Алла Лейвич.

Блудная дочь. Исповедь московской путаны



скачать книгу бесплатно

Глава 5
Первый опыт

Нас поднимали обычно в одиннадцать утра. Неважно – работала ты ночью или нет. Правило было единым для всех. День начинался с уборки. Светлана раздавала нам «ценные указания», и мы разбредались по разным помещениям: кто с пылесосом, кто с тряпкой. Убирались мы, помню, на совесть: за халтуру здесь штрафовали. Например, незамеченная пылинка на ковре «стоила» нам два доллара.

Прием клиентов начинался с двенадцати дня. К «гостям» нас выводили следующим образом. Приходила Светлана, либо ее помощница и объявляла:

– Девочки, через полчаса клиент! Быстро приводите себя в порядок. Катюш, ты сегодня за Лизу в Интернете. Поняла?

Катя, худощавая брюнетка лет тридцати, флегматично кивала и лезла в свою косметичку. Светлана продолжала:

– Выходите по одной. Надя, оденешь белое платье, которое на молнии. Оль, ты тоже пойдешь. Девочки, где корсет и юбка прозрачная? Дайте ей. Туфли оденешь эти, с ремешками. Все, красьтесь!

Когда клиент уже находился в гостиной и общался с администратором, за нами приходила помощница, выстраивала в очередь и говорила, что каждая должна сделать перед клиентом. Либо девушка танцевала короткий эротический танец (если хорошо двигалась), либо присаживалась на колени к мужчине, или еще что-нибудь. Ослушаться мы не могли.

«Новенькие» переживали друг за друга, охотно делились впечатлениями после первых «контактов». Для нас важно было абсолютно все.

– Настя, ну как? Очень больно?

Это мы спрашивали у молодой девушки, только узнавшей на практике, что такое анальный секс.

Настя угрюмо отмалчивалась. По ее выражению лица сложно было что-то понять, но мне казалось, что она злится. Позже Настя призналась: клиент не позволил использовать смазку, входил «наживую». Боль была нестерпимой. Чтобы не заплакать, девушка вгрызалась зубами в подушку.

– Но это ладно, пережила бы еще. А знаешь, что сказала админша, когда он ушел? «Где чаевые, Настя?». Ты представляешь? Я искореженная вся, зареванная вышла. И этот, хрен старый, оставил-то всего тысячу! Так ладно бы двумя пятихатками, я б одну спрятала. Нет, не додумался! Лучше бы вообще ничего не давал… Я говорю: «Чего?» Типа, не понимаю, о чем она. Так эта сука мне штраф припаяла на всю зарплату вместе с допуслугой долбаной этой, как она выразилась: «За невыдачу „чая“»!

Настя заплакала. Она была такая же «необъезженная», как и я, только чуть старше. Кажется, ей уже исполнилось двадцать лет. Этот салон – на ее счету первый. Вскоре Настю «перебросили» на другую «точку», и ее дальнейшая жизнь осталась для меня неизвестной.

Да, мы должны были отдавать «чаевые». Половину этой суммы нам обещали выплачивать в конце каждого месяца. Врали. Ничего они не выплачивали, просто, когда приходил срок – девушку под любым благовидным предлогом переводили на другую «точку», а если она пробовала возмущаться – тогда «наказывали», либо говорили, что случился «субботник», и салон больше не работает. В результате девушка оказывалась на улице, причем нередко – без документов и вещей.

Со мной тоже провернули такую штуку, когда я попробовала заикнуться о своей зарплате, которая к тому времени уже перевалила за две тысячи долларов, не считая денег за «допы» и «чай». Это случилось недели через две после моего первого «отработанного» дня.

***

В тот день приехали постоянники заведения – крупный бизнесмен и его водитель. Опытные девушки, узнав об их приезде, сразу сникли и зашептались по углам о чем-то своем. Администратор же выглядела очень довольной.

– Так, все выходим! По очереди, – Светлана сказала каждой ее номер и обратилась ко мне: – Ты тоже пойдешь, Оль. Будешь третьей.

К тому времени страха я почти не испытывала. Только жгучее любопытство и – не буду скрывать – возбуждение.

Они сидели в гостиной, вальяжно развалившись в своих креслах. Я вошла, и администратор представила меня им:

– Это наша новенькая, Полина. Девочка неопытная совсем, но, на мой взгляд, весьма достойная, – Светлана загадочно улыбнулась и обратилась ко мне: – Полин, солнышко, покажи себя.

Я медленно (как учили) стянула лямку корсета с плеча и наполовину обнажила грудь.

– Еще? – спросила я, неотрывно смотря на одного из них (позже узнала, что это был Миша – какой-то очень «крутой» бизнесмен).

Его глаза загорелись, и что-то внутри меня зажглось зеленым светом. Я поняла, что «меня выбрали». Впоследствии это чувство окрепнет и перерастет в умение безошибочно определять клиента – «моего» и «не моего» – еще до того, как он сам примет решение.

У меня будто крылья за спиной выросли. Я подошла к Мише и, по наитию, положила его ладонь на обнаженную грудь. Он слегка нажал и, ощутив упругость, присвистнул:

– Однако! Ничего себе неопытная… Ну что, Вась, берем? – обратился он к своему другу. Тот кивнул и почему-то облизнул губы.

– Спасибо, Поль, можешь идти, – сказала администратор, а когда я проходила мимо нее, слегка коснулась моей руки и шепнула: – Ты молодец!

Вернувшись в потайную комнату, я застала девушек за оживленным разговором:

– Говорю тебе, не отпустят!

– Да ладно, Оксан, не дрейфь, сегодня Светка на дежурстве, может, договорится.

– Чует сердце, на сутки зависнем… В прошлый раз три дня не сползал, все точки съехались. Чтоб он импотентом уже стал, а!

– Брось, нормальный мужик.

– А ты с ним была? Знаешь?

– Она один только раз попала, да и то под водителя его. Вот для нее он и нормальный!

– Водила тоже хорош. В жопу дерет так, будто гвозди туда забивает. А член его!

– Ага, у коня и то меньше.

– Нет, девочки, вы как хотите, а я пас. Скажу, что месячные начались. Черт с ними, с деньгами.

– О, Олька пришла!

Наконец-то меня заметили.

– Ну что, дитя порока, как прошло? – весело спросила Оксана – красивая, высокая, но чрезмерно худая девушка двадцати пяти лет. Говорили, что она работает манекенщицей, а здесь у нее так – подработка. В салоне к ней было особое отношение. Она обладала большими правами, чем любая из нас и даже могла позволить себе вступать в спор с администрацией, правда, в разумных пределах.

Ответить я не успела. Дверь «отъехала», и в комнату вошла Светлана.

– Так, лясы точить потом будете. Оксана, Таня, Маришка… Где Олеся? Прекращай краситься, лица не видно уже, иди сюда. Оля, ты тоже. Выходите и идете в гостиную все вместе. Будут решать по новой.

В гостиной мы встали в шеренгу – совершенно разные: худые и пухленькие, молоденькие и не очень, свежие и «потасканые»…

– Ну, девчонки, кто пойдет? – с какой-то мальчишеской, я бы даже сказала, озорной улыбкой обратился к нам бизнесмен.

– А ты всех бери, Миш! – смело ответила Таня – некрасивая, сильно сутулящаяся женщина тридцати с лишним лет. Первое время мне было не очень понятно, почему они выбрали ее и вообще – почему ее, такую, выбирали. Но потом, познакомившись с ней чуть ближе, поняла: Таня обладала удивительным даром общения. С ней было легко и приятно. Она все прекрасно про себя знала, но особенно не смущалась и принимала жизнь и себя такими, какие есть. Наверное, в ее жизни было много жутких моментов, судя по количеству шрамов на ее теле. Самый страшный шел через спину, наискосок от лопаток до пояса. Именно этот шрам и стал причиной сильной сутулости.

Как-то она спросила меня:

– Зачем тебе это, Оль? Посмотри на себя: ты не глупая, свежая, молодая, не порченая… Не то, что мы, старые шлюхи. У нас другого пути уже нет. Но тебе-то – зачем?

– Я… не знаю… мне надо… – мямлила я. А и правда, зачем? Деньги нужны? Секс? Свобода? Сколько же лет я потратила на поиски правильного ответа! А нашла ли?.. Вопрос.

– Танюш, не переживай, – засмеялся водитель. – Тебя-то уж наверняка не забудем. А остальные молчат что? Девчонки! Ну, поулыбайтесь хоть, что ли…

Все девочки, как по команде, растянули свои рты в улыбке. Но продолжали молчать. Тогда в разговор вступила Светлана.

– Таня права, Миш, – сказала она. – Вам же всегда мало девочек было. К тому же, тут новенькие есть. Им подучиться полезно будет.

«Новенькой» в шеренге была я одна. Поэтому не стоило большого труда догадаться, кого она имела в виду.

– Полинку берем однозначно. Кого еще? Оксан? А? – Миша посмотрел на красавицу Оксану.

– Ты меня еще спрашиваешь? – деланно удивилась она.

– Ну да… Будешь сегодня любимой?

– А выживу? – вполне серьезно спросила она.

– Куда ты денешься! Вон у тебя помощниц сколько! А не хватит – еще позовем. У меня жена через три дня только вернется, так что до понедельника я совершенно свободен.

– Ну все, попали.. – еле слышно пробормотала стоящая рядом Олеська. – Дня три не слезут.

Я посмотрела на Мишу: мужик как мужик. Возраст – где-то под сорок. Спокойный, держится уверенно, но не надменно. Что плохого-то? Хотела спросить – а некого.

– Мне на съемки завтра с утра надо, – быстро сказала Оксана.

– Сколько тебе там заплатят, на съемках твоих? – спросил Миша.

– Нормально заплатят, – нехотя ответила девушка.

– «Нормально» – это не ответ. Ты мне в цифрах скажи: пятьсот долларов, тысячу, две?

– Ну, допустим, тысячу. И что?

– Подожди минутку, – сказал бизнесмен. – Пошептаться надо.

Он что-то тихо спросил у своего водителя, тот кивнул.

– Значит, так. Сейчас Вася принесет десять тысяч. Возьми себе две. Остальные – Светке. За всех. И чтобы проблем ни у кого не было.

Миша вопросительно посмотрел на администратора.

– Лады?

Светлана удовлетворенно кивнула.

– Вот и отлично, – спокойно подвел итог бизнесмен.

***

В последний момент выяснилось, что у меня нет презервативов. Я просто не знала, как можно вот так просто купить презервативы в аптеке. Для меня это было смерти подобно. Казалось, все знают, за чем я стою в очереди и ЗАЧЕМ мне нужно то, что я собираюсь покупать. Сложный комплекс, который не так легко удалось перешагнуть.

Девушки делиться своими запасами наотрез отказались, пришлось обратиться за помощью к администратору. Светлана дала мне две штуки, но предупредила, что в следующий раз за отсутствие резины будет штрафовать.

– Десять долларов штука, – вполне серьезно сказала она. – Иначе на вас презервативов не запасешься.

Я вздохнула. Поход в аптеку был неизбежен. Однако проблема была не только в презервативах.

– Почему ты не сбрила волосы? – воскликнула одна из «выбранных» девушек, случайно забежавшая в ванную, когда я там подмывалась, увидев буйную растительность у меня между ног. – Сейчас же сбрей! Сумасшедшая!

Я растерянно хлопала на нее глазами. Мне никто не сказал, что ТАМ нужно сбривать.

– Но… у меня нет бритвы, – испуганно сказала я.

– Черт… ладно, подожди, я сейчас.

Она убежала и почти тут же вернулась, держа в руках одноразовый станок.

– На, и быстро. Клиент ждет.

Легко сказать, «быстро»… Во-первых, мне было ужасно стыдно, что вот так все получилось. Я чувствовала себя виноватой, хотя понимала, что в данном случае вины моей не было никакой. Во-вторых, это было впервые. Торопясь, я наделала целую кучу порезов. Эти порезы впоследствии стоили мне раздражения, с которым я безуспешно пыталась бороться в течение нескольких месяцев, пока не махнула рукой и не позволила своей поросли расти, как ей вздумается.

***

В спальню я пришла самой последней. К этому времени все были заняты. Марина, напоминающая чем-то пантеру, сидела в ногах у голого водителя и тихо переговаривалась с ним. Миша, в отличие от него, был одет и сидел в отдельно стоящем кресле. Он никого не подпускал к себе, предпочитая наблюдать за нами со стороны. Даже Оксана, которую он выбрал основной «жертвой» для себя, должна была сначала обслужить Васю.

Девушки выкладывались на полную катушку. Я нигде больше не видела такой самоотдачи, как там. Каким образом администрации удалось так здорово натаскать «персонал»? Не представляю. На всю жизнь врезалась в память картинка: Олеся лежит на спине, Василий со всей дури вгоняет ей в анус свой действительно огромных размеров член, а она улыбается. Улыбается!

Через несколько дней не выдержала, спросила ее об этом.

– Неужели нравилось?

– Дура, – беззлобно ответила девушка. – Боль была адской. Но у меня правило: чем мне больнее, тем шире я улыбаюсь.

Как мне потом пригодился этот урок!..

***

В первые минуты я впала в состояние, близкое к шоку. Шокировало и завораживало все. От обилия обнаженных, лоснящихся от пота, тел мутило. Запах… Что-то непередаваемое. Пахло вином, и потом, и чем-то еще, мускусным, сладковатым… Голова закружилась. Я перестала соображать.

– Ты и ты лесбис, – указав на меня и Таню, вдруг сказал Миша.

– Полиночка, деточка… – подойдя ко мне, ласково проговорила она. Я растерянно уставилась на приблизившуюся ко мне Танюху. Все еще ничего не понимая, я позволила ей увлечь себя на кровать, и только тут до меня дошло, чего от меня хотят.

– Имитируй, слышишь! Двигайся, не лежи бревном! – уже шепотом и совсем другим тоном пыталась помочь мне партнерша. Я не слышала больше половины того, что она мне говорила, заливаясь стыдом и отрешенностью. Я не понимала! И делала все слишком всерьез…

– Двигайся же, ну! – подгоняла меня партнерша.

Я старалась. Тогда я еще не знала, что мужикам куда важнее пластика, игра двух тел, чем настоящий лесбийский секс. Вместо того чтобы все силы и внимание направить на красоту движений, я отдавала их преодолению отвращения. Я все делала слишком всерьез…

***

Восемь часов. Восемь часов длился этот кошмар. Чтобы не сойти с ума, я запретила себе думать. Вспомнилась Скарлетт О'Хара: «Я подумаю об этом завтра». Вот и я так… завтра.

Видимо, меня сам Бог хранил. То, что мне не достался в тот день мужчина – можно назвать чудом. Спасибо Мише – пожалел девочку. Ведь если бы на меня выпала хоть половина того, что испытали на себе девушки… Не знаю. Даже представить боюсь, к каким психологическим проблемам это могло привести. Впрочем, бесследно все равно не прошло: именно тот день поставил жирную точку на моих бисексуальных фантазиях. Отныне я знала, что точно не лесбиянка.

Хотя не все было так мерзко. Помню, в какой-то момент башню сорвало, и дальше уже была не я. Вернее, была другая я. Этой другой все было в кайф. Она захлебывалась в разврате, хотела еще и еще…

***

Я занималась сексом по очереди со всеми девушками, брала в рот мужские члены, одинаково ласкала и мужские, и женские тела, и все удивлялась тому, какой же этот Миша выносливый. Прошло уже столько времени, а он так ни разу и не кончил, хотя перепробовал всех, кто был в той комнате (кроме меня), и во все отверстия!

– А чему ты удивляешься? – сказала мне сутулая Таня, когда я позже спросила ее об этом. – В тот раз мы еще быстро закончили. Кажется, даже в трое суток не уложились. Обычно, если Миша приезжает, то это дело затягивается на несколько дней, а то и на всю неделю. Разврат по полной программе. Все точки съезжаются. Деньги рекой льются, у него их немерено. Может себе позволить. Мужик-то вообще он хороший и жену свою любит, только проблема у него – кончить никак не может. И не кончить не может, потому что член столбом стоит. Говорят, это у него после «Виагры» началось, в свое время увлекался, видимо.

***

…Меня отпустили через восемь часов. Другие девушки, как и предполагалось, «работали» почти трое суток.

Когда мы встретились, Оксана была вне себя от ярости.

– Забрали! Все! До копейки! Сволочи! Ненавижу!!!

– Что случилось? – спросила я.

– Видела, Миша на стол конверт положил, когда еще ничего не было?

– Ну, – все еще не понимала я.

– А потом Светка пришла – помнишь? Типа, вино принести и посуду грязную убрать – было?

– И что?

– А то, что вместе с посудой она и конверт прихватила! А там каждой по пятьсот долларов было на чай! Не считая тех десяти тысяч, которые Вася принес. Ненавижу!..

Оксана в бессилии отвернулась к окну.

– Уйду отсюда, – уже тихо, с какой-то отчаянной обреченностью заговорила она. – Пусть давятся. Не могу здесь. Обидно, Оль. Обидно. Здоровье свое положишь, личную жизнь коту под хвост – а зачем? Вот зачем, а?

Я не знала, что ей сказать. Так и стояли молча – Оксана, отвернувшись к окну, и я, бессмысленно теребя в руках какую-то бумажку, – за ней.

Дверь бесшумно «отъехала», и в комнату вошла помощница администратора, Вика – молодая, но весьма вредная девица. Из-за ее характера мы боялись ее больше Светланы.

– Оксан, тебя Света зовет, – сказала она. – Поговорить надо.

Девушка медленно повернулась и посмотрела Вике в лицо. В ее глазах стояла такая боль, что даже совсем стороннему человеку от такого взгляда сделалось бы невыносимо. Не знаю, почувствовала ли хоть что-нибудь Вика, но вида она, во всяком случае, не подала.

– Что стоишь-то? – грубо спросила она. – Идем.

Оксана ничего не сказала, и они молча вышли.

Девушка вернулась довольно быстро – бледная, как полотно.

– Ты чего? – робко спросила я. – Что с тобой?

Оксана ничего не могла сказать – ее трясло. Было видно, как она из последних сил пытается совладать с собой. Как-то механически, бездумно девушка стала укладывать в пакеты вещи.

– Уходишь? – снова спросила я.

Оксана мотнула головой и сжала плотнее губы. Я побоялась задавать лишний вопрос. Но через некоторое время она сказала сама:

– Переводят.

– Переводят? Зачем? Куда? – растерялась я.

– К Наталье. Со штрафом. На все.

Больше она ничего не могла сказать. Ушла, кивнув на прощание головой. С тех пор мы с ней никогда не встречались.

Глава 6
Сбор материала

Решение написать книгу о проституции пришло почти сразу, как я попала в салон. Нутром чувствовала необходимость такой книги. Как оказалось – не зря. Ничего подобного до сих пор в России издано не было. Писали сторонние люди, теоретики. Или, в лучшем случае, – клиенты. Но что они могли знать? Только то, что им хотели показывать. А тема была интересна всегда. Человеку вообще свойственна тяга к запретному, скрытому. Но самое главное: я не просто чувствовала, что писать надо, я чувствовала, что могу это сделать!

С этого момента вся дальнейшая жизнь стала выстраиваться в сюжетную линию. Знакомые превращались в персонажей, и я сама разделилась: отныне во мне существовал бесстрастный, запоминающий и анализирующий Автор и остро чувствующий, нередко страдающий, наивный до трогательности персонаж. Вероятно, именно это внутреннее разделение помогло выжить в последующие, очень сложные, месяцы. В самые трудные времена спасала мысль, что все происходящее – не на самом деле, что это просто игра, сюжет, который нужно «прочувствовать» и «отработать».

***

Как бы там ни было, однажды «Ленинка» осталась позади. Я, как обычно, позвонила по таксофону, прежде чем прийти с выходного, но Светлана непривычно холодным голосом объявила:

– У нас субботник был. Все «точки» закрыты.

– А когда откроетесь? – удивленно спросила я.

– Не знаю. В ближайшие три дня – точно нет. Позвони в среду.

– А… деньги как же? – задала я совсем уж глупый вопрос. Ведь сегодня мне обещали отдать всю зарплату!

– Кассы сейчас нет, – отрезала Светлана. И повесила трубку.

Что-то мне подсказало, что в среду звонить нет смысла. Вспомнилось, как меня «гоняли» по разным квартирам под любыми предлогами накануне выдачи денег.

– Олюш, собирайся, сегодня у Наташи поработаешь. Она и зарплату выдаст.

Прихожу к Наталье – администратору-алкоголичке в соседний дом. В трехкомнатной квартире – всего две девушки. Встретили меня безучастно, даже не поздоровались. Сама Наталья производила гнетущее впечатление: худощавая женщина сорока с лишним лет, с огромными мешками под глазами бурого цвета, желтым лицом и выцветшими, некогда карими, глазами. Она тоже встретила меня молча.

Первым моим желанием было развернуться и убежать. Но надежда получить, наконец, свои деньги меня остановила. Я вежливо поздоровалась и спросила, куда можно положить свои вещи.

Наталья кивнула в сторону одной из комнат и сухо сказала:

– Полку освободишь себе там. Одну.

И ушла. В этот день я больше ее не видела. Дверь на кухню была плотно закрыта, и ни у кого из девушек не возникло желания в нее постучать.

Я ни разу не видела Наталью трезвой. Обычно она сидела на кухне – смотрела телевизор, курила и ругалась с охранником, – замкнутым и, как мне показалось, не совсем здоровым психически пареньком. Не знаю, доверяли ей рекламные телефоны или нет, но клиентов у нас не было за всю неделю ни разу. К Наталье отправляли «неразумных» на «перевоспитание». После нее девушки возвращались притихшие и согласные на все, лишь бы только их опять не отправили в эту квартиру.

Наталья отличалась взрывным и непредсказуемым характером: утром она может чуть ли не в любви вам признаться, а вечером вы у нее летите под штраф просто за то, что ей показалось, будто весь день вы о ней плохо думали. Но штраф – это не так страшно. В припадке ярости она могла позвонить сутенерше и наговорить на девушку все, что угодно. Так, однажды она чуть не подписала «смертный» приговор девочке, сказав, что та, якобы, украла «кассу». Девчонку спасла случайность: в этот и предыдущий день на «точке» не было работы. Вообще. И красть в принципе было нечего.

Держали нас взаперти. В магазин раз в день отправлялся охранник со списком продуктов для девушек. Денег на руках к этому времени ни у кого не было, и все закупалось в счет будущей зарплаты, которую, в конечном итоге, никто из нас так и не получил.

Мне повезло. Прожив с Натальей неделю, я осталась жива и здорова. За все это время о деньгах даже не заикались, и я боялась напомнить кому-либо о них. Хотя, повторюсь, мне тогда эта сумма казалась огромной.

Через несколько дней в комнату зашла администратор и объявила, что я могу быть свободна.

– Даем день выходной, а завтра к Светлане приедешь, – сказала она.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4