Жизнь после...

– Мэл! Ты шикарна… – обомлел Джон, открыв дверь квартиры. Ещё бы было не так. Узкое, длинное платье, прикрывающее все татуировки, цвета венозной крови, со смелым разрезом до середины бедра. Рубинового цвета пухлые губы, поволока длинных ресниц и шикарные длинные волосы. Девушка по ту сторону двери буквально воплощала собою секс.

– Тебе нужно на красную дорожку, а не в лабораторию молекулярной биологии. – нервно сглотнул мужчина, беря свою пассию осторожно за руку и заводя в квартиру, где у огромного окна от пола до потолка, был накрыт стол на двоих. Со свечами, цветами, шампанским и прочей лабудой, соответствующей понятию романтический ужин. Для антуража играл лёгкий джаз. Брэйдли весь процесс поедания лобстеров слюни пускал вовсе не на них. Вообще вёл себя чересчур нервно, по сравнению с обычным его состоянием. Неуклюже шутил, потом, внезапно, резко залипал в окно с глупой улыбкой. Левая рука слегка тряслась, а лоб постоянно покрывался испариной, которую мужчина, кажется и вовсе не замечал, даже когда капельки пота потекли к глазам. Девушка напротив него наигранно смущалась, хлопала длинными ресницами, списав все эти странности на дикое волнение от её присутствия. Так могло продолжаться ещё долго, пока наконец она не сняла туфельку и не положила пальцы ноги промеж ног мужчины. Джон чуть в лужу не расплылся от сего действа. Ещё больше задергавшись и заерзав на стуле.

– Иди в душ, сладкий. Я люблю, когда по мужскому торсу стекают капельки воды. Это так возбуждает… – хитро улыбнувшись, молвила Айрин. Конечно, он послушался. Любой бы на его месте бежал на всех парах. Сбросив вторую туфлю и платье, оставшись совершенно нагой, коварно ухмыльнувшись, "Мелисса", держа за спиной руку, поставила ножку на основание просторной душевой кабинки, где уже томился в желании учёный.

– Иди же ко мне наконец… – промямлил он, стоя по стойке смирно, на пару со своим детородным органом, под горячими струями воды.

– Ты такой нетерпеливый, Джонни. – томно прошептала она и шагнула вся внутрь кабинки.

– Не знал, что у тебя есть татуировки…– засмотревшись на лакомые груди девушки сказал Брэйдли, – Не важно. Иди сюда, куколка… Я тебя хочу. – он протянул к ней руку, что всё ещё тряслась и это стало последним, что он сделал в жизни. Милая улыбочка быстро сползла с лица Айрин. Она резко потянула мужчину за руку, одновременно отступив в сторону, отчего тот, поскользнувшись, рухнул головой в травертиновую стену.

– Ты что? Ты с ума сошла… Мэл… – последние слова вместо невнятного шепота, превратились в бульканье. Белоснежная чаша душевой кабинки моментально стала карминно – красной, как и стена с отпечатком головы Джона. Мист сполоснула под тонкими струями воды нож и себя от крови, вылезла, выключила воду, вытерлась и надела носки убиенного, открыла зеркальный шкафчик, обнаружив внутри стандартную домашнюю аптечку. Пальцы быстро оказались перемотаны лейкопластырем. Не особенно задумываясь о порядке в квартире, девушка усердно искала доказательства разработки вируса, а не вакцины, но так ничего и не обнаружила. Ни флешек, ни папок, ни бумаг, хоть сколько-то связанных с проектом. Ни единого намека на то, над чем работал Брэйдли… неужели она зря потратила столько времени? Что, если они ошиблись и поставили не на того учёного? Вот же черт! Айрин была зла. Очень. Нервно стирая свои отпечатки со всего, к чему успела прикоснуться до пластыря, в том числе и отпечатки своих ног с пола ванной комнаты, напряжённо думала. Сосредоточилась. Ещё раз прошлась по квартире, уже медленно, быть может чего-то не заметила. Спрятанный сейф или потайной ящичек. Ничего… Абсолютно. Мист надела все свои секси шмотки обратно, оглядела себя в зеркале и тихонько вышла из квартиры номер сто двадцать пять. Хватятся мужчину, скорее всего только утром, однако вместо чувства облегчения от выполненной работы, Айрин ощущала тревогу и даже страх…что теперь делать? Как сказать Линчу, что она облажалась, когда от этого столько зависит? Брэйдли точно имеет отношение непосредственно к проекту, на конференции он даже вскользь говорил о нём. Цокот каблуков по вестибюлю первого этажа. Охранник дремлет – это хорошо. Пройдя ещё квартал до своей машины, Айрин стянула с головы парик, выбросила скомканный пластырь в ближайшую урну и сев в машину, вдавила педаль газа в пол. Надо развеяться, подумать…

*****

– Мисс! Эй, мисс! – О'Конелл обернулась, следующим утром идя по непривычно пустынному коридору клиники лечения наркотической зависимости "Sunrise". Вопросительно уставилась на спешащую к ней коротко стриженную женщину с серыми мешками под такими же серыми глазами, которые только подчеркивали круглые большие очки, – Вы к кому?

– Нисса О' Конелл. У нее должно быть терапия. Я немного не вовремя. – не понимая почему, в обычно оживленном здании клиники, нет никого, кроме них двоих, промямлила Айрин.

– О' Конелл? – задумалась женщина, – Аааа, групповая по тяжёлым наркотикам? – Мист кивнула. Она уже привыкла к принадлежности сестры определённой программе лечения, хотя это и коробило каждый раз.

– У неё сейчас, действительно, должно быть терапия. – с улыбкой кивнула очкастая, – Но только не здесь.

– В смысле "не здесь"? – раздражённо спросила Айрин. Женщина закатила глаза и покачала головой.

– Вы что не получили сообщение? – она резво направилась к стойке ресепшена, перегнувшись, принялась перелистывать папки. Взяла красную, отыскала среди распечаток нужную – Ну вот. Айрин О'Конелл. Звонки не отвечены. Отправлено три сообщения на электронную почту. – коротко стриженная ткнула пальцем в её напечатанную фамилию, а Мист смотрела на неё, как на умалишенную.

– Дорогуша, вместе со счётом вам отправили предупреждение о скором начале летней программы. – обречённо вздохнула женщина, непробиваемой неосведомленности сестры пациентки, – Клиника заранее предупредила родственников об отъезде всех пациентов в наш орегонский филиал до середины лета!

Айрин, быстро сунув руку в задний карман джинсов, извлекла свой смартфон, о существовании которого, кажется, успела позабыть за последние дни. Открыла почтовое приложение, провела по экрану пальцем. Действительно, три письма от "Sunrise". Недельной давности. Как она могла упустить? Женщина меж тем, качая головой, талдычила что-то о стрессах на работе и прочих психологических нагрузках на организм, но О'Конелл её не слушала.

– Спасибо, извините… – пробормотала она и направилась на выход.

Девушку поразило то, что в какой-то момент она пустила реабилитацию Ниссы на самотёк, полностью погрузившись в дело. Последний раз она была у сестры дней двадцать назад. Айрин стало стыдно и грустно. Хотя сама Нисса, судя по последнему посещению, вовсе не скучала. Сдружилась с несколькими девушками и парнями из своей группы, восторженно рассказывала о том, какие они классные. Увлеклась живописью и с гордостью показала сестре пейзаж пустыни, нарисованный ею, коий повесили в главном коридоре с другими работами пациентов. Нисса смеялась и беззаботно радовалась жизни, говорила, что психотерапевт очень помогает ей, а групповые занятия вселяют уверенность, что зависимость можно победить. Большего Айрин и не нужно было. Счастливая младшая сестрёнка, свободная от тяги к наркотикам – заветная мечта Мист, которая была так близка к исполнению. Что же, Орегон, так Орегон. Нужно будет съездить туда в ближайшие дни, поскольку во время терапии телефоны и прочие гаджеты были под запретом, а поговорить с сестрой очень хотелось.

В тот день, Мист намеренно не шла в секретное логово, намеренно не звонила никому из команды. Чувство ответственности и привычка доводить всё до конца, желательно до лучшего возможного результата, удерживали Айрин от признания провала. Пока всё было спокойно. О'Конелл решила вернуться в апартаменты Брэйдли. Естественно, там уже должны были поработать копы и была вероятность, что они уже нашли то, что так интересовало саму Айрин, но маленький шанс на успех всё же был. На сей раз "Мелисса" была бы не кстати, потому была применена затертая до дыр постановка: "доставка пиццы". Охранник без проблем пропустил слегка развязную доставщицу из пиццерии "Napoli", с длинной чёрной косой, свисающей из прорези бейсболки сзади, якобы направляющуюся в соседнюю с покойным квартиру, где жила семья с детьми, что в прошлый раз приметила Айрин по припаркованным у дверей велику и самокату.

Рукой, затянутой в латексную перчатку, девушка, предварительно сбрызнув лаком для волос камеру слежения, дабы изображение с неё было, но очень нечеткое, отворила дверь копией ключа, что успел сделать Айс, пока Айрин развлекала Джона походом в театр. Странно, что на двери не было привычной желто-чёрной ленты. Да и чёрт с ним, не до этого. Внутри, неожиданно, но всё было так, как оставила после себя Мист. Видно копы не стали сильно себя утруждать, списав всё на умышленное ограбление. Собственно, им оно и было. Сквозь большое окно проникал свет от соседнего строения, где в офисах допоздна засиживались разного рода менеджеры. Достаточно, чтобы разглядеть предметы мебели в просторной комнате – студии. Времени было в обрез, потому девушка точечно, по ранее намеченной схеме искала там, где забыла до этого. Мелкие выдвижные шкафчики на рабочем месте учёного оказались пустыми. В открытой кухне тоже ничего. Айрин направилась в ванную комнату, где и было совершено ею вчера убийство. Иногда люди прячут что-то мелкое в банках с шампунем или в тюбиках от других гигиенических средств. Возможно, найдется ключик от сейфа или камеры хранения, раз уж бумаг по проекту ученый дома не держал.

В своей увлеченности, включив на смартфоне фонарик, девушка даже не заметила, что в душевой кабинке нет обыденной отметки расположения мёртвого тела, а по полу стелется кровавый след. Зато она услышала… Хрипение, похожее на то, что издают монстры из фильмов ужасов и звон, покатившегося по травертину, стеклянного стакана. Айрин замерла, выхватила машинально из-за пояса сакс. Будто в замедленной съёмке, обернулась и опустила свет фонарика вместе со взглядом на стакан, коснувшийся носка ее ботинка. Кровь… откуда на нём кровь? Не успев толком вообще что-то сообразить, она переместила свет фонарика перед собой и попятилась в сторону…

Какого лешего?! Это что еще такое?! Сердце забилось невообразимо быстро, в носу чувствовался запах крови, железный привкус на языке. Руки задрожали и сильно вспотели. Он стоял неподвижно и смотрел на неё проваленными глазницами, в которых белесым пятном различались глазные яблоки. Кожа была серовато-голубой. Его шею, неестественно вывернутую, ровно посередине делил пополам глубокий ножевой порез. От ее сакса… Уши заложило. Айрин рефлекторно начала обходить, неведомым образом оживший труп сбоку, едва переставляя ватные ноги.

– Джон? – дрожащим голосом позвала она, – Если это такая шутка, то не смешная…– мысли неслись в голове с такой скоростью, что кружили её ещё сильнее, соединяясь со страхом. О'Конелл понимала нутром, что это никакая не шутка, конечно же, но и объяснить происходящее тоже не могла. Медленно отступала от трупа, пробираясь на выход из ванной комнаты. Казалось "Джон" стоит как истукан, только слегка покачивается и хрипит. Она резко развернулась и ускорила шаг…

Тупой болью отдалась в голове встреча с дорогим травертиновым покрытием в ванной. Труп учёного, как с цепи сорвался, повалив девушку на пол, тянул за ботинок, клацая зубами, пытался укусить её в голень! Укусить?! Что же такое тут твориться?!

Айрин, вложив всю возможную силу в удар, пнула мужчину в плечо свободной правой ногой, он распластался на полу, скользя цепкими пальцами по коже ее обуви, но освободил высокий ботинок. Доля секунды, а кажется вечность. Подорвавшись с пола, чуть снова не упала, скользя по покрытию. Девушка все же удержала равновесие, но и "Джон" оклемался и приближался довольно быстро. Выскочив в основную комнату, Мист нащупала вазу на комоде у стены и запустила её по направлению головы трупа. Искусный хрусталь, встретив сопротивление, разлетелся на кусочки, а голова учёного нет. В черепной коробке всего лишь появилась вмятина. Адреналин штормил, девушка совершала все свои движения, ведомая инстинктами. Самым главным из них – инстинктом самосохранения.

"Нож! У тебя же нож в руке!" – гулко выкрикнуло подсознание. Сакс с головой волка на рукояти полетел точно в черепную коробку мужчины, застряв промеж бровей. Тело медленно рухнуло на пол. Девушка метнулась к двери, но… этот нож. Даже в панике, она никак не могла себе позволить потерять его. Это память о папе. Она подкралась к телу учёного, предварительно выхватив из плетеной корзинки у входной двери зонт с заостренной металлической верхушкой. Крепко сжала его в руке и чуть не в прыжке засадила его в грудину трупа. Кажется, теперь он точно мёртв. Спешно вытащив из черепа свой нож, она вытерла его о мерзкую на вид кожу бывшего Джона, как услышала едва заметный звон. Голая нога трупа дернулась, мышечное сокращение прошло по всему телу, заставив цепочку на его груди дрогнуть. Медальон в виде змеи, брякнул об пол. Украшение привлекло ее интуицию, обострившуюся от притока адреналина. Осторожно потянув руку, Айрин сорвала с силой толстую цепочку с шеи мертвеца, быстро отпрянув. Нормальное сознание к ней ещё не вернулось, но она точно помнила, что раньше не обращала внимания на эту побрякушку. Есть и есть, что тут такого. Может это она и искала? А может и нет. В любом случае, сей момент О'Конелл, решила прихватить этот сувенир с собой. По-другому бы все равно не вышло, ведь доли секунды, которые она думала об этом медальоне, уже несли девушку прочь из этой квартиры.

Чуть замедлив шаг у поста охранника, в последствии, она буквально выбежала на улицу и помчалась к машине. Отрывистыми движениями срывая с себя униформу пиццерии, вытирала ею же руки в чужой крови. Распахнув дверь, а затем бардачок, Айрин извлекла оттуда пачку салфеток и початую бутылку скотча и принялась лить алкоголь на руки, держа их за пределами авто. После смочила салфетку, протерла бутыль, замок бардачка и дверь машины. Убедившись, что руки чистые, она нервно нашарила на пассажирском сиденье пачку сигарет, несколько раз чиркнула зажигалкой. Одним махом девушка допила остатки скотча. По пищеводу прошла волна тепла, а по телу мурашки. Она резко огляделась по сторонам, закрыла дверь и локтем нажала на кнопку центр замка. Глубоко затянулась. Выдохнула. Руки всё ещё тряслись. То, с чем ей пришлось столкнуться несколько минут назад не поддавалось никакому описанию. Всё выглядело как типовой ужастик про зомбаков, кои пачками снимали в Голливуде. Какой-то стремный бред, криповый сюрреализм… Но всё было по-настоящему. В реальности, черт возьми! Девушка стянула со взмокшей головы кепку и парик. Чуть приоткрыла окошко, чтобы не задохнуться от сигаретного дыма. Цепочка с медальоном всё ещё висела на её запястье. Она покрутила змею между пальцев, включила переднее освещение салона, заметила стык двух половинок изделия.

"33.943398, -118.40828. 265. 1134128" гласила маленькая записочка, скрученная трубочкой и помещенная внутрь медальона….

На асфальте переулка престижного района Хьюстона, в это время суток ещё наводненного людьми, остались две продольные полосы от шин “BfGoodrich”, начертанные фиолетовым "Демоном".

*****

В кромешной тьме Хьюстонского пригорода, почти у самого берега моря, вдали от оживленных трасс и города, мерцал свет одинокого фонаря над дверью трейлера. На заднем дворике шумела вода в самодельной душевой кабинке из наскоро сваренных железных прутьев, с большой синей бочкой на крыше. Стены кабины не были ничем укрыты, если не считать прозрачную, полиэтиленовую плёнку, колышущуюся под напором ветра и потока воды, льющейся на мужчину внутри. А от кого, собственно, укрываться? Разве что от москитов. Он живёт вот так уже пару лет, поскольку дом он уступил жене и детям. При разводе, суд встал на её сторону и отказал Дугласу в опекунстве над детьми, даже несмотря на то, что измена Кейтлин была доказана и на развод первой подала она. Не желая лишать собственных детей крова, Даг добровольно хотел оставить свой дом в Хьюстоне им, переписать его и все ценности на имя сына – Тимоти. Но Кейтлин встала в позу, заявив, что не желает больше жить в Техасе и хочет уехать домой в Новый Орлеан, ближе к своим родителям. В ходе переговоров, между двумя бывшими супругами наладился своеобразный компромисс. Дуглас согласился продать дом здесь, а она сама, соответственно, согласилась на то, что её недвижимость в Луизиане и страховка будет записана на Тимоти. Даг же, продал кое-какие вещи и забрав себе трейлер покойного отца, уехал за город. И сейчас вот он, здесь, один на равнинах Техаса.

Ловко орудуя лейкой над головой и посвистывая мотивы из песни “Billie Jean” Майкла Джексона, Дуглас МакКолин окроплял тёплой водой намыленную голову. Затем, повернув рычажок, он выключил воду и, продолжая насвистывать мелодию, вышел из душа. Напялив на ноги резиновые сланцы, он побрел в сторону трейлера, по ходу движения выливая из ушей остатки воды. Бросил взгляд на “Ford F-150 Supercab”, темно-серого цвета, что стоял снаружи, прямо перед дверью. Несмотря на не самый свежий год выпуска, состояние автомобиля было хорошим, если не считать грязных разводов и смеси воды с песком на порогах и брызговиках. Неплохо бы помыть, но мужчина решил, что теперь уж точно не сегодня.

Внутри жилого транспорта, Даг стянул со спинки стула большое банное полотенце с изображением лица Дональда Дака с открытым клювом и принялся активно избавляться от остатков воды на теле. Шагая по трейлеру, вытирая спину, он щелкнул переключатель на радиоприемнике и, после характерных звуков, из динамиков послышался голос поющего Элвиса. Проходя мимо кухонных полок, он распахнул квадратную картонную коробку на столешнице под ними, достал оттуда кусок пиццы, создав ровный полукруг. Откусил его и бросил полотенце на плоский табурет. Не было сейчас у мужчины ни времени, ни желания приготовить себе что-нибудь, хотя он это умел. Да и вообще, после развода он стал халатно относиться к питанию, перебиваясь готовой едой. Энергично дожевывая, МакКолин открыл один из верхних шкафчиков кухоньки и достал оттуда широкий, короткий граненый стакан, с характерным стуком поставив на столик-полку. Затем, открыв холодильник, достал оттуда полупустую бутылку виски “Glen Moray”, вынул пробку и налил ароматную жидкость в стакан. Вернув бутылку на место, Даг подхватил янтарный напиток и развалился на диванчике, вдыхая аромат отборного солода, с нотками обожженного дерева. Хоть он и родился в США, любовь к виски у него была, видимо, в крови. Отпечаталась в генах. Он не смог полюбить бурбон, водку, ром, а также столь популярные в Штатах алкогольные коктейли. Если МакКолин хотел выпить, он не скупился, отправлялся в специальный ликероводочный магазин и покупал себе настоящий шотландский виски. Ну, а если на сие действо не хватало времени, он мог спокойно перебиться и банкой пива. И вот сейчас, мужчина наслаждался заслуженным спокойствием и тишиной, которую ненавязчиво нарушала музыка из приемника, потягивая виски, как вдруг завибрировал телефон. МакКолин вздохнул, взяв мобильный в руки, посмотрел кто звонит. Дисплей телефона показывал всего две буквы “МS”. Дуглас нажал на зелёную трубку и поднёс аппарат к уху.

– Чего братан?

– Здарова Даг, не разбудил? – спросил его напарник Мэтью Стоунс.

– Не, я ещё не ложился.

– Ладно, тогда слушай. Тут такое дело, похоже у шефа для тебя особое поручение, он велел передать чтобы ты явился завтра утром в его кабинет. По слухам какие-то корпы лично связались с Уоткинсом.

– С чего это вдруг понадобился я? – сделав очередной глоток, спросил Даг, с усмешкой в голосе. – Я думал шеф поручит такое дело своему любимому племяннику. Работа ж как раз не пыльная, плюс можно подмазаться к корпам.

– Судя по всему, работка как раз-таки пыльная. – сплюнув, ответил Мэтью.

– Что ты имеешь в виду?

– Похоже дело в этой нашумевшей вакцине, которую нам всем так усердно пихают, как лекарство от всех болезней. – с ноткой беспокойства сказал Стоунс по ту сторону телефона, – Вроде как у корпоратов что-то пошло не по плану или типа того. Кажется мы вляпались в коровью лепешку, мужик.

– Опять ты про них? – скептически вздохнул Даг и переложил телефон от одного уха к другому, зажав плечом. – Тебе надо меньше смотреть телик, чувак. У тебя уже мозги от этого дерьма гниют.

– Мужик – это не шутки. Говорят, на восточном побережье вообще черт знает что происходит из-за этой вакцинации. Вдруг эта хрень и до нас добралась?

– Думаю у властей все под контролем. Иначе они бы поставили полицию в известность. – успокоил Даг своего напарника, – Мы бы знали наверняка, что происходит. Остынь.

– Надеюсь ты прав, мужик. Ладно, мне велели сообщить тебе о деле. Будь в участке завтра чуть пораньше.

– Лады, до завтра. – Даг положил трубку.

*****

Утром следующего дня, в черной, выглаженной форме, Дуглас стоял у входа в кабинет начальника с бумажным стаканчиком в руках. Участок ещё был полупустой, в основном по коридорам сновали дежурные или же только начавшие прибывать, полусонные офицеры. Кто с коробкой пончиков, кто, как и он со стаканом в руках. Мужчина расхаживал по коридору, потягивая кофе, в надежде, что оно прибавит хоть немного бодрости. Ровно в восемь, к кабинету приблизился пожилой мужчина, невысокого роста, с надутым брюхом и старческой лысиной. Шотландец быстро бросил пустой стакан в урну и слегка приосанился.

– Сэр. – отдал честь Дуглас, не желая соблюдать вежливость и поздороваться по-человечески. По сути своей, у него с начальством всегда были натянутые отношения, ибо Даг не желал прыгать перед ними на задних лапках, или же выслуживаться как-то ещё, кроме прямых обязанностей, в отличие от других. Он всегда говорил прямо, без лицемерия и утайки, хорошее и плохое тоже. Естественно, это никоим образом не стимулировало карьерный рост МакКолина, но ему самому было плевать – он считал, что лишняя ответственность и бюрократия ему не нужна. Он был доволен своим положением и старался просто хорошо делать свою работу. Или же, он себя таким образом лишь успокаивал.

– А, МакКолин, уже здесь? Отлично. – зазвенел ключами в замочной скважине двери в кабинет, шеф полиции Кларенс Уоткинс. – Входи.

Они вошли в кабинет, Даг закрыл за собой дверь и встал перед столом шефа. Уоткинс, сняв пиджак, повесил его на спинку кресла, затем удобнее уселся.

– Итак, что успел сообщить тебе Стоунс? – спросил Кларенс.

– Только то, что вы велели мне зайти утром пораньше. – мгновение помолчав, Даг решил все же спросить прямо, – Зачем вам понадобился обычный патрульный, сэр? Я думал подобные дела в компетенции офицера Роджера Уоткинса.

– У нас мало людей. Мне нужен кто – то поопытнее и… – Уоткинс сдержал паузу, будто не желая договаривать, но все же сказал. – Профессиональнее.

– Значит здесь мой опыт пригодился, а в деле со “Стаей”, нет? – усмехнулся Даг.

– Дело со “Стаей” ты завёл в тупик, МакКолин! – зашипел Уоткинс, – Ты провозгласил убийства заказными потому, что погибли многие фигуры высокого статуса, ты связал их по хронологии, предположил, что работает группировка и среди них есть какой-то чёртов Робин Гуд, и кроме этого ты не узнал ничего. Никаких чётких улик и фактов! – шеф надул недовольно свои щеки, что немного свисали брылями, на бульдожий манер, – Это мог сделать любой детектив.

– Я напал на след связного, который должен был вывести меня на одного из людей Волчары, – в ответ огрызнулся Дуглас, – Но вы решили, что дело зашло в тупик и внезапно закрыли его.

– Ты не добился в деле ничего за пару лет. И не продвинулся бы вперёд ещё столько же, если бы я тебя не остановил! – вскочил с места шеф и ударил ладонью по столу. Но вскоре, остыв, сел обратно. – Сейчас не об этом вообще речь. Тебя ждёт другое дело. Бери с собой Стоунса и отправляйтесь в местный филиал корпорации “Eclipse Biotech”, они там сотрудника потеряли и попросили нас разобраться.

– Позвонить на мобильный или заглянуть к нему домой не пробовали? – спросил МакКолин, скрестив руки на груди, – Пока это дело мне не кажется хоть сколько-то важным, учитывая напряжение в городе.

– Думаешь там круглые идиоты работают? – слегка повысил голос Уоткинс. – К тому же, приказы здесь отдаю я, а ты их исполняешь. Понял?

– Есть, сэр. – нехотя отдал честь Дуглас, с ноткой пренебрежения на лице.

– Свободен. – махнул рукой Уоткинс.

МакКолин, сжав со злостью губы, развернулся и вышел из кабинета, демонстративно хлопнув дверью. В коридоре его встретил Мэтт и вместе они направились к выходу, где Даг пояснил суть задания. Сев в машину и включив сирену, напарники направились к филиалу корпорации “Eclipse”, который находился практически за городом.