
Полная версия:
Я растоплю твое сердце
– Бабушка Рая – лучшая.
– Конечно, когда сидит в своей квартире.
Ника положила голову мне на плечо, обнимая сильнее.
– Так что самое обидное?
– Я, пока топала сюда со злостью, свалилась в сугроб! Ей-богу, ненавижу зиму.
Ника разразилась смехом. Я подхватила, и мы хохотали вместе, пугая и Батона, и Булку. В этот момент меня начало отпускать. Я шла домой с мыслью, что хочу закрыться в комнате и жалеть себя двое суток, а потом сходить на массаж, сделать новый маникюр и прическу. Обновиться, так сказать. Это был привычный для меня сценарий. Когда отношения заканчивались тем, что я оказывалась лишь запасным вариантом, меня ждало вино и несколько салонов, после которых все возвращалось на круги своя. А точнее, начиналось по новой. Знакомство с парнем, отношения, и бух – я вновь запасное колесо. Замкнутый круг, из которого я не могла вылезти.
Или могла?..
– И что мы сегодня будем пить?
Мы успокоились, но продолжали стоять в обнимку.
– Я бы предпочла мужскую кровь.
До меня донесся ее тихий смешок, после чего она отстранилась, чтобы достать из шкафа бутылку красного полусладкого.
– К сожалению, вампирша, сегодня у нас вино.
– Эх, а я так надеялась.
– Даже не спросишь, какое я выбрала? С нотами фруктов в аромате или с изящной грушей?
– Ставлю на то, что ты выбрала первое, что стояло в шкафу, даже не всматриваясь в этикетку.
Я последний месяц пыталась объяснить Нике разницу в сортах вин, учила выбирать хорошие варианты на вечер, чтобы не просыпаться с головной болью и отеками, но единственное, что она запомнила: если на упаковке написано «вино» – значит, там наверняка оно и есть.
– И то верно.
Ника снова меня обняла, а около ноги я ощутила кое-что большое, теплое и пушистое.
– Да у меня тут целая группа поддержки. Вам не хватает этих цветастых помпонов и танца в коротких юбках. Батону бы пошло.
– Я люблю твои шутки. Но больше мне нравится, когда ты за ними не прячешь разбитое сердце.
– Не было такого.
– Правда? Тогда почему у тебя губы дрожат, когда ты говоришь? – Ника скептически выгнула бровь. – Сонь. Посмотри на меня. Предательство – это всегда больно. Ты можешь говорить, что тебя это не задело, что вы слишком мало знакомы, но твоя душа будет продолжать кровоточить. Ты будешь накручивать себя, искать в себе изъяны, хотя единственный изъян – это он. Перестань прятать все за улыбкой, насмешкой и гордо поднятой головой. Признай, что тебе больно, дай этой эмоции выход, пока ты в ней не утонула.
Ника взяла меня за руки и мягко их сжала. Ком встал в горле, не давая сглотнуть.
– В прошлом году ты пришла ко мне, желая вернуть справедливость, вся такая боевая и уверенная в себе, но я видела, что он ранил и тебя. Ты продолжала поддерживать меня, была рядом, пока я утопала в жалости к себе и обиде на этот мир. Теперь дай мне сделать то же самое для тебя. Позволь доказать, что этот придурок не стоит и твоего ногтя.
Я всхлипнула. В глазах пелена, а внутри зияющая пустота. Ника вновь сжала меня в объятиях, погладила по спине и голове, пока я не залила слезами ее свитер.
– Неужели у меня такая судьба – быть любовницей? – сорвалась с моих губ мысль, которая не давала мне покоя всю дорогу до дома.
Ведь и не счесть те разы, когда парни использовали меня, чтобы заставить своих девушек ревновать, или когда они вешали мне лапшу на уши, уверяя в верности, хотя сами были в отношениях лет пять. Я настолько слепа? Почему ни разу не увидела все предупреждающие знаки? Почему не задавала вопросов, а просто верила? Почему старалась лишний раз не докучать?
– Конечно, нет. На твоем пути просто попадались хреновые парни.
– Разлучница… Меня как-то так назвали, – прохрипела. В ушах будто вата образовалась.
Остается лишь слово. «Разлучница». Сколько пар расстались из-за меня? Сколько ссор произошло? В детстве дедушка с бабушкой часто звали меня маленьким ураганом, я не могла долго сидеть на одном месте и придумывала самые сумасшедшие игры, после которых никто целым домой не возвращался. А теперь я большой ураган, сметающий все на своем пути. Рушу то, что пары выстраивают годами, уничтожаю чувства, растаптываю доверие. Что дальше? Буду уничтожать семьи?
Может, и правда не стоит… Не стоит дальше продолжать? Любовь в жизни важна, но она же не обязательно должна быть к мужчине, ведь так? Можно любить свою семью, друзей, маленького пушистого, или даже не пушистого, товарища. И можно любить себя.
– Соня! – Ника дала мне щелбан.
Я даже не успела возмутиться, как на мой лоб обрушился второй.
– Я слышу, как ты мысленно себя уже похоронила. – Ника сморщила нос, – Перестань думать о том, о чем думала. Никакая ты не разлучница. Если человек изменил один раз, то изменит и второй. Если вы решили взять перерыв и в этот период завели интрижку, то у отношений нет будущего. Ты не могла разрушить то, что заведомо уничтожено.
Я пораженно захлопала глазами.
– Ты читаешь мысли?
– Нет. Я знаю тебя. – Руки подруги сжали мои плечи. – Посмотри на это с другой стороны. Вспомни, кто-нибудь из тех девушек, которым ты рассказала про похождения их парней, злились конкретно на тебя?
– Не припомню такого, – ответила после недолгого раздумья. – Была та, что сначала злилась и хотела бросить в меня кастрюлю, но быстро отошла и напоила меня чаем с липой. Потом она, правда, в этот чай подсыпала слабительного, когда поила своего парня.
– Она осталась с ним? – Ника выгнула бровь с отвращением.
– Да, на два месяца. Смотрела на то, как он бегает по врачам и ищет причины своих постоянных походов в туалет. Даже к гадалке в итоге сходил.
– И она открыла ему глаза? – спросила Ника с доброй усмешкой.
– Нет. Сказала, что на нем сглаз и ему не стоит пить с коллегами. В итоге он стал параноиком, каждый день чистил все помещения специальными свечами, а она ушла к другому. Недавно свадьбу сыграли.
– Вот видишь, – Ника слегка встряхнула меня, – она счастлива с другим, и это благодаря тому, что ты вовремя открыла ей глаза. Так же как и мне. Что бы было сейчас, если бы ты не пришла ко мне и не показала, кто такой Игорь?
– Ну, – всхлипнула, – ты бы слушала его нудные речи и обещания, а где-то один волейболист грустно сидел перед телевизором и смотрел документалки про пингвинов в полном одиночестве. От этой картины даже мурашки по коже.
– Понимаешь, о чем я? Не ты злодейка в этих историях. Ты – рыцарь, спасающая принцесс.
Я посмеялась себе под нос, понимая, что отчасти она права. Эти девушки жили бы в этой иллюзии «идеальных отношений», пока однажды не столкнулись с правдой лицом к лицу. А это могло случиться через десять лет. И через двадцать. Тогда, когда было бы сложно уйти.
– Ладно, с этой стороны мне смотреть нравится.
– Да и не гляди на другую. Ты спасла кучу девушек от парней, которые были недостойны даже их мизинца, и дала им толчок к новой жизни.
– Даже не узнаю ту зашуганную девушку, что когда-то ревела в кофейне из-за парня. – Я пораженно приложила руку к груди.
– Все благодаря тебе. – Ника весело хмыкнула. – Ну и твой брат сыграл здесь свою роль.
– Куда же без него, – я закатила глаза, больше в шутку.
Стало легче. Нет, мне все еще неприятно и больно, но живот уже не крутило и можно было дышать. А чтобы отпустило полностью, необходимо время.
Я сходила за штопором и открыла нам вино. Это и правда была первая бутылка, что стояла в моем мини-баре. Я ее купила дня три назад.
– Но я все же поставлю на паузу всю эту канитель с отношениями.
– Сонь.
– Пойми меня верно. Я не ставлю крест на отношениях, просто хочу взять паузу. На год, может, два.
– Паузу? – и вновь этот скептический взгляд. – Не предлагаю прыгать сразу в новые отношения, но, может, просто стоит плыть по течению? Не быть в постоянном поиске, но и не запрещать себе что-то? Не быть такой категоричной?
– Я не категорична, хочу просто сосредоточиться на себе. – И понять, что делала не так, выбирая парней. – Жить для себя, заниматься карьерой, гулять с друзьями. Скоро Новый год, у парней куча мероприятий, нужно заготовить пару новых постов. Да и я давно не бывала на беговой дорожке, может, накачав ноги, перестану поскальзываться каждые пять метров.
Ника склонила голову к плечу, а на губах растянулась легкая улыбка.
– Я говорила себе то же самое тогда. Что хочу пожить для себя, понять, чего хочу. Пока однажды не пришла к тебе и не встретила парня в одних трусах с пингвинами.
– Вы с Егором – совсем другая история. Тем более если я вдруг столкнусь с парнем в трусах с пингвинами, скорее покачусь со смеху.
– Нет. Ты просто еще не встретила того, кто не будет играть в любовь, а будет любить. – Ника похлопала меня по руке, – Или еще его не замечаешь.
Я покачала головой и отпила вина. Сладкое, очень. Наутро у нас будет жуткое похмелье, но это именно то, чего мне и нужно.
– Никаких пингвинов.
– А если там будет Скуби-Ду?
– Это против правил, – ахнула я.
– Да ладно тебе. Просто знай, что однажды появится тот, кто будет готов сделать все, чтобы ты верила в его искренность. Даже если для этого понадобится пойти против своих принципов.
– Что-то на уровне моих любимых романов, – ответила я, делая еще один глоток.
– Вот увидишь, это произойдет. – Ника достала из шкафа еще одно блюдо. – А пока наслаждайся собой, своей работой и жизнью. Впереди Новый год, мы обязаны встретить его по-особенному. А сегодня у нас есть целый вечер, чтобы придумать самую изощренную месть.
– Подначиваешь меня отомстить? – хитро прищурилась, скидывая на пол кусок колбасы. Булка смела ее в секунды.
– «Волки» уже отомстили, а ты сделала ему твою фирменную «яичницу». Нам с тобой останется лишь помечтать.
Внутри растеклось тепло, укутывая меня в невесомое одеяло. Люблю этих несносных и вредных парней.
– Тогда мы не будем ограничиваться. Начнем с того, что порвем всю его коллекцию футболок с автографами известных спортсменов! – Я подняла бокал, и мы чокнулись.
3. Чертова гирлянда

– В душ. Прямо сейчас. – Игнат опустился на матрас рядом со мной, тяжело дыша. – А потом на массаж.
– Поддерживаю, – кивнул Тим, стирая полотенцем пот с лица.
– Просто домой, в кровать. – Егор выпил чуть ли не всю бутылку воды, выливая половину на себя.
– Мы до Нового года хоть доживем?
– Если до Финала Четырех[1] не дойдем, то вряд ли, – ответил Антону капитан.
– Восхитительно.
Поддерживаю. Мышцы болели, во рту пустыня Сахара, а результата ноль. Чтобы выйти хоть на какой-то уровень, а не плавать на последних местах, нам нужны люди. Удивительно, что еще не вылетели. Жесткая нехватка спортсменов, один тренер, пожилой врач, в последнее время забывающий, как нас зовут и где он работает, и SMM-менеджер, которая пытается вывести команду в массы за счет соцсетей. Мы не на первом месте по игре, зато фанбаза у нас невероятная.
– Именно поэтому мы решили устроить ярмарку! – звонкий голос раздался за нашими спинами. Парни синхронно подскочили, а на моих губах растянулась улыбка.
Я не видел ее несколько дней, но соскучился ужасно.
Соня стояла с мишурой на шее, в новогодней шапке и со стопкой бумаг в руках. Глаза горели тем энтузиазмом, что был на осенней полуголой фотосессии, которую она устроила нам в качестве «приветствия». Я был не против в отличие от остальных парней, но после такого все билеты на наши домашние матчи раскупались моментально.
– Твою мать, Соня! – Егор пихнул ее бутылкой с водой, на что получил лишь ехидный взгляд. – Не подкрадывайся так.
– У меня чуть не случился инфаркт.
– Винни-Пух, не преувеличивай. – Гриша кинул в Антона свое полотенце. – Тем более она не дала бы тебе умереть до конца сезона. Ты еще не воплотил все ее сумасшедшие идеи.
Антон сделал умоляющее лицо, обращаясь к капитану:
– Убей меня.
– Как я могу, мой дорогой друг? Если страдать, то только вместе.
Парни дружно прыснули со смеху.
– Не драматизируйте. – Соня раздала листики каждому, и по недовольным лицам товарищей по команде я понял, что месяц будет веселым.
Но, если Соня все это время будет рядом, я не против немного пострадать.
– Сонь, ты нас решила выжать досуха перед Новым годом? У нас всего пять выходных будет, имей хоть каплю сочувствия, – хмуро бросил Егор, вчитываясь в текст.
– Так, успокоились. – Соня цокнула каблуком.
Как она на них ходит в такую погоду? Там же гололед.
– Это черновой вариант. Я специально пришла согласовать с вами все мероприятия.
– Никакой встречи с фанатами двадцатого декабря, – отрезал Егор и, забирая ручку у Сони, вычеркнул из списка.
Я пробежался глазами по строчкам. Что ж, а она хорошо постаралась.
– А можно как-нибудь без фотосессии? Нам разве тех фотографий мало? – задал вопрос Гриша. Все синхронно кивнули, на что Соня только вздохнула и хмуро вычеркнула этот пункт.
– Что вообще за ярмарка?
– Для привлечения новых спортсменов, – ответила Соня, достав еще какую-то бумажку. – Я подготовила ее еще в октябре. Позовем людей из разных секций. Также дополнительно мы разошлем приглашения тем, кто только покинул свои клубы или брал перерыв.
– Звучит неплохо. Может сработать, – кивнул капитан.
– Встреча нового маскота?![2] – прочитав следующий пункт, Игнат шокированно вскинул голову. – Ты нашла маскота?
Девушка довольно улыбнулась, как кот, которому перепала колбаса со стола.
– Именно. У нас его не было с начала сезона, давно пора было исправиться. С ним же можно кучу всего снимать, даже без вас.
– Вот я на это смотрю, – Егор покачал головой, – вроде и хорошо. А вроде как и парня жалко.
– Он будет только за.
– Это он тебе так сказал? – Тим скептически выгнул бровь.
Быть маскотом не так-то просто. Особенно в команде с таким SMM, как Соня.
– Не поверите, но да. Он сам вызвался. На собеседование пришел за полчаса, показал, как танцует, предложил несколько идей для видео. Не парень, а золото.
Я поморщился. Тим хмыкнул, смотря на меня.
Сомневаюсь, что он там прямо золотой.
– Дай бог ему сил и терпения. – Антон приложил руку к груди и поднял взгляд к потолку. – А еще хорошей теплорегуляции.
– С этим у него все отлично. Форму я ему подготовила…
– Она старая и воняет, – поморщился теперь уже Антон.
Он проработал в ней год, пока проходил лечение. Антон не распространялся об этом, а мы с Тимом и не спрашивали. Но он был самым запоминающимся маскотом, по крайней мере для меня. По сравнению с теми, что были в моих старых клубах, умел зажечь болельщиков.
– Я ее постирала.
Брови Егора взлетели чуть ли не до затылка. Соня недовольно поджала губы, сдаваясь:
– Я отнесла ее в химчистку.
– Вот это уже правдоподобнее.
– А ты к словам не прикапывайся.
– Разве я могу? – вздохнул капитан. – Если он настолько заинтересован в этой работе, то даже отлично. Приветственную встречу оставляй.
– Предлагаю оставить три мероприятия, – за спиной Сони появился Алексей Леонидович. – Ярмарка, встреча маскота и Новый год для фан-клуба. Этого будет достаточно как для ребят, так и для тебя.
Он положил руку на плечо Сони, приобняв. Мы договорились не поднимать тему Лехи. Его выперли в тот же вечер, выкинув за шкирку прямо в снег. Оставив после себя пару кровавых пятен, он свалил в закат, но неприятное послевкусие оставил. Такое, будто дня три зубы не чистил. Егор не распространялся по этому поводу, просто попросил не трогать Соню какое-то время.
Я как охереть какой терпеливый парень ее и не трогал.
– Но…
– Не перетруждай себя. Предновогоднее время требует отдыха. – Алексей Леонидович говорил так ласково, что парни поморщились. Даже и не скажешь, что это тот самый мужчина, что орал на нас буквально пятнадцать минут назад.
Соня здесь любимица.
– А нам этот отдых не светит, да? – поинтересовался Антон.
– Он нам в целом не светит, поэтому смирись и готовься к ярмарке. – Егор зачеркнул еще что-то на листке и отдал сестре. – Согласен с тренером. Оставь вот это и отдыхай. Тебе еще с нами на все матчи ехать.
А это самый огромный плюс, который только может быть. Соня сопровождала нас на каждую игру.
И жила с нами в одном отеле.
– Но, может, все же?..
– Не-а, – тянем хором.
Соня поджала губы и отмахнулась от нас.
– Хорошо. Три так три.
– Это было подозрительно легко, – до меня долетел шепот Игната. Гриша кивнул, соглашаясь.
Я сжал зубы до боли в челюсти. Та Соня, что я встретил год назад, выторговала бы четыре, а то и пять мероприятий. Никакой «отдых» не был бы аргументом. Слишком быстро сегодня она опустила руки, и от этого в груди стало тяжело.
– Тогда я пойду подготавливать зал к ярмарке, – проговорила Соня, улыбнувшись уголками губ.
– Я тебе помогу. – Я подскочил раньше, чем успел подумать. Егор глянул на меня с прищуром.
– Не надо, – Соня помотала головой.
Надо.
Вокруг нас повисла тишина. Снегурочка смотрела на меня слегка раздраженно. И с небольшой долей убийственного настроя, что меня, парадокс, только притягивало.
– Я тоже помогу. – Тим поднялся за мной. – Дома все равно заняться нечем.
Обожаю этого парня.
– Отлично, – Алексей Леонидович хлопнул в ладоши. – Вчетвером справимся намного быстрее.
– Да мы и вдвоем нормально управимся, – пробурчала Соня, хмуря брови.
– Чем больше, тем лучше. – Довольный, я сложил руки на груди.
Я видел, как Соня с этим была не согласна. Передо мной почти та же стервочка, что одним взглядом отшивала меня, когда я только пришел в команду.
Та, от которой кровь кипела в жилах.
– Егор.
– Даже не думай.
– Но почему?
– Потому что дома меня ждет голодная Ника, которую я обещал свозить в ресторан, и два сумасшедших кота. – Капитан взъерошил волосы Сони пятерней. – У тебя достаточно помощников. Можешь попробовать припахать нашего ослика Иа.
Гриша схватил свою запасную футболку и пулей вылетел из зала, прокричав, что поможет как-нибудь в следующий раз.
Егор проводил его взглядом, усмехаясь.
– Как, оказывается, быстр наш ослик.
– Ты бессердечный.
– Говорит та, что утром съела мою запеканку.
Краем глаза я видел, как Алексей Леонидович покачал головой. Эти двое могут ссориться даже из-за потерянной булавки.
– Ушами не нужно было хлопать.
– Ты прибежала к нам, пока я был в душе.
– А нечего так долго полоскаться!
– Меня не было ровно пять минут.
– Ты так недальновиден. За пять минут можно ограбить аэропорт или музей и вынести оттуда миллионы.
– Ага, конечно. Вот ты и совершила ограбление века. Украла запеканку!
– А у Ники стальные нервы, – прошептал Тим. – Слушать их постоянные ссоры… Брр.
– Ставлю на то, что у нее есть стоп-слово, – ответил я.
– А ты решил просто слюнки на нее пускать? – Тим лениво выгнул бровь, резко меняя тему.
– На Нику?
– Не прикидывайся дураком. Для этого тебе даже играть не надо, – хмыкнул он, пока Егор с Соней продолжали пререкаться.
– Отвали.
– Я-то отвалю, а тебе бы к ней привалить. Сколько ты уже на ней помешан? Год?
Тиму единственному известно о моих чувствах к сестре капитана. Мы вместе выросли и играли долгое время в одной команде, пока нас обоих не подписали в разные клубы.
– Год и два месяца.
– Волшебно. И сколько раз ты с ней разговаривал за это время? Нормально разговаривал, а не перекидывался двумя фразами?
– Раз десять, – ответил после недолгой паузы.
Последний разговор был самым запоминающимся. Каждую ночь после него я видел во сне ее, стоящую под светом фонаря. Смотрящую на падающие снежинки. Окутанную нежными клубами пара, тающими в морозном декабрьском воздухе.
Да. Я помешан. А кто бы не был?
– И ты эти разговоры в календаре пометил?
– Да твою мать, ты чего сегодня такой разговорчивый? – сорвался я.
– Да устал вытирать за тобой слюни. Ты на мопса смахиваешь. – Тим проигнорировал мой выпад. – Планируешь хоть что-то делать? Ну, кроме постоянных букетов в ее кабинете. К нам уже курьеры ходят как к себе домой.
– Да. Просто нужно делать все не спеша.
– С твоей скоростью годам к семидесяти ты ей признаешься. Она к тому моменту как раз мужа похоронит и будет свободна.
– Я тебе сейчас нос расквашу, – рыкнул я.
– Готов на это посмотреть, но ты лучше с таким настроем иди помогай ей вешать гирлянду. А то от твоих слюней ни грамма пользы. – Тим хлопнул меня по спине и направился прямиком к тренеру, оставляя меня с Соней. Егор как раз в этот момент зашел в раздевалку с остальными.
– Делать тебе, что ли, нечего? – Соня испепеляла меня взглядом, сложив руки на груди. Мишура шуршала на ее шее, привлекая внимание к ее вырезу.
– Что нужно делать?
– Тебе – желательно свалить домой.
– Ну, с этим не выйдет, поэтому приказывай. Сегодня я полностью в твоем распоряжении.
– Тогда катись отсюда.
– Я сделаю все, кроме этого.
Соня взбесилась, цокая языком.
– Ты упрямый дятел.
– Интересное заявление, – усмехнулся уголком губ. – Я и правда хорошо…
– Не смей, – она замахнулась на меня своей стопкой бумаг, но не ударила, – никаких пошлых шуток.
– Будет тяжело, но я постараюсь, – театрально приложил руку к груди.
– Иначе я тебе рот заклею.
Я фыркнул, готовый уже сказать то, что она запретила говорить, но Соня меня опередила, закрывая мой рот рукой.
– Хоть одно слово – и подвешу тебя на гирлянде.
Какая боевая. Глаз не отвести.
Я кивнул, целуя ее ладонь. Соня отдернула руку, а я подмигнул ей, стягивая мишуру с ее шеи.
– Снегурочка, я понял. Буду нем как рыба.
– Очень на это надеюсь.
– Так что делать, босс? – крикнул Тим с другого конца зала. Они как раз с тренером убрали все мячи.
– Около комплекса стоит грузовик. В нем коробки с украшениями и реквизитом, их нужно принести во второй зал.
Когда мы подошли к машине, стало ясно, что ходок придется делать штук пять, а то и шесть. Грузовик заполнен до верха.
– И ты планировала разгружать его одна? – глухо спросил я, поворачиваясь к девушке.
– Не так-то тут и много.
– Не много? – Тим достал первую коробку, – Да тут куча всего. И весит все примерно столько же.
Соня хлопала глазами и сама взяла одну из коробок. Я успел перехватить ее раньше, чем девушка ее уронит.
– Ой.
– Ага. Не просто «ой», тут уже «ой-ей». – Внутри что-то подозрительно звенело.
– Там должны быть коробки полегче. – Соня потянулась за еще одной. Я преградил ей путь, заставляя отступить.
– Мы все принесем, а ты иди в зал и распаковывай.
– Я могу помочь.
– Помоги с распаковкой.
– А ты мне не указывай, блондинчик.
– Я не указываю, – я сказал максимально спокойно, хотя мысленно уже затащил ее в теплый зал, пока она не отморозила свою задницу. Сегодня на улице ужасный мороз. – А прошу помочь с распаковкой, потому что только ты знаешь, что и где находится. Ты – босс, мы – твоя рабочая сила.
– А блондинчик дело говорит. – Тренер развернул Соню за плечи и мягко толкнул обратно к комплексу, – Жди нас в зале.
Соня еще раз кинула на меня недовольный взгляд, но все же послушалась и ушла. Какое-то время я смотрел ей в спину, наслаждаясь этой восхитительной фигурой и волосами, в которые мечтал запустить руки, пока сбоку не раздалось далеко не деликатное покашливание.
– Слюни вытри, и пойдем за коробками.
Примерно час нам понадобился, чтобы опустошить грузовик. И еще два, чтобы установить стенды для ярмарки. Мы с Тимом полноценно участвовать в ней не будем, хотя присутствовать обязаны. Соня подготовила плотную программу, впихнув туда даже кофе-брейк. Стендов будет шесть, но в каждом можно застрять почти на час. Бедный капитан, незавидная судьба его ждет. Самый большой стенд – его.
– Ты ее неровно вешаешь.
– Да в каком месте? – рыкнул я, когда Соня в очередной раз раскритиковала мою гирлянду.
В пятый, если считать.
– Вот. Справа она косит.
– Всего на сантиметр.
– Это видно!
Я закатил глаза. У Тима гирлянда не то что косила, она прямо повесилась, но ему Соня и слова не сказала.
Спрыгнул со стремянки, которая предательски заскрипела. Эта штука в целом поскрипывала каждые три секунды и норовила сломаться каждые две.
– Сонь, она висит нормально. Никто не будет ходить с линейкой и искать одну кривую гирлянду.
– Все должно быть идеально.
Упрямица. Так бы и отшл… Глубокий вдох – выдох. Никаких пошлых мыслей.
– Все так и будет, – уверил я, подходя к девушке. Я возвышался над ней на добрых сантиметров двадцать, отчего ей приходилось запрокидывать голову.

