Босс, укравший новый год

Проболтавшись несколько мгновений, вцепившись в простыню, я спрыгнула в сугроб и едва не завизжала от холода. Теперь нужно было вернуться в дом и выпустить из комнаты Чака, которого я привязала, ведь бедняга уже сходил с ума от беспокойства!

Выбравшись из сугроба и ступая босыми ногами по льду, я храбро поднялась по ступенькам крыльца и открыла дверь, которую Хосе предусмотрительно закрыл. Меня трясло от холода и пришлось повозиться.

Когда я вошла в дом, меня обдало горячим воздухом наполненного ароматами мандаринов и свежесваренного какой. От этого наслаждения я едва потерял сознание. Убедив перенести это мероприятие на потом, я решительно прошла в гостиную, где на диване с книжкой в руке и чашкой в другой, сидел безмятежный Хосе.

– Хотелось бы сказать «добрый вечер», – хрипло проговорила я. Хосе дернулся и, пролив на себя содержимое чашки, громко чертыхнулся. Я ощутила умиротворяющее злорадство. Наверное, он обжегся. Дольки чищеного мандарина рассыпались по полу. Хосе вскочил на ноги и с удивлением уставился на меня. – Но добрым его никак назвать нельзя, – закончила свою мысль я, наслаждаясь тем, как это мерзавец смотрит на меня. – Еще раз запрешь меня или сделаешь что-то подобное, спалю дом вместе с тобой.

– Ненормальная! – бросил мне в спину Хосе, но мне было все равно.

Я освободила Чака, и мы вдвоем пошли на кухню. Насыпала бедняге сухого корма и поставила вариться кофе. Заглянув в шкафчики, нашла дорогой коньяк и, откупорив бутылку, сделала глоток прямо из горлышка. Мне не нравился алкоголь, но я хотела хоть как-то согреть свое замерзшее тело.

Приготовив скромный ужин из продуктов, что привезла с собой, я села за стол. Уставший Чак уже дремал возле моих ног. За окном завывал ветер и насколько я помнила по прогнозу, всю эту ночь должен идти снег. Я пошевелила пальцами – они, наконец, согрелись. На ногах у меня были розовые тапочки с бело-лиловым мехом сверху. Я подбирала их к своей пижаме и халату.

– Ты еду приготовила? – войдя на кухню и жадно втягивая носом аромат итальянского соуса, которым я залила спагетти, протянул Хосе. Он уже переоделся, и теперь на нем была белая футболка, подчеркивающая каждый мускул его идеальной фигуры. Ну почему, почему он не носит что-нибудь бесформенное? Это бесчеловечно заставлять меня смотреть на внешне совершенного мужика с таким скверным характером! И, вообще, у меня Никита есть!

– Она не для тебя, – отрезала я. – Тебе здесь не рады даже тарелки.

– Ты у них у всех спросила об этом?

– Конечно. Делать-то мне тут нечего.

– Деловая Козочка, – ухмыльнулся Хосе.

Как жаль, что у меня сейчас под рукой не дуршлага! Так и бы и прикрыла им его улыбочку!

Хосе взял вилку и уже устремился к моей тарелке, но я успела стукнуть его по руке!

– Не смей! – прошипела я. – Тебе запрещено есть мою еду.

– Мне не поступало уведомлений об этом, – беспечно проговорил Хосе, пожирая взглядом мою тарелку.

– Это не снимает с тебя ответственности за незнание, – ответила я, доедая спагетти. Хосе по очереди заглянул в кастрюли, а потом в холодильник, который, как я уже проверила, был пуст.

Взяв чашку с кофе, чтобы негодяй ее себе не присвоил, я отправилась на поиски вай-фая. Мне было необходимо пообщаться с адекватными людьми и поделиться в чате с подружками о вселенской несправедливости, приключившейся со мной. Мир должен знать о таких вещах! И таких людях, как Хосе, чтобы держаться от них подальше.

Роутер я нашла в прачечной. Под ним лежала записка: «Наслаждайтесь общением друг с другом».

Это что еще за шутки?

Глава 5. Негодяй смеется над моим парнем

– А ну, убери руки, сейчас же! – потребовала я.

– Не призрак, живая, – пробормотал Хосе, сверля меня взглядом.

– Я не сдамся в любом случае, – сказала я. – И тебе лучше смириться и провести свои часы до отъезда в спокойно обстановке, учитывая возраст, такие физические нагрузки тебе ни к чему.

– Какой еще возраст? Ты о чем, Коза? – разозлился Хосе, и тут же отпустил меня. Отряхнул руки, словно только что прикасался к чему-то несвежему. Фу, таким быть Хосе!

– Я так понимаю, тебе уже за тридцать, а это, знаешь ли, заболевания спины, радикулиты там всякие. Надо сидеть в пледе и пить ромашковый чай, – решила подразнить его я.

– Мне двадцать девять! – с неприязнью уточнил Хосе.

– Старость со временем молодеет, – решила не сдавать своих позиций я. – И ты не выглядишь на двадцать девять. Минимум на тридцать три. А когда злой – на сорок.

– Как тебя зовут? – вопрос прозвучал так неожиданно, что я растерялась.

– Зачем тебе?

– Хочу создать себе напоминания, никогда не связываться с женщинами, носящими такое имя, как у тебя.

– Александра Крутикова, – представилась я, гадая, вспомнит ли он, что я та самая девушка, которую он собрался уволить. И если да, то как поведет себя?

– Саша, значит, – с усмешкой проговорил Хосе.

Неужели не догадался? Или просто не сопоставил? А может, просто играет со мной?

– Александра, – поправила его я. Хосе закатил глаза, кривя губы в улыбке.

– Для сорокалетней женщины ты очень упрямая, словно никакого жизненного опыта и не было! – выдал Хосе.

Я сперва хотела сказать ему, что мне двадцать четыре, а он просто слепой и хорошо бы сходить к доктору, но потом передумала.

– Благодаря моему жизненному опыту, тебе не придется сидеть в тюрьме за убийство по неосторожности, – напомнила я Хосе о его провале. Тот поморщился. Он все еще был румян после отчаянной попытки откопать мою машину. – Кофе будешь?

– Там яд? – указав пальцем на кружку, сурово спросил Хосе.

– Максимум слабительное. Я же не знала, что встречу здесь тебя! А так бы прихватила!

– Обойдусь, – буркнул Хосе и повел носом. Запах готовящейся яичницы с мясом и травами был поистине потрясающим. Даже у меня едва не текли слюнки.

– Завтрак? – осведомилась я.

– Помереть я и без твоей отравы!

– Какой ты оптимист, Хосе! – обиделась я.

– Я не Хосе. Прекрати называть меня этим дурацким именем, – проворчал Хосе, отрезая себе кусок хлеба и кладя на него ломтик колбасы. – Ты же видела мой паспорт!

– Хосе тебе идеально подходит!

– Меня зовут…

– Для меня ты – Хосе! – резко оборвала его я. – А вообще, стоять на кухне в верхней одежде не гигиенично, – заметила я, увидев, как возле его сапог растекаются лужицы от растаявшего снега. – Брысь отсюда!

Хосе ушел, и я слышала, как он возился в прихожей, чистя куртку от снега, а потом принес швабру и вытер пол. Наверное, это лучшее, что он мог сделать, и я это оценила.

Завтракать Хосе все-таки пришел. Сам взял себе тарелку и положил себе порцию яичницы. Сел напротив меня и начал есть, с аппетитом откусывая от ломтя черного хлеба. Я медленно пила из кружки кофе, отламывая маленькие кусочки от шоколадки. Все мои мысли крутились вокруг того, чтобы найти место, где ловил интернет. Мне нужно было поговорить с Никитой и сказать семье, что со мной все в порядке. Они из-за моего молчания, наверное, уже с ума сошли. Я представила, какой ор меня ждет и тяжело вздохнула.

– Когда ты уедешь? – спросила я, лениво откидываюсь на спинку стула.

Хосе вопросительно посмотрел на меня, изогнув черную бровь.

– Я не уеду, – активно работая челюстью, проговорил он, дожевывая еду. – Даже не мечтай.

– Ты готов испортить мою личную жизнь?

– С чего вдруг?

– Ну а как я объясню Никите твое присутствие здесь? – пожала плечами я. Этот момент очень сильно волновал меня. – Я сняла дом, а незнакомый мужик – это подарок за аренду на праздники?

– То есть жених реальный?

– Вот смотри, – вставая рядом с ним и открывая галерею на телефоне, начала я, – вот мы с Никитой на пикнике, а здесь на свадьбе друзей, тут мы гуляем с Чаком и едим розовую вату, вот это на дне рождения у Кати, званый ужин у Коли, а это он…

– Хватит! – рявкнул Хосе, когда я открыла фото, где мы с Никитой целуемся. – Я понял, что у тебя есть дрищ, с которым вы ходите пожрать к своим друзьям. У вас что, дома холодильника нет?

– Причем здесь это?

– Или общие интересы только в еде?

– Не только, – обиженно протянула я. – Нам всегда есть о чем поговорить! Мы строим планы на будущее, и…

– Судя по фотографиям, кроме еды вам ничего и не надо. Неужели ты надеялась запугать меня парнем, который тяжелее компьютерной мышки ничего в руках не держал? – с легкой досадой проговорил Хосе.

– Мне на руках носил без проблем! – фыркнула я.

– Это он просто погорячился.

– Даже если и так, мне все равно придется как-то объяснить твое присутствие, – садясь на стул, сказала я.

– Скажи, что я твой личный повар.

– Я бы предпочла, чтобы ты просто убрался.

– Нет, знаешь, подметать пол – это как-то не мое. Плохо получается и радости не приносит. Не хочу себя насиловать.

– В таком случае тебе придется просидеть весь Новый год в подсобке, чтобы не мешать нам, – высокомерно проговорила я.

– И не подумаю. Буду веселиться и пить шампанское, – задиристо сказал Хосе, и в его глазах вспыхнул азарт. – Такое удовольствие бесить тебя, я не пропущу!

– Только потом не говори, что я не пыталась договориться с тобой по-хорошему! – поднимаясь, сказала я.

Хосе рассмеялся и, взяв куртку, направился к двери. Я поднялась к себе в комнату, чтобы разобрать чемодан и решить, что делать дальше.

Развесив одежду в шкафу, я обнаружила, что на дне чемодана лежит распечатка с картой местности Замуравино. Я собиралась в такой спешке, что некоторым взятым вещам была искренне удивлена. Зачем, например, мне здесь летние шорты? А купальник? Про шляпку с цветами я просто молчу.

Сделав себе чай с вареньем, я устроилась за столом на кухне, чтобы рассмотреть карту. Хосе еще не вернулся, и я наслаждалась покоем и одиночеством. Хотя меня мучило любопытство – куда он пошел и какую каверзу еще может мне готовить? В том, что она будет, я не сомневалась.

Если до города было около пятидесяти километров, то поблизости от нашего домика на отшибе, был отель и горнолыжный клуб. А рядом торговый центр, где особо было выделено, что есть стоматологическая клиника. Выбил зубы во время падения на склоне – получи новые! Вот это сервис! Наверное, там должен был работать интернет. Это было для меня сейчас самое важное. Ну, за исключением выдворения Хосе из моего Эдема.

Я оделась потеплее, собрала Чаку вкусняшек, а себе воду и печенье и вышла на улицу. День сегодня выдался солнечным, но холодным. Снегопад прекратился, и белый покров переливался в солнечном свете, словно бриллианты. Засмотрелась, получая эстетическое удовольствие от такой невероятной красоты.

Я уже собиралась толкнуть дверь калитки, когда в спину мне прилете вопрос:

– Ну и куда ты собралась, Козочка?