Сделка с бывшим. Запасные наследники

Алла Ларина

Сделка с бывшим. Запасные наследники

Глава 1

– Я не могу вам помочь, – с сожалением пожимает плечами мужчина. – Этот конкурс не входит в бюджет. Нужно заплатить за участие, иначе Ярика не допустят.

– Но… – сердце у меня падает, – …сын так готовился! Он же последний месяц не вылезает с ваших занятий!

– И я могу повторить вам то же самое, что говорил всё это время, – учитель программирования и робототехники, к которому Ярослав ходит весь этот год, кивает. – У вашего сына потрясающие способности! К логике, к математике, о физике говорить ещё рано, но, уверен, и там будет то же самое. Ему обязательно нужно развиваться! Этот конкурс международный, он станет шансом на то, что Ярика заметят, понимаете? Это же часть портфолио, которое в будущем поможет поступить в лучший университет.

– Я поняла, – говорю слабо. – Да, конечно…

– Вот и отлично, – преподаватель улыбается. – Я вам уже скидывал ссылку, по которой нужно оплачивать. Не затягивайте, срок до следующей недели.

– Спасибо, – закрываю глаза на секунду.

Ну и где я найду эти деньги? Ярослав только и говорит о конкурсе…

– Мам! – сын выбегает ко мне из класса. – Всё хорошо?

– Да, сынок, – заставляю себя улыбнуться, крепко обнимаю своего мальчика.

– Ну, мам! – он возмущённо выворачивается.

– Прости, прости, – поднимаю руки.

– Ма, слушай, у Миры сейчас ведь тренировка пока? – Ярик чуть ли не приплясывает на месте. – Можно я ещё часочек побуду здесь? Мне надо один скрипт попробовать… Пожалуйста!

– Хорошо, – соглашаюсь, закатив глаза.

Я ничего не понимаю в терминах, которые он использует, но старательно делаю вид, что мне всё ясно.

– Отлично! – Ярик уже бежит обратно в класс.

– Заберу Миру и позвоню! – повышаю голос.

– Ладно, ладно! – доносится из-за закрывающейся двери.

Приклеенная улыбка сползает с моего лица.

Как я скажу сыну, что он не будет участвовать? Как?!

У меня все траты на этот месяц расписаны впритык и до зарплаты почти ничего не осталось!

Еле переставляя ноги, выхожу из школы и сворачиваю к крытому катку, до которого тут идти минут десять.

– Мамуля! – Мира, заметив меня со льда, машет рукой. – Мама, я сделала аксель! У меня получилось!

– Умница! – облокачиваюсь на ограждение и с любовью наблюдаю за тем, как дочка скользит к противоположному краю, видимо, должна отработать ещё какое-то упражнение.

– Ася Сергеевна, – ко мне подъезжает тренер. – Хорошо, что вы пришли! Отличная новость! Сегодня приезжала комиссия, Миру приглашают на отборочные в школу олимпийского резерва!

– О, господи… – я не знаю, то ли радоваться мне, то ли плакать. – Вы… уже сказали ей?

– Всем детям, кого выбрали, сообщили, – тренер кивает. – Таких всего-то трое! Это в следующую среду! Нужно будет быть там днём. И, кажется, Мира выросла из своего последнего костюма? Подготовьтесь, пожалуйста. Такой шанс выпадает раз в жизни! Катя! – она уже отвлекается от меня на одну из девочек. – Катя, ты что делаешь? Это что, вращение такое?! Ну-ка давай ещё раз!

Отъезжает от бортика, а я стою, пытаясь осмыслить то, что мне только что сказали. В ушах словно слегка гудит.

Конкурс сыну… Костюм дочери…

Они что, издеваются все?

Именно сейчас, когда я каждую копейку считаю?

Мои малыши уже, конечно, совсем не малыши. И понимают, что сколько стоит. И даже, может быть, ни слова не скажут мне, если я объясню им, что у нас нет возможности…

Но как я могу перекладывать свои проблемы на их плечи?! Что я за мать тогда?!

Своими собственными руками лишу детей будущего?

– Мамуля, ты слышала, да?! Тебе Ангелина Евгеньевна сказала? Меня выбрали! – захлёбываясь от восторга и сияя счастливыми глазами, дочь повисает у меня на шее. – Ты представляешь?! А где Ярик?

– Он задержался на робототехнике, – улыбаюсь своей звёздочке. – Я сейчас ему позвоню, и пойдём домой, по дороге его захватим.

Мира болтает без умолку, рассказывает, какие элементы она выполняла, что ей сказали члены комиссии, как её похвалила тренер. Я киваю, задаю вопросы, а сама напряжённо размышляю.

Где взять нужную сумму?

Один вариант – самый крайний – есть всегда.

Но…

Я поклялась, что никогда не приду к нему. Не обращусь за помощью! Справлюсь сама, чего бы мне это ни стоило.

Застарелая рана глубоко в душе до сих пор саднит. И стоит представить, что я снова увижу этого человека, как горло сжимается.

Выбрасываю из головы лишние мысли.

Я найду другой способ.

– Ярик! – мы с дочкой уже подошли к школе, и сын сбегает к нам по ступенькам, Мира машет ему рукой. – Я аксель сделала!

– Круть! – Ярослав покровительственно обхватывает сестру за плечи, и они идут вперёд, о чём-то шушукаясь.

Слежу за ними, идя следом. Они хоть и двойняшки, но сын уже немного перерос дочку. А отношения между ними… мне, наверное, никогда не понять, у меня не было братьев и сестёр. У Ярика с Мирой какая-то особенная связь. Вот не зря говорят, что двойняшки друг без друга долго не могут.

– Мам, ты отдохни, – дети, придя домой, быстро раздеваются. – Мы с Мирой сами чего-нибудь сообразим на ужин, – Ярик по-взрослому кивает.

– Ага, мамуль, посиди! – Мира уже бежит на кухню.

– Спасибо, мои хорошие, – у меня аж слёзы на глаза наворачиваются.

Но отдыхать я не собираюсь. Вместо этого достаю мобильный и начинаю методично писать всем, к кому могу обратиться с такой просьбой, не займут ли мне до конца месяца.

К сожалению, таких набирается немного. Да и они не все отвечают на сообщения. А те, кто отвечает… увы.

Дети готовят макароны с сыром – одно из любимых блюд, которое они умеют делать, моментально съедают и почти сразу валятся спать. Умотались за день. А я всё смотрю и смотрю в экран мобильного, гипнотизируя взглядом один-единственный контакт.

Последняя подруга, которой я писала, отвечает, что ну никак не получится в этом месяце. Вздохнув, лезу в личный кабинет банка и подаю заявку на кредит. Сейчас это всё занимает десять минут… но приходит отказ.

– Ч-чёрт! – отбросив телефон, закрываю лицо трясущимися руками.

А потом, решившись, нахожу номер и нажимаю на иконку вызова.

Глава 2

– Слушаю! – низкий раздражённый голос заставляет колени задрожать.

Язык у меня будто отнимается, воздуха не хватает…

– Ну кто там ещё? – доносится капризный женский голос. – Ничего, что ночь на дворе?! Совсем уже ошалели…

– Кто это? Говорите! – рявкает мужчина в трубку, и я, отмерев, сбрасываю звонок.

Из глаз брызжут слёзы.

А с чего ты, собственно, решила, что твой номер у него по-прежнему записан? – спрашиваю сама себя.

Он наверняка уничтожил все следы моего присутствия в своей жизни. Точно так же, как уничтожил всё своё, что оставалось мне. Кроме воспоминаний.

«Словно меня никогда не было…»

Всхлипнув в последний раз, иду умываться и заставляю себя успокоиться.

Зря я позвонила. Стоит мне назваться, и меня тут же кинут в чёрный список.

Нет. Не пойду я к нему на поклон. Поговорю завтра со старшей медсестрой и попрошу выплатить мне небольшую сумму в счёт аванса. Может, откажут, конечно… Но попытка не пытка, так ведь? Вдруг выгорит?

С этими мыслями ложусь спать, но всю ночь меня во сне преследуют тёмные, почти чёрные, обжигающе равнодушные глаза.

– Мира, Ярик! – торопливо готовлю детям перекус в школу. – Давайте быстрее! Яр, всё взял для занятий? Мира, не забудь сменку! Мне сегодня никак нельзя задерживаться!

А лучше бы вообще прийти пораньше. Обычно я прибегаю в клинику минута в минуту.

– Мам, так иди сразу на работу! – сын пихает в сумку бумажный пакет. – Мы сами добежим, так ведь, Мир?

– Мамуль, конечно, дойдём! – дочка улыбается, натягивает ботинки, морщится.

– Что такое? – спрашиваю подозрительно.

– Всё в порядке, – она быстро мотает головой, но глаза прячет.

– Мира! – тяну предупреждающе.

– Мне… в пальцах давит немного, – признаётся дочь, и я закусываю губу. – Но в целом нормально, мам! Ты не переживай! Я зиму дохожу!

– Я поняла, малыш, – киваю через силу.

Ещё и обувь. А раз нога выросла, значит, и коньки скоро нужно будет менять.

– Ладно, мам, мы побежали! – Ярик уже на низком старте.

– Подождите, я с вами до дороги, – быстро накидываю куртку, хватаю сумку, проверяю ключи и мобильный.

Довожу детей до пешеходного перехода и слежу глазами, как они спускаются по лестнице к тропинке, которая подходит к школе сбоку. Машу вслед и, развернувшись, бегу к автобусной остановке. Опять впритык появлюсь! А народ сейчас нервный в очередях.

– Ася Сергеевна! – тянет терапевт, с которой я работаю вот уже полтора года. – Вы опять всё бегом и бегом?

– Что поделать, Инна Валерьевна, – улыбаюсь, торопливо включая компьютер и натягивая халат – обувь я уже переодела в раздевалке.

Слежу за экраном, скрестив пальцы…

Ура! Восемь часов пятьдесят девять минут! Не опоздала!

Здесь, в частной клинике, отслеживают приходы и уходы по времени включения компьютеров. Никто, конечно, не будет штрафовать за опоздание на две-три минуты, но мне лучше сейчас быть без нареканий.

– Ась, карты! – напоминает мне врач, и я, кивнув, запускаю загружаться информационную систему, куда мы вместе с картами вносим все данные о пациентах, и бегу к регистратуре.

– Всё готово, – выдыхаю, сверившись со списком и протянув терапевту карту первого пациента. – Заходите, пожалуйста! – выглядываю за дверь.

День катится, несётся, летит – не успеваю оглянуться, уже время к обеду. У меня сегодня смена до трёх, а потом я убегаю в соседний корпус на массаж, поэтому решаю, что поем позже. Вместо этого ловлю в коридоре старшую медсестру и излагаю ей свою просьбу.

– Это очень, очень важно, Маргарита Владимировна! – прижимаю руки к груди. – Я же не премию прошу, не ещё что-то… мне бы только на недельку пораньше выплату получить! У дочки коньки, у сына программирование, совпало так…

– Вы, Ася Сергеевна, не могли что подешевле выбрать из кружков?! – сердито качает головой Маргарита Владимировна. – Коньки, программирование… Тут в школу бы этих детей собрать, при нынешних-то ценах!

Эх, неудачно я подошла. Похоже, старшая чем-то недовольна, а я под горячую руку попалась.

– Пожалуйста, – делаю последнюю попытку, но безуспешно.

– Я тут ничем не помогу, – отрезает старшая медсестра. – Можете к руководству с этим пойти, но я бы не советовала!

– Спасибо, я поняла, – понуро возвращаюсь к себе на рабочее место.

Идеи у меня кончились. Мозг отказывается работать.

Кое-как заканчиваю смену и, переодевшись, иду к корпусу, где расположены массажные кабинеты. Оглядевшись по сторонам, перехожу дорогу, но тут же вздрагиваю – возле меня, взвизгнув шинами, резко тормозит огромный чёрный сверкающий автомобиль.

Водитель, вышедший из неё, преграждает мне путь.

– Садитесь в машину. Вам велено проехать с нами.

Глава 3

– Что значит, велено?! – пячусь назад, испуганно глядя на крупного мужчину, я рядом с ним, как Дюймовочка, он выше меня минимум на две головы. – Кем ещё велено?!

– Садитесь, – он не отвечает на вопросы, только повторяет одно и то же, как запрограммированная машина.

– Да вы с ума сошли?! Мне на работу нужно! – мотаю головой.

Вообще не надо было вступать с ним в разговор! Бежать сразу мимо и всё!

– Ася Сергеевна, не спорьте и садитесь, – мужчина делает шаг ко мне, протягивает руку.

Растерявшись от того, что он знает моё имя, не успеваю стряхнуть с себя чужую конечность, и меня крепко хватают повыше локтя, а потом просто запихивают в салон и захлопывают дверь!

– Это что, похищение?! – меня трясёт, дёргаю ручку двери, но она не поддаётся. – Вы хоть понимаете, что это статья?!

Громила никак не реагирует, просто садится за руль и трогается с места.

А я, громко и тяжело дыша, пытаюсь прийти в себя.

Потому что знаю, кто мог вот так потребовать, чтобы я приехала.

Только зачем? Сейчас-то – зачем?

Мобильный вибрирует входящими сообщениями, я смотрю на экран и со стоном утыкаюсь лицом в ладони. Успеваю заметить, как громила смотрит на меня через зеркало заднего вида, но мне сейчас плевать.

Дрожащими пальцами разблокирую телефон.

Несколько сообщений. Где я, почему опаздываю, пациенты ждут, очередь на массаж…

Меня уволят. Меня совершенно точно уволят. Что я скажу в своё оправдание?! Что меня запихнули в машину и увезли в неизвестном направлении?!

Хотя почему в неизвестном. Очень даже в известном.

С тоской смотрю на высоченную башню. Самый центр города.

Громила заезжает в подземный гараж и, свернув несколько раз и окончательно запутав для меня дорогу обратно, паркуется и выходит.

– Пойдёмте, Ася Сергеевна, – открывает мне дверь.

Сжав губы, следую за своим молчаливым провожатым. Мы выходим в какой-то внутренний холл, поднимаемся на лифте на чёрт знает какой этаж, причём водитель не просто нажимает кнопку, а ещё и прикладывает к специальной панели электронный пропуск.

Замечательно. То есть, выйти отсюда я никак не смогу.

Меня начинает потряхивать. Покрепче стискиваю зубы.

Не знаю, зачем я понадобилась ему после стольких лет, но… надо встретить его хотя бы с достоинством.

– Нам сюда, – громила указывает мне в нужную сторону.

Коридоры, коридоры… И приёмная. Светлая, панорамные окна от пола до потолка, секретарша модельной внешности, цокающая по клавишам.

– Ася Сергеевна, – сообщает ей водитель. – Велено доставить.

Ещё сильнее сжимаю челюсти. Я тут что, не особо ценный груз?!

– Секундочку! – девушка поднимается, и мне аж хочется зажмурится от зрелища, как она на высоченных каблуках идёт к двери.

А ещё так и тянет оглядеть себя. Хотя на что там смотреть? Я и так знаю… Дешёвая обувь, джинсы и свитер. В сумке белый халат и моющиеся тапки, руки шелушатся от бесконечного использования антисептиков…

– Булат Андреевич занят, вам нужно подождать! – сообщает вернувшаяся на своё место секретарь.

При звуках этого имени с трудом получается устоять на ногах.

Булат. Булат Андреевич. Всесильный Багиров.

Только потом до меня доходит полный смысл фразы.

А ничего, что это меня сюда силком привезли?! Просто потому, что он так велел. А теперь велит подождать?!

И всё же я не спорю. Вообще ничего не говорю. Молча сажусь на краешек дивана, стоящего возле стены, и жду. Громила куда-то исчезает, и мы с не обращающей на меня никакого внимания секретарём остаёмся один на один.

Десять минут. Пятнадцать. Двадцать. На исходе получаса мне кажется, что ещё минута – и я просто упаду в обморок. Этого он добивается?

– Заходите, Булат Андреевич ждёт! – отмирает секретарь.

На ватных ногах подхожу к двери и без стука поворачиваю ручку.

Давай, Ася. Больнее, чем сделал, он тебе всё равно уже не сделает. Просто посмотри этому мужчине в глаза и спроси, что ему от тебя нужно.

Но первый шаг в кабинет я делаю молча. И второй тоже. Захожу внутрь и, расправив плечи, резко вздёргиваю голову.

За столом… пусто!

Краем глаза ловлю движение и поворачиваюсь к окну. Массивная фигура мужчины в тёмном костюме, стоящего ко мне спиной, подсвечена солнцем, и мне толком ничего не видно против света.

– Зачем это всё? – спрашиваю хрипло, обращаясь к этому «человеку без лица».

– Ну здравствуй, Ася, – Булат поворачивается ко мне, идёт медленно, лениво, но я знаю, что эта лень обманчива, что на самом деле он может передвигаться стремительно, как… как какой-то крупный хищник. – У меня к тебе тот же вопрос.

– Какой вопрос? – растерянно смотрю на мужчину, подошедшего совсем близко и остановившегося в шаге от меня.

– Ты мне звонила! – он прищуривается, впивается в меня ледяным, презрительным, изучающим взглядом. – Долго собиралась. Говори. Что тебе нужно?

Глава 4

Первая – и абсолютно дурацкая – мысль, которая у меня мелькает – значит, у него всё-таки остался мой номер?

Правда, я тут же соображаю, что он мог его без труда выяснить, раз уж меня «взяли» прямо возле работы.

Да и, с другой стороны, моя жизнь – не такой уж секрет Полишинеля, чтобы что-то там искать специально. Вот она я, вся как на ладони. Это Булат всегда был… непонятным. Я за два года рядом с ним так и не узнала в подробностях, чем он занимается. Так, общие фразы. Бизнес и всё такое. Хотя если судить по башне и офису – это больше похоже на бизнес-империю.

– Мне ничего не нужно, – отвечаю тихо. – Раз ты понял, что это я звонила, значит и услышал, что говорить я ничего не стала. Это был… просто приступ ностальгии.

– Неужели? – Булат по-прежнему стоит прямо передо мной и смотрит мне в лицо.

– Да, – старательно сдерживаю дрожь. – Тебе что, никогда не приходилось слышать, что женщина может расслабиться, выпить вина и на волне воспоминаний позвонить бывшему?

– Хочешь сказать, что вчера пила вино? – он слегка прищуривается. – Не лги мне… Асия!

Невольно закусываю губу. Только он всегда произносил моё имя вот так, протягивая гласные. Для всех остальных я всегда была Аська. Или Асенька. Но для Булата, похоже, это было слишком ласково. У него язык не приспособлен так к людям обращаться.

– Ну а почему свободная женщина не может выпить вина? – продолжаю глупо отстаивать свои слова.

– Свободная? – Булат повторяет слово, словно пробуя его на вкус. – Ты, имея двух детей, считаешь себя свободной?

Невольно отступаю на шаг и сглатываю.

Ну а на что ты рассчитывала-то, Ася? Что он чего-то может не знать?

– Нет, – отвечаю тихо.

– Ещё один раз, последний, спрашиваю тебя, – произносит мужчина. – Чего ты хотела?

Делаю глубокий вдох.

– Мне нужно оплатить конкурс сыну и коньки с новым костюмом для фигурного катания дочери, – говорю устало.

Накатывает вдруг, и я вдруг чувствую, как вымоталась. Руки и ноги тяжелеют, хочется сесть, а лучше лечь – и не двигаться бы до весны, как медведице в спячке.

– Сколько лет детям? – тем временем спрашивает Булат, продолжая сверлить меня взглядом.

– Восемь… будет обоим через месяц, – смысл врать, он же всё равно либо уже знает и просто хочет подловить меня на лжи, либо узнает совсем скоро.

Булат смотрит так, словно совершенно не удивлён. Я уже готовлюсь к следующему абсолютно логичному вопросу, но вместо этого он спрашивает о другом.

– Что с твоими родителями?

Закрываю глаза, которые тут же начинает щипать.

– Папы не стало полтора года назад, мама пережила его на два месяца, – отвечаю хрипло и откашливаюсь.

Кидаю на мужчину взгляд, но никакой ответной реакции не вижу. Болью отзывается мысль, что маме он всегда очень нравился. Она Булата иначе как «сынок» и не называла. Потом, правда, перестала – когда случилось всё то, что… случилось, и я осталась одна, беременная двойней.

Тишина давит, но тут к месту меня пришибает главный вопрос.

– Дети – мои?

– Нет, – вырывается непроизвольно.

Его губы трогает странная усмешка. Булат слегка склоняет голову набок, продолжая смотреть на меня.

– Готова подтвердить это тестом ДНК? – спрашивает обманчиво мягко.

– Зачем тебе это? – внезапно разозлившись, впиваюсь в него злым взглядом. – Ты же и так знаешь, что дети твои! Ты был моим…

Хочу закончить «первым и единственным мужчиной», но дыхание сбивается, отчаянно хватаю ртом воздух и заставляю себя замолчать.

– Мне просто было интересно, как ты ответишь, – слышу равнодушное.

В его тоне интереса ни капли нет.

– На меня посмотреть тебе тоже было «просто интересно»?! – спрашиваю, вложив в голос весь свой яд. – Всё узнал, что хотел? Мы закончили? Мне пора на работу!

Если она у меня ещё осталась, добавляю про себя. Я уже опоздала больше чем на час. И оправданий мне никаких не придумать… А ведь массажи кормили нас с детьми значительно лучше, чем ставка медсестры.

С ненавистью смотрю на мужчину. Я его и правда ненавижу в эту минуту! Он уже второй раз рушит к чёрту всю мою жизнь!

– Я оплачу то, что тебе требуется, – слышу вдруг.

Булат отходит к огромному конференц-столу, который стоит у него в кабинете, присаживается на край, складывает руки на груди.

– Но у меня есть условия, – продолжает спокойно.

– Условия? – повторяю эхом.

У него галстук стоит дороже, чем всё то, за что мне надо заплатить! А он условия мне собирается ставить?!

– Мы делаем тест ДНК, – начинает перечислять Булат. – После подтверждения, что дети мои, ты вместе с ними переезжаешь в мой дом.

– Что?! В какой твой дом? Ты женат! – выпаливаю, глядя на него круглыми глазами.

– Я оплачиваю все конкурсы и учёбы мальчику, фигурное катание девочке – по максимуму, – продолжает Булат, не обращая внимания на мои слова. – Выделяю водителя, который возит детей на занятия и тренировки. Будущее детей будет полностью обеспечено в соответствии с их склонностями и талантами.

Я до сих пор не могу понять – он что, серьёзно?!

– Следующее условие, – впивается в меня взглядом, – ты увольняешься из клиники и работаешь только на меня.

– Стоп, стоп… Стоп! – вытягиваю вперёд руки, трясу головой. – Булат, ты сам-то слышишь, что несёшь?! Я тебе кто буду в твоём доме со своими детьми? Вторая жена?! Содержанка?! Хватит с меня! – закидываю на плечо сумку, кидаю на него последний яростный взгляд. – Забудь! Не нужна нам никакая помощь! Сами справимся!

Отступаю к выходу, словно от зверя, к которому страшно поворачиваться спиной. Вот только он не делает ни малейшей попытки меня остановить. Только смотрит… так, что становится не по себе.

Не успеваю дойти до двери, когда мобильный, заставив вздрогнуть, разрывается мелодией, которая у меня стоит на детей. Время для звонка неурочное, и в сердце тут же заползает липкий страх. Забыв обо всём, торопливо отвечаю на звонок.

– Мира?!

– Мама, у нас тут пожар!

Глава 5

– Какой ещё пожар?! Мира?! – не замечая никого и ничего вокруг, бегу к выходу из кабинета.

– А ну стой! – меня хватают за плечи, но я не смотрю на мужчину, вообще не вижу его.

– Мамуля, под нашими окнами горит! Квартира под нами горит! Там всё полыхает! – голос у дочери дрожит.

– Вы где?! Где Яр? – дёргаюсь, пытаясь вырваться, но меня не отпускают.

– Мы здесь, на детской площадке у подъезда, мы оба тут, мам! – слышу два голоса в трубке и выдыхаю.

Слава Богу, дети в порядке!

А потом до меня доходит весь ужас происходящего.

Квартира под нами! Это значит, что огонь может добраться и до нашей. А даже если не доберётся полностью… пол наверняка будет повреждён, и дым, и… о, господи!

– Мира, слушай меня, – стараюсь сделать свой голос максимально спокойным. – Пожарные уже приехали?

– Ага, здесь, – на заднем плане у дочери в динамике слышится шум, соседи, наверное, собрались.

– Хорошо, – продолжаю быстро. – Я сейчас приеду. Ничего не делайте и никуда не уходите!

– Ну, мам, мы же не идиоты! – слегка обиженно бурчит дочь.

– Я знаю, – улыбаюсь невольно. – Скоро буду!

Отключаюсь и только тут понимаю, что меня продолжают удерживать за одну руку повыше локтя.

– Пусти! – цежу сквозь зубы, поднимая глаза на мужчину. – Ты же слышал! Мне надо к детям!

– Я жду вас через час, – отрезает Булат, глядя на меня ничего не выражающим взглядом. – Тебя отвезут и привезут обратно вместе с ними.

– Я сказала, что твоя помощь нам не нужна! – выпаливаю сердито, вырвав наконец руку.

Он только вздёргивает бровь и отворачивается, набирая какой-то номер на своём мобильном.

Решаю не дожидаться, кому он там будет звонить, а просто пячусь назад и выскакиваю из кабинета. Но даже не успеваю выйти из приёмной.

– Ася Сергеевна, – уже знакомый громила выворачивает мне навстречу. – Идёмте.

Стиснув зубы, молча иду следом за мужчиной. Толку-то, если начну сейчас злиться или возражать? Мне ведь даже на лифте без пропуска не спуститься! К дому меня довозят меньше чем за полчаса. Выскакиваю из машины, не успевает она затормозить, и бегу к детской площадке, где собралась толпа народу, наблюдающая за работой пожарных.

– Мама!

Нахожу взглядом детей и чуть не запинаюсь от облегчения. Прижимаю их к себе.

– Вы как?! – задираю голову, глядя наверх.

– Нормально, – Ярик уже выпутался из моих объятий, а Мира продолжает прижиматься. – Мам… как думаешь, у нас что-то сгорело?

– Не знаю, милый, но очень надеюсь, что нет, – снова смотрю на наши окна, в груди давит.

– Это всё алкаши с того этажа! – возмущается соседка, тётя Зоя, живущая с нами на одной лестничной клетке. – Сколько я ругалась на них! Вот прям как чувствовала, что натворят что-то! Наверняка курили, гады, после пьянки! Или чайник включили да и не заметили! А нам теперь…