Жизнь после...

– Повезло, повезло. – хмыкнула Айрин на найденный Малым обрез, наконец выйдя из лёгкой прострации и обходя по дуге вываленные наружу кишки байкера, лежащего под стойкой ресепшена. И покуда Уильям демонстрировал новую коллекцию аксессуаров для дробовиков "а-ля труп", девушка оглядела помещение и пригнувшись заглянула под преграду. В бандольере ещё торчало три патрона. В обрезе же всего один. При взгляде на стену напротив, чуть пониже колена МакКензи, можно было заметить почему патрона была не два. По всей видимости мужику удалось этим распугать основную массу “спиногрызов”, но один, самый смелый, всё же остался, желая доесть добычу. Заряд был картечью, причём заводской. Уилл добавил второй патрон в ствол и сунул обрез в кобуру на поясе.

– И так. Нам нужна мастерская. Однако есть одна проблема… – он подошел к проходу, который закрывал лист металла, – Слышишь? Шорохи, шипение, тихие вскрики? Логово “спиногрызов”. Маленькие твари держаться от фриков подальше и прячутся по таким вот местам. Что делать будем? – помимо прелестных ароматов мертвечины, Айрин успела разглядеть в соседнем помещении, повсюду разбросанные кости и разные запчасти, но не от машин, а от людей. Под потолком и на стенах шевелились силуэты.

– Слышу. – вполголоса утвердила Мист, – И вижу тоже. – она поднялась из положения приседа, выслушав краткую лекцию по местным "детишкам". Призадумалась, пристально глядя на Уильяма сказала, – У тебя теперь новая игрушка, – кивнув на дробовик, – Заряжен картечью, а это значит ты точно не промажешь. – ухмыльнулась она, – Там есть окно. – указала девушка позади себя на нужное помещение, – Я сейчас по-тихому обойду здание и устрою им жаркую, во всех смыслах, вечеринку. – девушка подошла к трупу байкера, не без отвращения, но сняла с его головы с обглоданным лицом, бандану.

– Твоя задача отодвинуть этот лист и добить тех, кто попытается удрать. Шумно будет, да, но хотя бы только внутри здания. – Айрин строго посмотрела на парня, – Всё устраивает? – с издевкой спросила она, само собой не забыв, что произошло на трассе ранее. Он чуть закатил глаза, до сего момента предполагая, что блондиночка уже отошла от той ситуации, а оказалось – нет.

– Раз ты знаешь, что делаешь, валяй. – буркнул он, – Я бы и так не промазал. – добавил несколько обиженно, на что Мист лишь снисходительно ухмыльнулась и направилась на выход. В несколько шагов оказалась у байка Уилла и вытащила из кофра бутылку “Молотова”. Разорвала прихваченную бандану пополам, обмотав ею пару наконечников стрел. Затем, вытащив из горлышка ткань, окунула каждую стрелу в коктейль из керосина и бензина. Убрав бутылку на место, Айрин поспешила обогнуть здание АТП, нашла нужное окно с разбитым стеклом, которое приметила, наблюдая в щелку под входом. Опустилась на корточки и загребла ладонью щебня под ногами, распределив его меж пальцев. Остаться без них из-за несоблюдения техники безопасности при работе с горючими материалами, ей хотелось меньше всего.

Уилл принялся ждать. Тишина. Он начал уже и забывать, что это такое. С тех самых пор, как эти двое поселились у него, байкер не знал покоя. Разговоры, смех, возня. Он тихо вздохнул, не хотел признаваться даже себе, что ему не хватало подобной живости окружающего пространства, после того как начался крах мира. Айрин чем-то напоминала ему Сару. Та тоже любила пошутить, создавать вокруг какую-то деятельность. А еще язвить, только делала это, скорее осознанно, по делу. Чёрт, хоть этот брак и был, скорее по вынужденности, Уильям любил свою жену, свою прежнюю жизнь. Даже несмотря на то, что ему пришлось стать байкером без клана.

Со словами, – Это больше не дети, Айрин. Ты поступаешь правильно. – девушка наложила стрелу и щелкнула зажигалкой. Ткань занялась огнем и тут же натянутая тетива перестала томиться в ожидании, спустив огненный снаряд в направлении потолка помещения. Шорохи и шипение моментально разразились какофонией нечеловеческого визга на ультравысокой частоте. Но твёрдая рука наемного убийцы уже спустила тетиву во второй раз. Она полетела в направлении дальнего угла потолка, куда устремились бывшие когда-то детьми – зараженные. Отделанные пенополистирольными панелями потолки помещения в миг вспыхнули. Остатки одежды на телах зомби-деток быстро занялись пламенем. Они падали вниз, стенали и носились хаотично по мастерской. Запах тухлой, да ещё и горелой плоти, как бриз с океана в летнее утро, окутал округу, что вызвало непреодолимое желание вывернуть желудок наизнанку. Айрин поспешила обратно, оглядываясь по сторонам, но пока не приметила угрозы. Мысли Уилла прервались криками внутри помещения. Запахло жареным. Буквально. Байкер пинком вышиб металлическую преграду внутрь. Маленькие засранцы уже во всю бегали по мастерской, тщетно пытаясь сбить объявшую их горящую пелену бензина и керосина, но далеко не у всех это получалось. Для острастки Уилл пару раз шмальнул из своего нового обреза по этим созданиям, что стремились вылезти через дырку в окне почти под потолком. Странное ощущение. Детей убивать МакКензи совершенно не хотелось, но выбора не было. Раньше он всегда старался обходить подобные логова стороной, чтобы не тревожить их. Им ведь и так не сладко пришлось.

Внутри, раздирающий в клочья барабанные перепонки визг, бил по мозгам с утроенной силой, а от запаха начала кружиться и болеть голова. Но Уильям похоже, действовал строго согласно плану, придуманному на коленке минут десять назад и отодвинул металлический лист с прохода. И Айрин оказалась на месте как раз вовремя, чтобы помочь парню сэкономить несколько патронов, потратив ещё пару своих стрел. Благо мелких уродцев осталось не много. Быстро перебив остатки, байкер убрал обрез в кобуру. Только сейчас он почувствовал, какой здесь был смрад. Навязав себе на нос черную бандану, торчащую из заднего кармана, пробурчал, поежившись, – Мерзкие твари.

Пока пламя сходило на нет на бетонном полу, а запах горелой, при том давно сгнившей плоти выедал глаза и нос, Айрин подумала о том какая же всё-таки несправедливость случилась с этим миром. Обугливаясь, останки детей, как ни крути, но это были дети, скорчивались, словно горелая картошка в костре. Дети. Девушка всё понимала, но никак не могла отделаться от ощущения, что только что, собственноручно убила с десяток мальцов. Жестокий, но основополагающий закон – выживает сильнейший, проявленный во всей красе, оставил горькое, смрадное послевкусие новых реалий жизни. В который раз…Айрин искренне верила, что когда Нисса начала принимать наркотики, когда умерли родители, когда она была вынуждена работать на Пола Мюррея – это было самым худшим периодом её жизни. Но оказалось, что она даже и не знает, что есть такое – кошмар. Настоящий. Смачный. Беспросветный.

Как только в помещение стало возможным зайти, после угасания большей части пламени, Уилл сразу же начал осматриваться. Трубка газового поршня нашлась мгновенно. Такое заезжих мародеров не интересовало. Это просто кусок металла, однако именно для него он имел важность. Конечно же, он забрал и клапан с газового баллона, который был необходим ему для литья наконечников стрел. Сам баллон был в гараже на вышке, совершенно новый. После этого, когда желание поскорее свалить из этого места, стало буквально невыносимым, байкер вдруг застрял в коридоре. Встал, как истукан, пялясь в старый, начинающий покрываться ржавчиной шкафчик. Подойдя к нему, он стёр толстый слой пыли с именной таблички. "Уильям МакКензи. Помощник главного механика." Теперь Айрин стало понятным откуда у него фирменная футболка этого АТП и почему он сразу же назвал это место. Неловко, будто стесняясь или боясь, Уилл открыл дверцу. Внутри, ясное дело, ничего ценного не осталось, хоть он и не помнил уже, что там в принципе было. Его интересовала только одна вещь и она нашлась сиюминутно. Фото, начавшее желтеть. Сделано оно было на обыкновенный фотоаппарат. На нем были запечатлены: парень, невообразимо рыжий и высокий, только не в той джинсовой жилетке, что сейчас обтягивала его плечи, а в белой рубашке и девушка, с медным оттенком волос, мягкими чертами лица и широкой белозубой улыбкой. Она была так счастлива, что надела белое, свадебное платье. Так ждала того волнительного момента. Уильяму же было приятно, что Сару это радует. Тогда он не придавал особого значения своим чувствам, но его будущая супруга устраивала парня. А любовь, как он считал – приходит со временем.

"Обещаю, что никогда не брошу тебя. Если ты будешь уделять мне столько же времени, что и своим друзьям!" – было написано мелким, стремящимся к закруглению почерком. И внизу, та же рука нарисовала сердечко. Байкер улыбнулся. Он так и не выполнил своего обещания. Положив фотографию себе в карман, рядом с портсигаром, тихо сказал, – Пойдём, нам тут больше делать нечего. – выходя на улицу.

Мист что-то кольнуло внутри. Неприятно очень. Она внезапно ощутила себя здесь лишней. На этом АТП, в Орегоне, в принципе в этом мире. Она в один момент вспомнила и Ниссу и Сид с Айсом, Медведя и Альбу и всех тех, кого знала когда-то, а теперь вероятнее всего они мертвы или стали одними из тех тварей, что наводнили страну… Необъяснимо, но Айрин ощущала себя отчасти виновной во всем этом, при том логически понимая: что она могла? Тем не менее щемило в груди от этого не меньше. И никакой свежий воздух тоже не помог развеять этих мыслей.

– Она погибла? – спросила девушка тихо, когда они закурили, подойдя к байку Уилла. Айрин никогда не была бесчувственной тварью, а горе МакКензи отпечаталось на его лице, когда он вместо ответа, медленно прикрыл глаза и опустил вниз голову.

– Мне жаль. – вздохнула Мист тяжело, глубоко затягиваясь сигаретой. Она глядела на серую ленту асфальта шоссе, по которому ветер гнал пыль, словно это единственное, что её интересует в данный момент. Но на самом деле она просто осознала, насколько все оставшиеся в живых похожи. Не было больше счастливых историй жизни, одни потери и тоска. Девушка бросила окурок на землю, растерев тот носком ботинка. Даже после того, что он наговорил и сделал сегодня, она не осталась глуха к его утрате. И она дала понять человеку, что был рядом: "я знаю, что ты чувствуешь". Умение поддержать и сопереживать, в такие мгновения самое важное и нужное качество.

– Мы не должны сдаваться. Должны жить, ради них. – изрекла О’Конелл тихо, видя как всё больше и больше хмуриться байкер.

– Хотел бы я быть таким же оптимистом. – хмыкнул МакКензи в ответ, стрельнув окурком на обочину, – Садись, пора возвращаться, а то пиво нагреется. – попытался отшутиться он.

– Не утруждайся, я поеду сама. – ухмыльнулась она, бросив взгляд на одинокий байк, – И, кстати, пиво с меня сегодня. Обмоем мой новый транспорт. – Айрин так филигранно сменила эмоции, что меньше, чем голливудской звездой её не назовёшь. Уилл даже глаза округлил, удивляясь перемене в ее настроении. Эти женщины! Порой их невозможно постичь умом совершенно.

– Ну как знаешь. – усмехнулся он, думая, что хоть и оставлять сие двухколесное чудо тут было кощунством – девушка едва ли сможет справиться с байком. Про себя он пошутил, что эта Айрин скорее всего водит только огромные машины, реализуя комплекс маленького роста.

Под надетой девушкой маской сарказма, так и осталась тяжёлая печаль, что продолжала скрести душу. Отвлекаясь вновь на насущные дела, она подошла к байку, что выглядел так пафосно и парадоксально на фоне заброшенности этого места. Софт тэйл, серия для тех, кто хочет полностью ощутить свою связь с мотоциклом, ведь его "сердце", то есть мотор, закреплён на раме таким образом, что вибрация чувствуется сполна и при езде он урчит, как большой котяра, вторя ритму сердца хозяина. А ещё он был снабжен модифицированной подвеской, уменьшающей габариты мотоцикла, что давало чуть больше маневренности, чем у чопперов. Военная расцветка в оттенке хаки, коричневые большие кофры, дополняющие общую стилистику. Топлива в баке было ещё предостаточно. А еще самодельный багажник, чтобы увезти побольше добра.

Особой практики езды на двухколесном транспорте у девушки не было, однако это не значит, что она вовсе не умела. Впрочем, особого выбора то и нет. Байк слишком шикарен, чтобы оставлять его гнить у заброшенного АТП. Ключи Айрин прихватила у бывшего хозяина и завела мотор. Ни с чем не сравнимое ощущение шага к полной свободе, как взрыв адреналина, в процессе какого-нибудь сражения, например – захватило девушку. Она вытащила из заднего кармана джинсов чёрный платок и обвязала голову на манер банданы. Теперь она поедет сама и придерживать капюшон и волосы возможности не будет.

Глава 10

Спустя ещё несколько часов, уже глубокой ночью, Дуглас увидел далеко впереди огни города. Всю обратную дорогу он следил за связью на телефоне, но злополучный крестик все не исчезал. И даже у самого пригорода Хьюстона связь не появилась. Не отрывая взгляд от дороги, МакКолин вновь потянулся к рации, вновь попытался вызвать Мэтта. Снова одни помехи. И, в который раз, бранно выругавшись, мужчина отбросил аппарат в сторону и сконцентрировался на ведении автомобиля. Едва Даг добрался до границы города – попал в поток выезжающих из него машин, уже не разделяющих стороны шоссе и некоторые, неслись по встречной полосе, не желая стоять в заторе. У одной из эстакад, у самого выезда обустроился военный блокпост. МакКолин был единственным кто, ехал в сторону Хьюстона, посему военные остановили его.

– Сэр, в город въезд запрещён. – сказал темнокожий солдат в униформе, едва Даг опустил боковое стекло. Судя по шевронам на плечах, тот был капралом сухопутных войск. Над карманом на левой груди был прикреплён маленький бейджик с именем и фамилией: М. Остин.

– Лейтенант Дуглас МакКолин, полиция Хьюстона. – развернув удостоверение, чуть ли не ткнул ему в лицо Даг. – Мне нужно попасть в город, там остался мой друг и, возможно, сын.

Солдат сжал губы, заменжевался, делая вид, что оглядывается.

– У вас есть два часа сэр, потом мы начнём зачистку города. – сообщил Остин.

– Какую зачистку? Что происходит?

– Проезжаете, не теряйте время. – ускользнул он от ответа и выпрямившись дал знак своим, чтобы пропустили пикап.

Даг не стал настаивать на выяснении подробностей, ибо время действительно уходило. Направив машину в город, шотландец в первую очередь решил ехать домой к Мэтью. Но добравшись до места обнаружил распахнутую дверь гаража и пустой двор. Вытащив пистолет из кобуры, МакКолин направился к дому, постучал в дверь. Естественно, ответа не последовало и шотландец решился войти. Внутри царил бардак, словно Мэтт в спешке уехал, однако, в коридоре на зеркале была прикреплена записка. Вернув пистолет на место, мужчина подошёл к нему, сорвал бумагу и принялся бегать по ней глазами.

“Даг, если ты это читаешь, то мой тебе совет: матай ко всем чертям из города. Тут полный хаос. Власти утратили контроль совершенно, эпидемия прогрессирует, превращая людей в зомби! Мне позвонили родители и сообщили, что в Луизиане та же ерунда. Их эвакуировали в Юту, вместе с Фареллами и Тимоти. Там около Солт-Лейка находится какой-то лагерь для выживших. Я со своими направляюсь туда и тебе советую. Береги себя, братан.” В правом нижнем углу были добавлены координаты места, о котором говорилось в записке.

Дуглас пулей выскочил из дома, сел в машину и направился дальше вглубь Хьюстона. По пути, шотландец слышал отдаленные выстрелы и успевал выхватить взглядом бредущих куда-то людей, со странной походкой и поведением. Это и есть те зомби? Выяснять так ли это – не было времени, шотландец попросту направил “Бьянку” на трассу. Но выехать из города оказалось не простой задачей, ибо всех покидающих его территорию осматривали военные и доктора, скорее всего на наличие заражения. Люди в костюмах химзащиты, подходили к машинам и через открытые окна проверяли состояние выезжающих специальным сканером. Не прошедших проверку, солдаты без всякой церемонии вытаскивали из машин и уводили в сторону от дороги. Что с ними приключалось в итоге, МакКолин выяснить не имел возможности, сидя в машине. Спустя час с небольшим, очередь наконец дошла и до него и успешно пройдя процедуру проверки, он покинул территорию городской черты.

Медленно следуя за машинами впереди себя, Даг надеялся, что бабушка и дедушка позаботятся о Тимми. А еще раздумывал как им сообщить о Бритни и Кейт. И знали ли они вообще, что их дочь сделала ту прививку? Затор был плотный, посему у Дугласа была уйма времени прокрутить разные мысли в голове. От самых обнадеживающих, до самых плачевных. Он хотел верить в лучший исход, после того, что пережил недавно. Не может же все быть настолько плохо? Проблеск надежды указал ему путь и МакКолин, обрадованный, предвкушал скорую встречу с сыном. Добравшись до своего трейлера, мужчина буквально влетел внутрь. Он спешил. Совершенно не думал о масштабных сборах, держа в голове лишь мысли о том, как быстрее добраться до Тимоти. Стянул с себя всю грязную одежду, бросил на пол и отправился в душ. Затем, переоделся в удобное и чистое, набрал воды во фляжку, успевая слегка перекусывать на бегу. Наспех собрал нехитрые гигиенические принадлежности: зубную щётку, пасту, бритву и мыло, сложив в прозрачный несессер. Открыл холодильник и достал непочатую бутылку “Glenfiddich” двенадцатилетней выдержки, из своих, так называемых, стратегических запасов. Зачем не знал и сам, но завернул её в пакет, бросил под переднее пассажирское сиденье. Затем пересел на водительское, запустив двигатель, вновь отправился в путь. Теперь его ждал Солт-Лейк и его сын…

*****

Худо-бедно, с дорогой до горы Скотт Мист справилась. Сложности вызывали только резкие повороты серпантина при подъёме, ну и она старалась не разгоняться слишком уж сильно, на ходу привыкая к габаритам и характеру байка. Вспомнила с улыбкой и трепетом в сердце своего фиолетового "Демона" и те непередаваемые ощущения, что дарила езда на нем. И покуда снова не взгрустнулось, девушка отвлеклась на местные пейзажи. Солнце клонилось во вторую половину дня, просвечивая сквозь кроны леса, по правую сторону дороги. Тишину нарушали только плавное урчание моторов, да птицы, переговаривающиеся о чем-то своём. Мир без людей и машин, оказывается так спокоен и свободен, но… одинок и не полноценен. Эх, грусть и тоска сплошная, о чем не начни думать.

Симон, как заправский сторож сидел у входа в башню, на табурете, слегка надвинув ковбойскую шляпу на глаза и положив на колени дробовик. Трубка в его зубах давно перестала дымиться, но он не выпускал её изо рта. Казалось, дед уснул и ничто не способно его разбудить, даже грохот открывающихся ворот и шум моторов.

– Ого, какой улов! – Айрин вздрогнула от неожиданности, ведь собиралась пожурить старика, что он спит "на посту".

– Нравится?! – широко улыбнулась девушка ему в ответ, повернувшись лицом.

– А то! Конь, что надо! – вставая с места, хрустя спиной и шеей, ответил Симон, ковыляя, подошёл ближе, дабы разглядеть байк. Одобрительно хмыкнул и по-отцовски хлопнул Айрин по плечу. Затем обратился к Уиллу.

– Тут к тебе заезжали. – нахмурился старик, – Я этого борова, конечно, к чертям послал, но он уж больно сильно хотел тебя видеть. Вот это передал. – мужчина протянул байкеру, сложенную квадратом записку, – Сказал по старой дружбе от Майка. – Айрин подумалось, что этот МакКензи прямо незаменимый какой-то. Все от него что-то хотят. С другой стороны, парень рукастый и явно не без фантазии, а такой в современных реалиях – на вес золота. Девушка одернула засаленный полог, скрывающий “Ford Bronco” от посторонних глаз и принялась копошиться в багажнике. Они с Симоном, по дороге сюда собирали всё, что могли найти полезного. Особенно продукты, патроны и медикаменты. Так и несколько коробок пива попали к ним "на склад". Выпить его, правда, было им недосуг, а сейчас представился повод.

– Скрасим наши серые будни, м? – громко сказала она, чтобы слышал и Симон и Уильям, – Я угощаю! – Айрин подхватила пару коробок и понесла их к столику, возле жаровни.

– Что это ты, вот этим собралась свой новый байк обмывать?! – презрительно скривил лицо Линч. Айрин непонимающе кивнула, мол: "а что такого?". Старик прищурился, тяжело вздохнул и побрел к машине. Открыв заднюю дверь, долго что-то искал и наконец вытащил на свет не початую бутылку виски.

– Односолодовый! Вот это достойный напиток, а то это ваше пиво, – фыркнул он, закатив глаза, – Да ещё и теплое. – Айрин рассмеялась.

– И когда это ты успел запастись таким?

– Тебе всё скажи. – рассмеялся по-доброму в ответ Симон.

– Дай-ка. – протянул руки к коробкам МакКензи, – Старик прав, теплое пиво – это отвратительно. – он отнес напиток наверх и положил в холодильник максимальное количество банок. Мист саркастично усмехнулась тому, что о пиве он печется больше, чем о живом человеке, который к тому же спасает его жизнь. Да уж, психологический портрет этого байкера складывался не самый приятный. А, впрочем, они уедут максимум через пару дней и распрощаются навсегда, стоит ли заморачиваться по этому поводу?

Айрин принялась собирать импровизированный пикник: вчерашнее запечённое мясо, жареные грибы, чипсы и всё, что могла найти съестного. Захотелось спокойно посидеть у огня, как в старые добрые времена, рассказывать дурацкие истории и хоть на один вечер забыть обо всем, что происходит вокруг.

– Эй, Красавчик, – настроение девушки улучшилось и поэтому она непроизвольно перешла к своей привычной манере общения с байкером, – Бросай свои железяки, пойдем выпьем. – улыбнулась она, – В конце концов, они от тебя не убегут. – пожав плечами, махнула ему, следовать за ней. Пиво, наверное, уже охладилось, хоть и не факт, что до него дойдёт очередь. Но Уилл, при упоминании выпивки, оживился, на сей раз последовав за девушкой с удовольствием. Уже спускался вечер, поэтому они соорудили костёр, поставив рядом места для сидения и стол с закуской. Айрин подогнула ноги, уместившись на стареньком рыбацком креселке из брезента и укутавшись пледом. Симон, вытянул свою больную ногу, сидя рядом на раскладном стуле. МакКензи же просто уселся на отпиленную корягу.

– Ну, что? С приобретением тебя, красавица! – поднял Линч алюминиевую кружку, что заменяла бокал, – Даже в дерьме, порой, можно откопать сокровища. – усмехнулся старик и сделал глоток. Айрин последовала его примеру. Терпкий, отдающий обожженным дубом напиток, окутал теплом внутренности, разливаясь по ним янтарным хмелем.

– Это ты сейчас про этот замечательный виски? – отозвалась девушка, крутя в руках свой фаянсовый бокал, с надписью: "Go Yankees". Она горько и тихонько рассмеялась.

– Вообще про того красавца, – указал он кивком на мотоцикл, припаркованный у “Bronco”, – Но виски нынче из этой же категории.

– Да, с этим байком мне прямо-таки повезло. – подтвердила девушка, – Хотя я никогда и не думала, что буду ездить на чем-то подобном.

– Интересно как мы нынче живём. Пьём настоящий шотландский сингл молт виски, едим барбекю из дичи. Прямо уик-энд на природе. – усмехнулся Симон, Айрин слабо улыбнулась, добавив, – И ничего, что вокруг творится настоящий кошмар. – девушка глотнула вновь из кружки, слегка поморщившись. Уставилась в костёр. Складывалось впечатление, что у него сидели только двое, поскольку хозяин сего жилища, несмотря на воодушевленность по началу, особо активного участия в беседе не принимал, тихонько потягивая виски и теребя в руках ту записку. Симон поэтому решил перехватить инициативу и увести разговор в более весёлое русло, принявшись рассказывать истории своих океанских рейдов в далёкие девяностые. Надо отдать должное – повествование дяди Линча отличалось наличием юмора, при том, что всегда было донельзя правдивым. Вместе с тем, как опускались сумерки, пьянела и троица у костра. Айрин, совершенно расслабившись, поведала историю знакомства с Уиллом в баре под Вегасом и вообще выложила в красках всё, что происходило на свадьбе Сидни и Алехандро. Уилл продолжал тихо сидеть рядом и глушить алкоголь, попеременно то читая записку, то смотря на фотографию жены, периодически кивая на интересные истории Айрин и старого наёмника. Чего у него не занимать, так это шарма. Иногда Уильям улыбался даже. Нет, действительно смешно. Но на душе было погано. Хотелось просто остаться одному. С момента начала катастрофы и исчезновения Сары – он убедил себя, что одиночество – это хорошо, хотя сам отчаянно нуждался в компании, где бы его понимали, поддерживали и хоть иногда ценили. Это внутреннее противоречие так сильно влияло на него, что частенько МакКензи злился на людей и вел себя с ними очень грубо, вот как с Айрин сегодня. Он вновь почувствовал потребность накричать на этих двоих и пусть валят на все четыре, как и обещала девушка. Но, с другой стороны, они – единственные, кто смог ужиться с ним, с его вечным, смурным выражением лица, с его постоянными, недовольными отмашками. Айрин, рассказывая, улыбалась, смеялась даже, так, будто ребята просто не смогли поехать вместе с ними загород, а не пропали без вести в аэропорту Лос-Анджелеса или ещё что похуже. Грусть вновь зашевелилась внутри, но девушка решила не позволять ей взять верх, также запретила себе думать сейчас о друзьях в прошедшем времени, списывая их со счетов. В конце концов – надежда нужна каждому живому существу, ведь иногда только она и может двигать тебя вперёд. Уилл наблюдал за сменой эмоций на ее лице и поймал себя на мысли, что несмотря на скверный, по мнению самого Уильяма, характер, она достаточно мила и искренна в выражении чувств. В какой-то момент он даже начал размышлять, как сблизиться с ней, вместо того, чтобы настаивать на отъезде.