(Не)желанные наследники для магната

– Нет, это… просто… шок, – вяло отнекиваюсь, пока мне надевают манжету. – Я в порядке.

Гинеколог скептически хмыкает, глядя на показатели аппарата.

– Да, в норме всё. Так, слушай внимательно. Срок у тебя шесть-семь недель. Самое время сдавать анализы и становиться на учёт. Оформляю?

– Нет, – шепчу с трудом, качаю головой, слизываю с губ солёные капли.

Сама не поняла, как успела расплакаться.

– Тогда значит так, – врач суровеет. – Что бы ты ни решила, анализы нужно сдать.

– А если… аборт? – выдавливаю из себя страшное слово.

– Для медикаментозного и мини срок уже на пределе, – она кидает взгляд в мою карту. – Если делать – то в ближайшие день-два. Дальше – только хирургический, и тоже не тянуть, его можно до двенадцати недель. О рисках я тебя должна предупредить. Первая беременность – всегда риск. Группа крови какая?

– Вторая положительная, – выдавливаю. – Мне… мама говорила.

– Не уверена, что ли? – врач наклоняет голову.

– Как-то ни разу в жизни пока не понадобилось, – пожимаю плечами.

– Надо сдать и выяснить наверняка, – кивает врач, протягивает руку за направлениями, которые ей тут же даёт медсестра. – Всё сдаёшь завтра с утра, принимаешь решение и если на прерывание, то приходишь сразу ко мне без записи, поняла? Я тебя уже направлю к нужному врачу.

– Да, – прячу глаза. – Поняла.

– Тогда всё на этом.

Выйдя из гинекологии, жадно вдыхаю холодный воздух. На улице промозгло и пасмурно, совсем как у меня на душе. Смотрю на зажатые в кулаке направления. Тянуть нельзя. Хотя окончательно я так и не решила.

Собравшись с духом, достаю мобильный.

– Привет, папа, – говорю первая, когда на том конце берут трубку.

– А-а, это ты, привет.

Телефон у меня не менялся уже почти три года. Но отец, похоже, так и не внёс его в контакты.

– Как у вас дела? – пытаюсь начать разговор.

– Как обычно. Чего звонишь? – слышу равнодушие в голосе.

– Просто… – чуть не всхлипнув, сжимаю мобильный сильнее. – Давно не созванивались. Как… Артём?

– Учится, – его тон сразу становится теплее, и меня захлёстывает болью.

Он всегда хотел сына. Сначала родилась я. А спустя десять лет мама, которой врачи после первых тяжёлых родов запретили иметь детей, не послушав и стремясь угодить отцу, забеременела ещё раз. Но потеряла ребёнка и не выжила сама. Отец тут же женился во второй раз. И вторая жена родила ему долгожданного мальчика.

Меня в семье… нет, не обижали. Просто не замечали. Игнорировали. Сначала я пыталась быть хорошей, угодить всем и каждому, училась на отлично, готовила, вела хозяйство. Сама, без всяких репетиторов поступила в не последний столичный университет. А перед самым отъездом на учёбу, отец сообщил, что теперь я самостоятельная, скоро мне исполнится восемнадцать, и свои обязанности по отношению ко мне он выполнил. И чтобы ни на какую помощь я не рассчитывала.

Не знаю, зачем я звоню ему сейчас. Зачем вообще звоню. Нет у меня семьи. И со всеми проблемами придётся разбираться самостоятельно.

– Ладно, пап, пока, – всё-таки всхлипываю.

– Да, давай.

– Передавай привет… – не успеваю договорить, как слышу, что отец уже отключился. – …Артёму, – шепчу, вытирая слёзы.

Брата я любила, помогала с ним, пока он был маленький, у нас не смотря ни на что были неплохие отношения… Три года назад. Он, наверное, меня уже давно забыл.

Стискиваю зубы. Я не сдамся!

Достаю визитку Горского, которую продолжаю таскать в кармане.

Глава 6

В конце концов, на нём тоже лежит часть ответственности. И немаленькая, если уж подумать! Я должна… хотя бы увидеть его. Не совсем, правда, представляю, что буду делать дальше. Но решаю, что как-нибудь разберусь по ходу дела.

В солнечном сплетении всё сжимается, как перед особо ответственными экзаменами. И тошнит… Но это, похоже, просто от страха. Ледяными неслушающимися пальцами набираю в мобильном нужные цифры, подношу к уху. И вздрагиваю, когда голос автомата сообщает, что абонент выключен или находится вне зоны действия сети.

Ладно, пойдём другим путём.

Через час я уже стою, задрав голову, и ошеломлённо смотрю на высоченное, сверкающее стеклом и металлом здание корпорации Горского. Неуверенно захожу внутрь. В дальнем конце холла длинная стойка с как минимум пятью сотрудниками охраны. Сбоку турникеты. Ну и кто меня туда пропустит?!

Прикусив губу, отхожу в сторонку, присаживаюсь на один из офисных диванов, стоящих тут же. Немного подумав, открываю известный сайт по поиску работы и вбиваю название компании. Первая же вакансия – начальник отдела логистики с шестизначной зарплатой. Да уж… Прокручиваю вниз, ища самую простую позицию. Вот, то, что надо – курьер внутренней службы! Слава богу, телефон указан.

Мне везёт. Спустя минуту разговора я договариваюсь о том, что в ближайшие полчаса приду на собеседование. Выжидаю положенное время, подхожу к охране и, показав свой паспорт, получаю временный пропуск. Ну и куда теперь? Сам Горский наверняка ведь сидит не на том этаже, где принимают на работу курьеров!

Зайдя в лифт, даже не знаю, на какую кнопку нажать, тыкаю первую попавшуюся наугад, повыше. Хорошо, что народу в лифте довольно много, и он то и дело останавливается, выпуская одних и впуская других. Я уже в отчаянии решаю выйти где придётся и в случае чего соврать, что заблудилась, но тут слышу разговор двух только что вошедших мужчин, которые, видимо, продолжают начатую беседу.

– А ты куда вылез из своей берлоги? – спрашивает один насмешливо.

– Да у секретаря самого , – второй слегка закатывает глаза, указывая наверх, – опять платформа заглючила. Сам понимаешь, такие косяки только замначальника айти отдела может исправить, – говорит тихо, в голосе слышно ехидство.

Первый хмыкает, но реплику не поддерживает. Кивает, выйдя на своём этаже. А я, про себя отчаянно надеясь, что поняла всё правильно, выхожу следом за замначальника, который приехал исправлять косяки к секретарю «самого».

Этот этаж ничем вроде бы не отличается от остальных, но народу поменьше. К счастью, недалеко от лифта я вижу дверь с картинкой, свидетельствующей, что за ней туалет, и шмыгаю туда, собираясь хоть немного настроиться на возможную встречу.

Отдышавшись, смотрю на себя в зеркало. Бледная как поганка, губы все искусала так, что они даже припухли… Но с этим ничего не сделаешь, косметики у меня особо нет, да и чёрт с ней. Подумав, распускаю и расчёсываю волосы – единственное в своей внешности, чем я действительно довольна. Густая светлая копна закрывает мне спину почти до самой талии.

– Давай, Агния! – шепчу своему отражению. – Терять тебе нечего! Просто попробуй!

Расправляю плечи и выхожу в коридор.

Приёмную я нахожу быстро. На этом моё везение заканчивается. Сидящая за столом секретарь в ответ на мою просьбу связаться с её начальником и сообщить о моём визите разве что не посылает меня прямым текстом. Слова все вроде вежливые, но тон не оставляет сомнений – таким как я здесь не место.

– Послушайте, – пытаюсь достучаться до неё, – вы просто… назовите моё имя и скажите ему, что мы встречались три недели назад… в клубе, – выдавливаю из себя, пытаясь не думать о том, к чему привела эта встреча.

Девица окидывает меня таким взглядом, что я невольно вспоминаю о своей дешёвой одежде и обтрёпанной сумке.

– Владислав Аркадьевич не принимает, – цедит она сквозь зубы. – Если вы продолжите настаивать, я вызову охрану!

– Инга! – за моей спиной раздаётся низкий мужской голос, и я оборачиваюсь, а секретарь подскакивает. – В чём дело?

– Дмитрий Анатольевич, эта девушка говорит, что ей нужно поговорить с Владиславом Аркадьевичем, – Инга сердито косится на меня. – Я сообщила, что это невозможно! И вообще, как вы сюда попали?! – поворачивается она ко мне.

Не отвечаю, потому что внимательно вглядываюсь в лицо мужчины в возрасте, стоящего прямо передо мной. Такое ощущение, что он напоминает Горского. Что-то общее есть, хоть и совсем немного. Он, в свою очередь, разглядывает меня. Прищуривается, глядя на мои волосы, которые я перекинула на грудь.

– Я разберусь, – бросает Инге и обращается ко мне. – Как вас зовут?

– Агния, – отвечаю тихо. – Агния Трубецкая.

– Какая у вас громкая фамилия, – хмыкает мужчина. – Да и имя под стать. Пойдёмте, Агния.

Неуверенно делаю шаг вперёд, но тут же снова останавливаюсь. Откуда мне знать…

– Не переживайте, – он понимает мои затруднения. – В корпорации я отвечаю за вопросы безопасности. И вы в любом случае не сможете поговорить с Владиславом Аркадьевичем, потому что он сейчас… – кидает взгляд на часы, – …в самолёте.

Вот почему телефон был недоступен. У меня внезапно подкашиваются ноги. Я его не увижу. По крайней мере сегодня.

– Но я постараюсь помочь, если вы расскажете мне о своей проблеме, – Дмитрий Анатольевич обаятельно улыбается.

Сама не понимаю, как киваю в ответ. Позволяю подхватить себя под руку и довести до какого-то кабинета. Мне приносят чашку чая, пододвигают сладости… Я так устала справляться сама, и эта простая забота лишает меня остатков душевных сил. Видимо, поэтому, в ответ на осторожные расспросы вываливаю мужчине почти всё. На подробностях, конечно, не останавливаюсь, но он их от меня и не требует.

– Ну что ж, Агния, я готов вам помочь, – наконец говорит он, и я вскидываю на него глаза. – Я смогу организовать вам встречу с Владиславом. Но для начала… Вы понимаете, что ему понадобятся доказательства?

– Да, конечно, – шепчу, опуская взгляд.

– В таком случае, идёмте! – Дмитрий встаёт. – Я отвезу вас в клинику, где мы сможем решить все вопросы.

Глава 7

Мы очень быстро доезжаем до нужного места, мужчина проводит меня внутрь и оставляет на попечение медсестры, обещая, что всё будет в порядке. Мне сделают все нужные анализы, а дальше он уже скажет, когда приехать в компанию снова.

Меня проводят в какое-то большое помещение, видимо, приёмный покой или палату, в которой несколько кроватей, каждая огораживается пластиковыми шторами. Большинство «занавесок» раздёрнуты, все кровати пустые кроме одной, на которой лежит бледная девушка.

– Подождите здесь, – медсестра подводит меня к соседней кровати, кладёт рядом карту. – Врач скоро подойдёт.

Осторожно сажусь на кровать. Ложиться не хочется, и без того чувствую себя неловко. Как-то мне не по себе от всего происходящего. И от тишины в палате. Перевожу взгляд на девушку рядом. Она смотрит на меня, слабо и немного вымученно улыбается.

– Привет, – говорю первая тихонько. – Меня зовут Агния.

– Я Аня, – она кивает. – Что у тебя?

– Я беременна, – выдыхаю неуверенно, – анализы сдать нужно. А у тебя?

Её губы на секунду болезненно искривляются.

– Замершая, – переводит взгляд на стену напротив.

– То есть… как…

– Восемь недель было, – её лицо застыло и ничего не выражает. – Сердцебиения нет. Жду сейчас контрольное узи.

– Ох, я… – не знаю, что сказать, – может быть, всё ещё обойдётся? – шепчу с трудом.

– Не обойдётся, – голос вдруг становится уставшим. – У меня это уже третья замершая беременность.

Я зажимаю себе рот руками, но, видимо, моя собеседница слышит сдавленный всхлип. Поворачивает ко мне голову.

– Не плачь, – говорит вдруг мягко. – Тебе нельзя нервничать. Я смирилась. Лечилась долго, все слёзы уже выплакала. Видимо, не суждено мне стать матерью.

Задумчиво глядит на свои руки и снимает обручальное кольцо.

– А где… – я запинаюсь. Раз она замужем, муж должен быть где-то здесь, так ведь? Он что, совершенно за неё не волнуется?

– Привёз и уехал, – резко и презрительно хмыкает Аня. – И слава богу. Хватит с меня. Наш брак уже давно превратился в фарс. Я же «порченая», сына и наследника ему не могу подарить.

Мне почему-то кажется, что она повторяет фразы, которые не раз слышала в свой адрес.

– А я не замужем, – опускаю глаза. – И вообще одна.

Второй раз за сегодняшний день рассказываю свою историю. Но если с Дмитрием мне после рассказа было неловко и стыдно, то с Аней я, наоборот, чувствую невероятное облегчение. Потому что вижу – она понимает и сочувствует. И не обвиняет меня ни в чём.

– Слушай, а какое, собственно, подтверждение от тебя надо этому, как его, Дмитрию? – она хмурится, садится, смотрит на меня внимательно.

– Ну… подтверждение, что я беременна? – предполагаю, но до меня вдруг доходит.

А действительно. Сделать анализ ДНК сейчас совершенно точно ещё невозможно, слишком рано. Экспресс-тест на беременность можно в любой лаборатории за пять минут сделать. Зачем он привёз меня именно сюда? Просто из желания помочь, потому что мой ребёнок – это ребёнок Горского? Но… он не может быть уверен в этом наверняка.

– Я… схожу в туалет, – меня внезапно начинает подташнивать.

Аня кивает, смотрит на меня с беспокойством, а я быстро выхожу из палаты. Туалет находится неподалёку, забегаю туда. Глубоко дышу над раковиной, пытаясь успокоиться. Хватит придумывать и накручивать, Агния, говорю сама себе. Ну что ты, в самом деле!

Выпрямляюсь, подхожу к двери, но не успеваю её толкнуть.

– Я рассчитываю на вас, – голос вроде бы Дмитрия. – Эту проблему надо решить и быстро. Прямо сейчас!

Затаив дыхание, приоткрываю створку. Ко мне вполоборота стоят двое мужчин, один из них в белом халате, второй… да, это Дмитрий.

– Вы понимаете, что риски… высокие? – тихий голос врача.

– Владислав Аркадьевич в следующем месяце планировал заняться благотворительным фондом, – многозначительно произносит Дмитрий. – Думаю, новый аппарат МРТ вам не помешает.

Врач, помедлив, кивает.

– Вот и отлично, – Дмитрий хлопает его по плечу. – Девушки – создания хрупкие, вам ли не знать. Видел я статистику по выкидышам – страшное дело! А ведь на ранних сроках может случиться всё что угодно. Ну да я вас учить не буду, вы в этом специалист.

Доктор, ещё раз кивнув, разворачивается и уходит, а Дмитрий достаёт из кармана мобильный.

– Влад! Уже в машине? Отлично. Да, проблема решена, не волнуйся, – тоже идёт в сторону выхода.

Отшатываюсь от двери и заношусь в кабинку. Желудок скручивают спазмы, но я ничего не ела, так что избавляюсь только от чая, которым меня поили в компании.

Сердце колотится так, что его стук отдаётся в ушах. Обхватываю обеими руками живот. Я сомневалась, боялась, а теперь… всё решили за меня! Они… они… собираются спровоцировать у меня выкидыш?! «Решить проблему» – избавиться от внебрачного ещё не рождённого ребёнка?!

Сухо всхлипываю, меня начинает трясти. Только в эту секунду я понимаю, что хочу сохранить этого малыша во что бы то ни стало! Что же делать, что делать?! Бежать отсюда, быстро! Сумка в палате со всеми документами!

Сходя с ума от страха, осторожно приоткрываю дверь и выглядываю наружу. Коридор пуст. Срываюсь на бег и залетаю в палату.

– Агния?! – Аня опять садится на кровати. – Что случилось?!

– Они хотят убить моего ребёнка! – хриплю еле слышно. – Мне надо убираться отсюда, немедленно!

Тут за дверью раздаются шаги, и она открывается.

Глава 8

В палату заходит медсестра – другая, не та, которую я уже видела.

– Врач будет через минуту, – говорит доброжелательно и тут же качает головой. – Что же вы подскочили? Ложитесь!

– Я… я… мне нужно… – начинаю бормотать, мысли путаются от страха за себя и за моего малыша.

– В первую очередь вам нужно успокоиться, – строго говорит медсестра. – Будете так нервничать – сделаете только хуже.

Затравленно оглядываюсь и сажусь на кровать. Если я сейчас просто побегу – меня поймают! Врач, или медсестра, или охрана – мы ведь проходили ресепшен, там тоже сидят не только девочки в форме, но и мужчины. Поднимаю голову и сталкиваюсь взглядом с Аней. В её глазах какая-то странная решимость.

– Скажите, а где предыдущая медсестра, которая нас сюда принимала, её не будет? – говорит она странным, немного капризным тоном.

– У неё закончилась смена, – качает головой женщина. – Но вы не переживайте, я постоянно работаю с Романом Львовичем и опыт у меня большой.

– А Роман Львович – это…

– Это я, – басит высокий мужчина в белом халате, надетом на зелёную форму, и я вздрагиваю – тот самый, который разговаривал с Дмитрием. – Так, девушки, кто тут у нас Агния Трубецкая?

– Я! – громко говорит Аня, кидает на меня пронизывающий предостерегающий взгляд, и я каким-то чудом успеваю заставить себя промолчать.

– А вы, значит… – врач поворачивается ко мне.

– Анна… Климова, – шепчу, и искоса смотрю на свою соседку.

– Карты?.. – он хмурится, медсестра протягивает ему наши карты, которые лежат на одной тумбочке между кроватями. – Тогда так, Климова – на контрольное УЗИ, Трубецкая – вы сначала в процедурную, нужно сдать кровь, потом в смотровую и тоже УЗИ.

Мы обе встаём с кроватей одновременно, выходим в коридор за врачом.

– Зачем?! – еле слышно шепчу Ане, подхватив её под руку, оглядываюсь по сторонам, но Дмитрия поблизости не вижу и выдыхаю. Видимо, он решил, что я в «надёжных» руках.

– Мне уже поздно, – она на секунду обхватывает свой живот, затем опускает руки. – Но я смогу помочь твоему ребёнку!

– Ты с ума сошла! – хриплю с трудом. – А если вдруг…

– Всё нормально будет! – она сжимает мою ладонь. – Документы главное свои не давай! Если спросят, скажи, забыла! И я скажу! Встретимся позже, Агнюш!

Меня потряхивает, но я киваю. Аня заходит в процедурный кабинет, а меня медсестра проводит чуть дальше.

Врач УЗИ – ещё одна женщина в возрасте, строгая, в очках, и разговаривает командным тоном.

– Так, срок у вас какой?

– Шесть-семь недель, – отвечаю и тут же соображаю, что речь ведь об Ане… – то есть восемь! Восемь, извините, перепутала, – нервно сцепляю пальцы, – я просто очень боюсь, у меня подозрение на замершую беременность, – с трудом заставляю себя договорить.

Ох, малыш, я на всё готова – врать, называться другим именем – лишь бы тебе не сделали ничего плохого!

– Раздевайтесь снизу до пояса и ложитесь, – врач кивает на кушетку.

Выполняю, что велено, и замираю.

– Расслабились, сделали глубокий вдох, – слышу очередную команду и подчиняюсь. – Молодец. Так, смотрим, что тут у нас.

Врач щёлкает какими-то переключателями. Внимательно вглядывается в экран. И молчит. А мне снова становится страшно. Может быть, и у меня что-то плохое…

– Что… что там? – решаюсь наконец спросить, почему-то шёпотом.

– Там вот что, – она вдруг поворачивает какой-то рычажок, и комната наполняется глухим быстрым стуком.

– Это… – я глотаю воздух, по щекам скатываются слёзы.

– Да, моя хорошая, – врач сдержанно улыбается, продолжая смотреть в экран. – Более того…

Опять немного сдвигает датчик – и снова этот стук.

– А… в чём разница? – непонимающе смотрю на неё.

Она поворачивает ко мне монитор и показывает на две странных неправильной формы фигурки, каждая из которых заключена в отдельный круг.

– Двое их у тебя, – её улыбка становится шире.

– Двое?! – ахаю, прижимая руку к губам. – Господи…

– Да, каждый в своём отдельном пузыре, вот, видишь? – показывает на экран. – Называется бихориальная биамниотическая двойня. Ну ладно, я тебя терминами сейчас не буду нагружать. Но это значит, что каждый ребёнок сам по себе. И пол у них может быть разный. Сейчас ещё рано определять, – кивает на мой вопросительный взгляд и осторожно извлекает из меня датчик. – Одевайся. Так, диагноз не подтвердился, – шепчет что-то тихо себе под нос, я разбираю только слово «неумехи». – Но в твоей ситуации лучше перебдеть. Так что иди, вот тебе направления, экспресс-анализы крови сдашь, и посмотрим, что там у тебя.

– Спасибо! Спасибо вам огромное! – я, уже одетая, забираю у неё бумаги.

– Не за что, – улыбается врач.

Экспресс-анализы показывают у меня недостаток каких-то веществ, и я соглашаюсь на капельницу. А спустя полчаса ко мне в палату на каталке привозят Аню!

– Давай-ка, осторожненько перекладывайся и лежи, – медсестра помогает ей укрыться. – Вот так. Всё нормально.

Проверяет мою капельницу и выходит.

– Аня! – зову я тихо. – Анечка, как ты?

– Терпимо, – с трудом выдыхает девушка. – Не переживай. Почистили меня, – кривится, и меня передёргивает от страшного слова. – Ты-то как?

– Анечка, у меня… двойня! – шепчу ей, сама не веря в то, что говорю.

– Значит, всё не зря, – Аня медленно поворачивает ко мне голову, и я вижу, как стекают слёзы у неё по виску.

Всхлипываю, не сдержавшись, и тут в палату заходит… Дмитрий!

Глава 9

Вздрагиваю так сильно, что, кажется, подо мной начинает трястись кровать.

А мужчина подходит ко мне, сочувственно улыбаясь. Фальшиво насквозь! Или я это теперь замечаю, потому что знаю, какой он на самом деле? Меня колотит от ужаса, что он может как-то узнать о нашей с Аней подмене. Но Дмитрий присаживается на стул рядом и негромким сочувственным голосом произносит:

– Агния, мне… мне очень жаль!

Мне так страшно, что не составляет никакого труда всхлипнуть и позволить нескольким слезинкам выкатиться из глаз.

– Ну что ты, – он качает головой. – Ты молодая, здоровая девушка… Врач сказал мне, что сделать ничего было нельзя… Что беременность просто прекратила развиваться. Это был единственный выход. Я рад, что всё прошло хорошо, и теперь твоему здоровью ничего не угрожает!

Никогда не думала, что можно врать вот так, не ведя и бровью. И о чём врать! Лицемер, какой же он лицемер!

– Я сообщил Владиславу Аркадьевичу обо всей этой ситуации, – продолжает Дмитрий. – Он… понимаешь, он деловой человек, и его реакция…

– Понимаю, – киваю в ответ. – Я всё понимаю. Не нужно нам видеться. Я не хочу.

– Я рад, что ты так разумно это всё восприняла, – удовлетворённо кивает мужчина. – Ты в любом случае можешь рассчитывать на мою поддержку…

– Спасибо, – перебиваю его, – но мне ничего не нужно. Вы и так сделали… слишком много, – с трудом выдавливаю из себя.

Конечно, куда уж больше! Лишь бы он скорее ушёл! Дмитрий тем временем достаёт из кармана небольшой, самый обычный на вид конверт.

– Агния, прошу тебя, считай это моим дружеским жестом, – кладёт конверт на тумбочку рядом с кроватью. – Ты сможешь поправить здоровье, подлечиться, если вдруг это будет нужно.

– Мне ничего не надо! – повторяю сдавленно.

– Я настаиваю, – с упором говорит Дмитрий. – Владислав Аркадьевич это не одобрил бы, он, как я уже тебе говорил, человек деловой, даже можно сказать, жёсткий. Но я хочу тебе помочь!

Открываю рот, чтобы снова начать возражать, но тут вижу за Дмитрием Аню, которая быстро подносит палец к губам и тут же убирает руку.

– Х-хорошо, – опускаю ресницы, чтобы не видеть ненавистного лица и не выдать своё отношение к происходящему. – Спасибо.

– Вот и умница, – Дмитрий довольно кивает и поднимается. – Поправляйся! До свидания, Агния.

– Прощайте, – шепчу, надеясь, что больше никогда не встречу ни его, ни его начальника.

Дверь с лёгким стуком закрывается, и мы с Аней синхронно выдыхаем.

– Зачем ты меня остановила? – спрашиваю у неё негромко, с отвращением глядя на конверт, будто в нём какие-то насекомые.

– Агнюш, я знаю таких людей, – качает головой Аня. – Мой муж… бывший муж, – поправляется тут же с презрительной гримаской, – вёл бы себя точно так же. Откупись – и все проблемы решены. Они всё измеряют деньгами. Он бы не отстал, начал настаивать, не дай бог, врач бы зашёл сюда или ещё кто-то…

– Да, ты права, – киваю ей. – Абсолютно. Но мне даже трогать их противно.

– Плюнь и не думай! – решительно говорит она. – У тебя двое малышей на подходе! Ни одна копейка лишней не будет.

– Ох… – обхватываю руками живот, до меня будто только что доходит. – И не говори… До сих пор поверить не могу!

– Ты говорила, что в общаге живёшь? – Аня смотрит задумчиво.

– Да, – прикусываю губу. – Сейчас, пока срок маленький, нормально, но вот когда станет заметно… И университет, и работа, я подрабатываю в секретариате, но мне вряд ли дадут там остаться, когда всё выяснится, – мысли у меня скачут от одного к другому, кругом одни сплошные проблемы.

– Слушай, – Аня немного поворачивается, морщится, но тут же опять ловит мой взгляд. – У меня есть небольшая квартира. Двухкомнатная, в старом доме, но вполне нормальная. По наследству досталась, какое счастье, что мне не пришло в голову её продать, когда вышла замуж. Я планировала подать на развод и переехать туда. Поехали со мной!

– Анечка, – у меня дыхание перехватывает, на глаза снова наворачиваются слёзы. За какие-то полдня эта девушка сделала для меня больше, чем мои родные – за всю мою жизнь. – Ань, я…

– Не вздумай отказываться, – она улыбается, и я улыбаюсь в ответ.