Осколки прошлого. Девочка из снов

Глава 1

Даниил

– Хватит рыдать, мамочка, – в сознание прорывается незнакомый женский голос. – Все могло быть гораздо хуже. Главный врач дал добро на перевозку больного, так что вас уже ждут в столичной клинике. Там быстро на ноги поставят. Вот, успокоительного накапала. Надо выпить, вот так, моя хорошая.

Снова проваливаюсь в небытие, вынырнув из которого, различаю голос матери:

– Спасибо огромное, Егор. Теперь на всю жизнь тебе обязана.

– Не за что, Ань, – мягкий, приглушенный мужской голос. – Все будет хорошо, слышишь?

– После такого? – всхлипывает мать. – Как же хочется убить этих тварей! Всех до единого! А ее – в первую очередь! Сука, я знала, что Дане от нее счастья не будет. И все равно, пропустила…

– Тише, Ань. Тише, моя хорошая. Твой сын жив, и это главное. Ты ему нужна спокойная, без истерик. От них толку не будет. Поправится – сам с обидчиками разберется. Хотя, ребята дело это на контроль взяли. У тебя много друзей, и не только в этом городе. Уверен, все поплатятся.

Нет уж, мать, мстить я сам буду. Предвкушение, что сделаю с уродами давало сил к выздоровлению, толкало вперед. Помогало переносить боль.

Я снова проваливаюсь в темный колодец.

– Мамочка, пожалуйста, разреши увидеть брата! Ну пожалуйста, – выныриваю из очередного забытья, услышав голосок Анжелики.

– Ох, ужас какой! Данечка… Это правда она сделала? – тяжко всхлипывает Лика, осторожно пристраиваясь на край больничной койки.

Весь день, как прорвалась через мать в палату, сидит возле моей постели, держит за руку. Вместо того чтобы гордиться ею, как дебил жду другую. Уверен, что Полина не оставит меня. Придет обязательно. Наверное, мать ее не пускает. Собравшись с силами, спрашиваю ее об этом.

– Боже, ты только в себя пришел! Неделю без сознания провалялся! Больше спросить не о чем? Я не хочу, не могу слышать о ней!

– Мать…

– Не было ее! Не приходила. Мне жаль, сынок, – начинает плакать.

Снова благословенная тьма. Потом мучительные размышления, что они с ней сделали? Прошу друга, приехавшего в больницу, узнать. Тревога сжирает. Я не верил, что могут тронуть Полину. Не настолько уроды поехавшие. На меня у Леонида давно зуб был. Свои счеты. Я отказался с ним работать, зато отлично шли дела с его главным конкурентом. Карельский угрожал, требовал, была даже стрелка, на которой представители местной «крыши» решали вопрос. Я был для него костью в горле. Полина, скорее, стала случайной пешкой. Тогда мне так казалось.

Она кричала, молила не трогать меня. Тогда в ее голосе мне чудилось настоящее, проскальзывало истинное отношение.

Впрочем, я был повернут на этой девушке. Не мог судить адекватно.

– Она дома, друг. Все хорошо с ней. С подружкой в кино на днях ездила. Правда, из дома редко выходит. На работе отпуск взяла. Но с ней все хорошо, я у подружек ее выяснял.

Значит, просто не хочет видеть. Продолжает держать дистанцию между нами. Нелегко принять такое. Хочется, чтобы рядом была. Ничего, я потерплю. Подлатают, и снова займусь своей Улиткой. Научу доверию. Мне нравится колючесть и неприступность Полины. Нравится, что не сразу сдается. Самая упрямая девица, из тех что на пути встречались. И самая красивая.

Дальше – тяжелый перелет в столицу, как только дали добро на транспортировку. Столько манипуляций, вертолет специальный. Бесконечная боль. Оказывается, у меня до хера ребер сломано, трещина в позвоночнике. Не считая того, что все мягкие ткани – сплошное месиво. Перелом ключицы, и, самое невыносимое – челюсти. Блядь, из меня настоящую отбивную сделали. Пожалуй, и не хочу, чтобы Полина меня таким видела.

– Что это за город такой, Ань? Нахрена такое наследство? Чуть не угробили парня! – троюродная сестра матери приехала навестить. Насколько понял, приютила семейство в своем большом загородном доме.

– Разберемся, – вздыхает мать. – Разумеется, просто так не оставлю.

– Да туда спецназ нужен. Или сжечь все, к чертовой матери. Ты не думай, я не просто так предлагаю. Связи есть, нужные люди найдутся. Нельзя такое оставлять безнаказанным.

– Там много народу замешано. Кто-то уже в бегах, – неопределенный ответ.

– Ужас. Страшно смотреть… Это чудовищно несправедливо, такой чудесный парень! Ну ничего, главное, Даня жив, выкарабкается.

Подслушиваю короткие разговоры, скрежеща зубами. Мать не должна вмешиваться. С подонками я разберусь сам. Спокойно и без спешки.

Главное – беру с матери клятву, что не тронет Полину. Она соглашается крайне неохотно. Долго не отпускаю ее взгляд. Сканирую до самого нутра. Показываю, что не потерплю лжи и манипуляций. Это мое дело. Я разберусь во всем сам.

У матери везде друзья, родственники, так что в столице разместились с комфортом. Муж Инги занимает высокую правительственную должность. Так что больница, в которую меня устроили – закрытая, ведомственная. Медсестрички как на подбор ангельской внешности, заботливые. Везде все сияет, чистота, комфорт, готовка как в ресторане. Инга старается во всем помочь, мелких устраивает в школу, кружки. Только все равно вижу, как тошно матери. Грызет ненависть на ублюдков. То, что на Полину – еще сильнее, причиняет мне боль. Единственное разногласие между нами. Пусть и поклялась, что лезть не будет, ненависть никуда не деть. Она прорывается, разъедает.

– Успокойся, забудь уже, Даня! Уехала она! Далеко, заграницу умчалась! Потому что по рыло замешана в этом. Испугалась сучара, даже навестить тебя ни разу не пришла.

– Я тебе уже говорил, разборки к Полине отношения не имели.

– Ну да, она там была, бывший ее, но все ни при чем. Бизнес, ничего личного. Ладно, Дань. Все, забыли ее. Она то уж точно другую жизнь начала, мать ее тоже испарилась. Никаких следов не оставили, дом и тот продали. А мы тут ссоримся из-за той, которая того не стоит.

Прошу медсестричку Катю купить мне сигарет, да покрепче. С того разговора влезаю в эту вредную привычку.

– Терпи, парень, скоро все позади будет. Как на собаке заживает, – предупреждает доктор.

Боль стала надолго моей спутницей.

– Отлично, осталось наложить повязку. Скоро как новенький будешь.

Все время снится тот чертов клуб. Один и тот же изматывающий сон. Постоянные головные боли. Глаза слипаются. Каждая клетка ноет, кости выкручивает. Но я заставляю себя вставать. Нет аппетита, но впихиваю в себя еду. Хочу набраться сил как можно быстрее. Разобраться с теми, кто все это сотворил.

___________________

Глава 2

Шесть лет спустя.

Полина

– Что значит, я туда не поеду, Вересова? – лицо начальника багровеет буквально на глазах. – Я что, сказал, что у тебя есть выбор? Если до тебя не дошло, это повышение. Но ты, смотрю, не ценишь доброго отношения!

– Простите, Вячеслав Павлович. Можно мне… подумать немного? Я не готова к переезду.

– Ты же родом из этого города! Поэтому в филиал туда назначили. Нет, я с тобой с ума сойду! Иди уже к себе, вещи собрала и вперед. Там дел непочатый край, разгребать надо. Кучу средств на это выделили, и чтобы я больше твоего наивного лепета не слышал! Тем более Кристоф согласен только на тебя!

Врываюсь к себе в кабинет, у меня дрожат руки. Кто бы мог подумать, что судьба так жестоко пошутит надо мной в очередной раз? Я была бы счастлива уехать, потому что работать с Игнатьевым, новым замом генерального, было невыносимо. Грубый, резкий, он делал атмосферу в офисе тяжелой, угнетающей. Куда угодно, хоть на северный полюс бы поехала с Дани! Но только не в родной город. Не туда, где однажды моя жизнь остановилась.

Я смогла оставить кошмар позади, выжить, хоть было нелегко. И никогда не собиралась возвращаться. Это невозможно! Там ничего не осталось. Даже дом продали…

Несколько дней голова разрывается от противоречивых мыслей. Я не могу предать Кристофа. Он поверил в меня, взял на работу, когда мы познакомились еще во Франции. Когда я с ума сходила, не зная, чем отвлечься от тоски.

У Дюбуа быстро развивающаяся фирма, производство парфюмерии, одежды, и линейка аксессуаров для дома. На данный момент он решил развивать свой бренд в России, создал совместное предприятие с двумя российскими партнерами и несколько последних лет успешно продвигался в этом направлении. Открыл филиалы в нескольких крупных городах. Последние два года я вернулась из Франции, именно поэтому. Да и соскучилась, после провинциальной жизни в небольшом городке в Провансе. Там поначалу приютила нас с матерью ее троюродная сестра. Когда-то Лилия вышла замуж за француза и влюбилась в эти места. Рано осталась вдовой, но так и не захотела ничего менять. Там просто чудесно, первые несколько лет для меня тишина провинциального маленького городка, его покой, размеренная жизнь, были спасением. Я начала все заново, с чистого листа. Другого варианта не было. Разве что угодить в психушку.

Очень много сеансов психотерапии. Работа с паническими атаками. Страхами. Болью.

А потом в мою жизнь пришла Дани.

***

– Мне не нравится идея твоего возвращения. Неужели тебе не страшно, Полин? Что если столкнешься со старыми знакомыми? – спрашивает мама.

Она порвала со старой жизнью не ради меня. Переехала в Прованс гораздо позже, много месяцев спустя. Когда ее бизнес стал загибаться, появились долги, а Беспалов пропал с горизонта вместе с накопленной заначкой.

Ей просто было некуда идти, предательством Беспалова она была раздавлена. Позже выставила дом на продажу. Но при этом периодически говорила, что переехала ради меня.

Как раз к родам.

– Мне не страшно, все будет хорошо, – конечно же это полная ложь. – Я ждала повышения, так что очень довольна.

– Да, я все это слышала. И все равно мне идея совсем не нравится. Может, хотя бы оставишь с нами Даниэль?

– Нет, дочь поедет со мной.

– Ты как обычно все сама решаешь! Ну смотри, надеюсь на этот раз…

Замолкает, потому что в комнату входит Лилиана. Эта женщина стала мне настоящей близкой подругой. Спасла меня. Я не думала, что посторонние люди, пусть и дальние родственники, могут быть настолько добры и отзывчивы.

– Я буду скучать, – обнимает меня. – Но ты правильно решила, Полина.

Понимаю, что она зашла не потому что было какое-то дело, разговор ко мне. Хотела прервать поток возмущений матери. Она часто так спасает меня. Заступается, при этом умудряясь не провоцировать конфликт.

– Я тоже буду очень-очень скучать! – обнимаю ее в ответ.

– Кристоф хороший. Он не даст тебя в обиду.

– Я знаю.

К сожалению, Дюбуа не будет постоянно рядом. У него несколько филиалов, ему придется разъезжать между ними. Делать презентации, показы. Знакомиться с персоналом.

Я буду жить вдвоем с Дани. Один на один с кошмаром из прошлого.

Правда, есть еще Матвей и Лада. Мы изредка поддерживаем общение, избегая лишь темы той страшной ночи в клубе. Позже я узнала, что Ладе что-то подсыпали в напиток. Мот искал ее всю ночь. Обзванивал всех друзей, знакомых, места, куда она могла поехать. Меня не мог найти. Потом вернулся в тот самый клуб, вызвал туда полицию, там все вверх дном перевернули, и в конце концов, обнаружили Ладу, крепко спящей в одном из подсобных помещений. Ей ничего не сделали, просто подсыпали снотворное в коктейль.

После той ночи Вероника Драгунская сбежала заграницу. Год не показывалась. Все вопросы, допросы полиции, свалились на ее парня, Владлена. Он даже сидел какое-то время в СИЗО. Потом отпустили, не сумев ничего доказать. Кирсанов тоже исчез. Леон долгое время жил как ни в чем не бывало. Я никогда не спрашивала об этих подонках, просто иногда Лада вскользь что-то упоминала, и я сразу замыкалась в себе.

Я не стала писать заявление об изнасиловании. Да, это неправильно, но я безумно стыдилась того, что со мной произошло. Просто не могла пойти на такое. Да, я хотела, чтобы их наказали. Хотела, чтобы они все сдохли в мучениях. Но куда важнее для меня на тот момент было выжить. Выплыть из оцепенения, постоянных кошмаров. Боли.

А потом…

Я узнала, что беременна.

Только не знала от кого. Это мог быть и Даниил. Или насильник, подонок, конченый урод, в которого я когда-то думала, что влюблена.

Я не могла знать, кто отец. Это сводило с ума. Разрушало. Я едва не оказалась в психушке. Страшное время.

Еще я знала, что Даниил буквально на волоске от смерти, но меня не пустили к нему. Я прибежала к нему домой, когда еще была в крови, после клуба. Именно от меня его мать узнала, что произошло. Я видела страшную, лютую ненависть в ее глазах. Она сказала, что если приближусь к ее сыну, то мне не жить. Что я во всем виновата. И если хочу искупить вину – должна оказаться как можно дальше.

Я действительно принесла Данте лишь страдания. Она была права. Дальше было бы только хуже. Я родила ребенка. От насильника? Или от Данте? Я этого не знала. Не хотела на него эти сложности навешивать, и так ему столько страданий принесла! Данте точно не заслужил подобного. Пусть начнет все сначала, будет счастлив. Ни к чему напоминания о прошлом. Не нужна ему испорченная, травмированная бывшая.

Хотя всей душой я хотела верить, что моя дочка от него. Каждый день об этом молилась…

Сейчас в этом нет сомнений. Даниэль очень похожа на своего отца. Светловолосый ангел, мое счастье, моя радость.

Насколько знаю, Лада и Матвей ни разу не встречали Даниила в городе. Его семья тоже почти сразу уехала, оставила дом. Кирсанова посадили через полгода, было много разных статей, и наркотики, и бандитизм. Сел на пятнадцать лет. Так ему и надо! Леон какое-то время жил как ни в чем ни бывало. Матвей подрался с ним однажды. Хотя друзьям я полностью что произошло не рассказала. Мот сам догадался. Бился он из-за Лады, что ее накачали тогда в клубе.

Потом Карельский тоже пропал.

Итак, меня не ждут призраки прошлого. Только карьерный рост, интересная работа. И все равно, чем ближе переезд, тем сильнее гложет тоска. Очень страшно возвращаться в место, которое тебя сломало. Наполненное призраками прошлого.

Очень комфортный перелет на частном самолете, взяли все, что хотели с собой, без всяких ограничений. Квартиру я нашла заранее. Дальше предстоял месяц забот, обустройства на новом месте.

Глава 3

Месяц спустя

– Дани, вставай! Садик проспишь, солнышко!

– Мам, я уже умылась и волосы расчесала, это ты у нас соня! – важным тоном отвечает дочь.

– Прости, как я могла забыть, что из нас двоих ты у нас умница, – смеюсь.

– Зато ты красавица, – моя щедрая на комплименты Дани.

– Нет, милая, это ты умница и красавица. А я просто твоя мама.

– Ты правда очень красивая, мам. Даже Петров вчера так сказал.

Сережа Петров – новый друг дочери, они вместе ходят в садик.

У Сережи замечательная мама, живут они вдвоем, в соседнем подъезде.

Мы познакомились сразу как приехали и сняли квартиру. Светлана прибежала помогать разгружать контейнер с вещами. Потом угостила вкусным домашним пирогом с черникой, позвала к себе, потому что в нашей квартире еще был полный хаос.

Очень милая, отзывчивая женщина, мы сразу подружились.

Я очень радовалась, что повезло с соседями. Специально выбрала квартиру в районе, противоположном тому, где жила и бывала раньше. Где был мой университет, съемная квартира, работа. Другая окраина города, много зелени, до офиса удобно добираться. Кристоф помог решить очень быстро многие проблемы, квартиру оплачивала фирма, машину мне арендовали и перегнали прямо по новому адресу. Все происходило очень стремительно, первый месяц было вообще не до рефлексии. Сильно уставала, на работе тоже был дым коромыслом, но я обожала погружаться с головой в новое, это вносило новый импульс, давало ощутить полноту жизни.

Главное, что Даниэль отлично адаптировалась на новом месте. О большем я и не мечтала.

– Ну, если Сережа так сказал, – вздыхаю. – Наверное, правда.

– Ну конечно! – обнимает меня дочка.

– Идем, я приготовила твои любимые блинчики.

– Ура, блинчики!

Мне повезло, что Дани очень спокойный, разумный ребенок. Переезд восприняла с энтузиазмом. Хотя уже начала скучать по бабушкам. Лили и мою мать она очень любит. Конечно, мы обязательно поедем к ним в гости, когда получим отпуск. Пока о нем можно только мечтать.

– Смотри, я нарисовала семейный портрет, – показывает дочь.

На листе А4 три женщины и малышка в розовом платье. Я, мама, Лили и Дани. Да, наша семья совсем без мужчин. Это бросается в глаза, но что поделать.

Дани очень умный ребенок и уже в три годика спросила, где ее папа. Я постоянно уходила от ответа, о чем потом пожалела горько. Потому что однажды моя мать сочинила дурацкую историю о том, что отец Дани моряк и погиб в море, когда ловил акул.

Мы страшно поругались. Для меня было дико больно произнести слова смерть и Даниил в одном предложении. Мама конечно извинялась потом, говорила, что растерялась.

Пришлось объяснить Дани, что я очень любила ее папу, и говорить о нем мне больно. Моя заботливая малышка с тех пор избегала вопросов об этом. Возможно, в тайне от меня говорила с бабушкой, которой было абсолютно все равно, кто является отцом внучки. «Хоть бы все они сдохли» – бросила она в сердцах однажды. Ее тоже, наверное, понять можно. Беспалов разбил ей сердце. Я стараюсь не впускать в себя негатив и раздражение на мать. В конце концов, пусть она неидеальная, но она у меня одна единственная. Воспитывать ребенка одной непросто. Теперь я узнала об этом на собственном опыте.

Итак, Дани необходимо было устроить в сад, или найти хорошую няню. Я выбрала первое – дочка обожает быть в коллективе. Она совсем взрослая, не по годам разумная. Пять с половиной, но, пожалуй, уже к школе готова. Читает, писать уже тоже умеет, рисует отлично.

Чтобы Дани не оставалась допоздна в садике, Света предложила забирать ее вместе с Сережей.

Итак, можно сказать, за месяц моя жизнь полностью вошла в колею.

Я не торопилась встречаться со старыми друзьями. Они не виноваты ни в чем в прошлом, Лада в той жуткой истории тоже пострадала, ее не пойми чем накачали. Но тот вечер остался стеной между нами. Тяжелой ношей, которую каждый предпочитал нести в одиночестве.

Жили Матвей и Лада за чертой города. Свой дом, огород, двое детей.

Конечно, мне хотелось увидеться. И все же, я откладывала встречу.

Был страх, что снова зайдет речь о пережитом и я сорвусь. Я даже не смогла рассказать друзьям о Дани…

Изнасилование стало для меня клеймом. Запачкало, и ничто не могло изменить мое мнение об этом. Стоило подумать – начинало тошнить. Я не могла представить себя снова с мужчиной. Не могла думать о сексе. Отношения – тоже не моя тема. Спасибо, хватило с головой. У меня есть Дани, есть работа, и этого достаточно для полного счастья.

Конечно, я много думала, вспоминала минуты, проведенные с Даниилом. Светлым мальчиком, который сделал меня настоящей женщиной. Счастливой, любимой. Который готов был погибнуть ради меня.

Если бы так случилось, я не смогла бы с этим жить.

Но я знала точно, что Данте выжил. Остальное неважно. Я уверена, что он счастлив. Успешен. Наверное, у него тоже семья. Как минимум – отношения.

Думаю, меня он ненавидит. Ведь для него я та, кто ни разу не пришел к нему в больницу. Не навестил. Уверена, его мать представила ему именно такую версию. И я не могу ее за это винить.

Глава 4

Данте

– Серьезно, Даниил?! Поверить не могу, что ты не просто сюда вернулся, но и подписываешь договор о сотрудничестве с… – Лика не договаривает, застывает, начинает хватать ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег.

– Успокойся, – наливаю сестре стакан воды. – Не понимаю твоей паники. В тебе погибла театральная актриса, знаешь?

– Да пошел ты! Я же о тебе волнуюсь! Как увидела… ее имя, чуть не вырвало! Как ты можешь снова… Снова с ней.

– Хватит, Лик. Не неси бред. Это бизнес, ничего личного. Переговоры велись давно.

– Я не маленькая девочка, Самойлов! Чтобы ты мне лапшу на уши ведрами развешивал!

– Хорошо, если ты взрослая, то и веди себя соответственно. Тебе доверили финансовый отдел, вот им и занимайся.

– Даня… Я не могу. Если увижу ее…

– Если у тебя проблемы с контролем эмоций, обратись в наш отдел психологии. Там отличные специалисты.

– Да пошел ты!

– Это не предложение, Самойлова. Это приказ босса.

Сестра вылетает из моего кабинета как ошпаренная, врезается в моего зама и близкого друга, Кирилла.

– Черт, больно, – заходит, потирая плечо Кир. – Ну и горячая же штучка.

– Поаккуратнее, ты о моей сестре говоришь.

– Она вроде давно совершеннолетняя.

– Не так уж давно.

– Ладно, я тебя понял. Что за тучи в Датском королевстве? Что не поделили?

– Это личное.

– Не помню, чтобы вы решали семейные вопросы на работе. Ладно, я по делу зашел. Ты попросил досье на французов, то бишь сотрудников Дюбуа. Все готово.

– Я тебя слушаю.

Спокойно, неторопливо вникаю в доклад Кирилла. Дожидаюсь, когда из десятка досье дойдет очередь до Полины. Может сестра права, и это неправильно? Вредно для здоровья, копаться в прошлом. Это чистая правда, я так и не смог отпустить Полину. Забыть ее. Перестать желать. Ни сеансы с психологом, ни череда любовниц. Красивых, холеных, или напротив, нежных девственниц. Я много работал, но и много путешествовал. Жадно пробовал все новое. Искал острых ощущений. Кайф ложками. После того как побывал на грани смерти, провел кучу времени прикованным к постели, ощущения жизни становятся обостренными донельзя.

Но Полина так и не выветрилась ни из мозгов, ни из крови. Так и бродит внутри отравленным ядом.

Я приказал себе не интересоваться ею. Хотел оставить в прошлом. Но ее возвращение всколыхнуло воспоминания. Тем более, что нам суждено скоро встретиться.

Нет, это не мои интриги, никакого вмешательства. У нас действительно давние переговоры с Дюбуа. Знакомое имя, подпись на документах я увидел случайно. Давно не помню подобной остроты ощущений.

Имя. Фамилия. Так и не вышла замуж? Не устроила личную жизнь?

Чтож, она всегда была себе на уме. Сложно сходилась, не доверяла.

Скорее всего, проблемы из детства.

– Полина Вересова, заместитель директора местного офиса. Приехала из Франции, но вроде как это ее родной город. Поэтому и назначили ее сюда. Хороший специалист и куда приятнее своего непосредственного начальника. Бегло говорит на английском и французском.

– Что там с ее начальником? – перебиваю.

– Ммм, Вячеслав Игнатов, самовлюбленный карьерист, грубоватый и недалекий, должности добился только благодаря связям своей семьи. Работал в посольстве, десять лет назад подался на вольные хлеба. Женился на француженке, получил гражданство Франции. Офис строит под себя, с сотрудниками довольно груб, но с тобой точно будет лебезить и вылизывать.

– Отличный психологический портрет, – усмехаюсь.

– На самом деле не такие уж большие инвестиции для столь детального изучения, – высказывает сомнения Кирилл. – Какие у тебя на них планы?

– Стать основным инвестором.

– Хочешь захапать под себя французскую сеть? Не думал, что ты интересуешься индустрией красоты.

– Мне многое интересно. Тем более Лизка подрастает. Ей почти семнадцать, и она очень хочет заниматься дизайном.

– Ясно, хочешь подарить сестренке фирму. Понял.

– Посмотрим. Она пока еще учится.

– Поговорим о Карельском? – осторожно спрашивает Кир. – Тут тоже новости. Ему оставили приличное наследство в городе. Местный завод. Это крупный куш и наш объект не смог устоять, так что приехал сюда. На свой страх и риск, так сказать.

– Трусливая скотина, все эти годы по норам прятался, – заставляю лицо превратиться в непроницаемую маску.

– Мы его прижмем, однозначно. Главное, держись на максимальной дистанции. Ни к чему лицу кампании… Ну, ты сам понимаешь.

Смотрю в холодно прищурившиеся глаза Кирилла. Он прав, конечно. У меня слишком много личного к Карельскому. Если до Кирсанова и его компашки добраться было проще простого, посадили на максимально долгий срок, то Карельский хитер, изворотлив, у его семьи много связей в столице. А еще в отличии от Кирсанова он не дурак и сразу понял, что раз я не сдох на той «вечеринке», месть – лишь вопрос времени.

Мне стоило больших усилий остановить мать, не дать ей все сделать самой в этом направлении. Переключить ее энергию в другое русло. Но в конечном итоге повезло – она встретила мужчину, влюбилась, осталась в столице, тогда как я на пару лет перебрался в Калифорнию, в Силиконовую долину, чтобы совершенствовать свои знания и навыки. Там мы с Кириллом и познакомились.

Учились вместе строить бизнес уже по-взрослому. Было очень интересно, с головой погрузился. Теперь осуществлять месть куда приятнее, имея неограниченный бюджет и уйму технических ноу хау.