
Полная версия:
После развода. Месье, я сама!
– Денис, если ты ещё раз при ребёнке скажешь что-то в таком тоне, ты уйдёшь прямо сейчас, – говорю, не повышая голоса, но, видимо, что-то в моём лице всё же меняется, потому что бывший замолкает. – А работа зовёт, да. Потому что, в отличие от некоторых обязательств, её нельзя игнорировать полтора месяца.
Егор поднимает на меня глаза, и я тут же жалею, что сказала последнюю фразу. Ну вот зачем? Зачем я опять дала Денису втянуть себя в эти споры при ребёнке?!
Правда, Денис уже спрашивает у Егора что-то про лыжи, тот отвлекается, а я, скрипнув зубами, снова отворачиваюсь к окну, открывая присланные файлы.
Ситуация действительно оказывается неприятной. Нужен телескопический погрузчик с вилочным навесным и манипулятор на подстраховку. Подрядчик утверждает, что обзвонил местных владельцев техники, никто не свободен, поэтому разгрузку и монтаж надо переносить минимум на три дня.
Три дня зимой на стройке – это не просто три дня. Это простой фур, перерасчёт графика, бригада, которая либо уедет на другой объект, либо будет стоять и материться, оплачиваемая, между прочим, по часам. Это материалы, которые в нашем климате должны храниться определённым образом. Это заказчик, который потом справедливо спросит, почему проблема стала известна только накануне вечером.
Я открываю список контактов и сначала набираю своего знакомого, который знает минимум половину владельцев техники в округе.
– Вадим, привет, это Рита Морелева, – говорю быстро, пока он не успел завести свою обычную пластинку «я не работаю, я дома». – Мне на завтра с раннего утра нужен телескоп с вилами, желательно не убитый в ноль, и с водителем, который не будет три часа искать площадку по навигатору.
– Рит, ты время видела? – Вадим ожидаемо вздыхает так, как будто я разбудила его среди ночи, хотя судя по фоновым звукам у него вовсю орёт какой-то боевик.
– Видела, поэтому звоню не поболтать о прекрасном, – отвечаю, мельком оглядываясь на кухню.
Денис в это время, как назло, оживлённо показывает Егору что-то на фотографии и говорит слишком громко, что в следующий раз они с сыном поедут отдыхать вдвоём, «по-мужски», без всяких скучных маминых правил. Егор улыбается, но как-то неуверенно, и у меня внутри снова всё сжимается. Но Вадим уже сопит мне в ухо, что одна из нужных машин у него на ремонте, вторая стоит под Кунгуром после объекта, а водитель должен был завтра выходить только после обеда.
– Под Кунгуром он сейчас где именно? – цепляюсь за информацию. – Водитель трезвый, трубку возьмёт?
– Трезвый, куда он денется, с женой дома, – бурчит Вадим. – Стоит возле базы, работу закончили сегодня, но перекинуть его утром можно, если согласится. Только срочность будет по двойному тарифу.
– По двойному он пусть сам жене объясняет, – отрезаю я. – Ночной перегон не нужен, выезд в пять тридцать, на площадке к семи, работа максимум до обеда. Если водитель согласится за десять минут, я тебя в заявке поставлю первым.
Вадим ворчит, но я слышу, что заинтересовался. Значит, не всё безнадёжно. Сбрасываю вызов, тут же набираю второго – Игоря Самойлова, у которого есть манипулятор с приличной стрелой, и параллельно открываю калькулятор, чтобы прикинуть, во сколько всё это вылезет заказчику, если брать технику напрямую, а не через мутную прокладку подрядчика.
– Игорь, добрый вечер, Морелева, – говорю уже почти на автомате. – Мне завтра утром нужен манипулятор, подстраховка при разгрузке, работа часа на четыре, может, меньше. Оплата по безналу, закрывающие нормальные, объект не шарашкина контора.
Пока Игорь задаёт вопросы, Денис поднимается из-за стола. Я вижу это боковым зрением, и внутри всё напрягается – он собирается уходить или, наоборот, решил пройтись по квартире? Но он только подходит к Егору, кладёт руку ему на плечо и говорит, что папе пора, потому что у него тоже дела, не только у мамы. Сын сразу расстраивается, поднимает голову, спрашивает, может, он ещё посидит, ведь они почти не посмотрели альбом.
– В другой раз, сынок, – Денис произносит это бодро, с фальшивой лёгкостью. – Мама у нас занята, работа важная, куда уж нам с тобой со своими фотографиями. Но ты не переживай, я скоро заберу тебя куда-нибудь нормально, отдохнём без этих разговоров.
Я закрываю глаза на полсекунды.
Как же меня это всё задолбало... Нельзя одновременно вести рабочий разговор, контролировать бывшего мужа и пытаться защитить ребёнка от манипуляций. Но почему-то именно так и устроена моя жизнь.
Посылаю Денису предупреждающий взгляд, но он только усмехается и выходит с кухни.
На автомате иду следом, вижу, как бывший наклоняется к Егору, целует его в макушку и уже в прихожей, натягивая куртку, бросает:
– Ну всё, сынок, не буду мешать маме зарабатывать на французские курорты. Ты мне пиши, если что, ладно? Папа всегда на связи.
Всегда на связи. Это даже не смешно!
– Работай, не отвлекайся, – кидает мне с издёвкой.
– В следующий раз предупреждай заранее, – отвечаю холодно, зажав динамик ладонью.
– Конечно-конечно, начальница, – хмыкает Денис и выходит.
– Егорушка, не стой в коридоре, холодно, – говорю сыну тихо, закрывая дверь. – Иди на кухню.
Егор молча кивает, и у меня сжимается сердце. Благо, спустя буквально несколько секунд Игорь подтверждает, что манипулятор будет. Потом Вадим присылает сообщение, что водитель согласен. Я скидываю всю информацию в чат Лене, получаю сообщение: «Ты богиня!!!» с кучей восклицательных знаков и поцелуйчиков. И смотрю на поникшего сына, который медленно собирает альбом и карандаши со стола.
– А как насчёт блинов со сгущёнкой на ужин? – спрашиваю у него преувеличенно весело.
– О, правда? – сын расплывается в улыбке. – Можно?
– Можно, – киваю решительно и лезу в холодильник за молоком.
Шут с ней, с фигурой, и на лишние килограммы плевать. Зато для Егора вечер заканчивается на хорошей ноте...
На следующий день всё в кои-то веки идёт по плану. Лена с самого утра сообщает мне, что обе машины вышли, водители на связи, заказчик доволен – ну слава богу! И даже Егор, который сегодня не пошёл в садик, так как на улице внезапно ударило минус тридцать пять, с куда меньшим нытьём пишет свои прописи.
Тем неожиданнее для меня становится звонок в дверь во второй половине дня. Я бегу открывать, думая, что это, наверное, Кира забежала – и впадаю в ступор.
– Ой... – выдыхаю глупо, глядя на Лорана на моём пороге.
Глава 9
– Добрый день, Маргарита, – произносит Лоран с лёгкой улыбкой. – Простите, что приехал без предупреждения. Я хотел позвонить, но выяснилось, что у меня нет вашего номера.
– И поэтому вы решили сразу приехать? – уточняю, всё ещё не до конца веря собственным глазам.
– Это было не очень разумно? – Лоран чуть приподнимает брови, и мне почему-то кажется, что он едва удерживается от смеха.
– При минус тридцати пяти? – переспрашиваю, наконец-то сообразив, что мужчина стоит на лестничной площадке, где из-за неплотно закрывающегося окна сквозит так, что хоть пингвинов разводи. – Разумно было бы сидеть дома возле батареи! Заходите уже, а то замёрзнете!
Отступаю в сторону, пропуская его в прихожую, и тут же начинаю лихорадочно вспоминать, в каком состоянии у меня квартира. Вроде бы ничего криминального, вчера вечером убралась, но на кухне наверняка остались чашки после завтрака, а в гостиной Егор с утра устроил какой-то филиал автомобильного завода. И сама я, конечно, выгляжу просто великолепно! Домашние штаны, футболка, волосы кое-как собраны в хвост, а на ногах носки с какими-то дурацкими зверюшками, которые я покупала исключительно потому, что они были тёплые.
Идеальный наряд для встречи с красивым французом, нечего сказать!
– Спасибо, – Лоран переступает порог и закрывает за собой дверь. – Я действительно немного замёрз.
– Ещё бы! – хмыкаю, машинально поднимая с пола один из Егоровых ботинок и засовывая его в обувницу. – Вы на курорте были? В смысле, оттуда приехали?
– Да, но сначала у меня была встреча в городе, – отвечает он, стягивая перчатки. – Поэтому я решил воспользоваться случаем.
Ага. Воспользоваться случаем. Интересно, каким именно? И я здесь при чём?
Вытягиваю руку, чтобы забрать у него перчатки, и только сейчас замечаю, что в другой руке мужчина держит небольшой свёрток из плотной бумаги.
Он тоже видит направление моего взгляда и, словно спохватившись, осторожно раскрывает бумагу.
– Это вам, – протягивает мне, я беру на автомате и вижу...
Тюльпаны. Нежно-розовые, красивые, совершенно не соответствующие ни времени года, ни погоде за окном.
– Мне?.. – спрашиваю совершенно идиотским тоном.
– Да, Маргарита, вам, – терпеливо повторяет мужчина. – Надеюсь, вы любите тюльпаны?
– Люблю, – признаюсь, нюхая плотные бутоны, невольно расплываюсь в улыбке. – Спасибо. Просто... неожиданно.
Ещё бы не неожиданно! Мужчина в разгар января с тюльпанами в руке, как будто это нормально и естественно!
– Мам, кто пришёл? – раздаётся из кухни голос Егора, и уже через секунду он появляется в коридоре.
В одной руке у него карандаш, на щеке синяя полоска. И когда успел разрисоваться?
– О! Лоран! – радостно вопит сын, обнаружив гостя. – Мам, это же тонтон Лоран!
– Bonjour, Егор! – здоровается Лоран и приседает, чтобы оказаться примерно на одном уровне с мальчиком. – Как у тебя дела?
– Хорошо! – сообщает сын с энтузиазмом. – А мы сегодня в садик не пошли! Там холодно очень, даже машины не все заводятся! А у тебя завелась?
– Завелась, – смеётся мужчина.
– А какая у тебя машина? А ты сам ехал? А ты умеешь по льду ездить? А у тебя...
– Егор! – с трудом вмешиваюсь в поток вопросов. – Дай человеку хотя бы раздеться!
– Ага, – совершенно не смущается сын. – А потом покажешь машину?
– Егор!
– Если твоя мама будет не против, я покажу, – отвечает Лоран, и поднимает на меня взгляд.
Вот ведь хитрый какой! Я, значит, теперь должна либо разрешить ребёнку посмотреть машину, либо выступить злобной мамашей, которая лишает собственного сына маленьких радостей.
– Посмотрим, – отвечаю с максимальной неопределённостью. – Сначала у нас гости разденутся, чай попьют, а потом уже будем решать, кто и что кому показывает. Иди пока дописывай, пожалуйста.
– Да я почти дописал! – возмущается Егор.
– Вот именно. Осталось совсем чуть-чуть.
Сын выразительно вздыхает, но всё-таки уходит на кухню, напоследок ещё раз сообщив Лорану, что обязательно покажет ему свою новую машину из конструктора.
– Простите, – вздыхаю, поворачиваясь к гостю. – Он у меня очень разговорчивый.
– Это хорошо, – улыбается Лоран. – Мне нравится разговаривать с детьми.
Ну вот. Опять эта совершенно непонятная манера отвечать прямо, без дежурных любезностей и ненужных объяснений.
Впрочем, может, я и в самом деле зря ищу какой-то подвох? Человек приехал в гости, привёз цветы, нормально общается с ребёнком. Ничего из ряда вон выходящего. Просто я к такому не привыкла.
Хотя остаётся один маленький вопрос.
– Лоран, – окликаю его, когда он снимает пальто и аккуратно вешает на крючок, – а откуда вы вообще узнали мой адрес?
– У Кирилла.
– У Кирилла? – удивляюсь.
– Я спросил Кирилла, а он сказал, что лучше обратиться к Кире, – объясняет мужчина, явно развлекаясь. – Кира почему-то очень обрадовалась моему вопросу. Вы не знаете, почему?
Вот ведь подруга, называется! И главное, ведь наверняка ещё и напутствие ему какое-нибудь выдала! С неё станется.
– Нет, не знаю. Проходите на кухню, – предлагаю, стараясь сделать вид, что ничего особенного не происходит. – Я сейчас цветы в воду поставлю и чайник включу. Вы чай будете или кофе?
– Кофе, если можно, – отвечает Лоран и направляется следом за мной.
Ну хоть что-то в этой ситуации нормальное. Кофе я, по крайней мере, варить умею, и даже вполне прилично. Правда, с цветами получается небольшая заминка, потому что подходящую вазу приходится искать в шкафу, где она стоит за набором праздничных бокалов, который я доставала последний раз неизвестно когда. Пока вытаскиваю её, едва не роняю один из бокалов, а потом ещё и не могу сразу сообразить, сколько воды нужно налить.
Рита, успокойся! Это просто тюльпаны!
– Красивые, – замечает Егор, когда я ставлю букет на стол. – Мам, это тебе Лоран подарил?
– Нет, Егорушка, сам нашёл по дороге, – не удерживаюсь от ехидства. – Представляешь, у нас теперь в январе тюльпаны на улице растут!
Сын смотрит на меня с подозрением, потом переводит взгляд на Лорана.
– Мама шутит, – сообщает совершенно серьёзно. – Она иногда так делает.
– Я уже немного заметил, – отвечает тот, и оба улыбаются, а я с трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.
Включаю кофемашину, достаю чашки и заодно окидываю кухню критическим взглядом. Ничего страшного вроде бы нет, если не считать того, что на столе валяются Егоровы прописи, карандаши и какие-то детали от конструктора. Хорошо хоть бельё сегодня не стирала. Вряд ли Лоран пришёл бы в восторг от перспективы любоваться моими трусами, развешенными на сушилке посреди квартиры!
Господи, о чём я вообще думаю?!
– Маргарита, я хотел вас поблагодарить, – начинает Лоран, когда мы наконец усаживаемся за стол.
– За что? – спрашиваю, поставив перед ним чашку.
– За вчерашнюю ситуацию с техникой для «Северного склона». Сегодня утром мне сообщили, что обе машины прибыли вовремя и разгрузка прошла без задержек. А потом я узнал, кому мы этим обязаны.
А-а... Вот теперь понятно.
– Да не за что, – отмахиваюсь с облегчением. – Это же моя работа. Мы вообще-то должны такие вопросы решать, а не сидеть и ждать, когда всё само рассосётся.
– Тем не менее другие специалисты не смогли найти нужную технику, – замечает Лоран. – А вы нашли.
– Да потому что искали не там! – возмущаюсь, вспомнив вчерашний разговор с Леной. – У нас здесь не Москва, конечно, но и не пустыня. Техника есть, просто надо знать, у кого спрашивать.
– Сегодня я как раз пытался выяснить, почему подрядчик утверждал, что подходящей техники нет, а потом оказалось, что она вполне доступна.
– Ну, тут вариантов несколько, – пожимаю плечами. – Может, они действительно плохо искали. Может, не захотели связываться с мелкими местными владельцами. У крупных компаний с посредниками свои договорённости, знаете ли. Но вообще, если честно, иногда такое впечатление, что некоторые люди получают зарплату исключительно за умение очень убедительно объяснять, почему ничего нельзя сделать!
– Знакомое впечатление, – хмыкает Лоран. – Везде так.
– Что, во Франции тоже? – не удерживаюсь от насмешливого вопроса.
– Люди везде одинаковые, – пожимает он плечами, и я, вздохнув, киваю.
– Это точно.
– А что вы вчера делали? – внезапно интересуется Егор, которому, видимо, поднадоело слушать непонятные взрослые разговоры.
– Работал, – отвечает Лоран.
– А мама тоже работала! – оживляется сын. – Она вчера всем звонила, а потом мне блины сделала! Со сгущёнкой! А ты любишь блины?
– Очень, – кивает француз.
– А французские блины ты ел?
– Конечно. Во Франции их тоже готовят.
– А они такие же?
– Не совсем, – Лоран задумывается. – Но похоже, наверное. Мы часто едим их с шоколадом, фруктами или сахаром.
– Прямо с шоколадом?! – таращит глаза Егор. – Ух ты! А ты умеешь их готовить?
– Умею, – с некоторой заминкой и немного неуверенно отвечает Лоран. – Но не могу сказать, что делаю это очень хорошо.
– А мама хорошо делает! – доверительно сообщает Егор.
– Не сомневаюсь, что твоя мама делает всё очень хорошо, – кидает на меня короткий взгляд мужчина.
– Мам, надо будет сделать для Лорана блины! – тут же хитро прищуривается на меня сын.
Ну, ему лишь бы блинов налопаться.
– Не сегодня, – качаю головой. – Я вчера всё молоко использовала. Давай-ка ты допишешь свою последнюю строчку, а то всё время отвлекаешься.
– Ну вот, – морщится Егор, но всё-таки склоняется над прописями.
Пока он заканчивает, мы с Лораном успеваем допить кофе, причём разговор постепенно уходит от работы. Он спрашивает, как мы доехали с курорта, не замёрзли ли в такую погоду, как вообще прошёл последний месяц. Я отвечаю, рассказываю про подготовку Егора к школе, которая пока что продвигается с переменным успехом, сын тоже то и дело вставляет свои реплики. А потом, закончив наконец с писаниной, притаскивает Лорану фотографии, машинки и заваливает вопросами.
Я наблюдаю за их разговором и на меня накатывают противоречивые ощущения. Мужчина общается с ребёнком очень естественно, с одной стороны, не сюсюкая, с другой – явно подстраиваясь под его возраст. Видно, что у него немаленький опыт.
Как раз в это время Егор спрашивает про племянников и племянниц, которых мужчина упоминал раньше. Выясняется, что у Лорана их действительно много, причём некоторые уже довольно взрослые, а другие совсем маленькие.
– А у тебя свои дети есть? – спрашивает сын с непосредственностью.
– Нет, – отвечает Лоран.
– А почему?
– Егорушка! – не выдерживаю я. – Это личный вопрос!
– А что? – сын смотрит на меня с недоумением. – Я просто спросил!
– Ничего страшного, Маргарита, – вмешивается Лоран. – Я ещё не встретил женщину, с которой захотел бы создать семью.
Почему-то после его слов мне становится неловко гораздо сильнее, чем Егору. Причём особенно неприятно то, что я совершенно не понимаю причины собственной реакции.
Ну не встретил и не встретил! Мало ли вокруг мужчин без детей! И вообще, какое мне до этого дело?!
– А-а, – понятливо тянет Егор. – А у моей мамы есть я!
– Это я уже заметил, – улыбается Лоран.
– А папа у меня тоже есть, – добавляет сын и на секунду задумывается. – Только он с нами не живёт.
Я замираю с чашкой в руке.
Не хватало ещё, чтобы Егор сейчас принялся рассказывать о вчерашнем визите Дениса, о его обещаниях и о том, что папа иногда говорит про маму всякие неприятные вещи. С ребёнка станется! Он же не понимает, что такие вещи совершенно необязательно обсуждать с каждым встречным.
Но Лоран, к счастью, не начинает расспрашивать. Только кивает и переводит разговор. Сын моментально переключается, и я незаметно выдыхаю.
И в очередной раз ловлю себя на мысли, что с этим мужчиной удивительно легко.
Вот только с чего бы?!
Когда проходит почти час, Лоран смотрит на часы и поднимается.
– Мне пора, – говорит с явным сожалением. – Не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством.
– Да что вы, – отвечаю машинально, вставая следом. – Всё нормально. Спасибо за цветы.
– А ты ещё придёшь? – спрашивает тут же Лорана Егор с надеждой.
Тот переводит взгляд на меня.
– Если твоя мама будет не против, – отвечает после короткой паузы.
– Лоран занятой человек, Егорушка, – говорю осторожно. – У него много работы.
– Я могу найти время, – возражает француз, слегка улыбнувшись.
Сын радостно подпрыгивает, а я только закатываю глаза. Хорошо ещё, что Егор не требует прямо сейчас назначить точную дату следующего визита. Вместо этого он убегает в комнату за чем-то ещё, что не успел показать.
– Маргарита, – произносит тут же мужчина, словно только и ждал удобного момента, – я всё-таки хотел бы ещё раз пригласить вас на ужин.
Глава 10
– Лоран, – начинаю осторожно, – я же вам уже говорила...
– Да, вы отказались, – кивает он. – Я помню. И не собираюсь настаивать, если вы действительно не хотите. Но мне кажется, что в прошлый раз обстоятельства были не самыми удачными.
Я смотрю на него, не зная, что ответить.
В прошлый раз обстоятельства действительно были так себе. Новогодняя ночь, отвратительный случай в ресторане, собственные переживания из-за внешности... Да ещё и мужчина, который выглядел так, словно сошёл с обложки журнала для успешных и красивых, а я рядом с ним чувствовала себя человеком, который эту обложку случайно испачкал.
Но сейчас-то что изменилось?
Я стою перед ним в домашних штанах, с дурацкими зверюшками на носках и даже без малейшего намёка на макияж. И он, между прочим, всё это прекрасно видит!
– Вы же понимаете, что я не очень располагаю свободным временем? – спрашиваю наконец, находя единственный более-менее разумный довод.
– Понимаю.
– У меня ребёнок. Работа. И вообще куча разных дел.
– Я заметил.
Несколько секунд мы смотрим друг на друга. Я понимаю, что он ждёт ответа, но почему-то не торопится заполнять молчание уговорами.
А мне вдруг становится любопытно. Хочется поговорить с ним без постоянных перебиваний сына, без рабочих вопросов... просто поговорить.
– Давайте не ужин? – предлагаю наконец. – Просто кофе. И ненадолго.
– Кофе, – соглашается Лоран без малейших колебаний.
– И без дорогих ресторанов, – добавляю на всякий случай.
– Договорились.
– И вообще... – я запинаюсь, но потом всё-таки договариваю: – В общем, без всяких французских заморочек.
– А что именно вы называете французскими заморочками? – задумчиво уточняет он.
– Ну... – растерянно смотрю на мужчину. – Не знаю... Всякие там галантности, излишества, красивые жесты...
Лоран переводит взгляд на стол, где стоят подаренные им тюльпаны.
– С цветами я уже опоздал, – замечает он.
Не выдержав, фыркаю, сдерживая смех.
– Когда вам удобно? – спрашивает он сразу, словно ловя момент. – Выберем любой день, вам же нужно будет с кем-то оставить Егора.
Киваю, в очередной раз растерявшись, теперь от того, что он об этом подумал.
– И я надеюсь, что вы дадите мне номер вашего телефона, – улыбается он.
– Вы легко нашли мой адрес, – невольно улыбаюсь в ответ.
– Его мне дала Кира. Но номер я хотел бы получить от вас, – наклоняет он голову.
Мне становится неожиданно приятно, хотя казалось бы – ну какая ерунда. Диктую свой номер, и Лоран сразу же дозванивается на мой мобильный. И пока я вношу его в список контактов, вдруг думаю, что это первый мужской номер, который я добавляю в телефон за очень долгое время не по работе и не по какой-нибудь необходимости, связанной с Егором.
Совсем отвыкла, оказывается.
– Лоран! – из комнаты вылетает сын с машиной в руках. – Вот, я нашёл!
Мужчина терпеливо выслушивает подробное объяснение устройства игрушечного грузовика, рассматривает откидывающийся кузов, восхищается работающими дверцами и в конце концов обещает, что в следующий раз Егор сможет показать ему и остальные машины.
И ведь обещает так совершенно естественно, словно действительно собирается вернуться.
От этой мысли я почему-то опять смущаюсь.
В конце концов мы выходим в коридор, Лоран прощается с Егором, а потом поворачивается ко мне.
– Спасибо за кофе, Маргарита. Мне было очень приятно вас увидеть.
И вдруг осторожно берёт мою руку.
Я даже не успеваю понять, что происходит, как Лоран чуть наклоняется и легко касается губами моих пальцев. Совершенно невинный жест, даже старомодный какой-то, но от неожиданности я замираю.
– До встречи, – произносит, выпрямляясь.
– До встречи, – выдыхаю негромко.
Дверь закрывается, и я ещё несколько секунд стою в прихожей, глядя на собственную кисть.
Ну вот. Что называется, договорилась без французских заморочек!
– Мам, а Лоран хороший, да? – спрашивает Егор, который всё это время крутился рядом.
– Хороший, – отвечаю машинально.
– А мне тоже понравился! – сообщает сын. – И он обещал ещё прийти!
– Ну, значит, придёт, – говорю, хотя совершенно не понимаю, почему сама так легко произношу эти слова.

