Отчим. В плену страсти

– Что вы такое говорите? – возмущённо спрашиваю я, чувствуя, как злость нарастает внутри. – Она жена моего отца, и я ей доверяю, этого хотел бы и мой отец…

Александр некоторое время молчит, затем на его лице появляется едва заметная улыбка, но от этого мне почему-то становится только страшнее.

– Доверяешь ей, значит? – спрашивает.

Я киваю:

– Да.

– Никому нельзя доверять, Дина. Я хочу, чтобы ты стала взрослой девочкой и хоть немного стала разбираться в том, что оставил тебе отец. Я буду ждать тебя в семь. Ты должна быть готова, – произносит он спокойно, будто не видит моего возмущения. Затем разворачивается и уходит, оставляя меня в полнейшем замешательстве.

С чего вдруг отчим решил воспитывать меня?

Я поднимаюсь наверх, внутри все бурлит, никак не могу успокоиться.

Через несколько минут просыпается Лера. Мы собираемся в университет.

Когда мы отъезжаем от дома отчима и едем к Ане, я все думаю: рассказывать ей правду о Ярославе или нет? В конце концов, я решаю поделиться с Лерой.

– Лера, – начинаю я осторожно, чувствуя, как внутри снова поднимается тот страх, что я испытывала, когда Ярослав пытался меня изнасиловать. – Ярослав… Он приставал ко мне в лесу в тот день.

Лера резко поворачивается ко мне, даже машину немного ведёт в сторону. Она долго молчит, а потом тихо говорит:

– Ты должна молчать об этом, Дина. Никому больше не рассказывай.

– Почему? – спрашиваю я, не веря своим ушам. Я думала, она за честность и сразу же скажет, что Аня должна все знать.

Лера глубоко вздыхает и смотрит на дорогу.

– Потому что Аня беременна, Дина.

– Беременна? Как? Почему я не знаю?

– А ты думала, она просто так не пила на свой день рождения? – усмехается подруга. – Я вот сразу заметила и спросила ее прямо.

– А Ярослав знает?

– Нет, она не успела ему рассказать… Ну, я думаю, он должен понимать. Он сам настоял на том, чтобы они «сделали это» без презерватива.

Я качаю головой. В какую сложную ситуацию попала Аня… Лера понимающе кивает:

– Согласна. Это полная жесть. Не позавидуешь. Я бы на ее месте сделала бы аборт.

– Ты уверена, что мне не стоит говорить? – ещё раз спрашиваю.

– Нет, не лезь в это. Ты думаешь, она не догадывается, каков Ярослав на самом деле? Слепой не заметил, как он на тебя смотрел на ее вечеринке. Но это ее выбор. Поверь мне… Лучше не лезть.

Я решаю последовать совету Леры. Значит, я буду молчать. Очень скоро я понимаю, что это правильное решение.

Мы заезжаем за Аней. Когда она выходит из дома, мы с Лерой одновременно удивленно вздыхаем. Аня как будто на пять килограммов похудела за день. Бледная, с кругами под глазами, без косметики (что для неё совершенно нехарактерно).

Но мы, естественно, не говорим подруге ни слова, лишь украдкой интересуемся здоровьем Ярослава.

В университете мои мысли всё время возвращаются к утреннему разговору с Александром. Его слова словно застряли у меня в голове: «Ты должна быть там. Это твоё наследие». Я не понимаю, что он конкретно от меня хочет, и почему настаивает на том, чтобы я пошла на эту встречу.

Но больше всего меня настораживает то, как он говорил о Вике, как будто она ему вообще не важна.

– Дина, ты сегодня как сама не своя, – говорит Лера, оглядывая меня внимательным взглядом. – У тебя-то что случилось?

– Всё в порядке, – отвечаю я, натягивая улыбку.

Чем ближе вечер, тем больше я чувствую напряжение.

Как только лекции заканчиваются, я стараюсь тянуть время. Например, еду домой на автобусе, а не на такси, как обычно. Мне не хочется идти домой, не хочется видеть отчима и быть с ним на этом ужине.

Но избежать его не получится. Он ясно дал понять, что ждёт меня в семь вечера. И это не простая просьба, а требование.

Я стою у окна в своей комнате, глядя на уходящее солнце. Мой телефон вибрирует, и я вижу сообщение от Александра: «Не забудь. Будь готова через час».

Я сжимаю телефон в руке, чувствуя, как сердце бьётся всё быстрее.

Первым делом иду в душ и долго стою под струей воды, как будто надеюсь смыть все мысли, тревогу, страх.

Я решаю сделать кудри. Мелкие локоны аккуратно падают на плечи после плойки. Потом я достаю своё чёрное платье из шкафа. Оно идеально облегает фигуру, подчеркивая каждый изгиб, но при этом остаётся достаточно строгим.

Когда спускаюсь вниз, Александр уже ждёт у машины. Его взгляд сковывает меня с первой же секунды.

– Выглядишь хорошо, – говорит он, открывая для меня дверь машины.

– Спасибо, – отвечаю я, пытаясь спрятать своё волнение.

Мы едем в загородный ресторан на встречу с его партнёрами.

Встреча проходит скучно. Партнёры Александра обсуждают строительный бизнес, и я ничего не понимаю. Все эти термины, договоры, проценты – это не моё. Я киваю, делая вид, что слушаю, но мои мысли далеко. Я чувствую себя не на своём месте. Сижу тут как предмет декора. Вопросы, которые мучили меня весь день, продолжают крутиться в голове. Почему я здесь? Зачем он привёл меня на эту встречу?

И вдруг я чувствую его руку. Под столом, на моём колене.

Глава 4

Я вздрагиваю и пытаюсь убрать руку отчима с моего колена, но его пальцы сжимаются крепче. Я поднимаю взгляд на Александра, его лицо остаётся невозмутимым. Он продолжает разговаривать с партнёрами, как будто ничего не происходит, а сам начинает поднимать руку вверх, останавливается там, где заканчиваются мои чулки… Моё сердце начинает бешено колотиться. Я пытаюсь отстраниться, но ничего не получается.

И тут он начинает говорить про компанию моего отца:

– Мне пришлось выплатить все долги компании «Капиталдом», это невыгодная сделка, но чего не сделаешь ради семьи, – говорит и бросает на меня быстрый взгляд. Одновременно с этим он убирает свою руку.

Значит, это не слухи. Отчим выплатил долги за фирму моего отца? Почему Вика ничего не говорила мне? Она лишь рассказывала о сотрудничестве и слиянии…

Поездка обратно проходит в напряжённой тишине. Александр сидит рядом со мной, его водитель ведёт машину, а я не могу выбросить из головы то, что произошло за ужином. Моё колено всё ещё пульсирует от его прикосновения.

– Что это было? – наконец, срывается с моих губ, когда мы подъезжаем к дому. Моя злость нарастает с каждым мгновением. – Что вы себе позволяете? Я уеду из вашего дома завтра же!

Я пытаюсь выйти из машины, но его рука меня останавливает. Александр приказывает водителю оставить машину, тот мгновенно слушается, затем отчим наклоняется ко мне, и, прежде чем я успеваю что-то осознать, его губы прижимаются к моим. Я вырываюсь, но он крепко держит меня и проникает в мой рот своим языком. Его поцелуй – жадный, властный, быстрый, и, к своему ужасу, я чувствую, как внутри у меня все горит. Никто меня так раньше не целовал… С таким напором, чтобы все мысли из головы выбить.

Внутри всё кричит о том, что это неправильно, но я не могу остановиться, мои губы начинают двигаться в такт его губам… а попытки вырваться становятся всё слабее.

Но когда я чувствую, как его рука сжимает мою грудь… сознание проясняется.

Я пытаюсь уже его укусить, но тут Александр отстраняется первый, смотрит на меня пристальным взглядом, его глаза горят. Я тяжело дышу. Моя грудная клетка вздымается вверх-вниз в бешеном темпе. Мне одновременно и стыдно, и приятно от произошедшего.

– Ты не уедешь, Дина, – голос отчима звучит низко и спокойно. – Ты останешься в моём доме. Поняла?

Я вылетаю из машины и бегу в свою комнату. Он не имеет права меня тут удерживать, особенно после всего, что сегодня произошло…

На следующий день я просыпаюсь с тяжестью на душе. Должно быть, Вика уже вернулась. Может быть, мне стоит поговорить с ней и всё объяснить? Но что я ей скажу? Что её муж лезет ко мне? Вика никогда не поверит в это.

Спускаюсь, нахожу Вику в гостиной: она сидит ко мне спиной, листает журналы и пьёт кофе. Удивляюсь, как хорошо она выглядит: укладка, платье – безупречна даже по утрам.

– Привет, – говорю я, садясь рядом.

– Дина, привет, – обнимает меня мачеха, – ты рано встала. Как настроение? – она широко улыбается.

– Да нормально, – отвечаю и озираюсь по сторонам. Александра нигде не видно, поэтому я перехожу к самому важному:

– Вика, я хотела поговорить с тобой, – начинаю я, чувствуя, как в горле пересыхает. – Я решила съехать. Я хочу стать более самостоятельной, ты же не будешь против?

Вика смотрит на меня с удивлением, но не перебивает. Я вижу, как она обдумывает мои слова, а потом медленно откладывает журнал в сторону.

– Зачем, Дина? Мы же семья. Ты же знаешь, как ты мне дорога, – она кладет руку мне на спину и тихонько гладит. – Что случилось? – её голос мягкий.

– Просто… я хочу жить одна. – Я делаю глубокий вдох. – Мне нужно больше пространства. Я не чувствую себя здесь комфортно. Хочу приводить парней домой…

Неожиданно Вика меняется в лице. Никогда раньше ее такой не видела… Доброжелательная улыбка исчезает с ее губ, она наклоняется ко мне и спрашивает шёпотом, как будто кто-то может нас подслушать:

– У тебя кто-то появился? Скажи, Дина, ты ведь по-прежнему девственница?

– Почему ты спрашиваешь? – удивляюсь. – Мне двадцать лет, конечно, я могу встречаться с парнями…

Я удивлена ее вопросом. Мы никогда не обсуждали такие темы. И уж, тем более, мою девственность. Конечно, Вика знала, что у меня нет серьёзных отношений. Но уж не таких она пуританских взглядов, чтобы переживать за мою непорочность… Тогда в чем же дело?

Вика делает паузу, а потом, смотря мне прямо в глаза, спрашивает:

– Это из-за Александра, да? – её вопрос застаёт меня врасплох. Сердце учащённо бьется. Я не успеваю ничего ответить, как она продолжает:

– Что-то произошло между вами? Он тебя обидел?

– Нет… – я быстро качаю головой, хотя внутри всё горит от желания рассказать правду. – Просто мне неуютно. И… Вика, – я решаюсь задать этот вопрос, который терзает меня с того самого дня, как я услышала слухи. – Правда ли, что ваш брак с Александром фиктивный?

Мачеха на секунду замирает.

– Конечно, нет, Дина, что за ерунда? – её голос звучит спокойно, но я всё равно чувствую, что она что-то недоговаривает. – У нас нормальный брак, как у всех.

Я молчу, обдумывая её слова. Врет она или говорит правду?

В конце концов, Вика уговаривает меня пожить в их доме ещё две недели, и, если потом я всё ещё буду хотеть уехать, то мы вместе подыщем мне квартиру.

Я соглашаюсь, потому что не вижу другого выхода. Тем более, я надеюсь, что Александр в присутствии Вики не будет позволять себе такое поведение, как вчера…

Глава 5

Сегодня я просыпаюсь с хорошим настроением. Две недели, о которых мы договаривались с мачехой, вот-вот закончатся. И хоть Вика больше не заикается об этом, я уже успела найти себе квартиру… Буду потихоньку туда перебираться.

С отчимом мы видимся редко, такое ощущение, что с возвращением Вики он стал больше времени проводить на работе…и все равно я хочу переехать. Как подумаю о том, что я целовалась с мужем своей мачехи, так плохо становится…

Вика – мой близкий человек. Конечно, я никогда не относилась к ней как к матери, у нас и разница в возрасте лет пятнадцать, но мы сразу нашли общий язык. Моя мама умерла, когда мне было всего лишь четыре года. И когда отец нашёл новую любовь спустя пять лет, я не была против, я только радовалась за него…

А после смерти отца, четыре года назад, мы с Викой сблизились как никогда.

Поэтому я должна уехать. Я не могу так подло с ней поступить. Не могу продолжать играть с отчимом в эти игры… Боюсь, что все плохо закончится. Поэтому я переезжаю, пока не стало слишком поздно.

Я завтракаю и собираюсь в университет. За мной заезжает Аня, я радуюсь, потому что мы заранее не договаривались, и это приятный сюрприз…

Пока мы едем, я спрашиваю про здоровье ее парня.

– Ярослав идёт на поправку, – отвечает и делает длинную паузу, затем спрашивает у меня:

– Съездишь сегодня со мной в больницу?

Я молчу, тяжело вздыхая.

Мне не хотелось снова видеть его после того случая, но я не могу отказать Ане.

– Хорошо, съезжу.

Вот так из-за одной просьбы подруги у меня портится настроение. Я сижу на парах и думаю уже не о том, как я буду собирать чемоданы, а как поеду к Ярославу и буду изображать доброжелательность…

Я кошусь на Аню и на ее пока еще плоский живот. Иногда так хочется все ей рассказать… Но потом я вспоминаю слова Леры и успокаиваюсь.

После пар мы втроём едем в больницу. Заходим в палату и по очереди здороваемся.

Ярослав выглядит ужасно: весь в бинтах и под капельницей. Я, если честно, думала, что все не так плохо…

Мы сидим с ним в палате, болтаем о всякой ерунде, точнее, это он болтает с Лерой и Аней, а я молчу…, и вдруг Ярослав просит Аню и Леру выйти на минутку. Те удивленно переглядываются, но выходят.

– Дина, – Ярослав начинает говорить, как только подруги покидают палату. Его голос стал тихим, мне приходится прислушиваться. – Почему не сказала, что ты подстилка Александра Зорина? Я бы тебя тогда не трогал…

Чтобы услышать его слова, я подошла к нему довольно близко… А после того, как я разобрала, что он сказал, мой мозг парализует. Я заношу руку и даю Ярославу пощёчину.

Попадаю прямо в его синяк на лице, он охает от боли. Кричу:

– Перестань говорить бред! Значит, ты все помнишь? Отлично! Скажи спасибо, что появился отчим… и тебя не посадили…

Ярослав усмехается:

– Ты знаешь, что после той вечеринки его люди угрожали мне? Сказали, что ты его! Из-за них я сел в машину и уехал, просто испугался. Ты виновата во всем этом! Если бы я знал, что ты с ним спишь, не стал бы к тебе лезть! – скалится Ярослав.

Я стою перед ним, оглушенная его словами, чувствую, как внутри нарастает ужас.

– Ты сам во всем виноват… Не надо было ездить пьяным! – говорю и выхожу из палаты. Не попрощавшись с подругами (которые куда-то отошли), я направляюсь домой. Внутри меня буря – я не знаю, как на все это реагировать.

Приезжаю домой вся в слезах, а когда захожу, слышу громкие звуки из кабинета отчима:

– Вика, хватит, оденься, – голос Александра звучит холодно и отчужденно.

– Дай мне попробовать…

– Хватит!

– У нас был всего один раз…

– Ты мне как женщина больше не интересна!

– А кто интересна? – кричит Вика, по голосу понимаю: вот-вот заплачет.

– Ты знаешь, что мне нужно, – отвечает ей отчим.

Моё сердце как будто перестаёт биться. Я стою, не веря своим ушам. Вика ему только что предлагала себя? У них был всего один раз? Что это за брак такой?

Я на цыпочках поднимаюсь наверх. Внутри только одна мысль – мне нужно уехать. Прямо сейчас.

Я собираю чемодан, вызываю такси и убегаю из дома…

Глава 6

Я несколько дней живу на съемной квартире. Я никому не говорю адрес, но знаю, что Вика пытается его выяснить у моих подруг… А еще она мне без конца звонит, но я ей отвечаю через раз и не говорю о своем местоположении. Боюсь, хотя сама не знаю, чего именно.

Не знаю, что со мной такое. Меня поглотил какой-то иррациональный страх. Я даже в университете не появлялась эти дни, а со мной такое вообще никогда не случалось, не в моих правилах прогуливать.

Несмотря на стремление держать адрес моего проживания втайне ото всех, в одно утро я просыпаюсь от стука в дверь.

На цыпочках подхожу и смотрю в «глазок». Это Вика. Как она нашла меня?

Делать нечего – я открываю дверь.

– Дина, вернись домой. Всего на один день, – не успевает толком зайти, но уже начинает умолять. – Пожалуйста, – просит мачеха. Я замечаю, что ее руки трясутся, и вообще, она какая-то странная, слишком напряжена… Без косметики, как будто собиралась впопыхах.

– Как ты нашла меня?

– Это неважно! Ты должна вернуться!

Мое сердце быстро стучит, чувствую что-то неладное, но стараюсь говорить спокойно:

– Так, сядь на диван и все мне объясни по порядку, а то я ничего не понимаю.

Вика садится, поджимает губы.

Когда мы разговаривали с ней по телефону, она, конечно, тоже просила меня вернуться домой, но не так… Сейчас она просит меня вернуться, как будто от этого зависит ее жизнь.

– Понимаешь… – начинает говорить Вика и сразу как будто сбивается.

Я беру ее за руку и пытаюсь успокоить.

– Так что такое случилось? Ты меня пугаешь!

Вика резко выпрямляет спину, на ее лице внезапно появляется улыбка:

– Не бери в голову, это я что-то расклеилась. К нам сегодня вечером приедут партнёры из Китая. А они тебя уже видели… Ну, в общем, Александр очень настаивает, чтобы ты присутствовала, иначе может сорваться сделка, к которой мы так долго готовились… Они люди очень семейные. Александр просил тебя быть дома.

– Всего лишь из-за встречи мне надо вернуться? – недоверчиво переспрашиваю.

Я ей не верю. Первый раз в жизни.

Вика активно кивает:

– Да. Всего лишь один вечер… Я приготовлю ужин. Понимаешь, если я тебя не уговорю, Александр сорвёт злость на мне… Ну, у нас в последнее время не все гладко.

– А потом я смогу жить здесь? – спрашиваю.

– Да, конечно.

Её голос звучит искренне, но я колеблюсь.

Вика никогда мне раньше не врала, у меня нет повода ей не верить, но все это странно.

Вика продолжает на меня давить. Она берет меня за руку и, смотря мне прямо в глаза, произносит хриплым голосом:

– Дина, пожалуйста, выполни мою просьбу! А потом ты будешь свободна. Мы с Александром посовещались и действительно поняли, что ты слишком взрослая, чтобы продолжать с нами жить…

– Александр так сказал?

– Да, – кивает Вика, – он просто хочет достойно встретить своих партнеров, всей семьей, так сказать.

И я сдаюсь:

– Хорошо, приду я на ваш ужин. Во сколько?

– В семь, – Вика начинает улыбаться, встает и поправляет свою юбку, – и, пожалуйста, не опаздывай. Буду ждать тебя.

Не знаю, какой испуг дёрнул меня, но я вскакиваю и хватаю Вику за руку, вынуждая ее повернуться ко мне:

– Ты точно будешь там? – зачем-то спрашиваю.

– Конечно, – отвечает Вика без тени сомнения.

***

Подъезжаю к дому отчима. Вижу, что в гостиной горит яркий свет… Силуэты не разглядеть, но, кажется, есть какое-то движение. Перед домом – машина Вики. Я успокаиваюсь. Честно говоря, боязно сюда было ехать.

Я выхожу из машины, делаю глубокий вдох. В очередной раз напоминаю себе, что меня попросила Вика, которая не будет меня обманывать…

Я иду к дому, тихо ступая по плитке.

Но когда я захожу в дом, понимаю, что угодила в ловушку.

Сильные руки отчима хватают меня сразу же около двери и затаскивают внутрь комнаты, при этом он умудряется ещё и дверь закрыть. Я вскрикиваю. Вспышкой приходит осознание: в доме больше никого нет, кроме нас двоих.

Александр прижимает меня к стене и тяжело дышит. Его рука бессовестно залезает мне под платье.

– Твоя мачеха сказала, что ты девственница, это так?

От страха я еле выдавливаю:

– Она сказала что? Почему здесь никого нет? Где Вика?

Отчим усмехается:

– Ты ещё не поняла, Дина? Она продала тебя мне.

– Нет…Невозможно!