Четыре касания тьмы

Актиры же источали очень слабый запах.

– Что значит «временно»? – спросила я, стараясь понять дальнейшие планы Альвара.

– Я и Соми живём с Альваром постоянно. Остальные девочки – в разных городах по стране. Когда Константин уезжает в командировки, у него всегда есть сопровождение.

– Зачем ему столько актиров? После обращения он ведь не может пить нашу кровь.

– Константин своего рода коллекционер, – отозвалась Микаэла. – Как он сам говорит, – его цель – сохранить прекрасное как можно дольше…

– Если ты не подведёшь, то отправишься с нами, а иначе… – Сомиль не стала договаривать, позволяя моей фантазии закончить мысль за неё.

– Меня мучает жажда… Как вы с ней справляетесь? – рука потянулась к горлу, надавливая на него.

– Никак. Это часть нашей сущности. Актир голоден постоянно, в противном случае это не актир, – холодно ответила Сомиль.

– Мы питаемся по расписанию. Это помогает нам оставаться в сознании большую часть времени, – с тоской ответила Микаэла. – Многие актиры превращаются в диких животных из-за того, что не могут контролировать жажду. Чем больше крови пьёшь, тем бесконтрольнее становишься.

Таких тонкостей я не знала.

В ИКВИ были актиры, но с ними работал специальный отдел. Случалось, что актира приставляли к кому-то из нас. Так было с Шардом. Мы получили инструкцию, как взаимодействовать с ним, и транквилизатор на случай, если что-то пойдёт не по плану. Насколько мне известно, он питался в штабе в определённое время, но я никогда не придавала этому значения.

Те, на кого мы охотились, были животными, но не все актиры такие. Некоторые адаптированы к жизни, и их существование разрешено с подачи Верховных. Они ходят на работу, у них есть развлечения и даже специальные клубы. Одним из таких мест владел Арчи Брискофф.

Получается, секрет в том, что нужен постоянный контроль.

– Новообращённый актир не способен сдерживать жажду. Твой голод – часть новой физиологии. Чтобы принять особенности нового организма, тебе нужно очень много крови. Поэтому нам запрещено кормить тебя до того, как ты выполнишь задание.

Я поморщилась от услышанного. Альвар уверен в успехе. Ещё бы… сколько раз он ломал девушек по такой схеме? Если ни одна из них не посмела пойти против него, то его эго не знает пределов. Да и как ослушаться, когда он так искусно манипулирует?

Он изначально мог заставить меня убить Демиана, и я не смогла бы противиться. Но этого мало: Альвар намеренно пригрозил матерью, зная, что собственная смерть на меня не подействует.

Моё тело не может сопротивляться ему, но разум, оставшийся от человека, – отказывается. Именно для этого он использует особую изощрённую тактику.

– Хоть кто-то пытался… сбежать?

Сомиль резко остановилась, отчего я чуть не врезалась в её спину. Она внезапно схватила меня за плечи и прижала к стене.

– Слушай сюда, рыжая, – оскалившись, она нависла надо мной.

Вероятнее всего, я могла бы дать отпор, но вместо этого стояла и смотрела, ожидая дальнейших действий. Чем больше информации получу, тем лучше.

– Самые непокорные тут не задерживаются. Если хочешь знать, что он с ними делает, ослушайся – и сама узнаешь. И поверь, то, чем он напугал тебя – это лишь верхушка айсберга. Но прежде чем убить тебя, он заставит хорошенько пожалеть о том, что ты натворила, – при каждом слове верхняя губа актира дёргалась, обнажая острые белые клыки.

Микаэла подошла ближе и взяла Сомиль за руку, покачав головой.

– Роза, мы живём с ним очень долго. Поверь, если бы… – не договорив, она развернулась и пошла дальше по коридору.

Из разговора с этими двумя я поняла, что они слишком напуганы, чтобы сопротивляться. Сомиль не похожа на ту, что стала бы терпеть подобное к себе. Высокая, с идеально ровной осанкой и взглядом полным отвращения. И всё же… сдавшаяся…

Судя по словам Альвара, сегодня вечером я встречусь с Демианом…

Скорее я выстрелю себе в лоб, чем причиню ему боль. В районе сердца болезненно заныло. Странное чувство, оставшееся рудиментом от Розы Левьер. Вряд ли актир способен испытывать такое…

7

Следовать рекомендации Лидии я не стал. Рано отдыхать. Да и вряд ли смогу сидеть в квартире, пока где-то запертую держат Розу. Знание того, что в этом замешан Альвар, никак не приблизило меня к ней. И самое мерзкое – что пока я бессилен. Опять.

Я ненавидел это состояние. У Габриэля было больше информации, чем у меня, и мне не оставалось ничего другого, как ждать его сообщения.

Затормозив у нежилого дома на окраине Ноктилии, я заглушил мотор. Внедорожник Калеба и машина братьев Эш стояли неподалёку. И хотя я распустил отряд, братьям дал задание круглосуточно следить за Зои.

Дёрнув металлическую дверь на себя, я направился прямиком в подвал. Здесь состоялась первая встреча с моей командой. Они не подозревали, что это здание – всего лишь декорации. Разрушенный с виду дом скрывал современный бункер.

Когда-то давно мы выкупили здесь землю для строительства, но так и оставили нетронутой. Это место находилось под охраной, и посторонние сюда не совались. Зато мы могли без лишних свидетелей делать здесь то, что умели лучше всего.

Калеб и я помогали Арчи в поиске свихнувшихся актиров. Мы следили за потенциальными преступниками, а после здесь же расправлялись с ними без ненужной шумихи.

Когда Астория Лойс работала над лекарством, мы планировали перевести лабораторию сюда, но это было потенциально рискованно. Именно поэтому мы сочли, что в резиденции Морвелей ей будет безопаснее. Там постоянно была Венера, да и каждый из нас старался чаще приезжать. Калебу вообще пришлось перебраться в дом к матери, чтобы минимизировать утечку любой информации.

Кто же знал, что мы лично пригреем змею под боком… В доме матери вся прислуга – обычные люди. Перед тем как устроиться на работу, они подвергаются внушению, чтобы никто не заподозрил, что мы отличаемся от остальных.

Зои была из тех, кто проработала в доме дольше остальных. Я уже и не помню, как она к нам попала, но за всё время работы ни у кого не возникло к ней нареканий.

И сейчас я стоял напротив мониторов, транслировавших запись с камеры комнаты, где её поселили, и пытался понять, зачем она это сделала. Братья кивнули мне в знак приветствия и смекнули, что надо выйти.

Калеб устало поднял на меня взгляд и опустил ноги со стола на пол. Очевидно, он решил не оставлять её одну. Сколько времени прошло с тех пор, как Рой сообщил, что Зои доставили? Пару дней, кажется…

– Что ты тут делаешь? – проводя рукой по лицу, спросил брат. – Ты нашёл девчонку?

– Нет, но сегодня вечером состоится обмен Флоу и Альвара. Там я прижму уёбка…

– Всё-таки Константин забрал её? Ты выяснил, зачем она ему?

– Всё пиздец как сложно, – пододвинув ногой стул, я кивнул на монитор.

Рассказывать Калебу обо всём, что мне удалось узнать, я не хотел. Достаточно того, что один член моей семьи уже тесно погряз во всём этом дерьме. Лидия из-за меня согласилась на брак… А у брата есть Каяна, есть дети, о которых нужно заботиться. Я не собираюсь втягивать его во всё это.

– Удалось вытащить из неё что-то?

– Ничего. Она не имеет понятия, о чём мы спрашиваем. Утверждает, что её имя – Надежда.

– Внушение? – поинтересовался я, сосредоточившись на брюнетке, которая сидела на кровати в камере.

Зои выглядела иначе. В нашем доме она предпочитала консервативный стиль – собранные волосы и деловые костюмы. Сейчас же она лишь издалека напоминала управляющую поместья Морвелей.

– Определённо. Она говорит, что никогда не работала у нас и вообще не бывала в Ноктилии. Когда я показал ей фотографии из личного дела, она сказала, что это подделка.

– Пиздануться, – я откинул голову на спинку стула. – Думаешь, её подставили, заставив поджечь лабораторию?

– Уверен в этом. Впрочем, это неважно.

– Что значит «неважно»?

Калеб посмотрел на меня осуждающе. Я уловил намёк на его лице, но дёрнулся от осознания.

– Только не говори, что собираешься хорошенько покопаться в её мозгах. Это запрещено.

– Давай не будем притворяться, что если отдадим её Верховным, она не подвергнется тому же. Зои – ключевой свидетель, и те, кто внушил ей обо всём забыть, стоят за убийством Астории, похищением препарата и Орина.

Доля правды в его словах присутствовала. Исключение заключалось лишь в том, что копошение в голове человека может привести к его безумию.

Людям можно внушить забыть что-то или заставить сделать — причём так, что они никогда не осознают, — это не их мысль. Но глубоко в отделах памяти остаётся этот момент и тот, кто воздействовал на восприятие. И раньше этим пользовались: людей подвергали ментальным пыткам, пытаясь выудить нужную для первокровных информацию.

Сам этот процесс похож на внушение, только гораздо длительнее. Можно часами собирать крупицы информации, пока не найдёшь что-то подходящее. И не факт, что за это время человек не сойдёт с ума.

Представьте, что в вашей голове на время поселяется чужой голос, который просит рассказать обо всём, что ему требуется. Вы в это время не можете пошевелиться, не можете пробраться сквозь пелену чужого воздействия.

– Я сделаю это, – шумно выдохнув, произнёс я. – Как только заберу Розу.

– Нет, Дем. Я сам, – оборвал Калеб, покачав головой. – Астория доверяла мне, но я не оправдал ожиданий. В итоге её детище потеряно, а она мертва. Я должен найти тех, кто за этим стоит. И я сделаю это сам. Займись своей девчонкой.

Безрадостно хмыкнув, я посмотрел на брата.

– И что же, ты не будешь отговаривать меня от того, что это глупая затея?

– Дем, ты мой младший брат. Я всегда заботился о тебе и желал только добра. Я не могу изменить твои решения, но могу поддержать их. Если она тебе не безразлична, я не собираюсь мешать. – Калеб хищно усмехнулся и добавил: – И для этого мне даже не нужно было спать с женщиной, которая нравится тебе.

Подорвавшись, я вцепился в ворот его рубашки. Это было больно. Чертовски больно… А я всего лишь представил себе подобное. Что в реальности испытывал Калеб, оставалось только догадываться.

– Повтори, – прорычал я, теряя остатки самообладания.

– Ну, теперь ты хотя бы примерно понимаешь, что я чувствовал, – он не собирался нападать в ответ, лишь выставил ладони перед собой. – Я не держу обид, но потребуется время, чтобы это перестало трогать. И я даже рад, что появилась та, которая достойна твоего внимания.

Отцепив пальцы, я отошёл от него и набрал в лёгкие побольше воздуха. Мы никогда не говорили о том, что было в прошлом. Я объяснялся перед Каяной, перед Розой, но не перед собственным братом.

Несмотря на то, что мы близнецы, характеры у нас кардинально отличались. Вообще, в мире первокровных рождение близнецов – огромная редкость. Насколько я помню, женщина проходила через трудности во время зачатия. Ничего такого, что могло бы стать проблемой, но всё же наша биология отличалась от людской.

Морвели были в центре внимания ещё до того, как мой брат обратил Асторию. Наша фамилия всегда шла впереди нас. Но Калеб хотя бы старался соответствовать. Я уважал брата, несмотря на то, что много лет считал его соперником.