Дочка для ведьмы с ребенком

3

Костя сразу же заявил, что поговорит с Полевой со мной вместе, да я и не спорила. Уж не знаю, то ли Анастасия Васильевна успела ему что-то шепнуть втайне от меня, то ли его напугали слова о слишком большой нагрузке – в вопросах беременности мужчины зачастую куда большие паникеры, чем их жены, и это, пожалуй, даже хорошо. Приятно, когда о тебе беспокоятся и заботятся. Никогда не понимала женщин, с пеной у рта отстаивающих свое право на изматывающий труд. Какое-то это извращенное понимание самостоятельности…

А я, спокойно все обдумав, решила, что пауза в обучении пойдет мне только на пользу. Я ведь собираюсь делать коллекцию авторского чая, теперь вот еще апробация бабушкиной настойки, а попутно нужно освоить все ходовые сборы и базовые рецепты категории «С», мне ведь нужен сбыт, иначе какой я Мастер? Все это требует времени, сил и труда. А еще, если не запихивать в голову в бешеном темпе новый материал, взамен можно подтянуть теорию по первым двум ступеням.

Но говорить об этом своем решении не стала – интересно было, что посоветуют люди, куда лучше меня понимающие все нюансы.

По дороге домой сынуля взял в оборот Костю, расспрашивая, сколько еще мальчиков ходит в школьный бассейн и не станет ли он среди них самым маленьким, слабым и неумелым. Я тихонько улыбалась, слушая, как Костя напрягает все свои педагогические таланты, успокаивая малыша и настраивая его на лучшее, а дома сбежала в кухню, предложив своим мужчинам потренироваться в ванной. Костя, наверное, решил, что мне нужно подумать, а Олежка и вовсе принял совет за чистую монету, так что я готовила пюре и гуляш в полном одиночестве, негромко напевая себе под нос.

Зато, наплескавшись и наевшись, сынуля беспрекословно лег спать, и Костя наконец обнял меня, привлек к себе, прошептав в макушку:

– Девочка моя, как же я тебя люблю. Побереги себя, милая, хорошо? Баба Настя правильно сказала, если пойдешь сразу на третью ступень, нагрузка будет не для беременной.

– Ты зовешь ее бабой Настей? – удивилась я.

– Привык с детства, да так и не переучился. Она знает, кстати, и не против. По-моему, ей даже нравится.

– Нет, ну ладно бы еще тетей…

Костя хмыкнул:

– Как думаешь, ей сколько лет?

– Где-то под семьдесят.

– Девяносто семь. В семьдесят она была, – он присвистнул, – знаешь, какой? О-о! Сорокалетние мужчины вслед оглядывались.

– Завидую, – вздохнула я.

Теперь удивился Костя:

– А чему завидовать? Ты сейчас все правильно делаешь, так что тоже долго проживешь и молодой долго будешь. Я ведь уже говорил, что ты умничка.

Ну вот, снова всплыло что-то, о чем я и знать не знаю. Нет, точно нужен перерыв, пусть не вовсе от учебы отвлечься, но хотя бы разбавить учебники художественными книгами. Или, вон, кино посмотреть, да хоть мультики и детские познавательные передачи с Олежкой вместе. А то телевизор уже месяц как купили, а я только и видела, что два или три выпуска новостей.

– О чем задумалась? – Костя легонько поцеловал меня в висок, в уголок глаза, возле уха. – Только не говори, что об учебе!

– Будешь смеяться, но нет, – я слегка развернулась, чтобы ему удобней было дотянуться до моих губ. – Как раз о том, что мне за учебой ни книжку почитать некогда, ни телевизор посмотреть, и что это не очень-то хорошо. Права твоя баба Настя, нужно перерыв взять.

– Вот и правильно, – кивнул Костя. А дальше нам стало не до разговоров…

И заснула я совершенно успокоенной. Конечно же, все будет хорошо, ведь я не одна, мой любимый обнимает меня, даже во сне прижимая к себе, и его ладонь лежит на моем животе, как раз там, где горит крохотная искорка новой жизни.

«Мама с папой вместе позаботятся о тебе, малыш… или ты малышка? Эх, жаль, что в этом мире еще не изобрели УЗИ…»

Снилась мне дочка, уморительно серьезная девчоночка в венке из ромашек. Снилось, как баба Тоня гладит ее по беловолосой голове и говорит мне: «Рада я, Маринушка, что ты учишься, а еще больше рада, что будет у тебя дочка-травница. Пусть не моя по крови, а все ж продолжение. Будет кому мастерство передать».

А утром все покатилось, как всегда, по привычной уже колее; но перед тем, как мы разошлись по своим классам, Костя напомнил:

– Я подойду к тебе после ваших занятий, Олежку в соседнем классе оставлю, присмотрят.

Я знала, что остальных детей из группы забирали раньше: наши занятия с Полевой шли сейчас дольше, чем в первые два месяца, с утра и до обеда, а иногда прихватывали немного и послеобеденного времени. Мы по-прежнему обедали втроем в школьной столовой, потом мы с сынулей ехали домой, а рабочий день Кости продолжался до шести вечера.

Теперь расписание изменится: Олежка после обеда будет спать здесь же, в детской комнате, после сна и полдника станет ходить в бассейн, а домой будет возвращаться вместе с Костей. Я немного волновалась, как малыш привыкнет к целому дню без мамы, но, с другой стороны, это же школа, о которой он так мечтал. Да и Костя приглядит.

«Беременность, не беременность, – подумала я, – а жизнь как понеслась с самого начала, так и несется, только успевай». Но мне это нравилось. Сначала помогало забыть о прошлом, теперь же… Что говорить, я просто ощущала себя живой в этом бешеном ритме, в заботах о малыше, в новом замужестве, в учебе и грандиозных планах на будущее. Молодость несла меня на гребне волны – разве такое может не нравиться?!

Вот и сейчас – я растирала в фарфоровой ступке пахучий фенхель, мать-и-мачеху, мяту, смешивала основу для настоя от кашля, напитывала силой. Смотрела, как бурая смесь трав вспыхивает ослепительной белизной очищающих чар, а затем начинает сиять ровным изумрудным светом наговора на здоровье, и улыбалась: хорошая работа. Все сделанное нами на занятиях, что мастер Полева признает годным, пойдет в аптечку школьного медпункта. Именно поэтому здесь мы разбираем самое ходовое. Помнится, в старых запасах Марины есть большой мешочек фенхеля; нужно посмотреть, где еще его применяют. Такое нам Полева не рассказывает, сами читать умеем, а если кто считает, что ему лишних знаний не надо – что ж, его дело. Я же упорно заполняла шкаф рекомендованными Полевой справочниками, брала в библиотеке учебники для института, чтобы подтянуть теорию, подолгу рылась в сборниках рецептов и с каждым днем все лучше понимала, как многого еще не знаю, как долго придется расти до Мастера.

А еще – все никак не могла понять, почему здесь так востребованы снадобья, сделанные ведьмами вроде меня. Истерия по поводу натуральных травок и вредной химии обошла этот мир стороной, фабричная фармацевтика была здесь вполне развита, ассортимент таблеток примерно соответствовал привычному мне по прошлой жизни, работали фармацевтические лаборатории, исследовательские центры. Более того, здесь считали, что «чистая химия» надежней и эффективнее, ведь «травки» – это весьма приблизительное содержание нужных для лечения веществ, приправленное кучей всего лишнего: эфирных масел, смол, токсинов… Очищающие чары не зря придумали, и чистят они не только от пыли!

И все же добрая половина полок в любой аптеке была заставлена флаконами, баночками и пакетиками с продукцией травников-фармацевтов, а самое удивительное, что работало оно куда лучше, чем травки в моем родном мире! Мазь от синяков сводила синяки за день-два, микстуру от кашля нужно было глотать не неделю или две, а два-три дня, банальная простуда, если поймать ее в самом начале, от хорошо подобранного набора снадобий проходила почти мгновенно, а растирка от радикулита лечила не острые симптомы, а сам радикулит, хотя, разумеется, для полного излечения одной только растирки было мало.

Очевидно, кроме травок работала та самая «сила», которую мастер вкладывал в снадобье. Наговоры, чары и прочая антинаучная мистика… Но ведь как-то оно сочеталось с привычной мне наукой!

Занятие подошло к концу, мои соученики торопливо разбежались, а я спросила:

– Александра Ивановна, можно с вами поговорить?

– Слушаю, – мастер Полева оглядела меня с доброжелательным интересом. – Догадываюсь, о чем пойдет речь.

– Ой, – я смутилась, – вы тоже видите?

– Плохим я была бы наставником, если бы не следила за аурой учеников.

И правда, сообразила я, ведь она смотрит, как мы накладываем чары и наговоры, кто сколько силы вкладывает, что получается в итоге…

– Еще Костя подойти хотел, – сообщила я, – мне почему-то кажется, что он даже больше меня волнуется. В общем, мы вчера были у врача, у Анастасии Васильевны, она сказала, что вас знает. Сказала, чтобы я с вами посоветовалась. Ребенок должен быть сильным, у меня первый сын с хорошим потенциалом, а Костя – ну, вы сами знаете. А я…

– Ты не так давно полностью выложилась, и, хотя сейчас все неплохо, для беременности, пожалуй, все же рановато, – без обиняков продолжила Александра Ивановна. – Ничего, не дрейфь, Костя подпитает. Учиться-то дальше хочешь? Или со вторым ребенком тебе и двух ступеней хватит?

– Хочу, конечно! – возмутилась я. – Только сейчас, не знаю, перерыв, наверное, придется сделать? Дальше ведь энергоемкое будет?

Вошел Костя, Александра Ивановна приветливо ему кивнула:

– Заходи, герой. Обсудили уже с женой, что делать?

– Экзамен сдаст, а потом, – Костя сел рядом со мной, приобнял за плечи, – перерыв потом, это ясно. Только у нас, Александра Ивановна, еще к вам вопрос образовался.

– И какой же? – Полева села напротив, сложив руки в замок на толстом растрепанном ежедневнике.

– Говори сама, – подпихнул меня любимый супруг, – твое ведь дело. Ты ведь собираешься, перерыв, не перерыв, будущую славу Мастера зарабатывать.

Тут только до меня дошло, о чем он. В глазах Александры Ивановны вспыхнул интерес, она спросила довольно:

– На мастерство нацеливаешься? Ты сумеешь, если захочешь.

– Очень хочу, – не стала скрывать я. – А дело такое: вчера с Анастасией Васильевной обсуждали, что мне уже сейчас пить нужно, и я рассказала, что от простуды настойку делаю по бабушкиному рецепту. Она предложила на апробацию ей дать и зарегистрировать. Ну и еще, я тут чаем заняться собираюсь. И себе когда что сделать. А сколько мне вообще можно работать с силой? Я что-то запуталась: с одной стороны, не могу ходить на занятия, потому что сильно растрачусь, а ребенку и без того подпитка нужна, с другой – если не заниматься, так ведь и резерв на убыль пойдет?

– Золотая середина, – хмыкнула Полева, – как и во всем. Ты должна следить, чтобы резерв не снижался и тем более, Боже упаси, не опустошался, но раскачивать его тренировками можно и нужно – в разумных пределах. Если сама не можешь объективно оценить свое состояние, вон, муж есть, он у тебя как раз в этом отлично разбирается. За энергоемкие снадобья лучше не браться, но класс «С» смело можешь делать, не переусердствуй только.

– Теорию подгоню, – кажется, мой голос был слишком уж мечтательным: Костя и Александра Ивановна дружно рассмеялись, и мастер сказала одобрительно:

– Все бы так учились.

– Маньячка, – с гордостью сообщил Костя. – Ничего, я прослежу, чтобы не перетруждалась.

– Вот и дело, – кивнула Полева.

4

Однако рано думать, чем займусь после экзамена, сначала нужно этот самый экзамен сдать. Я знала Полеву: с того, кто нацелился стать Мастером, она будет спрашивать по максимуму. Разочаровывать наставницу не хотелось, и я налегла на учебу с утроенным старанием. Хорошо, что Костя был рядом и бдительно следил, чтобы я не растрачивала резерв больше допустимого.

А еще он часто теперь обнимал меня – не в качестве прелюдии к любовной игре, не в моменты встречи или прощания, а просто так. Мог подойти, пока я возилась на кухне, приобнять, поцеловать и тут же отпустить. На людях словно невзначай брал за руку, накрывал мою ладонь своей. И каждый раз, при каждом таком прикосновении я ощущала мягкий ручеек тепла, бегущий из его рук.

Приятное дело эта «подпитка».

– А если подсяду? – шутливо спросила я как-то. – Знаешь, как от этого хорошо становится!

Костя покачал головой:

– Странно, у тебя отличный контроль, ты четко делаешь все упражнения, но почти не умеешь применять дар для себя в повседневной жизни. Это даже не амнезия, ведь базовые навыки у тебя сохранились. Скорей всего, дело в том, что ты росла в приюте для обычных детей – твой дар был тогда слишком слаб, и в твоем окружении не было близких людей с даром. Не от кого было научиться. Будем восполнять пробел, хорошо?

– О чем ты? – не поняла я.

– Ты не смотришь на ауры, если только ситуация однозначно этого не требует, не контролируешь состояние резерва ни своего, ни Олежки. Вспомни, как вы оба едва с ног не падали от занятий, а ты не могла понять, в чем дело. Да что далеко ходить, вспомни, как я тебе показывал твою же беременность! Я думаю, ты и чай дома начала напитывать, только когда вас этому на занятиях научили, верно?

Я молча кивнула. Хорошо, что он нашел правдоподобное объяснение. Впрочем, это и в самом деле могло быть правдой – для прежней Марины…

– Мы семья, – прошептал Костя мне на ухо, заодно слегка поцеловав, как я любила, в чувствительное местечко рядом с ушной раковиной. – В семьях одаренных нормально делиться силой, подпитывать друг друга. Да, я знаю, как это приятно, а еще знаю, как это помогает. Ты не привыкла, я понимаю, но это ничего, у нас с тобой вся жизнь впереди, а учишься ты быстро.

Я обняла его крепко-крепко, едва сдержав слезы.

– Господи, милый, как же нам повезло, что у нас есть ты. Ладно я, я взрослая, но как повезло Олежке! Чему бы Макс его научил?

– Не вспоминай, – Костя мягко гладил меня по спине, и казалось, будто захлестывают, лаская, теплые волны. – Выбрось его уже из головы, родная моя. Тем более – сейчас, тебе вредно волноваться.

– Я не буду. Поцелуй только еще, мне так хорошо с тобой…

Да, это был безотказный способ отвлечь меня от учебы, и Костя им пользовался без зазрения совести. Впрочем, я не возражала. Пока можно… Я помнила, насколько становится не до секса на поздних сроках. Да с животом и не обнимешься как следует!

На экзамене я волновалась, хотя уверена была, что сдам нормально. Может, все дело в том, что мне нужно было не «нормально», а «отлично»? После первой ступени нас осталось семеро из двенадцати; интересно, сколько отсеется теперь? На прошлом экзамене «валили» теоретическими вопросами, на этом же уделяли внимание работе с силой: концентрация, наполнение энергией ингредиентов и готового снадобья, чары очистки и сохранности… Я понимала, почему: тем, кто не может правильно изготовить «легкие» по энергетике снадобья категории «С», нечего делать на следующих ступенях. Не справятся. Да и из тех, кто получит сейчас диплом, кого-то могут не взять учиться дальше, если потенциал не тот.

С моим резервом все было в порядке, Костя утром проверил, но отчего-то холодели руки и дрожали пальцы. Мне досталось делать микстуру от токсикоза – не иначе, Полева «подсуетила», зная о моем положении. Рецепт не из самых сложных, но требующий внимания и кропотливого приготовления. Прежде чем начать, я долго растирала ладони, а готовить компоненты начала с мелиссы – ее аромат всегда меня успокаивал.

Полева одобрительно кивнула, заметив эту маленькую хитрость.

В этот раз ведущие экзамен мастера не отвлекали нас вопросами, лишь внимательно отслеживали работу каждого. Но, стоило мне начать, как чужое пристальное внимание перестало иметь значение. Важным было другое – правильно выбрать ингредиенты, точно взвесить, приготовить, влить силу на нужных этапах, подкрепив ее легким наговором… На самом деле – удовольствие, а не работа! Правильно все же говорят: найди работу, которая тебе по душе, и ты не будешь работать ни дня.

Очередь вопросов настала после того, как микстура была готова, и к тому времени я уже совершенно успокоилась. Александре Ивановне даже удалось втянуть меня в дискуссию, упомянув мое увлечение чаями! Ну да, чайный сбор от токсикоза я уже рассчитала, осталось испытать на практике. И, хотя я помнила слова Анастасии Васильевны о том, что готовые настойки куда лучше подходят для ленивых и вечно занятых, мне все равно казалось, что чай – лучше. Сам процесс заваривания, неторопливого чаепития, красивая чашка, приятный аромат, четверть часа отдыха – это ведь совсем не то, что отхлебнуть глоток-другой на бегу!

– Но, милочка, часто ведь и в самом деле некогда, – с легкой ноткой снисходительности возразил на это один из мастеров. – Искусство беречь время состоит из таких вот мелочей.

– Есть еще искусство жить, – парировала я. – Вам нравится идея всю жизнь провести на бегу? Не останавливаясь, не отдыхая, не давая себе времени спокойно подумать, побыть с семьей, друзьями, с дорогими людьми? К тому же мы говорим сейчас о чае для беременных, вряд ли женщине в положении очень полезно носиться весь день по делам, как наскипидаренной.

– А ведь Марина Витальевна, пожалуй, права, – покивал третий экзаменатор. – Мы потакаем желанию успеть больше, а иных не мешало бы и притормозить немного. Своей жене я бы с большой охотой назначал лечебные чаи вместо микстур.

– Я собираюсь заняться именно этим, – довольно улыбнулась я. – Коллекция чая к рождеству у меня уже есть, а теперь хочу сделать линейку для беременных, и еще одну – оздоровительных общего профиля. Так что обращайтесь!

Да, найти возможного клиента прямо на экзамене – это я удачно наглости набралась!

Костя с Олежкой ждали за дверями лаборатории.

– Сдала, – доложила я. – Предлагаю отметить тортиком.

– Ура! – запрыгал сынуля. Костя сгреб в охапку нас обоих, строго сказав:

– Тихо, там ведь еще занимаются.

– Но ура же! – вполголоса, но с чувством повторил Олежка.

– Конечно, ура, а я и не сомневался, – Костя коснулся губами моей щеки и подмигнул Олежке: – Мама ведь у нас молодец, она так много занималась, как она могла не сдать? Но тортик я одобряю!

«Тортик» – по большому куску шоколадного, очень похожего на «Прагу», который здесь назывался «Южное небо» – мы взяли вместе с обедом в школьной столовой. Нервное напряжение отпустило, сменившись легкой апатией, и я впервые пожалела об изменившемся расписании сына. Сегодня казалось неправильным возвращаться домой в одиночестве.

– Теперь у меня будет куча свободного времени, – тихо сказала я.

– И почему, спрашивается, такой грустный голос? – поддел Костя. – Не волнуйся, милая, зная тебя, в судьбе твоего свободного времени я не сомневаюсь. У него нет ни шанса. Ты быстро найдешь ему применение.

Я невольно рассмеялась.

– Умеешь ты приободрить!

– Я умею говорить правду, вот и парень наш подтвердит, – Костя подмигнул Олежке, и тот с серьезным видом кивнул.

– Сговорились!

– Хочешь еще тортика? – коварно перевел стрелки Костя.

– Я хочу! – подпрыгнул Олежка.

– По два куска сразу? Сынок, а нам с тобой не многовато будет? Может, лучше домой возьмем, к ужину? И, раз уж у нас праздник, позовем тетю Веру и дядю Илью с девочками? – в последние недели наши с Верой пятничные посиделки совсем сошли на нет, и мне казалось, что это неправильно. Дела делами, но нельзя же забывать мою единственную здесь подругу! К тому же они знали, что сегодня у меня экзамен, и желали удачи…

– Можно и сейчас, и домой, и для гостей, – «разрешил» маленький сладкоежка, и тут же сделал умильные глазенки. – Ма-ам, ну мы же празднуем!

Пока я думала, что на это ответить, Костя потрепал малыша по голове, встал, пошептался с девушками на раздаче и вскоре вернулся к столу с целым тортом в коробке.

– Я по глазам вижу, что ты хочешь. А нам с Олежкой тоже не вредно, огневикам прорва энергии нужна. Ну, и гости тоже дело хорошее.

– Ладно, уговорили, – притворно вздохнула я. Одной порции и правда казалось мало, хотя еще кусок прямо сейчас явно был бы перебором. Давно я не получала такого удовольствия от выпечки, даже вспомнилась примета, что если будет девочка – тянет на сладкое.

А от приметы, по какой-то странной ассоциации, вспомнилось, что Анастасия Васильевна велела прийти после экзамена. «Завтра схожу», – решила я. Сейчас хотелось домой, еще кусочек тортика и спать. От нервов, наверное.

– Знаешь, Маришка, давай-ка я тебе такси вызову, – нахмурился вдруг Костя. – И дома ничего не делай, пока мы не вернемся. Попробуй заснуть, не захочешь – телевизор посмотри, почитай что-нибудь, только не учебники. Чаю выпей укрепляющего, вон, с тортиком. Идет?

Я молча кивнула: уж если и Костя так говорит, значит, не просто так мне вдруг спать захотелось. Наверное, это оно и есть – что мне нужно учиться применять свои умения к себе самой? Но такси – это хорошо, вон как за окном метет. Февраль выдался снежный и ветреный, дорога в школу и домой забирала немало сил. «Интересно, почему у Кости машины нет? – мелькнула мысль. – При его зарплате накопить легко». До сих пор мне и в голову не приходило спросить об этом: автомобиль здесь считался пусть не роскошью, но и не обязательным для каждой обеспеченной семьи. Для повседневной жизни вполне хватало автобусов.

«Надо будет спросить при случае», – решила я. Не то чтобы я мечтала рассекать по тихим улочкам Новониколаевска на роскошном авто – зачем? Я и дома-то прекрасно без машины жила, а у нас там с общественным транспортом похуже было. Просто стало любопытно. Да и вообще, будет повод лишний раз раскрутить дорогого супруга на рассказ о себе, а то не любит он такого.

5

Костя правильно сказал, против моей жажды деятельности у свободного времени нет ни шанса. Новый диплом еще не успел занять почетное место на стене лаборатории, а я уже занялась делом. Бабушкина настойка «от простуды» как раз подходила под класс «С», так что с этим дипломом я смогу официально и законно ее продавать. Ксения Петровна уже ждет, она заказала большую партию для школ и приютов, да и для себя дамы из благотворительного комитета возьмут. Витаминный чай для поднятия иммунитета тоже хорош, но в гриппозный сезон отчего бы не перестраховаться. Прививок от гриппа в этом мире пока еще не разработали, а пандемия «испанки» здесь была тоже и до сих пор помнилась. Жизней, правда, унесла меньше, чем в моем родном мире, спасибо целителям с «силой», но все же…

Медицинский спирт и талая вода, смешиваем до крепости водки. Пропорцию достаточно рассчитать один раз и нанести метки на обыкновенную литровую банку. Марина брала готовую водку, но со снеговой водой – лучше. К тому же водку, если уж по-хорошему, нужно брать только дорогую, и ту имеет смысл дополнительно профильтровать.

Все нужные травки нашлись дома, но запасов не хватило бы на большую партию. Пришлось идти к Полевой просить контакты надежных поставщиков. Мои планы насчет этой настойки мы с ней уже успели обсудить, как и сам рецепт, и Полева, посмотрев расчеты, предложила купить недостающее у школы. Растения из школьных теплиц вполне годились для такого простого снадобья, а школе, несмотря на государственное финансирование и платные курсы дополнительного обучения, каждый лишний рубль пойдет на пользу.