Осколки личности

«Добей», «добей, «добей» эхом разноситься от голых кирпичных стен и заедает в моей голове.

Один из бойцов лежит на грязной земле в куче осколков и мусора, вытянув руку перед собой, как бы умоляя второго пощадить, но в этом месте пощады ждать не стоит. Второй не секунды не раздумывая наносит последний удар бедолаге, с ноги он бьет ему по, окровавленному и похожему на отбивную, лицу. Я слышу хруст его костей и вижу как во все стороны разлетаются брызги крови вперемешку с зубами. Мне становиться дурно, меня сейчас стошнит. Не могу поверить, что Марк находиться где-то здесь, в кругу этих людей, неужели он тоже делает такие ставки на чужие жизни?!

Оглядываю толпу, но его нигде не вижу. Где же он? Меган берёт меня за руку и пальцем указывает на нового бойца вышедшего на ринг. Я чувствую, что должна повернуться, но не могу, по моим щекам сползают горячие слёзы, я не могу этого сделать.

– Смотри!– приказываете она мне и я поворачиваю голову.

Этот силуэт я узнаю из тысячи. Марк стоит по среди окровавленного песка, подняв обе руки вверх. Толпа при виде него ликует, разбрасывая купюры все яростнее.

«На него, я ставлю на него», « поставь на этого парня», «он ещё не разу не проигрывал» слышу я и сердце начинает биться быстрее, а слезы так и окутывают моё немое лицо.

Затем появляется второй боец, таких оваций толпы, как Марк, он не получает от чего его вид становиться всё яростнее. Я закрываю лицо руками, когда слышу звон колокола, означающий начало боя.

Они не спешат нападать друг на друга, ходят в стойках пытаясь найти подходящий момент. Тут, Марк наносит первый удар. Из под низа, прямо в челюсть второму. Тот отлетает от него и падает на землю. Крики становятся всё громче. Но второй не сдаётся, быстро поднимается и начинает атаковать. Марк ловко от него уворачивается, отходя в сторону и подгибаясь в корпусе, затем, замечает меня, стоящую у края ямы, его взгляд полон растерянности, он удивлён и одновременно испуган, второй, пользуясь моментом, бьет Марка и он падает. Я вскрикиваю. Марк потерял бдительность лишь на долю секунды и когда мужчина уже хочет нанести решающий удар Марк быстро встает и проскальзывает между его ног, оказавшись за его спиной, обхватывает и валит на землю. Они оба падают, пару раз они меняются местами, но Марк обхватывает его корпус ногами, пока второй бьёт его быстрыми ударами по голове, которую тот защищает руками и переворачивает спиной на песок, сам оказывается сверху и продолжая блокировать удары переносит его руки в сторону корпуса противника. Затем, его кулаки с молниеносной скоростью начинают кромсать лицо бойца, пока от него не остаётся лишь лужа крови. Второй мужчина даже не успел ничего предпринять, его руки были заблокированы, но, я полагаю, если бы удары Марка были бы слабее он бы с лёгкостью его одолел, ведь комплекцией он был гораздо крупнее него. Однако техника и то, как Марк наносил удары, сделали своё дело. Я поняла, что он не в первые имеет дело с такими боями. Он точно знал, как и куда бить, что делать, как использовать ловкость и силу одновременно. Он был машиной. Машиной для боёв и убийств.

Звенит удар колокола. Бой окончен. Марк победил, он встал с тела своего противника и небрежным движением стряхнул остатки песка со своего плеча. Этот жест был таким непринуждённым, будто то, что он только что делал не имело абсолютно никакого значения, что это лишь игра. Игра на людские жизни.

Толпа ликует. Стоя там, в низу, он пристально смотрит на меня, сжимая окровавленные кулаки. Вижу, как, проигравшего уносят с ринга. Не могу поверить, что Марк это сделал.

– Меган, это что сейчас только что было?– мой голос дрожит. Смотрю, как Марк ускользает из моего поля зрения, исчезая в тёмном коридоре.

– Пошли в низ, главное уведи Марка, помнишь?

– Да.– монотонно отвечаю я.

Спускаемся в подвал этого здания по железной лестнице. Обстановка тут как в фильмах ужасов. Хотя… это и есть один большой ужас!

У стен, по обе стороны от нас сидят или лежат, по всей видимости, проигравшие. Сомнительные личности с медицинскими принадлежностями пытаются оказать им первую помощь.

Меган ведёт меня в самый дальний угол этого подвала. В одной из комнат мы находим Марка. Он сидит на огромном деревянном столе по пояс голый, его тело покрыто синяками, а на полу, у ножки этого стола сидит Макс. Голова у него опущена и я вижу как с неё стекают капли крови и капают на песок.

Заметив нас, Марк подрывается с места и несётся ко мне.

Меган старается спрятаться за моей спиной. Но Марк её замечает и обойдя меня хватает её за руку.

– Какого чёрта? Меган!?– орёт он на неё. Я стою не подвижно.

– Марк, опомнись!

Я не могу больше молчать, с меня достаточно тайн.

– Хватит!– кричу я. Слезы на моих щеках высохли. И теперь я не отвожу грозного взгляда от Марка.

– Сейчас же мне всё объясни! Марк, сейчас же!– срываюсь я.

– Уведи её отсюда немедленно!– он говорит это Меган, затем переводит взгляд на меня.– Эрика, прошу, умоляю, уходи отсюда, здесь не безопасно.

– Я не уйду, пока ты мне всего не объяснишь.

– Я крупно вляпался, потом всё объясню, обещай мне уйти немедленно. – его взгляд молит меня его послушаться, а кровавые руки обхватили мое лицо. Его глаза так и хотят наполниться слезами, затем в разговор кто-то вмешался.

– Так, так, моего чемпиона уже окутали фанаточки?– голос низкий, хриплый, доносится у меня из за спины, Марк отводит меня за спину и закрывает собой. Из за его плеча могу разглядеть жирного и старого мужчину в чёрном костюме, с ним стоят ещё двое.

– Я выиграл, а теперь сделай то, о чём мы договаривались. – голос Марка становится жёстче.

– Конечно, конечно, как и договаривались, долг твоего дружка погашён. А вот, твой, нет.– эта свинья мерзко улыбается.

– Я тебе ничего не должен!

– Ещё как должен, ещё как, милый друг. А если, ты как-нибудь постараешься меня обхитрить, то я найду её,– он указывает на меня.– и ей не поздоровиться.– он снова улыбается.

Марк весь напрягся. Его кулаки сжимаются все сильнее. Я не знаю, что происходит, моё сердце разрывается на тысячи осколков. Смотрю на Макса, его поднимает один из головорезов жирдяя и подаёт Марку, тот подхватывает его через плечо и мы всеми направляемся к выходу из этого дьявольского места.

Макса сильно избили, Меган отвезла его в больницу. Она обещала позвонить как только станет, что-то известно.

Мы с Марком сидим в маленькой кухне, в полном молчании. Кофе в моих руках уже остыл, Марк нервно перебирает побитые пальцы, затем ковыряет раны на костяшках.

Эта тишина становиться всё громче, почему он молчит? Пусть скажет хоть что-нибудь. Перед глазами застыла та яма и человек в ней, это не Марк, нет, Марк бы не смог на такое пойти. Хотя… я осекаюсь, что если бы я была на его месте? Смогла ли я сразиться, что бы вытащить из беды дорогого мне человека? Думаю, что если бы на месте Макса, был бы Марк, я бы не раздумывая прыгнула в яму.

Смотрю на Марка, он сидит словно статуя, на лице проявляются синяки. Моё сердце сжимается всё крепче.

– Я не мог поступить иначе.– нарушает тишину его мелодичный голос.

– Что произошло, расскажи мне, пожалуйста.– слёзы снова стекают по моим щекам.

– Это от части моя вина.

– Почему? Что ты такого сделал?

– Эрика, я плохой человек, совсем не ангел и не герой, каким ты меня себе представляешь.

– Расскажи.– твёрдо говорю я. Я имею право знать.

– Хорошо, только пообещай мне одно… Что не сделаешь поспешных выводов, пока я тебе всё не объясню.– я согласно киваю. Хотя что-то внутри меня предупреждает, что правда придётся мне не по душе.

Рейчел

26 октября 2018 года

Нью-Йорк полниться слухами, грязными сплетнями, а что самое главное азартом.

Азартных людей тут полным полно.

Азарт способен сподвигнуть нас на риск, а риск на совершение ошибок, а ошибки тянут нас на дно беспросветной пропасти, словно непосильный груз.

Стоя здесь, у панорамного окна и рассматривая этот сумбурный город, я стараюсь ощутить нотку вдохновения.

Её нет. Оно покинуло это место.

Слышу, как Мария чем то гремит у меня на кухне, интересно, что она пытается сделать?

Иду на звук бьющегося стекла и застаю её около красной лужи вина и куче бутылочных осколков. Вот если не умеешь, не берись, зачем продукт то переводить?!

Она старается убрать бардак, что навела, но делает только хуже. Порезав осколками себе все ладони, пытается перебинтовать их. Кровь стекает с бинтов и капает на кафельный пол моей кухни.

Я даже не стараюсь ей помочь, мне интересно наблюдать за этим процессом. Мисс беспомощность.

Моя домработница наконец-то прибежала и убрала весь этот беспредел. Затем помогла Марии с её неуклюжестью. Вот чтобы я без неё делала? Не знаю, потому что от Марии в бытовых вопросах я мало чем отличаюсь.

После всего этого сумбура, мы проходим в гостиную и располагаемся на огромном диване.

– Майк собирается сегодня лететь в Вегас.– говорит Мария, протягивая мне бокал вина. Она что-то, типа, моего личного шпиона.

– Да ты что. И зачем ему это понадобилось?

– Он хочет сыграть. В прошлый раз он чуть не просадил всё состояние.– она говорит так, будто его жена. Хотя их отношение чем то мне это напоминают. Наверное он таким способом удовлетворяет свою некомпетентность в браках.

– Ого, а это уже интересно. В каком казино он обычно останавливается?

– Когда как. Любимых у него нет. – она смеётся.

Пить я не собираюсь. Настроения нет. Я уже неделю хожу трезвая и мне это не нравиться, но не могу ничего с этим поделать. Если я хочу предрасположить к себе Дилана и при этом не испытывать к нему никаких чувств, то я должна сохранять ясность ума.

– Как у вас с Диланом? – неожиданно спрашивает она.

– Всё отлично. Он ничего не подозревает.

– Жаль мне его. Угодил в лапы самой жестокой стервы Нью-Йорка.

– Да хватит его жалеть. Я не такая уж и плохая. Тем более, он мне начинает нравиться. – после этих слов Мария смотрит на меня так, будто у меня выросла вторая голова.

– Что ты сейчас только что сказала? Тебе кто-то нравиться, кроме самой себя?

– Да, представляешь, и такое иногда бывает.– не хочу, что бы из меня делали какого-то монстра. Я не такая. Ну может от части, но не полностью.