Дорога к счастью

Глава 3.

Приехав в Австрию, Лена почувствовала себя так, словно попала в сказку. Просторный загородный дом семьи Стива стоял среди аккуратно подстриженных газонов и бескрайних зелёных полей. Здесь почти ни у кого не было заборов: узкие улочки утопали в пожелтевшей листве, а где-то вдали лениво блеяли овцы, словно время здесь шло медленнее.

Стив жил с родителями и младшей сестрой. Его отец, Гордон, был заядлым фермером. Мать, Стелла, вела дом и заботилась о восьмилетней Лори. Когда Лена переступила порог, её встретил запах свежей выпечки и тёплый аромат древесины, которой были пропитаны стены.

– Можешь называть нас по именам, – с улыбкой сказала Стелла. – И меня, и отца. Так мы не чувствуем себя такими старыми.

Она окинула Лену внимательным, добрым взглядом.

– Расскажи, как вы познакомились со Стивом? Он у нас, знаешь ли, в этом плане довольно робкий.

Лена смутилась и тихо ответила:

– Мы случайно встретились в парке… разговорились… а потом он сделал мне предложение.

– Я боялась, что он вообще не умеет разговаривать с девушками, – рассмеялась Стелла. – Ладно, не буду тебя смущать. Пойдём, покажу сад.

Они вышли на просторную террасу. Перед ними раскинулся ухоженный сад – цветники, аккуратные дорожки, кусты, усыпанные поздними цветами. Под ногами хрустел мелкий гравий, воздух был свежим и пах хризантемами и гортензиями.

– Какая красота… – выдохнула Лена.

– Красота требует много сил и терпения, – спокойно ответила Стелла. – Но результат того стоит. Ты понимаешь, о чём я?

– Да… у моей мамы тоже есть огород.

– Это хорошо. А что Стив рассказывал тебе о нас? О семье?

– Если честно… почти ничего. Но когда я переживала, как вы меня примете, он сказал, что вы очень хорошие.

Стелла мягко рассмеялась.

– Ты напрасно волновалась. Можешь считать меня своим другом. Ты простая и скромная девушка. Стиву просто повезло с тобой.

Но чем дольше Лена жила в этом доме, тем быстрее рассыпалось первое впечатление. Стив легко срывался, кричал на мать, грубил отцу, и однажды Лена увидела, как он замахнулся на Гордона. С каждым днём страх в ней креп, а сожаление о принятом решении становилось всё мучительнее.

Однажды вечером за ужином раздался оглушительный грохот. Стив намеренно врезался в машину отца. Он выскочил из автомобиля, выкрикивая его имя. Гордон медленно поднялся, открыл сейф и достал ружьё.

– Лена, иди в свою комнату и закройся, – дрожащим голосом сказала Стелла, прижимая к себе Лори.

Лена не спорила. Она дрожащими руками закрыла дверь и прижалась к холодной стене, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Теперь она ясно понимала, какой человек – её муж. И почему его семья была так удивлена, узнав о внезапной женитьбе.

Она решила: утром поговорит со Стивом и попросит купить билет обратно. Сейчас её уже не пугал гнев отца, не волновало, что скажут люди. Она боялась за свою жизнь – и за жизнь ребёнка.

Стив и Гордон ещё долго кричали друг на друга. Потом Стив снова ударил отцовскую машину и уехал. В доме постепенно стихло. Лена молча собрала вещи в небольшой чемодан, поставила его под стол и легла спать.

Глубокой ночью в дверь её спальни постучали. Лена затаила дыхание и открыла. На пороге стоял Стив. Его лицо казалось виноватым. Он вошёл, сел на кровать и собирался что-то сказать, но, заметив чемодан, резко изменился в лице. Глаза сузились, лоб нахмурился.

– Ты куда собралась? – голос стал жёстким.

– Стив… – Лена почувствовала, как страх сдавил горло. – Я больше не могу терпеть эти скандалы. Я боюсь тебя. И боюсь за ребёнка.

Он усмехнулся.

– Я расскажу твоим родителям, что ты его нагуляла.

Лену захлестнула злость, смешанная с болью.

– Мне уже всё равно. Я сама им всё расскажу.

– Ты никуда не поедешь, – сказал он, пнув чемодан.

– Поеду, – ответила она, надевая халат. Она хотела выйти, прекратить разговор.

– Я сказал – не поедешь.

– Поеду!

Он подошёл и ударил её кулаком по лицу. Лена пошатнулась.

– Ты. Ни-ку-да. Не поедешь.

– Уеду! – закричала она, закрывая лицо.

– Уедешь?

– Да.

Удар.

– Уедешь?

Тишина. Удар.

Он бил её по голове, по спине, по рёбрам, снова и снова задавая один и тот же вопрос.

– Нет… – наконец прошептала Лена, машинально прикрывая голову.

Стив отступил, ещё раз пнул чемодан и вышел. Лена осталась лежать на полу. Боль разрывала тело, но душевная была сильнее – её словно сломали. Она хотела умереть, но не было сил даже заплакать.

Утром она почувствовала, как ломит всё тело. Голова гудела, веки не слушались. С трудом поднявшись с пола, Лена добралась до кровати и упала на неё, не чувствуя облегчения.

Из кухни доносился раздражённый голос Стива – он снова ругался с матерью. Лена машинально подумала запереть дверь на защёлку, но в коридоре уже послышались его шаги. Она замерла и осталась лежать неподвижно. Когда Стив вошёл в комнату, Лена притворилась спящей.

Он сел на край кровати и поцеловал её в щёку.

– Я знаю, что ты не спишь, – прошептал он неожиданно нежно.

Слёзы потекли сами собой.

– Отдыхай. Вечером увидимся.

Когда в доме стихло, Лена подошла к зеркалу и вскрикнула: лицо было опухшим, губы разбиты, под глазом наливался синяк.

В дверь постучали.

– Можно, дочка? – голос Гордона звучал глухо.

Лена открыла дверь, отвернувшись, чтобы скрыть следы побоев.

– Я чувствую вину за то, что произошло, – сказал он после паузы. – У Стива сложный характер… Постарайся его не злить. Будь мудрой.

Лена сжала кулаки. Злость душила её – на Стива, на его отца, на саму себя.

– Я поеду в центр, – продолжил Гордон. – Привезу врача. Нужно убедиться, что с ребёнком всё в порядке. А пока мать ждёт тебя в столовой.

– Я не хочу, – тихо сказала Лена.

– Как скажешь.

После обеда приехал врач. Осмотрев Лену, он сказал:

– Анализы нужны сдать обязательно. Ребёнок не пострадал, чего не скажешь о вас. Если нужна помощь…

– 

Нет. Благодарю вас, доктор Рич.

– Вот мой номер, – добавил он. – Если что-то будет беспокоить – звоните.

Когда дверь за ним закрылась, Лена осталась сидеть на кровати, крепко сжимая в руке клочок бумаги с номером телефона.

Глава 4.

Прошло пять месяцев. За это время Лена превратилась в затворницу: почти не выходила из комнаты и избегала общения даже с семьёй. Всё своё время она посвятила изучению немецкого языка, словно в нём можно было спрятаться от реальности.

Со Стеллой они обменивались лишь короткими фразами – исключительно по бытовым вопросам. К Гордону Лена обращалась только в случае необходимости, когда требовалось куда-то поехать. Со Стивом, несмотря на то что они жили в одной комнате, она старалась не разговаривать вовсе, отвечая на его вопросы сухо и односложно. Ему это явно не нравилось. Каждый раз, когда на его нижней челюсти начинали пульсировать жилки, Лена внутренне сжималась, готовясь к возможному удару.

Приближалась назначенная врачами дата родов. Лена заранее договорилась с Ричем, что приедет в больницу ещё до начала схваток: в нужный момент ей просто некому было бы помочь. Обратившись к Гордону, она тихо попросила:

– Отвезёте меня в город? До родов осталось всего несколько дней. Рич сказал, что присмотрит за мной.

– Я сам тебя отвезу, – неожиданно вмешался Стив, не дав Гордону ответить.

Лена молча собрала необходимые вещи и устроилась на заднем сиденье автомобиля. Всю дорогу они ехали в тягостном молчании: она делала вид, что читает журнал, а Стив демонстративно сосредоточился на дороге.

В больнице они отыскали кабинет Рича и вошли внутрь.

Рич встретил их с широкой, по-настоящему тёплой улыбкой:

– Здравствуйте, Лена. Рад вас видеть.

– Здравствуйте. Я решила воспользоваться вашим советом и приехала заранее.

– Стив, как поживаете? Как дядя Гордон?

Стив лишь коротко кивнул и, не отвечая на вопрос, вышел из кабинета.

– У него всё хорошо, – сказала за него Лена. – Гордон тоже передаёт вам привет. Вообще-то, он должен был меня привезти, но Стив вызвался сам.

– У вас со Стивом всё наладилось? – осторожно спросил Рич.

– Ну… по крайней мере, больше не бил. Давайте сменим тему.

– Хорошо. Сейчас вас проводят в палату, обустраивайтесь. Как закончу дела, прогуляемся и поболтаем.

– Согласна.

Лене показали палату, зону отдыха, столовую, ознакомили с распорядком и процедурами. Обустроившись, она отправилась осматривать территорию больницы и вышла в сад. Свежий воздух кружил голову. Насладившись тишиной, Лена присела на скамейку, наблюдая за птицами, которые беззаботно перелетали с ветки на ветку.

Вскоре из здания вышел Рич и направился к ней.

– Я вас искал. Мне сказали, что вы на улице.

– Да, решила подышать свежим воздухом. Здесь очень красиво, представляю какая здесь красота летом. Вы уже закончили дела?

– Да, есть немного времени, – он присел рядом. – Ну, рассказывайте, как поживаете?

– Во-первых, я очень хочу поблагодарить вас за поддержку и консультации по телефону. За то, что находили время ответить мне. Сейчас для меня главное – родить здорового малыша.

– Понимаю, – участливо кивнул Рич.

– Рич, я давно хотела спросить… Как вы тогда согласились приехать и осмотреть меня на дому? Мне было так неловко.

– Дядя Гордон и мой отец – близкие друзья. Я не смог ему отказать. Тем более он сказал, что жена Стива русская. И мне стало любопытно. Я вообще к русским неравнодушен, – Рич рассмеялся. – Я иногда читаю лекции в университете, там есть русские студенты. Один из них – мой лучший друг. Может, перейдём на «ты», если ты не против?

– Давай! Ой… давай! – Лена рассмеялась. – Если честно, мне сейчас просто необходим друг. Столько всего накопилось, а поговорить не с кем.

Рич улыбнулся и посмотрел на часы:

– Я к твоим услугам. У меня в запасе ровно час и сорок восемь минут.

– Даже не знаю, с чего начать…

– Начни с того, как вы познакомились.

– Со Стивом мы познакомились совершенно случайно… – Лена рассказала Ричу всю свою историю. – Но он никому не сказал, что это не его ребёнок. За это я ему благодарна, – тихо закончила она.

Рич задумчиво покачал головой:

– Твоя история – готовый сюжет для фильма. Все мы совершаем ошибки. Но самое важное – помнить, что их можно исправить.

– Ты думаешь, мне стоит признаться родителям и растить малыша одной? – почти шёпотом спросила Лена. – Я часто об этом думаю…

– Я считаю, не стоит бояться осуждения. Сегодня осудят, а завтра и не вспомнят – у каждого своих забот выше крыши. Да и всем всё равно не угодишь. Это твоя жизнь, и только ты должна принимать решение.

– С тобой так легко говорить… Честно, – Лена неожиданно прижалась к его плечу.

Рич мягко улыбнулся:

– Лена, мне пора. Ты тоже иди в палату, отдыхай. Завтра увидимся.

Рич ушёл, а Лена направилась в столовую. Просторное помещение с высокими окнами было наполнено мягким светом ламп, создавая удивительно уютную атмосферу. Столы с белыми скатертями, аккуратно расставленные стулья, аромат свежего хлеба и фруктового чая – всё это напоминало о доме, которого у неё не было.

После ужина, ощущая приятную усталость, Лена взяла книгу, чтобы почитать перед сном. На душе было так легко и светло, что она сама этому удивлялась. Возможно, потому что рядом не было Стива. А может, потому что впервые за последние полгода она смогла поговорить по душам – и её действительно выслушали. Хотелось петь и даже танцевать.

После ужина, ощущая приятную усталость, Лена взяла книгу, чтобы почитать перед сном. На душе было так легко и светло,что она сама удивлялась. Может оттого, что нет рядом Стива, или что она смогла с кем-то поговорить по душам и её выслушали, за последние полгода. Лене хотелось петь и даже танцевать.

Утром Лена проснулась в хорошем настроении. Комната была наполнена мягким светом. Ночью выпал снег и за окном медленно кружились лёгкие снежинки. Холодный воздух, проникавший через приоткрытое окно, бодрил и будто очищал мысли. Лена провела ладонью по стеклу, оставляя тёплый след, и глубоко вдохнула морозный, чуть сладковатый запах снега.

В дверь постучали. Когда она повернулась, в комнату вошёл Рич.

– Как себя чувствуешь? – его голос был тёплым.

– Доктор, я сегодня так хорошо спала, и это ваша заслуга, – улыбнулась Лена, поправляя волосы.

– Лена, у меня вчера была встреча с другом. С тем самым студентом, о котором я тебе рассказывал. В разговоре я упомянул тебя, и он захотел познакомиться… если ты, конечно, не против. В палату ему нельзя – он ждёт тебя на скамейке у фонтана.

Лена пожала плечами:

– Прямо сейчас? Хорошо. Всё равно делать нечего.

– Тогда я продолжу обход. Потом расскажешь, как всё прошло.

Натянув тёплую куртку, Лена вышла во двор. Снег мягко похрустывал под ногами, свежий воздух щипал лицо, снежинки, попадая на ресницы, тут же таяли. Фонтан на зиму был укрыт деревянным коробом, клумбы вокруг засыпаны землёй и припорошены снегом. Площадка с заснеженными скамейками выглядела пустынной и немного одинокой на фоне спящего сада.

На одной из скамеек, спиной к ней, сидел молодой человек.

– Здравствуйте, – сказала Лена, делая шаг вперёд. – Вы не замёрзли здесь?

Он поднялся и обернулся.

Лена остановилась. Дыхание перехватило.

– Витя?.. – голос её дрогнул.

– Здравствуй, Лена, – Виктор улыбнулся.

Он подошёл ближе.

– Что ты здесь делаешь? Как ты меня нашёл? Зачем? – в её голосе смешались упрёк и затаённая надежда.

– Лена, прости. Прости меня, пожалуйста. Я был дураком. Я испугался, не знал, что делать тогда… – он сделал шаг ближе. – Это… это мой ребёнок? Это же мой ребёнок?

Виктор потянулся к её животу, прикрытому курткой.

– Это мой ребёнок, – Лена отступила назад. – Ты ему никто. И я уже замужем.

– Леночка, я тогда поговорил с мамой. Но как только сказал про ребёнка, она сразу отправила меня сюда. Мне тоже было нелегко. Я боялся тебе писать, не знал, рассказала ты родителям или нет… Прости меня.

– Поздно ты спохватился, Витя.

– Но ведь ты не любишь своего мужа.

– Откуда тебе знать?! Даже если и так – не он бросил меня, когда мне была нужна помощь.

– Я виноват. Очень виноват. Но посмотри, где мы с тобой встретились. Может, это знак, что мы должны быть вместе? Сейчас я готов дать тебе и нашему ребёнку всё, что смогу. Лена, давай поженимся. У нас будет настоящая семья. Мама больше не сможет мне помешать. Хотя бы подумай…

– Ты меня не слышишь? Я замужем. Зачем ты снова ломаешь мою жизнь?

– Я хочу исправить свою ошибку. Вернуть тебя и ребёнка. Дай мне один шанс. Я хочу, чтобы вы носили мою фамилию.

– Ты знаешь, как я ждала этих слов тогда, когда рассказала тебе о беременности? А ты просто исчез. Как я могу тебе верить? – голос её снова задрожал.

– Я всё это время думал о тебе. Я всё ещё люблю тебя, Лена…

Она не нашла слов. Сердце гулко билось в груди, отдаваясь в висках. Лена развернулась и быстрыми шагами направилась в корпус, не заметив даже Рича, с которым столкнулась в коридоре.

Вернувшись в палату, она подошла к окну. В саду Виктора уже не было.

В дверь постучали.

– Лена, можно войти? – Рич остановился у порога, виновато глядя на неё.

– Входи, – она закрыла окно.

Рич прошёл и сел на стул. В его взгляде читалась тревога.

– Прости меня. Я не хотел тебя расстраивать… Вчера я поделился с Виктором переживаниями о тебе. Он стал расспрашивать, и выяснилось, что это тот самый парень… Он очень просил устроить встречу. Я подумал…

– Всё в порядке, Рич. В глубине души я сама мечтала с ним встретиться.

– Ты мечтала – а теперь плачешь?

– Он говорит, что всё ещё любит… Но он уже предавал меня. И даже если я захочу – я не могу. Я замужем.

– У тебя остались к нему чувства?

Лена глубоко вздохнула:

– Да. Я не переставала его любить.

В комнате повисла тишина.

– Ты никогда не думала сбежать от Стива? – неожиданно спросил Рич.

– Что? – она не сразу поняла.

– Забудь. Глупость сказал. Сам не ожидал, что это вырвется.

– А может, и не глупость. Я вижу, как ты мне помогаешь. Может, мне стоит поговорить со Стивом? Попробовать убедить…

– Я не думаю, что он тебя отпустит.

– Я тоже. Но попробовать, наверное, стоит. А Виктор ещё здесь?

– Нет, ему нужно на учёбу. Он просил передать, что очень тебя любит.

Лена смущённо опустила глаза.

Рич посмотрел на часы:

– Мне нужно идти.

После обеда Лена уснула.

Во сне она стояла перед Стивом и умоляла отпустить её к Виктору. Слова путались, голос дрожал. Стив смотрел на неё с холодной яростью, затем внезапно взорвался. Резкий удар – прямо в живот. Боль пронзила тело, лишая дыхания. Лена закричала, но звук застрял в горле. Мир вокруг начал расплываться, темнеть…

Она проснулась от резкой, тянущей боли. Живот сжимало, будто его стягивали железным обручем. Лена застонала.

– Тихо-тихо, – над ней склонилась медсестра, вытирая пот с её лица. – Дышите, всё хорошо.

В палату вошли люди в белых халатах с носилками. Боль накатывала волнами, становясь всё сильнее. Лена то теряла сознание, то снова приходила в себя. Перед глазами мелькали лица, потолок, люстры, двери, белые стены длинного коридора…

Глава 5.

В родильном зале раздался первый плач новорождённого. Воздух, пропитанный запахом антисептиков, казался густым от напряжения и усталости.

Женщина на операционном столе – бледная, измученная – медленно приоткрыла глаза. С её губ сорвался прерывистый, облегчённый вздох: кошмар закончился.

– Поздравляю, у вас мальчик! – с тёплой улыбкой сказала молодая акушерка в белом халате.

– Как вы себя чувствуете? – спросил врач, внимательно вглядываясь в лицо пациентки.

Лена не ответила. Её мутный взгляд тревожно заметался по комнате.

– Рич… А Виктор?.. – прошептала она осипшим голосом.

Рич молча кивнул в сторону окна.

Виктор стоял там, осторожно прижимая к груди белый свёрток. Его лицо светилось – трепетно, счастливо, почти по-детски. Он смотрел на ребёнка так, будто боялся даже моргнуть.

От этой картины у Лены защипало в глазах. Слёзы медленно покатились по щекам.

– Дай мне его, Виктор… – попросила она.

Он подошёл ближе и с особой бережностью передал ей малыша, задержав на Лене взгляд. Она дрожащими руками приняла ребёнка, прижала к груди и поцеловала в тёплый лобик.

– Сыночек… Я так тебя люблю. Больше всех на свете, крошка мой…

Лена подняла глаза и улыбнулась Виктору.

– Ну, Витя… как назовём сына?

Виктор замер, словно ему предложили принять нечто бесконечно важное. Он посмотрел на Рича, затем на акушерку. Все ждали.

– Александр, – наконец произнёс он твёрдо. – Давай назовём его Сашей. Тебе нравится?

Лена прижала ребёнка крепче.

– Сашенька… Папа назвал тебя Сашенькой, – прошептала она, поглаживая крошечную головку. – Мы с папой очень тебя любим…

И в этот момент Лена ясно почувствовала: она счастлива. Рядом были трое мужчин – Рич, Виктор и её маленький сын. В их присутствии она ощущала себя защищённой, словно за каменной стеной.

Рич взглянул на акушерку и кивнул. Без слов они покинули палату, оставляя молодых родителей наедине.

Виктор сел на край кровати, взял Лену за руку.

– Я так счастлив… Я люблю тебя, – прошептал он.

– Я тоже тебя люблю…

Их губы встретились в осторожном поцелуе.

Рано утром Лену разбудил шёпот. Виктор положил на кровать букет белых роз и сел рядом. Малыш мирно спал, укрытый мягким одеялком.

– Как наш сыночек? – прошептал он, коснувшись губами её лба.

– Скучал по тебе, – улыбнулась Лена, обвивая его шею руками. – Посмотри, какой он хорошенький.

Виктор с нежностью всмотрелся в маленькое личико.

– Он похож на тебя… И глаза голубые.

Он помолчал, затем осторожно спросил:

– Ты подумала о моём предложении? Если согласишься, я поговорю с твоим мужем.

Лена напряглась.

– И что ты ему скажешь? «Я хочу жениться на вашей жене»? Не надо, Витя. Ты его совсем не знаешь.

– Вот и узнаю.

Он поцеловал её – дольше, чем обычно, словно прощаясь, – и ушёл.

Лена осталась сидеть, прижимая к груди белые розы. Их аромат наполнял палату. Ещё несколько дней назад она была словно засохший цветок, а теперь благоухала – как этот букет.

Виктор опаздывал на учёбу. Выбегая из больницы, он задел плечом мужчину с детской переноской.

– Извините… – пробормотал он, машинально прижав ладонь к груди.