Милоа — спасители Эбери. Книга 2. Милоа-госпожа

– Но не я! Это же насилие! А ты – моральный урод, а не император! – я готова была плюнуть ему в лицо, но в горле, как назло, пересохло.

Мне казалось, что еще немного – и он ударит меня. Но вместо этого он навалился на меня всем телом так, что я едва смогла вздохнуть.

«Черт бы побрал мою слабость!» – помнится, подумала тогда я, продолжая биться, как рыба, выброшенная на берег.

Но воздуха отчаянно не хватало. Боясь задохнуться, я рефлекторно ослабила свои попытки. В тот момент губы Димы прижались к моим, и я в омерзении отвернула лицо. Меня стала колотить истеричная дрожь, к горлу подступил ком. И в то же время я ощутила жар, волной прокатившийся по моему телу.

– Сколько у тебя уже не было мужчины, Ли? Год? Два? – я не успела заметить, когда Атамурлан сумел стащить с себя брюки. Его рубашка расстегнулась, и он налег на меня полуобнаженной грудью.

– Тебя это не касается. Грязное животное, ты ничем не лучше остальных – даже хуже! Ты привык, что тебе все подчиняются! Ты превращаешься в монстра! – выплевывала я оскорбления, откашливаясь и все еще пытаясь выбраться из-под тяжелого мужского тела.

Но Атамурлан лишь усмехнулся.

– Прислушайся к своему телу, Ли. Оно ведь хочет меня, хочет мужчину. Хватит уже ломаться!

Снова схватив мои запястья, император прижался к моей шее, вдыхая аромат кожи, одновременно ногами пытаясь раздвинуть мои колени. У меня уже не было физических сил сопротивляться, но внутри все мое существо противостояло ему в бессильном отчаянии и злости.

Я рванулась, но он вошел в меня, насильно закрыв мой рот своими губами. Мое тело содрогалось под ним в конвульсиях, и в тот момент я с ужасом признала, что во мне смешиваются в едином потоке волны душевной ненависти и физического наслаждения. Я выгнулась, понимая, что сейчас силы Димы тоже ослаблены, но вывернуться из его объятий уже не смогла.

Резкие толчки заставили меня лишь сцепить зубы, отчего слезы сами собой хлынули из глаз.

Закончив, он сперва распластался на моем теле, полностью придавив меня к кровати. Несмотря на свое состояние, я постаралась поскорее спихнуть его с себя. Недовольный сопротивлением, Дима зло поднялся, а я вскочила следом, скорее инстинктивно, чем специально – не хотелось, чтобы он возвышался надо мной, как победитель.

Я почувствовала, как по внутренней стороне бедра теплой струйкой стекает его семя.

– Ну что, разве плохо было? – усмехнулся мне в лицо Дима, отчего меня опять затрясло.

– Да какой ты правитель. Ты просто ничтожество, – прошипела я, отшатываясь от него.

По выражению его лица казалось, что Атамурлан вот-вот влепит мне пощечину. Но он лишь фыркнул, небрежно натягивая на себя штаны.

– Это ты – полная дура, раз сперва соблазняешь, а потом отвергаешь самого императора.

Я села на кровать, импульсивно схватившись за ткань и натянув на себя простыни. Меня уже колотило в полную силу, даже голова тряслась. Но Диме было все равно. Он спокойно оделся, даже поправил ворот рубашки, и, выходя из спальни, через плечо бросил:

– Я не ставил цели заделать тебе ребенка. Но если таковое случится – не беспокойся. Возможно, именно он станет наследником этой проклятой империи.

Плотно закрыв за собой дверь, Атамурлан вышел.

Я осталась сидеть на простынях, раскачиваясь взад-вперед. Дрожь никак не унималась, я впала в оцепенение. Неизвестно, сколько я просидела в таком состоянии, но что-то холодное, ткнувшееся мне в ногу, вывело меня из полузабытья.

Барклай, лениво виляя хвостом, просился на ручки. Обняв щенка, я завалилась на бок, крепко прижав его к груди. Увы, маленький пес еще не понимал, когда надо защищать хозяйку. Теперь же, будто почувствовав неладное, он начал лизать мою руку.

Не сдерживая больше сдавленные всхлипы, я зарыдала, уткнувшись носом в его теплый шерстяной бок. Единственным другом, поддержавшим меня в этот тяжелый час, оказался маленький домашний питомец. И я никогда не забывала о его безусловной верности.

Глава 5. Айзелан и иже с ним

Я проснулась незадолго до рассвета. Тщательно умылась холодной водой, оделась в дорожный костюм и вышла из спальни. В зале растолкала служанку, дремлющую на тахте.

– Сегодня мы покидаем Вингеш и отправляемся в Айзеланские земли. Закончи с упаковкой вещей.

Затем вышла из покоев и разбудила Идина, спящего в каморке.

– Ты достаточно долго пробыл при дворе, – строго сказала я, глядя на мальчика сверху вниз. – Не пора ли тебе вернуться на псарню?

Явно обескураженный таким вопросом, служка неожиданно сжался и задрожал.

– Что такое? Ты не хочешь возвращаться? Или тебя выгнали оттуда? – отбросив всякие церемонии, прямо спросила я.

– Х-хозяин… он меня никогда не любил. Он сказал, что я могу не возвращаться, чтобы я провалился по дороге. Г-госпожа… – пролепетал Идин, становясь похожим на загнанного в угол щенка.

– В таком случае ты сейчас же собираешь пожитки и через двадцать минут ждешь меня у конюшен вместе с Барклаем, – тихо, но резко закончила я, уже идя по коридору.

Конечно же, мною двигали больше эмоции, чем здравый смысл. Большую часть ночи, тщетно пытаясь заснуть, я думала, что буду делать завтра. И все мое существо кричало лишь об одном: как можно скорее покинуть это место. Конечно, я могла просто сбежать, взяв в конюшне лошадь. Но я была уверена, что Атамурлан так просто меня не отпустит. Стремительный император достанет меня из-под земли и либо заставит выполнять возложенные на меня обязанности, либо и вправду сделает своей рабыней. Да и бросить миссию по разгадке аномалии в Западных горах я не могла. Раз я дала себе зарок идти до конца ценой даже собственной жизни, спасовать и убежать сейчас было бы проявлением малодушия. И я нашла слабый, но все же компромисс – уехать как можно раньше, чтобы никто из Стремительных или придворных меня не увидел, но при этом заняться миссией, возложенной на меня императором, а вместе с тем и помочь землянам Триниана.

Я опасалась, что могу попасться кому-либо на глаза, но после вчерашней попойки все советники безмятежно спали. Чего нельзя было сказать обо мне.

Выйдя во двор и вдохнув прохладный предрассветный воздух, я решительно повернулась к часовому, дежурившему у заднего входа в поместье.

– Сообщи командиру шуинов, что мне нужно сопровождение из трех человек. Мы немедленно отправляемся в Айзелан. Приказ императора! – рявкнула я так, что мужчина вздрогнул, и только потом низко поклонился.

– Слушаюсь, Ваше Превосходительство! – отчеканил он в мою удаляющуюся спину.

Через несколько минут сонные конюхи уже вовсю запрягали коней и готовили карету. Им активно помогал выбежавший с Барклаем на руках Идин. Я взяла щенка, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу и нарочно нервируя слуг. Вскоре вышли две служанки, а следом за ними носильщики с моими вещами. Я приказала девушкам устроиться в карете, а потом, подумав, велела и Идину с Барком разместиться там. С щенком им так будет удобнее, а меня они только задержат.

К тому времени из усадьбы появилось трое шуинов во главе с усатым воином, сопровождавшим меня во время всех поездок и конных прогулок со дня моего появления при дворе.

Я велела одному из шуинов сопроводить карету до Аникурта и взять там более солидную охрану, а двум оставшимся, включая старшего, приказала следовать за мной.

Мой личный багаж был совсем невелик: сменное белье, фляга с водой, документы и печать на земли, кинжал, итага и кошель с куршами легко поместились в седельных сумках. Признаться, за судьбу громоздких сундуков в карете я не слишком переживала. Запрыгнув на коня, я в сопровождении шуинов выехала за пределы усадьбы и сразу взяла галоп. Пусть все думают, что я выполняю срочный приказ императора, а не убегаю от него с первыми лучами солнца.

Я не исключала, что за мной будет послана погоня. Что мою карету со служанками, Идином и Барклаем остановят где-нибудь на полпути к Айзелану. Что бауры, которых так любезно определил мне Атамурлан, в итоге заявятся в Айзелан с приказом лишить меня земель и привилегий. Если императору взбредет нечто подобное в голову, никто не помешает ему отобрать у меня все, что он сам только что даровал. Но смириться с произошедшим и смотреть ему в глаза я тоже не могла.

Дорога до территорий бывшего Айзеланского королевства должна была занять у меня не менее трех недель, а карете и вовсе понадобится до полутора месяцев.

Весь день я провела в седле, подстегивая лошадь так, будто за мной гнались демоны. Мы обогнули Аникурт с северо-запада и выехали на так называемый Большой тракт, ведущий к Изанату – крупному городу в центральной части империи.

Лошадей пришлось сменить уже к вечеру. Шуины предлагали переночевать на постоялом дворе, но до наступления темноты было еще добрых три часа, и я не собиралась отдыхать. Взяв свежих коней, мы продолжили путь, уже затемно достигнув небольшой таверны в одной из местных деревушек.

Шуины – удобные попутчики. Они не задают лишних вопросов, но выполняют все приказы и готовы пожертвовать жизнью, защищая своего господина или госпожу. Я же была каганеттой – фактически, второй по значимости персоной после императора, то есть очень важной персоной. Так что за мою безопасность они отвечали головой. И так как им было невдомек, что так скоро я уезжаю именно из-за самого Атамурлана, они считали, что мои действия – часть дела государственной важности.

Я никогда не жалела о своем решении уехать, но все же понимала, что совершаю ошибку – не попросив императора официально отбыть в новые земли, не дождавшись бауров, практически украв шуинов и служанок, я могла навлечь на себя гнев Их Великолепия. Да и советники явно не оценят мое бегство и едва ли отнесутся ко мне в будущем благосклонно. Таким образом, я в одночасье теряла поддержку императора и его приближенных, едва ее получив.

И все же гордость оказалась дороже.

* * *

Ветер хлестал по щекам, остужая горящую от быстрой езды кожу. Уже третий день над нашими головами висели тяжелые тучи, но дождь пока обходил главную дорогу стороной.

Угрюмость природы вполне соответствовала моему настроению. При этом я будто снова обрела свободу – никто не следил за мной, не оценивал мое поведение и знание тонкостей этикета. Вспоминая жизнь во дворце, я вообще с трудом понимала, как смогла два месяца прожить там, пытаясь влиться в «цвет эберианского общества».

Шуины, как обычно, следовали за мной. За время пути они успели изучить мои привычки и почти не задавали вопросов.

Много внимания мы не привлекали. Хозяева харчевен относились ко мне со сдержанным почтением, угадывая в запыхавшейся наезднице знатную особу.

У меня было достаточно денег, чтобы вдоволь есть и спать в лучших комнатах, которые только могли нам предложить придорожные гостиницы. Каждое утро мы с шуинами изучали карту, обозначая, какое расстояние должны проехать за световой день. Однажды мы миновали последний обжитой двор еще часа в четыре пополудни, и старший шуин, которого звали Лунарт, доложил, что ближайшее селение лежит отсюда в добрых девяти часах езды, так что засветло мы добраться туда точно не успеем.