В объятиях тёмного короля

Чёрт! Мой разум ненавидит Сальваторе Монтальто. Моё сердце презирает Сальваторе Монтальто, но моё тело… оно с дрожью откликается на Сальваторе Монтальто.

И это настоящее предательство! При осознании этого во мне поднимается волна тошноты, и я чувствую, как горечь заполняет мой рот. Моё тело, которое должно быть союзником мне, теперь стало моим врагом…

В ванную комнату входит знакомая мне женщина, но это не Мартина. Надеюсь, что та добрая женщина не пострадала от рук своего чудовищного Босса.

Женщина с каменным выражением лица оставляет для меня одежду и молча покидает ванную комнату. Обматываю своё тело махровым полотенцем и выхожу из душа. Меня ожидает атласное платье длины мини идеально красного цвета. Белья мне не предоставили.

Я больше не могу оставаться обнажённой, хотя стыда уже не чувствую. Это платье мне нравится, действительно нравится, но одеваться так, как он хочет, я не собираюсь! Крепко обматываю своё тело махровой белой тканью и выхожу из ванной комнаты в полотенце.

– Думаешь, ему так больше понравится? – встречаюсь я с лукавой улыбкой Луки.

– Мне плевать на его желания, – отвечаю ему, пытаясь скрыть раздражение.

– А ему плевать на твои чувства, – подмигивает он мне с игривым выражением. – Так что я бы посоветовал тебе переодеться.

Я отрицательно мотаю головой. Я не хочу провоцировать его, но и не хочу давать ему возможность думать, что я нахожусь полностью под его властью!

– Я тебя предупредил, ангелочек, так что не обижайся, – произносит Лука, и в его голосе звучит легкая насмешка, которая перекрывает кислород в моих лёгких. – Надеюсь, твои крики не помешают моему сну этой ночью.

Нервно сглатываю, в надежде, что у этого мужчины просто дерьмовое чувство юмора!

Его пальцы крепко обхватывают мой локоть, и Лука ведёт меня по длинному коридору, стены которого украшены семейными портретами. Я останавливаю взгляд на одном из них. Хрупкая женщина изображена во весь рост, и я узнаю знакомые, но удивительно мягкие черты лица. Её волосы тёмные, как ночь. Её глаза яркие и бездонные, как летнее небо. На женских губах играет нежная, почти застенчивая улыбка. Она похожа на луч света в кромешной темноте…

– Пошли, – шипит Лука мне на ухо, подталкивая вперёд. Ещё несколько шагов, и мы резко останавливаемся. Перед моим лицом распахиваются резные двери. – Давай, – снова подталкивает он меня в спину, и, собравшись с духом, я делаю шаг вперёд.

Как только я переступаю порог, тяжёлые двери с громким гулом захлопываются за мной. Этот звук эхом отдаётся в моём сердце, заставляя его на секунду замереть, а потом вновь забиться в более быстром ритме. Таком быстром, что в груди становится больно.

В комнате, в которую привёл меня Лука, царит тусклый свет, но я отчётливо осознаю, что это не гостиная. Посередине стоит большой стол, на котором накрыт ужин на двоих. Я не знаю, сколько дней не ела, но мой взгляд быстро отрывается от тарелок с едой, когда я слышу из ещё одной смежной комнаты странные гулкие звуки.

И это… хриплые стоны. Такие яркие и неприкрытые, что от них по всему моему телу пробегает электрический разряд.

Мой разум настойчиво подсказывает мне, что нужно бежать, но… Я всегда была любознательной, и я всегда знала, что это станет моей погибелью.

Мои босые ноги, несмотря на внутренние крики разума, бесшумно движутся на звук, и я медленно перехожу в другую комнату. Холодный пот стекает по спине, а страх и тревога сжимаются в комок в горле, моё сердце стучит в унисон с ожиданием, когда я наконец решаюсь поднять взгляд.

Я оказываюсь в его спальне.

Посередине комнаты стоит огромная кровать с тяжёлыми бархатными занавесками алого цвета. На красных шёлковых простынях лежит Сальваторе, а рядом с ним три обнажённые девушки, которые так похожи на меня, что у меня перехватывает дыхание. Их черты лица, волосы и даже манера движения вызывают странное чувство, словно я смотрю в зеркало.

Воздух настолько раскалён, что я жадно пытаюсь наполнить им свои лёгкие, но не могу – воздух такой тяжёлый, что мне не под силу сделать глубокий вдох, и я продолжаю задыхаться, а ещё заворожённо наблюдать за тем, как Сальваторе с его уверенной улыбкой и страстным взглядом прижимает голову одной из них к своему паху, безжалостно вколачивая свой член в её рот. Его губы с особой ненасытностью оставляют жаркие поцелуи на шее другой девушки, размазывая пальцами красную помаду по её губам, в то время как он крепко сжимает правой рукой шею третьей, которая стоит на коленях перед ним.

Если вы уверены, что когда-нибудь в жизни видели нечто по-истинному порочное и прекрасное одновременно, то нет. Вы этого не видели, ведь вас не было в спальне Сальваторе в этот самый момент…

Сальваторе Монтальто – Дьявол, но трахается, как Бог.

Он улавливает звук моего дыхания и медленно поворачивает свои разноцветные глаза в мою сторону. В его дьявольском взгляде загорается восторг, и я понимаю, отчего это происходит – мои щёки пылают от того, что я увидела.

Я должна отвернуться, но нет – я продолжаю смотреть на него, а он на меня. Он отрывает свои губы от шеи одной из девушек и обеими руками ещё крепче прижимает голову другой к своему паху. Я ясно слышу, как девушке начинает не хватать воздуха, но он отпускает её только в тот момент, когда из его горла вырывается гортанный рык. И, глядя прямо мне в глаза, он бурно изливается в женский рот.

Сальваторе откидывается на рассыпанные подушки и шумно выдыхает. Его влажное от пота тело сверкает под тусклыми лучами ночников, волосы прилипли ко лбу. Широкая грудь ходит ходуном от полученного наслаждения.

– Вон, – шипит он сквозь крепко сжатые зубы.

Девушки послушно собирают разбросанную на полу одежду и, прикрывая ею свои обнажённые тела, стремительно выбегают из комнаты. Я хочу рвануть за ними, но тяжёлый взгляд Сальваторе лишает меня не только кислорода, но и сил во всём теле.

Если бы я не знала, кто он такой, я бы с лёгкостью сказала, что ни один мужчина в моей жизни не был так прекрасен в момент оргазма, как он. Но Сальваторе Монтальто не может быть прекрасен… он должен быть отвратителен мне!

Я быстро делаю шаг к выходу из его комнаты, но Сальваторе слишком быстро поднимается с кровати и оказывается прямо за моей спиной. Мои обнажённые участки тела начинают гореть от прикосновения к его влажной коже. И я отпрыгиваю от него вперёд, ведь мне кажется, что к моему телу прикоснулись раскалённые угли.

Быть в логове аллигатора не так страшно, как ощущать его дыхание у себя за спиной.

– Посмотри на меня, – приказывает он мне, но я не решаюсь исполнить его просьбу.

Моё лицо пылает, на лбу выступают капли пота, и это не просто страх. Меньше всего я хочу, чтобы он увидел, как всё моё тело ломит от неконтролируемого физического желания.

– Посмотри на меня! – снова требует он, и я поворачиваюсь, помня, что если у него есть какой-то план, то его ничто и никто не остановит.

Сальваторе стоит передо мной, полностью обнажённый, и с особым наслаждением наблюдает за моими отчаянными попытками сбежать. И я боюсь опустить глаза ниже его шеи, ведь знаю, что если я это сделаю, то уйти не смогу, даже если очень захочу.

– Твоё желание… Ты хотела, чтобы твоё место заняли шлюхи – я его исполнил. Тебе понравилось?

Я снова отрицательно мотаю головой, стараясь избежать его взгляда, но пламя его глаз обжигает не только моё лицо, но и мою душу. Уверенность и мощь, исходящие от него, подавляют меня, и я готова взвыть от осознания того, что он задумал в этот раз.

Холодок страха пробегает по моей спине, когда кончик его носа касается моих растрёпанных волос.

– Ты лгунья, – шепчет мне Сальваторе, зарывшись носом в мои волосы, его тёплое и возбуждающее дыхание скользит по моей шее, безжалостно оставляя обугленные раны на моей коже. – Ты на пике своего возбуждения, ангелочек.

И он глубже втягивает аромат моего тела, словно пытаясь запомнить каждую ноту.

– Температура твоего тела повышена, – продолжает он, собирая горячим языком капли пота с моей кожи. Эти прикосновения вызывают дрожь. – Твой пульс учащён, – говорит он, надавливая на ту самую точку, где пульсирует вена на моей шее. – Ты горишь, ангелочек, от желания.

Волнение захлёстывает меня, не оставляя шансов на спасение.

Сальваторе резким движением срывает с моего тела полотенце и откидывает его в сторону, приговаривая, что он бы с радостью снова наказал меня за непослушание, но я, замотанная в полотенце, нравлюсь ему намного больше.

Он снова делает глубокий вдох и прикрывает глаза в наслаждении. Его мысли порочны, и он полностью погружён в них. И я, воспользовавшись этим моментом, отступаю от него и выбегаю в соседнюю комнату, где стоит массивный стол. Спешу к двери и выскальзываю из его комнаты, следуя за девушками.

Они здесь по своей воле, а я – нет!

Я распихиваю девушек перед собой, освобождая путь, и сломя голову мчусь по длинному коридору дома, стараясь отдалиться от него. Сердце колотится в груди, а ноги едва успевают за стремительным ритмом мыслей.

Знаю, что он меня поймает, но жертва всегда пытается бежать. Видимо, это инстинкт.

– Босс? – успеваю уловить голос Луки за своей спиной.

– Я сам, – громко выдыхает Сальваторе, и я ускоряю шаг, пытаясь вырваться из этого кошмара.

Хоть куда угодно, лишь бы не с ним. В панике пытаюсь отыскать лестницу или хотя бы маленькое укромное место. Наконец, мой взгляд падает на приоткрытую дверь. И я, не думая о последствиях, вбегаю в комнату.

Поспешно запираю дверь с внутренней стороны, повернув замок. Это оказывается детская. Меня удивляет, что в этом адском доме могли жить дети. Игрушки разбросаны по полу, а на стенах висят яркие рисунки. Этот контраст с окружающим ужасом только усиливает мой страх.

Я в панике. Моё горло пересохло так, что гланды горят. Мышцы на шее начинают сжиматься, и я снова не могу дышать.

Один.

Два.

Три.

Четыре.

Пять…

«Дыши, Ангелина, дыши», – чётко звучит голос моей матери у меня в голове. Я послушно делаю глубокий вдох, но кислорода становится недостаточно, когда я вновь слышу шаги за дверью. Уверенные шаги…

Не осознавая этого, я сама загнала себя в ловушку.

Оглядываясь по комнате, я понимаю, что мне не остаётся ничего другого, как быстро открыть дверцу шкафа и спрятаться в нём.