Осколки жизни

— Костя, — тихо позвала его Лера. — Проснись.

Будить его не хотелось, но она понимала — это не сон, это метание в бреду, которое не приносит ни сил, ни исцеления. Парень не ответил, и Лера позвала громче:

— Кость!

Он вздрогнул и, слегка приоткрыв глаза, взглянул на нее из-под полуопущенных ресниц.

— Лера? — его голос звучал глухо и хрипло, а еще совершенно безэмоционально. Ни радости от ее появления, ни злости от того, что вообще оказалась здесь без его согласия, только звенящая пустота в голосе.

— Да, это я.

— Откуда ты взялась? У меня что, бред и галлюцинации? — равнодушно произнёс он и снова закрыл глаза.

— Нет, я и правда здесь.

— Сейчас я снова открою глаза, и ты исчезнешь. Я же знаю. Ты растворяешься в воздухе всякий раз, стоит мне только отвернуться, — он говорил так, будто смертельно устал, а Лера почувствовала, как глаза начало пощипывать.

— Я самая настоящая. И я никуда не исчезну, обещаю.

Она крепко сжала его руку, и Костя изумлённо распахнул глаза. Его горячая ладонь сразу же обхватила ее в ответ, и наверх, от самых кончиков пальцев, побежали крошечные мурашки. Он держал ее крепко, так, словно мучительно боялся, что Лера всё-таки возьмет и превратится в дым, но, в то же время, аккуратно и нежно.

— Черт возьми, что ты здесь делаешь, Лер?

— Не смогла до тебя дозвониться, твой телефон отключен. Я начала переживать и решила, что приехать и убедиться лично, что у тебя все в порядке будет лучше всего.

— Телефон, точно… Он, наверное, разрядился, я совсем про него забыл. Как ты меня нашла?

— Один твой друг подсказал, — усмехнулась девушка.

Парень улыбнулся и немного крепче сжал в ответ её руку, а затем мягко провел большим пальцем по запястью, и мурашки с новой силой бросились врассыпную по коже.

— Я рад, что ты здесь, правда. Хотя, версия с бредом мне кажется реальнее.

Его рука была такой горячей, а прикосновения такими нежными, что Лера начала терять способность трезво соображать. Она мягко высвободила свою ладонь из обжигающих кожу пальцев, он тут же легко разжал их, и его рука безвольно упала на кровать.

Лера перевела взгляд на тумбочку возле кровати. На ней вперемешку лежали лекарства, стояли полная кружка остывшего чая и тарелка с парой нетронутых бутербродов. Кто-то заботливо оставил их здесь, и девушка готова была поклясться — это сделал Леша.

— Ты совсем ничего не ел сегодня? — она кивнула головой на еду.

— Не хочется, — Костя пожал плечами.

— Ты хотя бы пил лекарства?

— Утром... И, кажется, Лёха, что-то говорил про температуру, которую нужно сбивать. И мерить тоже…

— И ты, конечно же, ничего из этого не делал, — укоризненно заметила Лера и прикоснулась рукой к его лбу. Парень даже вздрогнул от неожиданности. — Да ты весь горишь, Кость!

Горячими были не только его руки. Все его тело раскалилось, как песок под горячим южным солнцем, но он лишь отмахнулся.

— Я в норме, не переживай.

— Ты не в норме, это раз. Я могу переживать за тебя, если хочу, это два. И три — держи градусник, нужно измерить температуру.

— А ты всерьез решила не дать мне сдохнуть, да? — Костя хрипло рассмеялся, но градусник послушно взял, не став спорить.

— Будем считать, я твой ангел-хранитель. Ты что-нибудь хочешь? Может быть, сделать тебе чай? Или ещё что-то?

— Нет, спасибо. Того, что ты здесь, совершенно достаточно.

— Тогда принесу тебе воды, — Лера смутилась от его слов и улыбнулась. — Я сейчас вернусь.

Она вышла из комнаты и направилась на кухню, чтобы налить воды. Помещение было совершенно крошечным, там только и вмещались пара шкафчиков, газовая плита, небольшой обеденный стол и старый советский холодильник, встретивший ее громким дребезжанием.

Достав с полки навесного шкафа стакан, девушка набрала из-под крана холодной воды. Не удержавшись, заглянула в холодильник. Там было практически пусто: полупустая бутылка водки, несколько яиц да пара консервных банок. Лера вздохнула, мысленно поругав себя, что не догадалась принести Косте что-нибудь из еды. Или хотя бы фруктов. Вернувшись в комнату, она забрала у Кости градусник.

— Почти сорок! Ее же нужно сбивать! Почему ты здесь совсем один? А если бы я не пришла?

— Леха должен зайти вечером. Вряд ли бы до этого времени со мной что-то случилось, — Костя снова пожал плечами. — Но спасибо, что пришла. Я обычно сам в состоянии о себе позаботиться, но, похоже, не сегодня.

— Вижу я, как ты сам о себе заботишься, — проворчала Лера. — Лежишь с температурой, которую не в состоянии ни измерить, ни сбить. Тебе нужен уход и кто-то рядом.

— Так уж вышло, — хмыкнул он и попытался улыбнуться, но совсем неискренне. Облизнул пересохшие губы и повернулся на бок. — Но это не твоя проблема.

— Теперь моя, — решительно заявила Лера и, найдя на тумбочке таблетку парацетамола, протянула её парню вместе с принесенным стаканом воды. — Пей!

Костя на несколько долгих секунд пригвоздил ее взглядом к полу. В нем было сложно разобрать хоть что-то, Леру не покидало ощущение, что она смотрит не в глаза, а заглядывает в черные дыры, в глубинах которых погребены миллионы звезд. В какой-то момент ей даже показалось, что он злится за то, что нагрянула сюда и указывает, что делать — какие-то вихри эмоций кружились в этих омутах, но она никак не могла разгадать, какие, ухватиться за них, чтобы рассмотреть получше.

Но Костя приподнялся и сел на кровати. Не сводя с Леры взгляда, принял у нее из рук стакан и таблетку и безропотно выпил. Затем откинулся на подушку и прикрыл прикрыл тяжелые веки, словно ему вдруг стало невероятно тяжело не только говорить, но даже держать глаза открытыми.

— Сильно плохо? — тихо спросила его Лера.

— Не беспокойся, сейчас мне уже намного лучше, — он мягко улыбнулся, но улыбка выглядела слишком натянуто.

Это было совершенной неправдой, и она это прекрасно понимала. Он сознательно ее успокаивал и приукрашивал свое состояние — не хотел беспокоить или не желал ее жалости, а, может, все сразу. Но не нужно было быть врачом, чтобы понять, он — совсем не в порядке.

— Тебе нужно в больницу, Кость, — начала девушка. — Так нельзя. Это же просто опасно, ты не можешь оставаться здесь.

— Мне нельзя в больницу, — резко отрезал Костя.

— Почему?

— Потому что там на все случаи ножевых и огнестрельных приходит полиция. А я бы этого не хотел.

Он замолчал, не став продолжать. Лера тоже не стала выяснять, почему именно он не хочет встречаться с полицией. Он уже второй раз готов был скорее пожертвовать своей жизнью, чем отправиться в больницу. Девушку захлестнуло отчаяние, но она поскорее отбросила эти мысли подальше. Сейчас не время, она обязательно обдумает это потом, когда он будет в безопасности, и ему ничего не будет угрожать. Но только не сейчас.

То, что вся произошедшая история имеет криминальный характер, и дело совсем не чисто — очевидно. Но сейчас ей не хотелось узнать о Косте что-то такое, после чего захочется встать и поскорее уйти. Пока не знаешь наверняка, можно придумать с десяток различных оправданий и закрыть глаза на все несостыковки.

— Хорошо, — согласилась она. — Это, в конце концов, твое дело.

Парень кивнул и вновь устало прикрыл глаза. А Лера в очередной раз ощутила прилив нежности. Захотелось обнять его покрепче и просто остаться рядом, пока инстинкты кричали о том, что нужно бежать. Как можно дальше и как можно скорее, пока она еще в состоянии.

— Поспи, — Лера поправила одеяло на кровати. — Тебе нужно отдохнуть.

— Ты уйдёшь?

— Могу остаться и побыть с тобой, если хочешь.

— Пожалуйста, останься. Знаю, что не имею права просить тебя об этом, но я бы хотел, чтобы ты осталась.

— Конечно, без проблем, — Лера улыбнулась, и по телу заструилось тепло.

Девушка снова поправила одеяло и, едва касаясь кончиками пальцев, отбросила с его лица прядь волос. Костя шумно выдохнул, и ее запястье обожгло горячее дыхание. Его губы слегка приоткрылись, будто он хотел что-то сказать, но потом передумал и тяжело сглотнул.

Лера отошла подальше и села в кресло, поджав под себя ноги. Костя повернулся на бок и, уже засыпая, произнес:

— Даже если окажется, что все это мне просто привиделось, я всё равно должен сказать, что ты невероятно красивая.

Глава 12

Лера проснулась от звука хлопнувшей двери. Она закрутила головой, пытаясь понять, где находится. Постепенно комната стала принимать знакомые очертания, и она поняла, что заснула, сидя на кресле в Костиной спальне. На улице стало почти совсем темно, и без включенного света были видны лишь неясные тени и очертания. Лера поморгала, давая глазам привыкнуть к темноте.

Из коридора стал слышен женский голос. Слов было не разобрать, только обрывки фраз и громкую ругань.

— Скотина… Пьяница… Ни копейки в дом. — Долетало до Леры.

Она поежилась — становиться свидетельницей семейного скандала ей совсем не хотелось. Встать и незаметно уйти уже не получится, и девушка сжалась в комок, надеясь слиться с обивкой кресла. Дверь широко распахнулась, и в комнату хлынул яркий свет из коридора. Лера едва не подскочила от испуга и зажмурила глаза. Костя резко сел в кровати.

— Нет, ну вы посмотрите на него! Мать с работы пришла, устала, как лошадь, а они тут спят. Один другого краше! И долго я вас кормить буду? Ты почему не на работе?

Лера взглянула на женщину, стоявшую на пороге. Она была худой и высокой, тонкие, мышиного цвета, волосы собраны в пучок, глаза блеклые и выцветшие, с едва различимым оттенком зелени на радужках, со множеством мелких морщинок в уголках глаз и вокруг губ. Плечи ссутулены — было видно, что эта женщина смертельно устала и от работы, и от такой жизни. Встреть девушка ее в другое время и при других обстоятельствах, скорее всего, она бы вызвала в ней чувство жалости. Но сейчас вызывала только обжигающую ярость.