С любовью, Дафна

Я заказываю джин-тоник, а Йен, не изменяя себе — виски.

Первый глоток отдает приятной прохладой. Чувствую, как расслабляюсь, как тело становиться податливее и начинает само по себе двигаться в такт музыке. Прикрываю глаза и, потягивая коктейль через трубочку, наслаждаюсь моментом долгожданной свободы.

— Правда или действие? — звучит над ухом хриплый голос, мгновенно разливающий жидкий огонь внизу живота.

Нехотя открываю глаза. Мне требуется несколько секунд, чтобы сфокусировать взгляд, а после еще с минуту — насладиться тем, как прожекторы гуляют по бронзовой коже Йена. И без того красивый, сейчас он выглядит как часть моего сновидения. Такого, что преследует тебя месяцами, а от желания вернуться в него и увидеть продолжение хочется лезть на стену.

Бороться с тягой прикоснуться к гладковыбритому подбородку мужчины становиться все тяжелее

— Правда, мистер Бонд.

Улыбаюсь и вновь тянусь губами к трубочке.

— Почему мы здесь?

— Мы? — склонив голову, хмурюсь. — Кажется, ты сам напросился поехать со мной.

— Да, но что насчет тебя?

Он опирается о барную стойку и внимательно смотрит на меня, ожидая ответа.

— Не веришь, что я просто хочу повеселиться? Или тебе не нравится этот ответ?

— Нравится, ― кивает Йен. — Если это и правда так.

Меня начинает раздражать, что для этого разговора приходиться напрягать мысли и подбирать слова. Йен пытается свернуть совсем не на ту дорожку, на которой мне бы хотелось сегодня оказаться. Поэтому, допив одним глотком свой напиток, я протягиваю руку с браслетом и заказываю следующий. На этот раз иду ва-банк и выбираю Лонг айленд.

— Я ответила на твой вопрос, — не глядя на мужчину, беру в руки новый бокал. — А теперь хочу потанцевать.

— Останусь тут.

— Как пожелаешь.

Так даже лучше.

Стараюсь проглотить неприятный осадок, оставшийся на языке после разговора. Нет, ну вы посмотрите, мы знакомы всего ничего, а он уже пытается залезть ко мне в голову! Не для этого я так старалась вырваться сюда. Я приехала отдыхать, а не в очередной раз выворачивать душу наизнанку. Для этого предпочту кабинет психолога.

Вместе с покрытым испариной стаканом я врываюсь на танцпол. Ди-джей ставит очередной летний хит, и я смешиваюсь с толпой. Танцую, тяну руки к ночному небу и подпеваю зажигательному тексту. Щеки пылают. Пытаюсь справиться с жарой с помощью прохладного коктейля, от чего тот заканчивается слишком быстро. Я даже не замечаю, как из моих рук исчезает бокал, и просто продолжаю веселиться.

Пару раз не сдерживаюсь и кидаю косой взгляд в сторону бара. Йен остается все на том же месте. Медленно пьет свой виски и не сводит с меня пронзительный серых глаз. Сколько бы я невзначай ни проверяла, каждый раз его взгляд оказывается на мне. Каждый. Чертов. Раз.

И от этого в пьяном разуме возникает глупое, но обжигающее своей силой желание проучить его.

Мои движения становятся плавнее и сексуальнее. Я отлично знаю, как пользоваться этим приемом, так что иду по отработанной схеме. Отмечая каждый изгиб, провожу ладонями по разгоряченному телу, пока бедра продолжают рассекать воздух, рисуя бесконечность. Запускаю пальцы в волосы, играя с золотистыми прядями, и проверяю, смотрит ли мой главный зритель. Да. Смотрит. И ему явно нравится. А я не собираю останавливаться.

Заставляю тело сделать еще несколько волнообразных движений и будто случайно расстегиваю одну из пуговиц на рубашке, чуть приоткрывая красный лиф купальника.

Даже из далека я замечаю, как на его скулах начинают играть желваки. Хотя это вполне может быть освещение или игра моего пьяного разума. В любом случае, я слишком занята ликованием от своей маленькой победы.

Можете смотреть сколько угодно, мистер Бонд, но в конечном итоге это все не для вас. Вы потеряли возможность прикасаться ко мне этим вечером. И сделали это из-за собственных глупых вопросов.

К черту.

— Привет, красотка.

Передо мной вырастает симпатичный незнакомец, который, придвигаясь все ближе, начинает подстраиваться под мои движения.

— Как дела?

— Отлично, — пьяной ухмылкой разливаюсь я.

Он более, чем симпатичный. С темными кудрями и завораживающими карими глазами, с рельефным прессом, обнаженным расстегнутой гавайской рубашкой, и татуировкой ворона на груди. До недавнего времени я искренне верила, что именно так и выглядит мой типаж. Вот только опыт показал: не следует вестись на внешность.

Но я все равно продолжаю очаровательно улыбаться и кошусь в сторону бара. Ни за что не признаюсь себе в этом, но мне не терпится увидеть, что теперь будет написано на лице у Йена. Вот только его не оказывается ни на привычном месте, ни где-либо еще поблизости.

Разочарование неприятно покалывает в груди. Он тоже приехал отдыхать — напоминаю себе. Может, к нему подошла какая-нибудь кокетливая красотка, которой Йен не смог отказать. В конце концов, он свободный человек.

Как и я.

— Знаешь, — тем временем продолжает напирать незнакомец, теперь уже стремясь затянуть меня в объятия, — мне кажется, я искал именно тебя весь вечер.

От банальности его слов сводит скулы. Вот он уже и не кажется таким симпатичным, а от мысли, что его руки коснутся моего тела становиться отвратно. Надеюсь, он хотя бы не будет слишком настойчив и даст мне спокойно уйти.

И только я готовлюсь попрощаться с неудавшейся интрижкой, как чувствую чью-то теплую руку на собственной талии.

Разум успевает заполнить страх. Особенно ярок он, когда меня тянут куда-то назад. Судорожно вспоминаю все техники самообороны, что видела в интернете. Без боя я точно не дамся.

Но стоит миру перестать кружиться, как я замечаю знакомые плечи, стеной вырастающие передо мной.

— Прости, парень, — хмуро произносит Йен. — Она со мной.

Незнакомец кривиться от недовольства. Парень явно хочет поспорить, но Йен не дает ему такого шанса, тут же уводя меня в сторону, где мы быстро смешиваемся с толпой.

Остановившись через несколько метров, мистер Бонд оглядывается назад, убеждаясь, что за нами никто не следует, а я никак не могу отвести от него взгляда. Прямой нос, острые скулы и четкие линии бровей. Либо я слишком пьяна, либо он выглядит как чертов бог.

Проглатываю ком в горле, пока рука пылает от прикосновения Йена, и пытаюсь натянуть на лицо беззаботное выражение.

— Ты вроде не хотел танцевать.

Когда он переводит взгляд на меня, его нахмуренные до этого брови чуть расслабляются.

— Передумал, — коротко бросает мужчина. — Надеюсь, ты не рассчитывала на что-то с тем парнем. Кажется, он обиделся.

Не обращаю внимания на последнюю реплику.

— И правильно, — короткий всплеск адреналина заканчивается, и голову затуманивает выпитый алкоголь. Холодная рассудительность быстро сменяется прожигающим душу влечением. Вытягиваю руки и сплетаю их кольцом вокруг шеи Йена. — У тебя вчера отлично получалось танцевать!

— Дафна, — кладя руки мне на талию, он одаривает тяжелым взглядом, от которого тело охватывает дрожь, — не играй со мной.

Кажется, я слишком пьяна для серьезных разговоров. Или делаю вид, потому что не хочу касаться нежелательных тем. Но в итоге я лишь весело улыбаюсь:

— Как вы могли подумать о подобном, мистер Бонд?

Вероятно, он собирается что-то ответить, но краем глаза я замечаю свободный столик на импровизированной террасе и больше не могу думать ни о чем, кроме как о невыносимо сильном желании сесть. Поэтому, не выжидая ни минуты, скидываю с себя руки Йена и бегу в сторону свободного диванчика, пока никто другой не успел его занять.

Мистер Бонд бежит за мной. Но понимаю я это лишь, когда Йен, тяжело дыша, опускается на сидение рядом.

— А ты быстрая, — откидываясь на спинку, произносит он.

— Еще какая, — подмигиваю я. — Придется постараться, чтобы за мной поспеть.

— Сделаю все возможное.

Его уверенный тон смущает, и я тянусь к меню на столе, желая перевести внимание от активно вздымающейся груди мужчины. Открыв небольшую книжку, сразу же цепляюсь за один из пунктов и, не раздумывая, выкрикиваю:

— Хочу текилу!

Йен усмехается, но тут же встает, чтобы направиться к бару:

— Сейчас закажу.

— Возьми четыре!

Он одаривает меня оценивающим взглядом.

— Ты уверена, что выпьешь столько?

— Это нам на двоих, — весело заявляю я, но не встречаю похожей реакции на его лице.

— Дафна…

— Будь джентльменом, Йен, и выполни мою просьбу!

Не рассчитываю, будто одной этой фразой смогу его переубедить, но с удивлением замечаю, что он, смирившись, замолкает и уходит в направлении бара. А возвращается уже с деревянным подносом, на котором в ряд располагаются четыре стопки текилы, разрезанный на столько же долек лайм и емкость с солью.

Стоит Йену присесть на диван, как я тут же протягиваю ему одну из рюмок.

— Ну что, мистер Бонд, вы готовы? Лизнул, опрокинул, куснул.

— Я знаю, как пить текилу.

— Тогда вперед!

Насыпаю на тыльную сторону ладони немного соли. Йен делает то же самое. Со звоном ударяемся рюмками и быстро проделываем необходимый ритуал: слизываем соль, выпиваем текилу и закусываем долькой лайма.

Жидкость немного обжигает горло, но это приятное чувство. Голова начинает кружиться сильнее, а уголки губ ползут вверх.

— Ты знал, что мексиканцы верят, будто тех, кто пьет текилу, ждет светлое будущее?

— Кажется, что-то подобное мне говорил один бродяга, выпрашивая деньги на выпивку.

— В тебе ни капли романтики, мистер Бонд! — стону я.

— Неужели? — хмыкает он, и его глаза на мгновение окутывает тьма. — А в тебе ее значит много?

— Побольше, чем в некоторых, — выдыхаю и поднимаю взгляд к небу, на котором едва различимо сверкают звезды. — Хотя бабушка говорит, что страстность важнее романтичности.

— Почему?

— Страсть помогает действовать, а романтичность — витать в облаках.

— И ты с ней согласна?

Опускаю взгляд на мужчину. Замечаю, как блестит от жары его бронзовая кожа, а носа касается тот самый парфюм.

— Зависит от случая.

— И что же ты думаешь прямо сейчас?

Ерзаю на месте и тянусь к подносу.

— Чувствую, что мне надоели твои вопросы, — быстро опрокидываю еще одну рюмку текилы, приятно туманящей сознание, и смотрю на наблюдающего за мной мужчину. — Правда или действие?

Он ухмыляется, а я подползаю ближе и, касаясь грудью его плеча, шепчу прямо на ухо:

— Ради твоего же блага советую выбрать действие.

— Кажется, меня лишили права выбора, — так же тихо отвечает он.

— Неприятно, знаю.

— И что же ты хочешь заставить меня сделать?

Возвращаюсь на место и под его обжигающим вниманием стягиваю с плеча рубашку, чтобы провести по ямке у ключицы мокрой от испарины рюмкой. Йен не моргает. Напряженно следит за каждым моим движением. А я, с удовольствием заметив, как дергается его кадык, продолжаю.

Набираю щепотку соли и насыпаю немного в ямку. За счет воды она лучше держится на коже, и вниз падает не так много гранул. Протягиваю мужчине рюмку, а сама беру в руки один из оставшихся кусочков лайма.

— Правила все те же. Лизнул, опрокинул, куснул, — произнеся это, подношу лайм ко рту и сжимаю дольку между губ.

Йен начинает двигаться не сразу. Какое-то время он смотрит на меня, раздумывая. Я отчетливо вижу, как сомнения пробегаются по его красивому лицу. Но победа все же оказывается за мной, и мужчина придвигается ближе.

Наклонившись к моей шее, он обдает кожу горячим дыханием, от которого я вздрагиваю. Нервы оголены. Каждое его движение отдается стуком барабанов у меня в груди. А когда его язык наконец касается цели, мне едва удается не застонать. Медленно. Развратно. Он слизывает соль с моей ключицы, заставляя все тело напрячься от возбуждения.

Делая глоток текилы, Йен не прерывает зрительного контакта, как и тогда, когда начинает приближаться, чтобы забрать у меня дольку лайма. Его серые глаза горят хищным огнем, от которого все тело натягивается словно тетива.

Становиться сложно оставаться уверенной в собственной победе, когда подбородка касаются длинные пальцы. Они аккуратно сжимаются, притягивая меня ближе, чтобы его губы наконец настигли мои. Точнее лайм, зажатый между ними. Мужчина касается его так же медленно, как делал все до этого. Аккуратно прикусывает мякоть, отчего по моему подбородку начинает стекать струйка кислого сока.

Наши губы неминуемо соприкасаются, и я прикрываю глаза, не справляясь с наваждением.

Хочу его.

Кричит мое пьяное сознание, и, не успев даже обдумать это, я даю лайму упасть вниз. Жажду, чтобы следующее прикосновение досталось мне и только мне. Чтобы Йен впился в мои губы и позволил забыться.

Так и происходит.

Мягкие и трепетные его губы касаются моих. Чувствую, как мужчина улыбается, но не обращаю на это внимания, слишком увлеченная тем, как уже в следующее мгновение он проводит по губам языком и проникает им в мой рот, все-таки вырывая из груди тот самый стон.

Руки покалывает, и я, не сдерживаюсь. Запускаю пальцы ему в волосы, и с отчаянным рвением отвечаю на поцелуй.

Опьяняющий. С привкусом цитруса. Желанный настолько, что испепеляет меня изнутри.

Не замечаю, как оказываюсь у Йена на коленях и, зажав его волосы между пальцев, жадно забираю все, что он может мне дать. Не оставляю ни капли.

Меня совсем не заботит, что подумают люди вокруг. Вряд ли кого-то удивит целующаяся на вечеринке парочка. А я слишком увлечена мужчиной, водящим руками по моей спине и дразняще задевающим веревки лифа.

Чертово сумасшествие.

Не знаю, сколько времени длится наш поцелуй, но, когда Йен отстраняется, мы оба тяжело дышим. Он нежно проводит рукой по моему лицу, убирая одну из непослушных прядей.

— А теперь я отвезу тебя обратно в отель.

Его шепот похож на шелк, пока я словно мартовский кот продолжаю водить носом по лицу мужчины, будучи не в силах сдержаться от желания касаться его.

— Только если ты останешься там со мной, — скорее мурлычу я.

— Можешь обнимать меня как плюшевого мишку, но не больше.

Мне не нравится его предложение, но я даже не открываю глаз, чтобы поспорить.

— Вообще-то я уже взрослая девочка.

— О, не сомневаюсь, — будто в доказательство он дает на секунду прикоснуться к твердости в его штанах, но почти сразу отстраняет меня. — Именно поэтому нас будет разделять стена из подушек. Не хочу, чтобы ты ко мне приставала.

Прикусываю губу, желая сделать именно то, о чем он говорит.

— Какой продуманный ход, мистер Бонд.

Провожу рукой по его острому подбородку, и снова целую