Раз, два, три, люби!

А потом вспоминала, открывала, ставила новые галочки или перечитывала, сколько ей уже удалось исполнить. Это было особенно приятно после значительного перерыва и придавало веры в свои силы.

Конечно, воплотить в жизнь удавалось не все. Некоторые, совсем детские желания, вроде торта на день рождения размером с комнату, полной коллекции кукол «Инспире», домашнего утконоса или настоящей короны принцессы, сейчас уже вызывали снисходительную улыбку и ностальгический вздох.

Другие, вроде новой модели наушников в цвете фуксия или кроссовок с подсветкой, потеряли актуальность не в силу возраста, а просто вышли из моды. Напротив таких она рисовала какую-нибудь смешную рожицу и закрывала для себя вопрос.

А некоторые мечты сбывались только спустя значительное время, иногда для этого требовалось несколько лет. Так с недавних пор галочка стояла напротив старинного пункта о котенке, который по давности недалеко ушел от живого утконоса.

В этот раз она отыскала прошлогоднее пожелание, чтобы тот самый обратил на нее внимание, – и отметила галочкой и его. Формулировка «тот самый», конечно же, была кодовым обозначением для Ярика Переверзева и подходила ему как нельзя лучше. Самый яркий и симпатичный парень в школе, он умел делать пародии на популярных людей, любил иронизировать и становился центром внимания в любой компании. Кроме того, он не нервничал перед экзаменами, не слишком волновался из-за оценок, но при этом учился довольно сносно и не так часто получал двойки и тройки. В целом Ярик ко всему в жизни относился легко, и удивительным образом так же легко почти все у него и получалось. Даже учителя прощали многое за эту обаятельную улыбку и остроумие. Например, недавно он с таким упоением расспрашивал географичку о ее путешествии по Кавказу в молодости, что та, на радость всему классу, забыла провести тест в конце урока.

Так что Олеся была уверена, что и через сотню лет ни за что бы не забыла, о ком идет речь. А упоминать о нем напрямую, даже в личном списке желаний, было как-то неловко.

Открыв следующую страницу, она прочитала пункт под номером 546: «Сходить на концерт Вани Дмитриенко». И вдруг задумалась, не слишком ли жестко она разговаривала с Андреем. Ведь он пришел с добрыми намерениями и в младших классах они дружили. Но, с другой стороны, он всего лишь проходил мимо ее дома случайно. А значит, ей просто повезло, на ее месте мог оказаться кто угодно. Андрею было совершенно все равно, кого приглашать. А вот Ярик захотел позвать именно ее.

Ну и пусть этот билет достанется кому-то другому. Настанет время и для концерта.

Затем она открыла ежедневник в самом начале, пробежала глазами несколько пунктов и с досадой задержалась на одном из первых желаний: «Научиться плавать». В этом направлении для нее, к сожалению, до сих пор ничего не изменилось. Точнее, попытки были. Например, этим летом она купила на карманные деньги спортивный купальник и шапочку, чтобы записаться на обучение к тренеру по плаванию… но так и не записалась. В любом случае надо мыслить позитивно. Зато теперь ей есть, что надеть завтра в аквапарк.

Из коридора донесся звук чихания. А именно, целая серия безостановочных, отчаянных чихов. Может быть, штук десять или пятнадцать подряд, затем хлопок двери, какие-то возгласы, шорохи, кошачье шипение, а еще через несколько минут – приближающийся топот детских ножек.

Олеся запихнула ежедневник под подушку. Дверь распахнулась. Только Кирюше позволялось входить к ней без стука.

– Леся, Барабулька опять сбежала из комнаты! Мама передает, чтобы ты была повнимательнее. – Братик, уже переодетый в пижаму, крепко держал кошку обеими руками. Барабулька что-то судорожно дожевывала. Он донес ее до кровати и бесцеремонно бросил на покрывало, та протяжно мяукнула и, недовольно помахивая хвостом, забилась между подушек рядом с Олесей. – И еще она передала, что пришлось ее прикормить, чтобы выманить из-под дивана, так что в миску много ей не клади. Не забудь. Кошка растолстеет, если будет постоянно есть, – братик сурово погрозил ей указательным пальцем, копируя мамины нравоучительные интонации.

– Спасибо. Даже и не знаю, когда она успела улизнуть… – притворно пожала плечами Олеся, погладив кошку.

– Спокойной ночи! – Кирюша вышел, еще раз окинув сестру осуждающим взглядом на прощанье.

Олеся взглянула на часы. Было уже девять вечера. Желудок заурчал. Пожалуй, она все-таки возьмет пару блинчиков попозже, когда все лягут.

Она убрала ежедневник обратно в шкаф, тихонько включила музыку и взялась за вязание.

Ей хотелось успеть вовремя закончить новогодний наряд из красно-белой накидки и шапочки для Барабульки. Мастерить для нее одежду и потом устраивать фотосессии было ее любимым хобби в последнее время и действовало получше любой медитации. А еще под него отлично мечталось, так что иногда Олеся теряла счет времени и засиживалась допоздна. Вместе с привычкой доводить все до конца и не ложиться, пока не выполнено домашнее задание, это превращалось в гремучую смесь. Так что потом она часто с трудом просыпалась в школу и опаздывала на первый урок.

Стать пунктуальнее и научиться лучше распределять свое время тоже было в списке желаний, пока, к сожалению, невыполненных…

Глава 4

В воскресенье Олеся проснулась в одиннадцать. Точнее, первый раз ее подняла Барабулька в девять утра, настойчиво требуя завтрак по расписанию. Олеся встала, переложила на тумбочку недовязанную шапочку, с которой в итоге так и уснула, покормила кошку, почистила лоток и завалилась обратно в постель.

А когда поднялась окончательно, услышала, что с кухни доносятся взволнованные голоса, и остановилась в прихожей послушать, о чем идет речь. Судя по всему, Игорь жаловался маме на нее.

– Мне кажется, она все делает мне назло, – говорил он с возмущением. – Как можно было оставить блинчики с творогом на столе на всю ночь? Теперь все это придется отправить в помойку…

– Ты уверен, что их именно Олеся не убрала? – спросила мама вполголоса, так что едва удалось разобрать слова.

– А кто еще у нас бродит по ночам и таскает еду из холодильника, лишь бы не ужинать вместе с остальными? И она нарочно продолжает называть меня Игорь Васильевич, как бы подчеркивая, что я не часть вашей семьи. Мне кажется, она меня ненавидит.

Олеся ухмыльнулась. Значит, его это все-таки задевает.

– Да брось. Вовсе нет. У нее просто возраст такой. Ты ведь и сам был подростком. Не поддавайся на провокации, и ей это скоро наскучит.

– Я и не поддаюсь. Делаю все возможное, чтобы показать – вы все важны для меня. С Кирюшей ведь мы прекрасно поладили. Но к Олесе я никак не могу найти подход, что бы ни делал.

– Ну, – мама на миг замолкла, – тогда, может, ты слишком стараешься…

Олеся решительно дернула дверную ручку и зашла на кухню. Игорь, словно преступник, пойманный с поличным, тут же спрятал лицо, отвернулся к раковине и принялся усердно натирать тарелку.

– Всем доброе утро! Мама, Игорь Васильевич! – проворковала она и потянулась к навесному кухонному шкафу за хлебом, чтобы сделать бутерброды.