Крик последней истины

– Ну, уж так получилось, что изобретатель колеса обогнал свое время на тысячи лет. На природу, например, иногда удобнее на колесах.

Наконец мы выехали на магнитную дорогу, что я ощутил по тому, как более плавным стал ход, будто мы пересели на поезд или даже самолет. Пристегиваться тоже не пришлось, потому что это требовалось лишь во время полетов, да и то по особым случаям. Системы безопасности дублировались не только в самом автомобиле, но и во всей инфраструктуре. Так, магнитные дороги имели самостоятельную систему предотвращения ущерба, принудительно останавливая или смещая транспортные средства если по расчетам прогнозировалось столкновение.

– Вы сразу поженились с Гюзаль тогда, после того, как встретились? – спросила Алина, когда иссякли мои вопросы о способах передвижения.

– Нет, пару лет еще встречались. Она же мне не ответила согласием сразу. Потом говорила, что не посчитала предложение серьезным. Может так оно и было.

– А насколько ты хорошо знал ее на тот момент?

– На самом деле не очень. Люди же меняются, а мы давно не виделись – первое время даже были немного как чужие.

Поскольку желание Алины узнать о моей прошлой жизни чувствовалось явно, я решил ей все поведать в мельчайших подробностях, чтобы отвадить ее от расспросов в дальнейшем. Я рассказал, что в тот вечер встречи с Гюзаль я заранее арендовал квартиру в одном жилом комплексе, куда собирался ее пригласить. Потому что после множества встреч в студенческие годы я знал, что чем позже происходит этот момент, тем сложнее его будет добиться в дальнейшем. Так уж мы устроены, что когда кто-то нам нравится, мы влюбляемся в образ, который сами себе создали, в свои надежды, которые шепчут, что это, возможно, тот самый человек, которого ты искал. И рецепт для меня был прост: поскорее оказаться в уединенной атмосфере, почаще меняя декорации встреч, накатами двигаясь в сторону апартаментов. Оправданием мне служило то, что после проведенной ночи уже не останется поводов для игр на определение доминантности и начнется более искренний период, когда можно узнавать друг друга без лишних задних мыслей.

Однако, незадолго до этого вечера я встретил одну журналистку, с которой очень мило пообщался, пока мы ездили по каким-то совместным делам по моей и ее работе. Помню, что ближе к вечеру, когда был закончен официоз, она сидела на переднем пассажирском кресле подле меня и звонко смеялась на мои попытки научить ее правильно произносить английские предложения. Особенно в той части, когда я объяснял ей важность тренировки мышц речевого аппарата: ее языка и губ. Поэтому она также была у меня на уме, когда я договаривался о посуточной аренде. Скорее всего это и стало причиной того, что Гюзаль отказалась от заманчивого предложения посмотреть вместе хороший фильм с попкорном на диване, а журналистка, хотя и согласилась на кино, впоследствии предпочла выспаться у себя дома. Пожадничав, я недостаточно уделил времени каждой из них. Справедливости ради стоит заметить, что потом, когда мы уже были женаты, Гюзаль рассказала мне, что в тот вечер, сразу как мы попрощались, она тоже пошла на какое-то свидание.

– Эх, как не романтично, – расстроенно произнесла Алина, оперевшись щекой о запястье.

Ее удрученная поза и надутость меня так развеселили, что я вслух рассмеялся, и затем, в ответ на ее обиженный взгляд, добавил:

– Да, разленился я на тот момент. Через пару дней снова позвонил ей и попросил приготовить мне обед у меня дома – опять не согласилась. После этого я перестал ей звонить. Но вот прошло недели две-три и вижу от нее звонок. Поговорили, договорились наконец встретиться, и на этот раз все прошло так, как ты хочешь.

Алина немного оживилась, повернувшись ко мне поближе, и я продолжил свой рассказ. В наступивший день встречи с Гюзаль я отбросил все наше прошлое из головы, решив, что проведу с ней время так, будто впервые с ней встречаюсь, чтобы не надеяться на легкую победу. То была поздняя весна и день выдался довольно теплый, поэтому я бросил легкую куртку на заднее сиденье автомобиля и поехал за ней часам к шести вечера.

По пути освежал в памяти темы для разговоров, которые имеют свойство повторяться в моих историях – так меньше рисков запутаться, когда часто развиваешь отношения с новыми людьми. У меня довольно давно выстроилась схема в голове, по которой можно было определять, на каком уровня доверия мы с собеседником находимся. Первая тема, это само знакомство – начальный этап, который одновременно и самый сложный, если идти прямо в лоб. Здесь вспоминаю продолжение той истории с двумя девушками на лавочке, к которым я таки решился подойти. Бывает, что спонтанные действия получаются намного лучше, чем запланированные – так получилось и в тот раз, когда я невольно зашагал в их сторону. Приблизившись, я произнес, обращаясь к обеим:

– Знаете, пока я смотрел на вас, я вспоминал своего друга, у которого небольшая проблема. Сможете подсказать советом?

– Да, конечно! – с готовностью ответила брюнетка, которая была справа от меня, после чего я присел с ней рядышком на край скамьи.

– В общем, он постоянно переживает, что девушки, с которыми хочет познакомиться, окажутся старше него. Вот такой вот таракан в голове, а я даже не знаю, что ему сказать. Может, он боится показаться мальчишкой на их фоне?

– Да прям! Кому какое дело, главное характерами сойтись. Вот у нас есть сокурсница – уже устала со старшими встречаться. Может, познакомим их? – рассмеялись две подруги.

Так мною было сделано открытие, что даже когда не знаешь с чего начать знакомство – рассказывай то, что видишь, что чувствуешь. Немного приукрасить историю, добавив друга или знакомую, приправить это соусом просьбы о совете – и ты проходишь этот этап без обычной для этого неловкости. Люди очень легко открываются такими историями: так и мы втроем еще минут пятнадцать обсуждали парней и девушек, отношения, и прочее, прочее. Получить номер телефона не составило труда в тот вечер, но первый созвон – это уже совсем другой уровень, которого на тот момент я еще не постиг, а значит, больше тех девушек я в своей жизни уже никогда не увижу.

Приехав к дому, где жила Гюзаль, я позвонил ей сказать, чтобы выходила, а сам вылез из авто подышать воздухом и размяться. Несмотря на сумерки, вокруг все еще слышно трели соловьев и жаворонков, чем я с удовольствием наслаждаюсь. Мое студенчество прошло в городе посреди степи, где высота и густота деревьев оставляла желать лучшего, отчего и количество певчих птиц было невелико. Другое дело, когда город утопает в зелени, и на одной только группе деревьев между собой соревнуются несколько птиц, да так, что задаешься вопросом, не происходит ли между ними межвидовой конкуренции. Ты слышишь уникальные мелодии в разных частях города, что невольно подталкивает к мыслям об ограниченности в миропознании тех, кому не повезло провести часть жизни в лесистой местности. Для них и один чик-чирик – пение. Да и разве будет единственный соловей на целый квартал утруждать себя сложным исполнением? Не говоря о том, что ему в детстве не было передано богатой палитры методов исполнения от его скудного на навыки окружения.

Тут я вижу Гюзаль, которой я звонил повторно минут пять назад, чтобы уточнить все ли с ней в порядке, потому что она задерживалась. Узнав, что все хорошо, я поделился с ней надеждой о том, что она будет очень красиво выглядеть, раз уж это занимает столько времени. И действительно, она была прекрасна: белоснежный топ с юбкой умеренной длины и черной кофточкой заставляли ее силуэт светиться в сумраке, а небольшие каблуки дали ей возможность немного приблизиться к моему росту. “Молодец”, – говорю ей одобрительно и целую воздух рядом с ее уголком рта. Предлагаю сесть в машину и заскакиваю на водительское кресло, ожидая пока она сама откроет дверь и сядет. Я не сторонник излишних любезностей, по крайней мере в тот период, когда новый человек для меня – пустая книга.

Бывало, ко мне садились на заднее сиденье, поэтому я уже приучился блокировать задние двери заранее. Но она без проволочек оказывается рядом и мы трогаемся в путь. Пусть мы и знакомы, но зачастую у девушек есть небезосновательный страх садиться в машину к новому для них человеку, поэтому эту и другие неловкости я стараюсь решить заранее. Вот и сейчас, дабы заполнить время поездки, рассказываю ей, как меня чуть не изнасиловали в машине. Дело было, – говорю, – лет пять назад. Я тогда пешком поздно вечером возвращался с магазина по пустынной дороге без тротуаров и уличных фонарей. Вижу, сзади приближается автомобиль, поэтому прижимаюсь правее, для собственной же безопасности. Но проходит минута, а он меня все не обгоняет. Более того, судя по моей тени, наша скорость практически одинакова! Через пару долгих мгновений мы наконец-то поравнялись, я поворачиваю голову налево и вижу черный Lexus ES, у которого медленно опускается затонированное пассажирское окно. И надо же, на водительском сидит девушка, одетая в офисном стиле:

– Привет! Садись, подвезу тебя, тут же темно, – говорит она мне.

– Да нет, спасибо, мне тут квартал пройти и я уже дома, – отвечаю любезно.

– Ой, да что ты будешь идти, когда можно ехать, садись!

Она даже вышла, чтобы открыть мне дверь и усадить, поэтому мне пришлось повиноваться из вежливости. Вот только скорость, с которой мы ехали далее, едва превышала мою пешую. Не помню, о чем мы говорили, но вскоре она остановила машину, выключила свет, замкнула двери и начала лезть целоваться, расстегивая на себе рубашку. Я ей пытался сопротивляться, сказал, что не могу так сразу, что хочу выйти, на что она отрезала: “Нет, я тебя никуда не отпущу!”. Тут мне в голову пришла мысль.