Сказки о моём драконе

Я опустил газету и тяжело вздохнул. Если уж здравый голос разума в лице журналиста затыкают прямо во время интервью, значит, дело принимает по-настоящему опасный оборот. Где-то в каморке наверху скрипнуло – Зубастик перевернул страницу своего отчета. И мне почему-то стало ясно: совсем скоро эти газетные строки перестанут быть просто глупостью на бумаге.

– Молчите, поклонница драконов! – продолжал надрываться сэр Камальтус. – Это они дурят нас своими «науками», мол, болезни от неких вирусов и микробов, которых никто в глаза не видел! Что? В микроскоп, говорите вы? Глупости! Лжеприборы! Нет на свете никаких микроорганизмов! На самом деле драконы хотят извести человеческий род и травят нас болезнями! Мы должны – нет, обязаны! – вернуть старые добрые времена, когда женщины томились в башнях, а их охраняли драконы!

В этот момент журналистке удалось разжать руку, зажимавшую ей рот, и она выкрикнула, едва не срываясь на крик:

– Нынешние женщины не собираются тратить свое драгоценное время на проживание в башнях! Да и башен в стране меньше, чем драконов – территории не хватит, да и денег тоже! Строительство этих дурацких, абсолютно бесполезных сооружений разорит казну! Драконы могут приносить куда больше пользы, чем сторожить женщин от возлюбленных! Пуританские замашки нам ни к чему! Феодализм не вернуть!

Эти слова окончательно взбеленили сэра Камальтуса. Его лицо налилось багровым цветом, глаза вылезли из орбит, а толстая шея, перетянутая ремнями доспеха, покрылась вздувшимися жилами. Он трясся, будто перегретый котел, и, казалось, еще миг – и сорвется с места.

– Вы тоже диссидентка! И феминистка! – завопил он. – Против наших устоев и культуры! Вас следует отправить на гильотину! Поэтому мы, члены Ордена Святого Ланселотта, заявляем всем драконам: покиньте страну! Вы будете лишены гражданства и всего имущества! А если откажетесь или начнете сопротивляться – мы вас уничтожим! И тех людей, кто вас поддерживает, ждет суровая кара!

Я отбросил газету в сторону. По спине прокатился липкий, противный озноб. Все, что говорил сэр Камальтус, было гнусной, опасной чепухой. Даже по фотографии было заметно: взгляд у него стеклянный, рот перекошен в вечной гримасе злобы, а улыбка напоминала судорогу – так улыбаются люди с явными признаками психической невменяемости. Но беда была в другом: за этим безумцем уже шли тысячи.

Движение Ордена росло с каждым днем. Даже в нашем городе появилась ячейка, и возглавил ее мой бывший одноклассник-двоечник Марк Савельтяр – худой, вечно небритый тип с бегающими глазками, который в школе списывал контрольные и жаловался учителям, а теперь вдруг стал «борцом за традиции» и носил значок Ордена с таким видом, будто лично спас человечество.

Мне стало по-настоящему страшно за Зубастика. Если они заставят его покинуть меня… я даже думать об этом не хотел. Без него дом опустеет, станет холодным и чужим. Нет, нужно что-то делать.

Я ворвался в каморку Зубастика. Там царил привычный для него творческий хаос: повсюду валялись шестерни, кристаллы, трубки, мотки проводов, а в центре комнаты возвышалась громоздкая конструкция из меди, стекла и странных магматических узлов, от которых исходило мягкое тепло и пахло медом.

Увидев меня, дракон просиял:

– Хозяин! Это агрегат по производству медового мороженого! Представляешь, какой это удачный бизнес в такую жару? Мы завалим банк нашими доходами!

– О-о-о, только не это… – простонал я, схватившись за голову.

– Почему? – искренне удивился Зубастик, отложив инструменты себе под лапы. – Поясни!

– Тут некий псих Камальтус объявил, что вы, драконы, травите еду, – сказал я и замахал газетой у него перед мордой. – Если кто-то узнает, что ты собрал машину по производству мороженого, визита Ордена долго ждать не придется! Они сожгут тебя как колдуна, а меня вышвырнут из страны!

Зубастик нахмурился, медленно перечитывая заголовок. И в этот момент я впервые увидел в его глазах не любопытство и не азарт изобретателя, а тревогу.

Зубастик ответил небрежно, даже с ленцой, не отрываясь от своей возни с трубками и кристаллами. Он фыркнул, выпустив тонкую струйку дыма, и усмехнулся уголком пасти:

– А-а, слышал об этом челошовинисте!

– Кто-кто? – переспросил я, решив, что ослышался.

– Челошовинист, – терпеливо повторил мой питомец. – Это шовинист от людей. Не думай, хозяин, что среди драконов таких идиотов нет. Есть и дракошовинисты – те вообще уверены, что счастья на Земле нет из-за человеческого рода. Мол, пора вас всех отправить на Луну, а самим зажить по канонам древней драконьей культуры. Никакой дружбы между людьми и драконами, говорят, быть не может!

– Ого…

– Да-да, – кивнул Зубастик. – Вы не уникальны в этом смысле. Дураков хватает везде. Особенно упертым был один такой – Ланкорат по кличке Безумец. К счастью, его давно ни видно, ни слышно. Наверное, сдох от тоски, – философски заключил он и как ни в чем не бывало продолжил подкручивать винты на своем агрегате.

– Но ты не понимаешь! – воскликнул я. – Сторонников Ордена Святого Ланселотта становится все больше! Это как эпидемия безумия, массовая психопатия! Надо что-то делать!

Зубастик посмотрел на меня как-то странно – внимательно, с прищуром, словно взвешивая меня на внутренних весах.

– И что же ты предлагаешь? – спросил он.

– Гм… – я замялся. – Может, уедем в другую страну?

– Ты правда веришь, что там нет таких же челошовинистов? – усмехнулся дракон. – Тех, кто готов свалить все свои беды на других: на драконов, на негров, на инопланетян, на погоду? Не-е, хозяин. Везде одно и то же. Лучше бороться у себя, на своем поле, как говорится…

Я неуверенно протянул:

– Ну… если ты так думаешь…

И тут в дверь постучали.

Не постучали – забарабанили. Глухо, яростно, с такой силой, что дверная коробка дрогнула, а с потолка посыпалась пыль. Это был не робкий стук почтальона, не ленивое постукивание соседа и не заискивающий ритм коммивояжера. В этом стуке слышалось требование, злость и уверенность в праве вламываться.

Я растерянно посмотрел на Зубастика.

Он оторвался от работы, задумчиво почесал гаечным ключом за ухом и, не повышая голоса, произнес:

– Чему быть, того не миновать. Семь бед – один ответ. Пришла беда – отворяй ворота…

– Это что значит? – я не уловил смысла.

– Открывай дверь, хозяин, – спокойно сказал он. – Надо понять, кто и с чем к нам пришел. Иначе они сами ее вынесут.

– А-а-а… – протянул я и, тяжело вздохнув, направился к двери.

Едва я распахнул ее, как в уши ударил оглушительный гвалт. Крики, ругань, угрозы, обрывки лозунгов – все смешалось в один бешеный поток. На пороге стояло человек двадцать, не меньше. Каждый орал что-то свое, перебивая соседей, размахивая руками и тыча пальцами в мой двор.

Их лица были перекошены яростью – налитые кровью глаза, сжатые челюсти, искривленные рты. Это уже были не лица, а маски злобы, натянутые на людей.

Над толпой нависала тяжелая туча, низкая и темная, словно кто-то специально пригнал ее сюда. Вспышки молний резали небо, гром глухо перекатывался над крышами, и казалось, что сама погода замерла в ожидании: сейчас решится чья-то судьба, и кому-то сегодня точно не поздоровится.

Впереди всех стоял невысокий, пузатый, словно бочка, человечек. Тело его казалось слишком тяжелым для коротких ног, из-за чего он слегка раскачивался, будто вот-вот покатится вперед. На лбу торчал тщательно зализанный чуб, длинные усы свисали по бокам рта, придавая ему вид карикатурного вельможи из дешёвого балагана. Он был одет в вызывающе красные брюки, натянутые на круглое брюхо, и ядовито-зелёный пиджак с золотыми пуговицами. На голове красовалась фетровая шляпа, украшенная огромным рубином, сверкавшим даже в сумрачном свете, и павлиньим пером, которое дрожало при каждом его движении, словно жило собственной жизнью. Весь его облик кричал о самодовольстве, власти и дурном вкусе. И почему-то он показался мне смутно знакомым.

– Вам чего? – спросил я, стараясь перекричать гул толпы.

В ответ разом хлынул поток яростных выкриков. Кто-то требовал справедливости, кто-то грозился расправой, кто-то кричал о предательстве, грехе и очищении. Голоса сливались в злой, неразборчивый шум, от которого закладывало уши и мутнело в голове. Я никак не мог понять, что именно они хотят, пока стоявший впереди не рявкнул так, что все мгновенно притихли:

– Молчать! Говорить буду я!

И тут я его узнал.

У меня буквально подкосились ноги. Это был сэр Камальтус. Собственной персоной. Принесла же его нелегкая – и именно в мое жилище! Сердце ухнуло куда-то вниз. Не зря я с утра говорил с Зубастиком – беда, оказывается, уже шла по моему следу.

– Нам стало известно, – прогремел Камальтус, выпячивая грудь, – что в вашем доме проживает дракон!

Я залепетал, чувствуя, как пересыхает во рту:

– Э-э-э… нет, вы ошибаетесь… какая-то путаница…

– Не лгите Ордену Святого Ланселотта! – заорал он, брызжа слюной. – Мы собрали справки на всех владельцев драконов! Мы знаем, что у вас есть дракон из рода Мехтунсов и что он живет в вашей семье уже много лет!

Он не успел закончить фразу, как из-за его спины вынырнул мой бывший одноклассник Марк Савельтяр. Сгорбленный, с вечно бегающими глазками, он наклонился к уху Камальтуса и начал что-то торопливо шептать. Я расслышал лишь обрывки: «…дракон Зубастик – смутьян… еретик… против религии… хозяин – шпион и проходимец…»

Я не слышал всего, что Марк нашептывал предводителю, но прекрасно понимал: ничего хорошего от него ждать не приходится. В школе его не любили не просто так. Он был стукачом, лгуном и подхалимом, умел выкручиваться и перекладывать вину на других. Учился он кое-как, всегда списывал, а когда ловили – делал вид, что ни при чем. Чем он занимался после школы, я не знал, но его внезапное появление в рядах Ордена ничуть меня не удивило.

И тут толпа словно по команде вытащила плакаты. Они взметнулись вверх и тут же оказались у меня перед самым лицом.

«Драконам нет места в нашей стране!»

«Меньше драконов – больше счастья на Земле!»

«Освободим мир от драконьей скверны!»

«Любишь дракона – значит, ты предатель человечества!»

Картон и грубая ткань плакатов махали передо мной так близко, что я инстинктивно зажмурился, опасаясь, что ими сейчас разобьют мне лицо. Я отшатнулся назад, но в этот момент меня крепко схватили за рукав.

Сэр Камальтус дернул меня к себе, вцепившись, как клещ.

– К-куда-а?! – рявкнул он. – Стоять! Будете отвечать!

– Не собираюсь я никому ничего отвечать! – сердито сказал я и резко отдернул руку. – Проваливайте обратно, вам здесь не рады!

Но отделаться от незваных гостей оказалось куда сложнее, чем от назойливого торговца пылесосами. Толпа будто только этого и ждала. Разом, словно по отрепетированному сигналу, они извлекли оружие. Тут были и ржавые мушкеты, и новенькие карабины с оптическими прицелами, и короткие дробовики, и самодельные пушки на треногах, и даже странные копья с прикрученными к ним магическими кристаллами, мерцающими зловещим светом. Железо, дерево, магия – все было направлено в мою сторону, и воздух тут же стал тяжелым, пропитанным угрозой.

Их фюрер, сэр Камальтус, медленно и с наслаждением вытащил тот самый арбалет, что красовался на фотографии в газете. Черный, с серебряной насечкой, он был размером с небольшой стол. Тетива тихо звякнула, а в направляющую лег снаряд – толстый, с красными стабилизаторами и тускло светящимися рунами. Я сразу понял: это не просто болт. Один выстрел – и от моего дома останется дымящаяся воронка, а от меня и Зубастика – разве что обугленные кости, если и они уцелеют.

Марк Савельтяр захлопал в ладоши, сияя от злорадства, словно присутствовал на спектакле, где главному герою уже приготовили плаху.

– Не увиливайте от ответственности! – рявкнул Камальтус. – Мы всех дракофилов знаем в лицо и найдем вас, даже если вы попытаетесь сбежать со своим крылатым чудовищем! Так что покоритесь!

– А что вы хотите? – глухо спросил я.

– Мы нанесем на него особую отметку, – с холодной торжественностью произнес он. – После этого депортируем из страны. А если он вернется – казнь. Через четвертование или гильотирование! А вы заплатите штраф!

От этих слов у меня волосы встали дыбом. По спине пробежал ледяной холод, а в груди что-то болезненно сжалось. Я с ненавистью посмотрел на Марка, который уже что-то быстро строчил в блокноте, выписывая квитанцию, будто речь шла о неправильной парковке.

– Но за что?! – сорвался я. – У меня добрый дракон! Он ничего плохого не сделал! Он почетный профессор, умница, поэт, астроном! Он потомок древнеегипетского дракона, что служил самому фараону Тутанхамону!

Мои слова утонули в гуле толпы.

– Враг страны!

– Смерть драконам!

– Отщепенцы крылатые!

– На костер и дракона, и хозяина!

– Никакой пощады изменникам родины!

– Так где твой питомец? – издевательски спросил Камальтус. – Боится он нас?

И в этот момент из каморки вышел Зубастик. Он все слышал. И терпеть этот балаган больше не собирался.

Дракон появился в дверях стремительно и величественно. Его чешуя переливалась темным бронзовым блеском, глаза светились холодным разумом, а крылья слегка приподнялись, заполняя собой весь проем. В нем не было ни капли страха – только усталое, тяжелое достоинство и готовность защищаться.

Толпа невольно отхлынула назад. Даже сэр Камальтус сделал шаг прочь, споткнувшись о собственный плащ.

Но уже в следующую секунду все оружие вновь поднялось и нацелилось на Зубастика. Я услышал сухие щелчки взводимых курков, глухие звуки, когда патроны входили в патронники, тихий звон магических механизмов. Воздух дрожал от напряжения.

Оставалось только нажать на спуск.

Я замер, не в силах ни крикнуть, ни пошевелиться, охваченный чистым, животным ужасом.

– Я здесь, и что? – спокойно произнёс Зубастик.

В его голосе не было ни дрожи, ни напряжения. Он стоял, чуть наклонив голову набок, разглядывая толпу с откровенно насмешливым интересом, будто перед ним собрались не вооружённые фанатики, а шумные гуси на деревенском дворе. Его зрачки медленно сузились, чешуя на шее едва заметно приподнялась, отражая молнии, вспыхивавшие в небе, а кончик хвоста лениво постукивал по полу, словно отсчитывая секунды до развязки.

– Вы будете арестованы, помечены… – начал было сэр Камальтус, раздувая щёки и напуская на себя грозный вид.

Но тут Зубастик вдруг всплеснул лапами и громко, почти радостно, воскликнул:

– О-о-о, кого же я вижу! Неужели Ланкорат пожаловал в мой дом?!

Сэр Камальтус ошарашенно уставился на дракона, его маленькие глазки забегали.

– Ты чего мелешь?!

– Не притворяйся! – отрезал Зубастик. – Ты же дракон. Безумец – вот твоя кличка. Я тебя сразу унюхал. Твой запах… он особый. Гнусный, затхлый, как у тех, кто давно предал свой род.

– Кто дракон? Где дракон? Какой ещё дракон?! – загалдели члены Ордена.

Люди начали переглядываться, нервно переступая с ноги на ногу и бряцая оружием. Прицелы сбились, стволы дергались, некоторые вообще не понимали, куда теперь целиться – в Зубастика или в собственного вождя. В рядах прошёл заметный ропот, как волна по сухой траве. Даже Марк Савельтяр остолбенел: глаза его округлились, рот приоткрылся, язык словно прилип к нёбу.

– Так ваш предводитель – дракон! – кричал Зубастик, широко расправив крылья. – Неужели вы этого не видите?! Я думал, что ты, Ланкорат, давно сдох, а ты жив, да ещё и в человека вырядился! Ха-ха! Это что – цирк? Ты главный клоун в шапито имени Святого Ланселотта!

– Наш сэр Камальтус… дракон?.. – с растерянным изумлением протянули люди.

Они уставились на своего вождя, словно впервые его увидели. Камальтус багровел, пот выступил на его лбу, усы задрожали, а живот нервно подрагивал под тесным пиджаком. Его внезапно начали рассматривать слишком внимательно: кто-то щурился, кто-то склонял голову, словно выискивая чешую под кожей. Марк Савельтяр почесал затылок и заметно отодвинулся в сторону, прикидывая, что выгоднее – встать на защиту фюрера или незаметно исчезнуть, пока дело не дошло до рукоприкладства.

– Не верьте ему! – взвизгнул Камальтус. – Я человек! Он оскорбил не только меня, но и моего великого предка – рыцаря Ланселотта, который мечом Эскалибуром зарубил тысячи драконов и освободил мир от чудовищ!

Я растерянно наблюдал за этой перепалкой. Толпа притихла, люди вытянули шеи, боясь пропустить хоть слово. Даже самые ярые фанатики затаили дыхание. Оружие по-прежнему было в руках, но пальцы на спусковых крючках уже не так уверенно лежали. Марк стоял в стороне, делая вид, будто оказался здесь случайно, просто проходил мимо.

А Зубастик тем временем сыпал доводами, как учёный на защите диссертации:

– Не ври, Ланкорат, не вешай лапшу на уши! Ланселотт не имеет к тебе никакого отношения – ваши генеалогии несовместимы. Даже в человеческой шкуре ты несёшь метаболизм и гены дракона! И кстати, Ланселотт никогда не воевал против драконов – это миф, созданный тобой. Он освобождал земли от чернокнижников и злых магов, а дракон Софийлло служил ему верой и правдой! Так что Ланселотт не был дракофобом. Безумец, ты выбрал не тот курс!