Моё проклятие…

Ана Ви

Моё проклятие…

Пролог. Тени, которые шепчут

Я никогда не просила этого дара. Он пришёл сам – без стука, без предупреждения, как ночной гость, который остаётся навсегда. В первую ночь я проснулась от запаха озона и жжёного сахара. На стене дрожали тени – не мои. Они шевелились, будто пытались что‑то сказать, но я слышала лишь шёпот, похожий на шелест сухих листьев.

Сначала были сны. Яркие, пугающие, будто кто‑то проецировал на внутреннюю сторону моих век кадры из чужой жизни. Я видела то, чего не могла знать: лица, места, события. Иногда – обрывки диалогов, запахи, ощущения. Картины возникали с такой чёткостью, что утром я долго не могла отделаться от ощущения реальности пережитого. А потом… потом это случалось наяву.

В девять лет, после первого сна о теракте, я проснулась с ощущением, что за мной наблюдают. В углу комнаты стояла фигура – не человек, не животное. Она была составлена из теней, но двигалась плавно, как вода.

– Ты видишь, – сказала она без голоса. Слова звучали прямо в голове, как эхо.

– Кто ты? – прошептала я.

– Мы – те, кто помнит. Ты – та, кто увидит.

Она протянула руку. На ладони лежал маленький камень, чёрный с красными прожилками. Когда я взяла его, он нагрелся и за пульсировал.

– Храни. Он покажет путь.

Фигура растаяла, а камень остался. С тех пор я начала видеть.

Потом были другие сны. Предсказания, случайные вспышки будущего – как будто Вселенная решила поиграть со мной в загадки. Я говорила то, что «приходило в голову», а люди вокруг удивлялись: «Откуда ты знаешь?» Я не знала. Я просто видела. И каждый раз, когда мои слова оказывались правдой, внутри разрастался страх: что ещё предстоит увидеть?

Отец пытался найти объяснение. Мы записывали сны, сверяли даты, искали закономерности. Иногда совпадения были пугающе точными. Иногда – просто сны. Но ответа не было. Только вопрос: почему я? Почему именно мне выпала эта доля – быть проводником между мирами, о которых большинство даже не подозревает?

Со временем я научилась жить с этим. Приняла как данность: мои сны – не мои. Они чужие. Они приходят, чтобы предупредить, спасти, сломать. Я стала мостом между мирами, о которых не подозревала. Между тем, что есть, и тем, что будет. Но принятие не избавило от тревоги – оно лишь научило меня скрывать её за маской спокойствия.

Но однажды сны изменились.

Теперь я вижу не только будущее. Я вижу их – тени, которые бродят по краю реальности. Они шепчут, зовут, пытаются дотянуться. Некоторые – знакомые. Другие – безликие, но от этого не менее страшные. Их присутствие ощущается в каждом шорохе, в каждом отблеске света. Они словно ждут момента, когда я открою дверь в их мир.

Они приходят ко мне в видениях. В снах. В случайных взглядах в зеркало. В отражении окон по вечерам. Они говорят: «Ты знаешь. Ты видишь. Ты должна».

Но что именно я должна? Спасать? Предупреждать? Или просто смириться с тем, что моя жизнь – это бесконечная череда чужих трагедий, пропущенных через моё сознание?

Я пыталась убежать. Закрыться. Забыть. Но сны не отпускают. Тени не исчезают. Они становятся частью меня – как шрамы, которые не болят, но напоминают: ты не такая, как все. Каждый раз, закрывая глаза, я чувствую их присутствие – молчаливых наблюдателей, ждущих своего часа.

И вот теперь я стою на краю. На пороге нового видения. Оно ждёт за дверью, которую я боюсь открыть. Оно знает, что я не смогу отвернуться. Потому что если я не увижу, если не пойму, если не сделаю шаг…

…кто‑то снова умрёт.

А я буду знать, что могла это предотвратить.

Но смогу ли?

Глава 1. Эхо будущего

Всем привет, меня зовут Ана. Как говорит мой муж, я – «зеленоглазая рыжая бестия». У меня к вам один вопрос… Вы верите в то, что у людей есть способности, которые находятся сверх нашего понимания? Я всегда думала – и думаю до сих пор – что это дано не всем и не просто так. Но объяснить не могла и не могу.

Как-то в детстве, мне приснился сон – страшный и странный. Значение этому я не предала, пока спустя пару дней не сбылась большая часть сна. В тот день погибло много людей. Мне было лет девять, не больше. Помню, в школе как-то неожиданно собрались учителя, начали что-то обсуждать. Потом слёзы, страх в глазах. Мы не понимали, что произошло, но почему-то не стали баловаться, задавать вопросы, просто сели за парты и слушали учителя.

Мы с одноклассницей шли до дома молча, люди на улице были поникшие больше чем обычно. Дома папа быстро собирался за сестрой в университет, мама ещё не пришла со своей работы. И только когда вечером вся семья была в сборе мне сообщили, что в метро был теракт.

Потом ночью, когда папа, уехавший бесплатно помогать и развозить людей по домам с работ, больниц и от куда только мог, вернулся, он услышал мой плач и зашёл ко мне в комнату. Он спросил, что случилось. После моего рассказа о сне – о том, как люди заходят куда‑то, где тесно, как спешат попасть скорее в пункт назначения, как милая девушка улыбнулась парню, который уступил ей место, и они начали общение, как я почувствовала запах – дым, жжёный металл и что‑то сладковатое, как мёд, но с привкусом железа. Сон превратился в кошмар: люди стали чёрными, будто их облили чернилами, а потом подожгли. Их крики звучали как скрежет стекла по металлу. Я пыталась вытащить одного – его рука была ледяной, а кожа скользила под пальцами, как мокрый шёлк. Они тянули ко мне свои руки, а я старалась очень сильно, старалась их вытащить, разбирала их вещи, стягивала с них то, что осталось от тех, кого уже не спасти. Помню, как задыхалась от запаха, бьющего мне прямо под кожу. Потом я проснулась.

Тогда я не понимала, что это такое. Просто подумала, что из‑за переживаний в школе разыгралась фантазия и выдала такое. Но когда случилось несчастье, я испугалась, что виновата в этом, сама не понимая чем. Отец не нашёл никаких слов или просто не стал говорить, чтобы как‑то это объяснить, он стал гладить по голове, чтобы я уснула.

Спустя некоторое время я отошла от кошмара, но однажды за столом, когда все смеялись, я вдруг почувствовала запах жасмина – его не было в комнате. Перед глазами вспыхнула картинка: молодая пара, в руках – кольца, а рядом – детская коляска. Я сказала: «Будет свадьба и дети». Все удивились, а я поняла: это не фантазия. Это – видение. Оно пришло с запахом жасмина, как знак. А молодая пара друзей сказала, что так оно и есть, что нашу семью они приглашают к себе на свадьбу. А через несколько месяцев у молодых появился долгожданный ребёнок.

Папа тогда подошёл ко мне и спросил от куда я это знаю. Ответ его удивил: "просто мне пришло это в голову". Следующие пару лет папа всегда спрашивал, что мне сниться или что я чувствую, а потом мы сверяли те или иные данные. Иногда сны совпали с реальностью, иногда это были просто сны. Объяснения так я и не получила что это и от чего, было принято решение никому не говорить об этом.

К сожалению, папа прожил недолго. И даже в такой момент я не знаю, почему мне пришло это в голову, но, уходя утром из дома, сказала то ли себе, то ли обращаясь к стоящей рядом матери: «Ещё совсем немного осталось». Вечером того же дня мы с племянницей смотрели мультики, и начался сильный ветер – такой, что ветки, будто когти, скребли по стёклам. В комнате потемнело, хотя на улице ещё был день. Я почувствовала, как что‑то отрывается от меня – не боль, а холод, как будто из груди вытащили кусок льда. В тот же момент за окном мелькнул силуэт – высокий, с длинными руками. Он исчез, когда ветер стих. Я знала: это не человек. Это – вестник.

Ближе к ночи пришла сестра с мужем домой вся в слезах и сообщила, что отца не стало. Через час, стоя на их кухне в состоянии шока или ещё каком‑то, я произнесла чуть слышно, что знала это. Муж моей сестры слышал это, но не сказал ничего и никому.

Спустя какое‑то время я сидела в машине отца – того самого мужа сестры – и мы разговорились. Не знаю как так вышло, но он начал рассказывать о своей работе и как было ему тяжело в один из годов, я что-то сказала, что у каждого бывают такие дни. Но то, что он рассказал дальше заставило не только встать волосы дыбом, но и пробиться холодным потом.

Весь мой сон о том страшном дне всплыл у меня перед глазами. Он рассказал, как шёл по трупам, спасая живых, какой был запах, как всё тело жгло от ужаса вперемешку с тошнотой. Даже некоторые подробности, о которых я не говорила отцу, потому что вспоминать, как выглядели те или иные моменты, неприятно даже сейчас. Но этот человек не мог знать всего этого из моих снов – он просто выполнял свою работу и спасал как мог.

Тогда я вдруг осознала, что то, что я видела во сне, видел и он, но в жизни. Значит, я видела его глазами. Но всё равно не могла никак понять, почему мне это приснилось, почему его глазами. А потом пришло осознание, что оно так и должно было быть: мы должны были встретиться для того, чтобы я что-то поняла. Хотя из понимания было только, что мы как-то связаны, и списала всё на злые шутки судьбы.

Она или нет, но этот человек меня долго поддерживал. Мы говорили о многом, чего не знают другие. В те года он мне очень помог. Не могу сказать, что заменил отца, конечно, да и кто его может заменить, но наставником, советчиком, просто слушателем он был хорошим. Проблема в том, что был. Спустя некоторое время его не стало на этом свете. Было плохо, но к этому времени я научилась прятать свои эмоции, что помогло не вызывать вопросов, сожалений и всего остального.

В следующие года как-то после очередных моих снов я очень сильно испугалась за друзей и себя.

Им я открылась спустя пару лет после знакомства, когда мы ехали на просмотры в подтанцовку. Но я почувствовала знакомый запах жареного мяса и страха вперемешку с жаром, бьющем меня по лицу. Я уговорила их выйти из вагона, сославшись, что мне стало плохо. Нам пришлось остаться на станции – и тут мы услышали звук взрыва. Увидели, как из тоннеля валит то ли пыль, то ли ещё хуже – дым, а за ним выезжает состав, в который мы не влезли.

Из него вылетают испуганные люди, что-то кричат про теракт, что следующей станции уже нет, что нам всем конец. Началась давка. Я попросила друзей не поддаваться этому чувству, а остаться тут на перроне, только отойти ближе к началу тоннеля – что бы помогать тем, кто придет по нему, и нас не затоптали. Они были в шоке от услышанного, но послушали.

Когда из тоннеля начали выходить раненные, испуганные люди, нам ничего не оставалось делать, как помогать им, не задавая никаких вопросов, кроме того, есть ли у них повреждения, которые необходимо обработать. К счастью, у нас была с собой аптечка, и мы использовали всё, что могли, чтобы люди добрались до скорой помощи наверху. А те спасатели, что были внизу, помогали более нуждающимся.

Мы с друзьями после того случая знали: если сон не сбывается в течении месяца, то это просто сон… В этот раз было не так.

По истечению срока мы поехали на одну из рядовых репетиций. Произошла авария, после которой от меня отвернулись все мои друзья, и больше я никого не хотела приближать к себе. Мы сели в машину как обычно. На одном из перекрёстков, когда светил зелёный, с правой стороны в нас влетела машина. Друг, по совместительству водитель, закрыл меня собой. Он лёг в больницу с сотрясением, а умер от кровоизлияния в мозг.

После такого я впала в депрессию. Спустя полгода всё произошло точно так же, как и во сне. И, как чаще всего, ничего изменить и обмануть судьбу не получилось.

Спустя время я научилась жить со снами. После того как перестала их бояться, я стала спокойнее относилась к тому, что падают самолёты, гибнут люди. Как-то научилась различать, где просто сны, а где то, что будет. Мне начали приходить мысли, ведения – не знаю, как правильно это назвать – наяву. Я непонятным образом просто вижу и знаю ответ на вопрос. Но чтобы было меньше вопросов, делаю вид, что гадаю. Хотя да, что-то мне помогает – те же свечи или карты. На них просто легче сконцентрироваться, благодаря чему легче получить ответ на тот или иной вопрос.

Всё что я вижу и сообщаю сбывается в какой-то мере. Ведь будущее меняется, если в него заглянуть так или иначе. У кого-то это просто не получить нужную оценку, у кого-то не сломать ногу, кто-то перестаёт общаться с кем-то, и жизнь становится лучше. У всех всё по-разному, но у меня не так. Всю боль и чувства, что будут испытывать или уже испытывают люди, я переношу на себя. Все эти заглядывания в бедующие отражается на мне и моём окружении. От чего жизнь у меня не легка – физически и морально.

Как-то раз мне приснился сон. В нём я бежала от летящих гранат, взрывов от них и выстрелов танков. Там я была с молодым человеком и ребёнком. На тот момент у меня был парень, но снился далеко не он. Тогда я поняла, что человек не мой, и спустя время мы расстались.

Через год у меня появился молодой человек, тёмные короткие волосы, подтянутое телосложение, голубые глаза с сероватым оттенком – всё как во сне. Вскоре он стал моим мужем. Не хватало только ребёнка, мальчика. Появился и он – наш сын. И началась война. Война между добром и злом в том и этом мире.

Я чувствовала это и видела, как нечто похожее на силуэты людей, явно уже находящихся не в мире людей, маялись и метались в разные стороны. Такие видения наяву были и раньше, особенно после происшествия из моего детства, там было много силуэтов. Так же было и сейчас – только больше крови, больше запаха пороха, грязи и запах ненависти вперемешку со страхом.

Во всей этой суете человеческой я не обратила внимание, что видела смерть, ходящую рядом. Всё пыталась не замечать её – и это получилось. Пропустив все её намеки о скорой кончине кого-то рядом, я упустила момент спасти этого человека, как спасала раньше и сейчас. Это единственное, что я могла изменить. Как будто мне только это и было позволено – видеть знакомую в чёрном и отводить её как можно дальше. Не всегда могла спасти и увести косую, но, когда это получалось я была безумно счастлива и благодарна за ещё одну возможность побыть с тем или иным человеком.

Как судьба сложилась у не знакомых мне людей, от которых я её отвела, не знаю, но верю, что всё хорошо. Надеюсь, на это.

Вскоре после случившегося горя в семье мне приснилась маленькая девочка с двумя косичками. Она сидела рядом со мной у могилы недавно похороненного человека и рассказывала, как она рада, что появилась на свет, как радует её весь мир и как она хочет изменить мир – тот и этот – в лучшую сторону. Через пару недель мы с мужем узнали, что скоро нас станет ещё больше в семье: у нас появится маленькая голубоглазая принцесса.

С появлением дочери сны, как и видения, начали меняться – это радовало. Меньше смерти, страха и боли, больше радости, но ненадолго. Просто их стало меньше.

Глава 2. Когда будущее ранит

Жизнь порой преподносит сюрпризы, способные перевернуть всё наше существование, заставить пересмотреть собственные убеждения и чувства. Именно такая внезапная встряска произошла со мной, оставив глубокий шрам на душе и поколебав основы нашего брака.

Я решила провести эксперимент. Взяла три предмета: ключ, кольцо и перо. Завязала глаза, перемешала их на столе. Попросила подругу разложить в случайном порядке.

Закрыла глаза, сосредоточилась. В голове возник образ: перо – слева, ключ – в центре, кольцо – справа. Открыла глаза – совпадало.

Потом повторила, но уже без подруги. В этот раз видение показало перо как ключ, а ключ как перо. Я ошиблась.

Вывод: дар работает, только если событие имеет значение. Случайности он игнорирует.

Лиза, моя самая близкая подруга, всегда находила у меня поддержку и понимание. Вместе мы пережили много моментов – счастливых и грустных, радостных и сложных. Однажды я заметила: когда Лиза смеётся, её тень двигается не синхронно. Она словно отстаёт на полсекунды, а потом резко «прилипает» к ногам.

В другой раз я поймала её взгляд в зеркале. На мгновение её глаза стали жёлтыми, как у тех теней. Она моргнула – и всё вернулось к норме.

«Она знает», – поняла я. Но спросить не решилась.

Однажды вечером, уставшие и подавленные после очередного сложного дня, мы решили отвлечься и погадать на картах.

Вечером мы собрались вместе в тёплом кругу семьи. Мой муж, Сергей, участвовал в процессе, сидя рядом, внимательно прислушиваясь к разговору и подшучивая над происходящим. Атмосфера комнаты была наполнена теплом и уютом, свеча мягко освещала пространство, создавая романтический настрой. Никто не мог представить, каким образом эта игра откроет дверь в тайну, угрожающую всему нашему счастью.

Процесс гадания начался непринуждённо, с лёгких обсуждений прошлого и будущих надежд. Каждая новая карта пробуждала интерес и ожидание, наполняя комнату магической атмосферой. Я раскладывала карты осторожно, осознанно выбирая их расположение, стремясь сосредоточиться на задании. Воздушная тишина нарушалась только смехом и репликами Сергея, добавлявшего нотки веселья в наш общий досуг.

И вот настал решающий момент. Когда последняя карта легла передо мной, поток ощущений буквально накрыл меня волной необъяснимых чувств. Когда я перевернула её, в комнате запахло озоном. Я закрыла глаза и увидела спальню: слабый свет, силуэты двух тел, а над ними – тень с жёлтыми глазами. Она шептала: «Это случится. Ты знаешь». Одним движением глаза я различила контуры фигуры, столь знакомые мне, – это был мой возлюбленный муж, Сергей. Рядом находилась другая женщина, чьё лицо тоже показалось знакомым, то же худощавое телосложение, те же шелковые волосы оттенка шоколада, те же карие глаза, которые знакомы мне с давних пор.

Потрясённая до глубины души, я взглянула на свою подругу Лизу, уверяя себя, что подобное совпадение невозможно. Сергей сидел неподалёку, увлечённый игрой на компьютере и пребывая в счастливом неведении. Шутки, которыми он перекидывался с подругой, звучали фальшивым эхом в воздухе, усугубляя мою внутреннюю боль.

Не желая раскрывать правду, увиденную мной, я всего лишь сообщила, что скоро в жизни подруги появится молодой человек и что у них будут сложные, но сексуальные отношения. Внутренне я боролась с нарастающим чувством беспокойства и страха, вызванным открывшимся знанием. Но, не подавая вида, мы закончили вечер как обычно – за бутылочкой вина и разговорами ни о чём. Однако мысли мои были заняты абсолютно другим. Зная, что произойдёт, я обдумывала варианты отдаления такого будущего или лучшего варианта – как избежать этого вовсе.

Следующая ночь прошла бессонной. Сердце стучало учащённо, тело покрылось испариной. Сквозь тёмную завесу сна я видела картину снова и снова: та спальня, знакомый запах ванили, еле слышимые звуки дыхания и разговоров… Боль разрывала грудь, сердце болезненно сжималось от предательства и потерь. Ощущение разрушения внутренней целостности переросло в тяжёлую депрессию, сделав жизнь пустой и бессмысленной.

Со временем пришло понимание тяжести последствий произошедшего. Наш брак, созданный годами совместной жизни, теперь подвергнут сомнению и угрозе распада. Мы воспитывали двоих прелестных детишек, которым необходима крепкая поддержка родителей. Подумать о возможном распаде семьи значило столкнуться с трагедией потери не только личного счастья, но и благополучия дорогих маленьких лучиков счастья.

Что предпринять, если знание приносит лишь страдание и опустошённость? Стоит ли идти навстречу своему внутреннему чувству справедливости, поставив под угрозу стабильность семьи? Вопрос остаётся нерешённым, поскольку судьба ставит каждого из нас перед нелёгким выбором, вынуждая балансировать между счастьем и страданием, доверием и недоверием, прошлым и будущим.

Спустя считай полгода после гадания и внутренних терзаний во время прогулки и игр с детьми раздался телефонный звонок. Посмотрев на экран, я увидела номер Сергея, чей голос я привыкла слышать ежедневно, чей характер изучила вдоль и поперёк за годы совместной жизни.

– Привет, как твои дела? – его голос звучал обычным тоном, теплым и родным, но я знала наверняка, что эта кажущаяся простота в его голосе вызовет у меня глубокую тревогу.

– Всё отлично, мы с мелкими решили прогуляться пока погода теплая и поиграть в снежки из ещё не растаявшего снега, – сказала я автоматически, пряча своё нервозное состояние за повседневными мелочами. – А у тебя как?

Сергей рассказал, что дома скучно, он переделал все дела, которые планировал на время отдыха, пока я с детьми в отъезде в другом городе. Он собирался приехать чуть позже и поделился планами на вечер. Затем, немного помедлив, озвучил идею, которая вызвала волну холода внутри меня:

– Знаешь, я вспомнил, что сегодня вечером кинопремьера фильма. Хотел бы пойти туда, но одному скучно. Поэтому планирую позвать Лизу. Ты же не против?

Этот простой вопрос стал последним гвоздём в крышке гроба моего спокойствия. Вспышка ярких цветов перед глазами сменилась чёрным пятном пустоты – я вспомнила гадание полгода назад, когда радовалась, что, кажется, удаётся избежать грядущее. Я посмотрела в окно дома – в отражении мелькнул жёлтый глаз. «Он уже решил», – поняла я. И это было не про кино.

Запретив себе проявлять недовольство, я улыбнулась детям и спокойно ответила:

– Конечно, милый, сходи. Проведи время с удовольствием, отдохни немного.

Прервав разговор короткой благодарностью, Сергей повесил трубку, оставив меня наедине с собственными мыслями.

На следующий день, находясь вдали от дома, я получила очередное сообщение от мужа:

«Привет, набери, когда проснётесь»

Разговор по телефону напомнил старый сериал, сюжет которого развивался одинаково, но финал обещал быть иным. Острые ощущения предыдущего дня вернулись с удвоенной силой, обострив инстинкт самосохранения.

– Алло, любимая, – голос Сергея звучал спокойно и собранно, будто ничего не случилось. – Как проходит день?

Я едва сдерживалась, чтобы не выплеснуть накопившуюся обиду и злость, предпочитая подождать подходящего момента.

– Всё хорошо, гуляем. Как у тебя дела? Как прошел вечер? Как фильм?

Сергей замялся, почувствовав дискомфорт от вопроса. Потом он ответил сухо и формально:

– Да вроде все нормально, фильм крутой, но мы с Лизой думали, что будет интереснее. Хотя впечатления получили. После кино мы зашли домой к нам и решили перекусить – дальше последовала долгая пауза.

– И вечер кончился тем, что вы переспали? – не выдержала я и спросила на прямую предавая голосу более шуточный тон. А сама в этот момент глядя на то, как играет сын пыталась сдержать слёзы и сохранить предательски срывающийся голос.

– Да – коротко и ясно прозвенело где-то на другом конце телефонной трубки – Я не знаю зачем я это сделал, прости…

– Тебе хоть понравилось? Спать с другой – Зачем задавала такой вопрос? Может пытаюсь убедить себя, что всё это сон.

– Нет, она же девочка была и это было больше похоже на тыканье, и много поз с ней не получится – Сергей замолчал, видимо обдумывая все что сейчас мне высказал – Прости не понимаю зачем я это все говорю, прости этого больше не повториться. Я приеду, и мы все обсудим.

Только, видимо, он забыл, что приехать он должен был с ней к нам в гости к нашим общим друзьям.

– Да, поговорим. Ладно я пошла, а то мелкая начинает просыпаться и Димка уже устал. Надо есть и спать ему. Пока. – не дожидаясь его ответа я положила трубку, подошла к сыну и крепко его обняла, как будто это единственное что меня может удержать от падения в пропасть.

Последний штрих наступил поздно вечером, когда дети уже спали, а квартира затихла в ожидании утра. Рука невольно потянулась к мобильнику, проверяя входящие сообщения. Небольшое уведомление привлекло внимание, сообщение от Сергея:

«Прости что так поступил, но скрывать это неправильно по отношению к тебе».

Не ответив на сообщение, я повернулась к кровати, где спали дети и молча начала плакать. Ведь разбуди я кого-то пришлось бы успокаивать ребенка, а на это сил у меня не было ни каких.

После приезда Серёжи и Лизы к нам мы делали вид что ничего не произошло. Как обычно мы с мужем поехали в магазин для вечернего застолья. Всю дорогу у меня текли слёзы как бы я не пыталась их остановить. Спустя час общения и обсуждения что будем готовить и пить, мы пришли к тому, что нам необходимо где-то остановиться и подождать пока я смогу успокоиться что бы ехать домой. Так как сообщать кому-либо на тот момент не хотелось ни мне ни ему. Остановившись не далеко от поворота к нашему дому. Сергей начал меня успокаивать говорить, что такого больше не повториться, что очень сильно сожалеет, просить прощения, а также просить, что бы с Лизой я ничего не делала и что это только его вина. Я так и поступила ей я ничего не делала.

Следующим этапом стала попытка восстановления доверия, выстраивания конструктивного диалога и нахождения компромисса.