Удиви меня!

«Только согласись быть моей, и я сделаю для тебя всё, что угодно…»– мелькнула отчаянная мысль. Мирон даже прищурился на секунду от собственной слабости перед этой женщиной, но и виду не подал, что бесконечно смущён.

– Я просто не могу тебя отпустить… Не хочу…– решительно проговорил он ей в макушку и нежно провёл кончиками пальцев по обнажённым плечам.

Вера задрожала, вызвав в нём прилив ещё большего желания. Подняла лицо к нему и растерянно коснулась его груди рукой, в которой держала телефон. Будто что-то не давало ей отдаться на волю чувств и тот был единственной преградой.

Но в тусклом свете фонаря за аркой её глаза блеснули желанием, и это сорвало оковы с Мирона. С внутренней дрожью, но твёрдым движением он отвёл её руку, вытянул телефон и сунул его в задний карман джинсов, чтобы больше не отвлекал. А потом властно подхватил женщину под попу, резко развернулся, прижал спиной к стене и приник губами к ключице. Растерянность Веры расплавилась под его напором: она тут же ловко обвила икрами его бёдра и крепко ухватилась за плечи.

Он нашёл её губы. Она трепетно ответила на поцелуй… Его руки заблуждали по хрупкому телу, сжимая бёдра, ягодицы, забираясь под мокрую майку и лаская обнажённую спину. И её пальчики порхали по его затылку, то нежно гладя, то страстно вцепляясь в густую шевелюру, то замирая на одной ей доступной точке удовольствия – где-то на границе роста волос и шейного позвонка, вынуждая его усилить ласки. Во всём этом были какая-то первобытная дикость и упоительный восторг, что Мирон едва сдерживался, чтобы не освободить себя и Веру от одежды прямо здесь и не насладиться дарами женской природы. Было такое ощущение, что он попал в другую реальность самого себя, и таким нравился себе больше.

В голове становилось мутно, а в лёгких – горячо, мысли разлетались от каждого трогательного вздоха Веры, когда она, ёрзая, прижималась бёдрами к нему и задевала уже нетерпеливо пульсирующий пах.

Ослепительная молния, а потом и оглушающие раскаты грома замедлили обоих. Захлёбываясь вожделением овладеть столь желанной женщиной в этом сыром грязном месте, с трудом прервав поцелуй, и, прислонясь лбом к её лбу, Мирон тяжело проговорил:

– Прости, но я безумно хочу, чтобы мы поехали ко мне или к тебе…

– Нужно ли мне извиняться, если я хочу того же?– опуская глаза на его губы и покусывая свои, ответила Вера.– Но я живу с родителями… Представляешь, как это будет выглядеть?

Мирон хрипло рассмеялся ей в висок. И Вера беззвучно засмеялась, уткнувшись лицом ему в шею.

– Но ты взрослая девочка, тебя не накажут, если не вернёшься домой?..

Она ничего не ответила, только замерла губами за его ухом в молчаливом согласии. От её горячего дыхания, щекотавшем шею, осторожного поглаживания воротничка его рубашки Мирон вновь ощутил слабость в коленях, точно, как девственник при первом свидании наедине. Он обнял Веру крепче, отнял от стены и захватил губами кончик её уха, чуть прикусил и нетерпеливо прошептал:

– Я джентльмен, и приглашу девушку к себе…

– Автобус ждёт…– выдохнула она, и её горячий поцелуй в уголок рта вновь заставил дрогнуть поджилки.

Мирон удобнее подхватил свою драгоценную ношу и легко побежал к автобусу. Нет, не бежал – летел…

Однако, пока перепрыгивал лужи, щурясь от дождя и прикрывая ладонью макушку Веры, сообразил, что в загородный дом отвезти не получится: там Юля упаковывала в чемоданы свою двухлетнюю жизнь с ним. В городскую квартиру – тоже не вариант: Михаил имел ключи и на выходных часто водил дам в убранное и стильное жилище – было бы неловко столкнуться с ним и его пассией на пороге. Что Вера подумает о нём? Что здесь благоустроенное холостяцкое гнездо? В обычную гостиницу – ни паспорта, ни денег. Привести в известный отель, где его гостей обслуживали без предоплаты и самого отлично знали, не мог, ведь тогда пришлось бы рассказать, кто он такой. А Мирон не хотел портить этот вечер сложными вопросами, сеять сомнения. Остаться инкогнито было проще, безопаснее. Но, уже поднимаясь в салон автобуса, смекнул, что Вера сама подала ему идею…

Он внёс её внутрь и опустил на ноги у первых кресел. Вера отвернулась, бросила свой рюкзак на ближайшее сиденье и, протянув руку назад, нашла ладонь Мирона и сжала.

– Я не хочу никуда,– в ответ поцеловал он в плечо.

– Останемся здесь,– охотно отозвалась она и прижалась спиной к его груди.– Не знаю, что я делаю…

– Я знаю…– перешёл на шёпот Мирон, развернул её к себе за плечи и, ни секунды не раздумывая, поцеловал.

Вера потянулась к нему всем телом и приникла в доверительном объятии. Не разрывая томительный поцелуй, он поднял её и, нащупав одной рукой нужную кнопку на панели, закрыл дверь автобуса, неровно попятился и сел на ближайшее сиденье. Вера переместилась на его бёдра, согнув ноги в коленях, и плотно прижалась к нему грудью.

Его жаждущие пальцы легко нашли края её мокрой футболки. Вера отстранилась и покорно подняла руки над головой. С немыслимым восторгом Мирон опустил взгляд на красную надпись пайетками, сквозь которую чётко проступал узор нижнего белья, и потянул футболку вверх…

Глава 11

Белая футболка упала мокрой тряпкой на пол. Раскрасневшаяся Вера неловкими движениями

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Снековый автомат – автомат по продаже шоколадных батончиков, чипсов, газировки.