат ее разыгрывает. Казалось, сейчас маска спадет с его лица, а волна ненависти и злобы сметет ее, однако смотря в его глаза, в его неловкую улыбку она не видела ни капли фальши, лишь искренность и чистоту...

— "Как... как...?"

Амелия стояла, так и не способная произнести хоть слово, однако слезы уже стекали по ее лицу, то и дело капая на пол и делая ее облик еще более безобразным. Она хотела развернуться и убежать, однако теплые и такие мягкие объятия тут же окружили ее, так и не позволяя ее мыслям перейти к действиям.

— Не плач, Амелия... я правда простил тебя... — Обняв сестру, Ахерон сейчас лишь искреннее прошептал, отчего спустя миг Амелия могла лишь громко зарыдать и упасть на колени.

Ее руки тут же крепко обняли брата в ответ, а голова уперлась в его казалось сейчас такую широкую грудь. Извинения потекли из ее уст бесконечным потоком, а она сама могла лишь продолжать просить прощения, стоя на коленях перед младшим братом, ведь лишь такой поступок достоин его, казалось, бесконечного милосердия и любви.

Глава 20. Святость.

Множество ярких свечей, выставленных в хаотическом порядке, сейчас тускло освещали небольшую комнату, пробираясь даже в ее самые затаённые уголки. Их теплый и тусклый свет доставал словно до каждого темного места, выжигая в нем весь сокрытый мрак. Святостью словно переполнено было это место, названное — Обитель святых.

— Не убоюсь я зла... не устрашусь неверных...

Звуки ударов плети о плоть, то и дело звучали между словами, что с небывалым остервенением слетали шепотом с губ невероятно красивой девушки, стоящей сейчас на коленях. С каждым ударом ее лицо наполнялось невероятной болью... но она лишь продолжала нести свой неустанный крест.

— Не дрогнет воля моя... но дрогнет зло людское...

Удары плети раздавались все быстрее... все громче. Слышалось даже легкое хлюпанье, разбавляемое звучащими брызгами крови, что словно краска слетали с кисти небывалого художника, вырисовывая мрачную картину на окровавленном полу.

— И встану я рядом с тобой... и твоей дланью могучей...

Хрипы и стоны то и дело начали звучать по всей комнате, словно омрачая ее, тогда как даже они вскоре превратились в бешеное рычание загнанного в угол зверя. Даже где-то вдалеке, казалось, звучал далекий и иллюзорный хор голос... как и звуки извивающихся с жаждой и ненавистью насекомых.

— Нечестивцев я покараю... и вознесусь я...

Глаза девушки поднялись, взирая на прекрасную статую, в то время как из ее глаз уже текли кровавые слезы. Безумие искажало ее лицо, однако, лишь праведностью и величием преисполнено оно было!

— И тогда сама... Великой матерью я стану!

_______________________________________________________________________________________

В этот момент Мирейн и Вильгельм торопливо запрягали двух лошадей, в то время как Демиан лишь стоял недалеко от них, наблюдая за своими старыми друзьями с небольшой неловкостью во взгляде.

Сейчас полные латные доспехи уже плотно покрывали тела обоих рыцарей, тогда как лишь голова была свободна от шлема, аккуратно лежащего в седле и дожидающегося, когда он наконец сможет сослужить верную службу своему обладателю.

— Мне неловко, что я усложнил вам жизнь подобной работой, друзья. — Слегка склонив голову, Демиан мог только негодующе покачать головой.

Он действительно не хотел посылать их решать его собственные проблемы, однако среди тех, кому он доверял и кто мог справиться с этим лучше всего, были лишь они двое. Старые друзья... старые товарищи... братья по оружию.

— Мы ведь уже обсуждали это когда ты только приехал из Игрида, Демиан. Мы сами вызвались поехать. Да и как мы можем поручить это дело кому-то другому? Это же касается не кого-то там, а Ахерона. — Мирейн весело рассмеялся, тогда как Вильгельм только кивнул, полностью соглашаясь со своим товарищем.

— Ха.... — Улыбнувшись, Демиан мог только покачать головой, взирая на улыбки друзей и выбрасывая из головы всю оставшуюся в нем неловкость. Все же это действительно то, что нужно сделать...

Как только Демиан вернулся с семьей из Игрида он сразу сказал двум старым друзьям прийти к нему в кабинет, ведь дела не терпели отлагательств. Сначала он хотел отправить письмо Лауре, однако, эта мысль исчезла из его головы также быстро, как и появилась. Если епископ будет настроена пойти против него, письмо с его печатью, описывающее проклятье будет лучшим доказательством и причиной для церкви забрать Ахерона. Не говоря уже о письме Олара, где было не мало намеков на то, что виконт частично знает о происходящем.

— Вы правы... в этом деле я не могу полностью довериться никому, кроме вас. — Демиан мог только в очередной раз кивнуть на слова друга, продолжая говорить. — Однако вы определились, кто отправиться в церковь, а кто поедет к старику Варбу?

— Вильгельм чур ты поедешь к старику. Я слишком давно не исповедовался. — Мирейн рассмеялся, придумывая первую попавшуюся ему на язык причину, на что Вильгельм мог только закатить глаза.

Старик Варб был знатоком проклятий, которому Демиан давно помог, однако его точное местоположение было неизвестно и очевидно с этим делом придется разбираться дольше, нежели c полуночной поездкой галопом до Игрида.

— Мирейн. — Когда выбор был сделан, Демиан тут же серьезно посмотрел на своего друга. — Неизвестно как отреагирует Лаура, и как уже возможно отреагировала церковь, поэтому будь крайне осторожен, как в действиях, так и в словах.

Демиан немного переживал о Лауре, так как в письме виконта, которое он прочел множество раз, были намеки о том, что о произошедших событиях тот уже осведомлен, а значит события возможно стали известны не только дворянству, но и высшему духовенству, но все же это было под большим вопросом. Сейчас нужно было действовать быстро, чтобы замести следы и отвадить чужие взоры от Ахерона.

— Не переживай, Демиан. — Мирейн мог только серьезно кивнуть, ведь он и сам понимал всю серьезность ситуации.

Могло показаться, что он выбрал поездку в церковь, потому что не хотел тратить время на поиски бродячего не пойми где старика, однако на деле с Лаурой он мог найти язык гораздо лучше Вильгельма, поэтому тот и не возражал. За маской легкого веселья оба рыцаря на деле готовы были приложить все свои силы и возможности.

— Тогда удачи вам, друзья.

Не говоря больше ни слова, оба рыцаря следом тут же вскочили на своих лошадей и ускакали по тракту, разделяясь спустя несколько минут по разным дорогам. Один направился в Игрид, тогда как другой на север, где предположительно раньше жил старик Варб.

Демиан лишь смотрел вслед своим друзьям, не молясь, но надеясь на их скорое и триумфальное возвращение. Хотя он не особо сильно переживал за Вильгельма, как и за поиски старика. Проблема церкви была намного серьезнее чего-либо.

_______________________________________________________________________________________

Амелия и Ахерон обнимались еще на протяжении нескольких минут, пока Камелия, стоя в стороне ярко улыбалась, то и дело вытирая слезы рукавом своего платья. Тем не менее спустя еще минуту оба почувствовали легкую неловкость, поэтому Амелия вытерев слезы и поднявшись тут же отстранилась от младшего брата.

— Спасибо, что простил меня. Я больше никогда не буду над тобой издеваться... Камелия, конечно же тоже. — Амелия неловко повернула голову в сторону сестры, а та в свою очередь яростно закивала, увидев обращенный на нее взгляд младшего брата.

— Эм... спасибо наверно. Ну... вы должно быть спешили поесть, поэтому я не буду отвлекать вас. Да и тебе надо бы привести себя в порядок, Амелия.

Ахерон, слегка улыбаясь пробежался глазами по Амелии, отчего та тут же покраснела, осознавая, что она сейчас выглядит далеко не как юная леди. Все же ей действительно нужно принять ванну как можно скорее.

— Да... ты прав. Еще увидимся. — Быстро протараторив, Амелия следом уже схватила поднос с едой и умчалась вдаль, тогда как Камелия в свою очередь уже поспешила вслед за сестрой.

Ахерон сейчас мог лишь смотреть им вслед, однако на душе у него было как никогда хорошо. Наконец, спустя недолгие годы своей жизни он смог примириться со своими сестрами, хоть и дорогой ценой. Но как бы там ни было, они все равно оставались его близкими, и всегда ими будут. Он всегда будет заботиться о них... пусть даже ему оставалось и не долго.

— "Через несколько лет я все равно умру, так какой смысл держать обиду и злость." — Ахерон слегка помрачнел от мыслей, что ему осталось жить совсем мало, однако радость от перемирия с сестрами все равно перекрывала это. — "Моя жизнь все равно даже меньше, чем миг..."

Едва последнее слово слетело с губ Ахерона, как он тут же схватился за голову и упал на колени. Холодный пот начал стекать по его лбу и спине, но боли не было... казалось... сейчас он вот-вот что-то вспомнит... что-то крайне важное.

— Ахерон вот ты где... Великая мать, что случилось? — Ошеломленно прокричав, запыхавшаяся Лиса тут же подбежала к Ахерону, внимательно осматривая все ли с ним в порядке.

Голос, наполненный переживаниями, тут же отвлек Ахерона от еще большего погружения, а сам он поднялся, даже не совсем понимая, что именно произошло только что. Он словно на мгновение выпал из реальности, даже не помня, о чем именно думал.

— Все хорошо, просто... да не важно. — Махнув рукой, Ахерон не стал думать об этом, списывая на очередную странность своего слабого и немощного тела. — Прости, Лиса я просто хотел немного пройтись один, не думал, что ты будешь так переживать.

Недоуменно смотря на Ахерона, Лиса хотела вновь поднять тему того, что он буквально несколько мгновений назад стоял на коленях, обливаясь потом, однако видя его хорошее настроение решила закрыть этот вопрос. Все же если он не хочет говорить об этом, то она бессильна.

— Ахерон не уходи больше без меня, а то миледи Сильва и милорд Демиан точно меня убьют... — Тихо пробормотав, Лиса могла только жалобно посмотреть на Ахерона.

Все же она действительно очень переживала об этом. Она видела в каком подвешенном состоянии находиться вся семья, поэтому не могла не переживать о том, что попадется под чью-то горячую руку. Если ее заметят за несоблюдением обязанностей, то как минимум выговор ей будет обеспечен.

— Хорошо, я не буду никуда уходить без твоего позволения, леди Лиса. — Ахерон слегка рассмеялся, после чего исполнил небольшой дворянский поклон, который обычно делают дамам на банкетах.

Лиса тут же слегка покраснела от его действия, нервно оглядываясь, словно боясь, что кто-то мог это увидеть и неправильно понять, отчего Ахерон рассмеялся пуще прежнего. Настроение у него было как никогда хорошее и даже инцидент, произошедший мгновения назад, не смог его испортить.

— Ладно-ладно... я все понял. — Спустя несколько мгновений прекратив смеяться под строгим взглядом Лисы, Ахерон неспешно направился в кабинет отца.

Он не видел его с тех самых пор, как Амелия столкнула его, однако знал, что именно отец спас его. И пусть, отец и не встретил его, когда он открыл глаза, Ахерон знал, что тот сделает все возможное ради него, и даже больше, поэтому он не был опечален, а лишь рад, зная, каков его отец на самом деле.

Хоть и зная, как много навалилось на сына, Сильва все равно рассказала ему правду, ведь рано или поздно он бы узнал и так. Услышав о том, как отец использовал собственную жизнь, чтобы его спасти, Ахерон одновременно был и благодарен, и опечален. Он был рад пожить еще немного... еще лишние пару лет. Но в то же время, печаль снедала его... ведь отведенные отцу годы уменьшились из-за него еще больше. Опять он виноват во всем...

— "Папа... мама... мне жаль... ведь наше время вместе будет так коротко... мне искреннее жаль... жаль... что доставляю вам одни лишь проблемы..." — Продолжая размышлять, Ахерон на деле едва сдерживал слезы обиды, неспешно идя по коридору. Даже его хорошее настроение слегка испортилось.

Лиса же сейчас лишь неотступно следовала за Ахероном. Тем не менее, его сгорбившаяся спина казалась сейчас для нее еще более сутулой, а и так неспешно шагающие вперед ноги стали еще более медлительными. Она словно видела, как он слабел изо дня в день, отчего не могла не испытывать невыразимую печаль за него.

Глава 21. Пропавшая. Часть 1.

Августо торопливо шагал по длинным коридорам поместья. Его идеальный черный костюм сидел на нем словно влитой, а небольшой каблук таких же черных туфлей то и дело постукивал по деревянному полу. Его лицо, ранее всегда умиротворенное, сейчас казалось было немного нахмуренным, тогда как даже небольшая крупица волнения проскальзывала на нем.

Его острый взгляд то и дело пробегал по работающим слугам, но сам он лишь молчаливо анализировал их проделанную работу, говоря только тогда, когда работа была сделана поистине бессовестно. Однако за долгие годы его работы, подобное происходило очень редко, потому лишь стук каблука о деревянный паркет служил оповещением для многочисленных работающих слуг.

Проходя мимо старой библиотеки, Августо не мог не вспомнить Ахерона, тут же доставая связку из многочисленных ключей и отпирая дверь. Тем не менее, на его счастье, внутри никого не было, лишь темнота, пыль и конечно — старые книги. Вздохнув с облегчением, он вновь запер дверь и направился дальше.

Тем не менее уже спустя несколько минут его равномерная и уверенная походка остановилась перед одной из многих самых обыкновенных дверей поместья. В комнате то и дело слышался какой-то шум, но он, не обращая на это никакого внимания лишь трижды постучал с небольшим перерывом, а после открыл дверь.

За долгие годы своей работы он ввел множество новых правил, касающихся слуг в поместье, среди которых были и стуки в дверь. Если он стучал трижды с перерывом как сейчас это означало, что он находится один. Все это было сделано больше для слуг, чтобы они не потеряли лицо перед хозяевами поместья, в то время, как и самому Августо не пришлось бы за них краснеть. Также среди слуг у него было немало своих людей, докладывающих о различных инцидентах, таких, как происходящие сейчас за дверью.

— Августо, наконец ты пришел! — Высокий и тощий мужчина радостно воскликнул, даже прежде, чем дверь успела открыться полностью. — Миранда никак не успокоится, все твердит, что хочет уехать из поместья, после того как пропала Осмира.

Выслушав мужчину, Августо тут же тяжело вздохнул, переводя взгляд на Миранду, продолжающую панически собирать вещи в чемодан даже после того, как его силуэт оказался внутри комнаты. Тем не менее он не стал пытаться переубедить ее, а вместо этого тут же перешел к делу.

— Барон разрешил мне заняться поисками Осмиры. Успокойтесь, я скоро найду...

— Найдешь ее хладное тело! — Миранда тут же закричала, не способная сдержать эмоции, даже не давая Августо договорить.

Осмира была ее подругой детства, поэтому пропажа девушки тяжело ударила по ней. Она была уверена, что ее подруга не могла исчезнуть просто так, не предупредив ее, а значит, что-то произошло. А если что-то произошло в поместье дворян, значит это тот вопрос, который она никак не сможет решить. Лишь погубит и себя тоже...

— Миранда держи себя в руках! Мы в не твоей деревне! — Услышав слова девушки, Малат мог только слегка воскликнуть, ведь ее крик был ужасно громок. — Если барон услышит, то проблем не оберемся. Хочешь, чтобы тебя угостили плетью за нарушение покоя в поместье?!

Договорив, Малат тут же испуганно прислушался к звукам за дверью, и лишь когда ничего не услышал смог окончательно успокоиться. Августо, наблюдающий за всем этим не мог не закатить глаза, однако переубеждать тощего мужчину все равно не стал, в то время как Миранда лишь посмотрела на мужчину так, словно тот был противным слизняком, даже не удостаивая его каким-либо ответом.

— Миранда, твоя подруга пропала, а ты хочешь просто взять и вот так вот сбежать? — Мрачно проговорив, Августо мог только вперить свой взгляд в девушку, тогда как его тяжелые слова уже задели глубинные струны ее души. Даже ее торопливо собирающие вещи руки на миг застыли, а потому видя ее ступор, Августо немедля продолжил ковать, пока горячо. — Я разберусь и найду ее... живой. Успокойся и не наводи панику, хорошо?

Договорив, Августо мог только продолжать внимательно смотреть на девушку, тогда как Миранда в этот момент словно застыла, обдумывая сказанные дворецким слова. В ее голове то и дело проносились воспоминания, связанные с подругой, отчего на мгновение ей даже стало стыдно. Осмира ее давняя подруга детства, однако она сама просто решила трусливо сбежать из поместья, даже не пытаясь узнать, что с ней могло произойти.

— Хорошо... — После слов Августо и воспоминаний, то и дело проносящихся в ее голове, Миранда испытала невероятный стыд за себя саму, поэтому могла лишь тяжело кивнуть, едва ли выдавливая одно единственное слово.

Августо же лишь в очередной раз внимательно посмотрел на уже плачущую девушку, после чего печально вздохнув следом вышел наружу, махая Малату на прощание. Сейчас он решил обыскать все поместье как внутри, так и за его пределами. Возможно, удастся найти спрятанное тело Осмиры в каком-нибудь укромном уголке. Он не был следопытом, однако и поместье не лес, но даже в таком случае помощь ему пригодиться.

Спустя пару минут, Августо уже вышел наружу из дома поместья, направляясь в сторону небольшой пристройки, в которой на скамье сидел один из рыцарей — Бертрам, что продолжал лишь неторопливо натирать свой и так уже блестящий на солнце меч.

— Бертрам. — Поклонившись, Августо тут же привлек внимания рыцаря, на что тот лишь слегка кивнул, следом продолжая свою неспешную и каждодневную процедуру полировки меча. — Мне нужна твоя помощь в поиске пропавшей служанки.

— И конечно, Августо, из всех рыцарей ты решил подойти именно ко мне... — Перестав натирать меч, Бертрам мог только устало вздохнуть, откидываясь на спинку скамьи и одаривая дворецкого таким взглядом, словно ему приходилось разговаривать с полным идиотом. — Вообще-то мы с Сайло недавно сопровождали Алетеев в Игрид, если ты вдруг запамятовал. Иди попроси помощи у Литессы, уверен эта ленивая задница подотрется тобой не хуже меня. Ну или попроси Ахерона тебя сопровождать, тогда может она и согласится. Она всегда испытывала к детям... как бы сказать... особую теплоту.

Глядя напоследок на Августо, чье почти всегда умиротворенное лицо сейчас едва ли сдерживало нервный тик, Бертрам не мог не усмехнуться, следом уже продолжая натирать свой меч и не обращая на того более никакого внимания.

— "Искать еще какую-то служанку...ха? Я что, гончая?"

В этот момент Августо мог только обомлеть, глядя на самодовольного Бертрама, что лыбился, словно кот, объевшийся сметаны и продолжал тереть свой меч. Он уже хотел пригрозить ему тем, что Демиан дал полное разрешение, однако спустя миг отбросил эту затею. Помощник, которого заставили работать только все испортит. Да и он уже отчетливо представлял себе ответ Сайло, потому мог лишь попробовать пойти к Литессе. Хотя в поместье было еще двое рыцарей, нрав у них был даже еще хуже, чем у Бертрама. Без личного присутствия Демиана они даже не посмотрят на него.

— Черт... жаль Сайло не здесь, он бы точно оценил. — Видя уходящего угрюмого дворецкого, Бертрам мог лишь негодующе покачать головой, тогда как на его слова Августо уже мрачно обернулся, а из его носа чуть ли не шел пар. — Что тебе опять надо, старик...

Мрачно пробормотав последние слова, Бертрам мог только с легкой дрожью уставиться на Августо. Все же разодетый старик сейчас выглядел и впрямь грозно, но он и сам не из робкого десятка.... Тем не менее даже прежде, чем он успел договорить, дворецкий уже яростно его перебил.