Снег, виски и другие ошибки

Кандидата номер два звали Дерек Хейз. Тридцать девять лет. Вице-президент в инвестиционной компании. Вивиан добавила к его анкете приписку: «Высокая совместимость по ценностям и жизненным целям». Судя по профилю, Дерек был человеком, который имел финансовую подушку на случай падения метеорита.

Он ждал её в переговорной зоне дорогого отеля. Безупречно скроенный темно-синий костюм, белая рубашка и левый AirPod, который он не вынимал из уха, даже когда говорил. — Грейс? — он встал и уверенно пожал ей руку. Словно они только что закрыли сделку. Грейс села напротив. На столе уже стояли два эспрессо и минеральная вода без газа. — Вы выбрали за нас? — спросила она. — Я заказал заранее. Я люблю экономить время. — Эффективно. Дерек не понял, что это была ирония. Спустя пятнадцать минут Грейс окончательно осознала, что присутствует не на свидании, а на жестком собеседовании.

— ...поэтому я считаю, что отношения — это слияние активов, — вещал Дерек, отодвигая чашку и раскладывая на столе бумажную салфетку. Он достал из внутреннего кармана платиновую ручку.

— Давай сделаем быстрый SWOT-анализ. Твои сильные стороны: хорошая работа, нет долгов по кредиткам. Слабые стороны: творческая профессия, нестабильный доход. Но меня больше интересуют угрозы. Грейс моргнула, чувствуя, как дергается левый глаз.

— Угрозы?

— Долгосрочные риски, — деловито пояснил Дерек, чертя на салфетке ровную таблицу. — Твои родители. Сколько им лет? Какая у них медицинская страховка? Есть ли в анамнезе Альцгеймер или деменция? Я составляю финансовый план на ближайшие двадцать лет и должен понимать, придется ли нам закладывать бюджет на сиделок и пансионат для престарелых. Я не хочу непредвиденных оттоков капитала.

Воздух внезапно стал слишком плотным. Головная боль Грейс исчезла, уступив место ледяному, парализующему оцепенению. Перед глазами на секунду мелькнул черный лед на трассе и искореженный металл.

— Мои родители, — ее голос прозвучал глухо, словно из-под воды.

— Они погибли. В прошлом году. Автокатастрофа. Ручка Дерека замерла над салфеткой. Он поднял взгляд. В его глазах не было ни грамма сочувствия. Там заработал калькулятор. — О, — Дерек откинулся на спинку стула и слегка кивнул, словно одобряя удачную сделку. — Соболезную, конечно. Но, если говорить прагматично — это отличные вводные. Ты идеально мне подходишь, Грейс. Отсутствие финансовой нагрузки на старшее поколение — это огромный плюс. Никаких расходов на их старость, никаких эмоциональных качелей с болезнями. Чистый профит.

Грейс сидела, не в силах пошевелиться. Всю жизнь она была тепличным цветком, о котором заботились мама и папа. Она привыкла обходить острые углы, сглаживать конфликты и искать во всем романтику. Но прямо сейчас, глядя на этого человека с идеальным пробором, она не чувствовала скорби. Она чувствовала чистую, концентрированную ярость.

— Идем дальше, — Дерек поставил галочку в колонке на салфетке, не замечая ее состояния.

— Наследники. Мой план: мальчик и девочка. Погодки, чтобы минимизировать время твоего декрета. У тебя есть проблемы по-женски? Эндометриоз, гормональные сбои? Мне нужно знать, придется ли инвестировать в ЭКО, потому что это меняет таймлайн...

— Хватит.

Слово вырвалось из нее так резко, что Дерек замолчал. Грейс медленно встала. Она взяла со стола салфетку со SWOT-анализом, аккуратно разорвала ее ровно пополам и положила обрывки перед Дереком.

— Человек предполагает, а Бог располагает, Дерек, — голос Грейс дрожал, но она впервые за весь вечер расправила плечи.

— Жизнь — это не бизнес-план. Ты можешь расписать свои риски на двадцать лет вперед, но завтра пьяный водитель вылетит на встречную полосу, или у тебя найдут бесплодие, и вся твоя идеальная таблица превратится в мусор. Ты не можешь завернуть свою жизнь в пупырчатую пленку.

— Грейс, ты сейчас слишком эмоциональна... — начал он, снисходительно хмурясь.

— А ты — бракованный кусок пластика, а не человек, — отрезала она.

— Удали мой номер. Если ты мне еще раз позвонишь, я засуну этот AirPod тебе в горло. Она развернулась и пошла к выходу, игнорируя то, как трясутся ее руки.

На улице её трясло. Не от холода, а от концентрированной, чистой злости. Сев в машину, она открыла телефон и увидела сообщение от Вивиан: «Как прошло?». Грейс напечатала: «Кандидат 2 не прошёл. Он пытался превратить мою жизнь в Excel». Вивиан ответила коротким «Принято». Грейс убрала телефон и вдруг поняла, куда хочет поехать.

В «Дровосеке» было почти пусто. Обычный рабочий вечер. Грейс остановилась у двери, не зная, почему приехала сюда. Наверное, потому что здесь было тепло, и никто не спросил бы, почему у неё дрожат руки. Она подошла к стойке. Джек, протиравший стаканы, поднял глаза. Он посмотрел на её бледное лицо, потом на глаза. — Плохой день? — спросил он. Грейс села на высокий табурет. — Ужасный.

Джек молча достал стакан.

— Ела сегодня? Кофе не считается. Она покачала головой. Джек налил ей бурбон, а через несколько минут вернулся с кухни с тарелкой горячего супа и куском хлеба.

— Ешь. Суп бесплатно.

— Почему?

— Потому что ты выглядишь так, будто сегодня тебе не нужен ещё один человек, который будет что-то от тебя хотеть, — он пожал плечами и отвернулся к полкам.

Грейс съела ложку супа, чувствуя, как внутри оттаивает ледяной ком. Джек занимался своими делами и не смотрел на неё. Никакого пристального внимания, никаких просьб рассказать всё в деталях.

— Он составил таблицу, — нарушила тишину Грейс, когда тарелка опустела. — Мужчина на свидании. Вице-президент инвестиционной компании. Он составил SWOT-анализ наших потенциальных отношений. Написал, что мои мертвые родители — это финансовый плюс, потому что на них не нужно тратить деньги. И спросил, есть ли у меня эндометриоз, чтобы рассчитать таймлайн декрета.

Джек замер. Он медленно поставил стакан, который протирал, и повернулся к ней. В его глазах не было ни капли той снисходительности, с которой на неё смотрел Дерек. Там была только холодная, тихая ярость.

— И что ты сделала? — низким голосом спросил Джек.

— Я разорвала его салфетку, послала его к черту и ушла.

Слова вырвались сами собой. Грейс обхватила стакан обеими руками, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

— Знаешь, я всю жизнь думала, что если все делать правильно, если все планировать, то ничего плохого не случится. Мама всегда говорила: будь хорошей девочкой, и мир будет к тебе добр. Чушь собачья.