Молочные реки

Дмитрий положил на стол сложенную программу и повернулся к Лене.

— Какой сыр делаете? — спросил он.

— Разный понемногу. Но свой любимый тоже рассольный. Я его ещё на ферме придумала.

— У вас ферма была?

— У мужа. Бывшего.

Лена посмотрела на витрину за его плечом. Зачем понадобилось уточнять про бывшего? На сыр это никак не влияло.

— Там был маленький цех, — продолжила она. — Я сначала только помогала, потом сама увлеклась. Сейчас дома делаю.

— А где ферма?

— Была в области. Её больше нет.

Дмитрий кивнул и не стал спрашивать, что случилось. Лена невольно приготовилась объяснять и порадовалась возможности переменить тему.

— А вы ничего не покупаете?

— Я пока держусь.

— Смотрите только?

— Смотрю, что делают. Иногда спрашиваю, почему.

— И спорите с юрисконсультами.

— Сегодня да.

Он смотрел прямо, не торопя её следующей репликой, и от этого Лена вдруг сильнее обычного почувствовала серьги на ушах, вырез джемпера и то, как давно она просто не стояла рядом с мужчиной, которому явно интересно с ней говорить. Захотелось поправить волосы. Она удержалась, потом решила, что ничего страшного не случится, и всё-таки убрала выбившуюся прядь за ухо.

Жанна вернулась, пряча телефон.

— Все ключи нашли, живы. Я сейчас к кофейщикам загляну, они тут через ряд. Мне две минуты буквально, я человека давно поймать не могу.

— Конечно, — сказала Лена. — Я здесь подожду.

— Я тебе напишу, если задержусь.

Подруга собрала визитки и ушла.

— Кофе хотите? — спросил Дмитрий.

Она посмотрела в сторону, куда ушла подруга.

— Жанна сейчас вернётся.

— Здесь возьмём. Ей тоже. Какой пьёте?

Лена хотела ответить, что подождёт подругу, но Дмитрий по-прежнему стоял напротив, спокойно ожидая её решения. С ним хотелось ещё поговорить.

— Капучино, — сказала она. — Только небольшой.

— Хорошо. А Жанне?

Она ответила, и Дмитрий направился к стойке. Лена достала телефон. Нина Петровна прислала фотографию из библиотеки: Аня сидела в кресле, подвернув одну ногу, и читала новую книжку. На полу лежал пакет ещё с несколькими.

Лена увеличила фотографию и показала Дмитрию, когда он вернулся с кофе.

— Моя дочь.

Он наклонился, чтобы посмотреть.

— Похоже, уходить она оттуда не собирается.

— Да. А мы потом ещё будем продлевать.

Лена взяла у него стаканчик. На крышке уже было открыто отверстие, и, прежде чем пить, она спросила:

— Так вы всё-таки считаете, что тот первый хороший?

— Считаю, что мне надо попробовать ваш.

Лена отпила кофе, поставила стаканчик и написала Нине Петровне: «Оставь мне, пожалуйста, немного сыра из маленького контейнера. Хочу угостить знакомого».

Глава 4

Кофе был слишком горячим. Лена держала стаканчик обеими руками, хотя в павильоне стало душно, и слушала, как Дмитрий рассказывает о выставке. Оказалось, на соседнем стенде он успел попробовать мороженое из козьего молока.

— В одиннадцать утра? — спросила она.

— Уже почти час.

Лена посмотрела на телефон и удивилась. Дома за это время она успела бы запустить стирку, приготовить обед и дважды спросить Аню, долго ли ещё та будет лежать поперёк кровати. Здесь она съела три кусочка сыра и разговаривала с незнакомым мужчиной.

— Вам пора? — спросил он.

— Нет. Я просто время посмотрела.

Он кивнул, не предлагая ни остаться непременно, ни немедленно проводить её до выхода. Лена отпила кофе и спросила про мороженое. Ей вдруг захотелось тоже попробовать.

Телефон Дмитрия зазвонил, когда они уже шли вдоль ряда. Он взглянул на экран.

— Извините. Дочь.

Лена отошла к витрине с мёдом. За её спиной он ответил:

— Да, Варя. Слышу. Ты документ открыла?

Разговор был коротким. Дмитрий велел искать нужное письмо по дате, терпеливо подождал и сказал, что позвонит вечером. Потом вернулся к Лене.

— Нашли?

— Нашли. Скан паспорта. Третья копия за неделю.

— Знакомо.

— Ваша тоже всё теряет?

— Пока только сменку. Сканами мы ещё не обзавелись.

Он улыбнулся.

— Моей двадцать. Учится в Испании на художника, сейчас занимается мозаикой. А документы почему-то всё равно ищу я.

Лена представила совсем взрослую девушку, которая звонит этому большому спокойному мужчине из другой страны. До звонка Дмитрий существовал только здесь, рядом с ней, со стаканчиком кофе. Теперь у него появились дочь, вечерние дела и какое-то своё время, в которое она заглянула на минуту.

Жанна нашла их у мороженого. Попробовала из Лениной ложки, заявила, что обычный пломбир ей понятнее, и стала рассказывать о знакомом поставщике. У того на стенде закончились буклеты; взамен буклета ей дали полную сумку карамели.

— Нам на неделю, — сказала она.

— Твоим на вечер, — уточнила Лена.

У гардероба стало тесно. Дмитрий помог достать шарф из сумки, не сделав ни одного замечания о количестве вещей внутри, и подождал, пока Лена оденется. Жанна в это время проверяла пакеты и уже никому не подыгрывала: один из пригласительных она собиралась сохранить для отчёта поставщику и никак не могла его найти.

— Про дегустацию мы договорились, — сказал Дмитрий. — Давайте теперь выберем день.

Лена поправила воротник.

— Я до шести работаю.

— После шести удобно?

— Не каждый день. Ещё надо сыр привезти нормально, а не весь день на работе в сумке держать.

— Значит, сначала домой. Потом встречаемся. Где вы работаете?

Она назвала улицу в Химках. Выяснилось, что его офис неподалёку.

— В среду сможете? Часов в семь. Если вам подходит офис для первой дегустации.

Он произнёс это так, что Лена поняла: можно выбрать другое место. Ей, наоборот, стало спокойнее. Офис, вечер, немного сыра. Звучало почти деловито.

— Смогу.

— Тогда запишите мой номер.

Она достала телефон, и Дмитрий продиктовал. В новой карточке контакта Лена набрала только имя, задумалась и спросила фамилию.

— Платов.

Дмитрий записал её номер, уточнил написание фамилии и убрал телефон.

— Я пришлю адрес, — сказал Дмитрий. — И вы напишите, если планы поменяются.

— Хорошо.

Пока они стояли, Жанна успела найти пригласительный, уронить перчатку и купить два последних пирожка у выхода. Она вручила один Лене.

— Тебе. Пока домой доедешь, опять голодная будешь.

— Вы сегодня сговорились, — сказала Лена.

— С кем?

Дмитрий усмехнулся, и Лена, не ответив, взяла пирожок.

Он проводил их до стоянки такси. Жанна заказала машину сама, решительно пресекла предложение довезти и назвала водителю адрес. Лена успела только попрощаться. Уже в машине она сняла шарф: щёки горели.

Подруга подождала, пока они выедут.

— Ну?

— Что?

— Не начинай. Номер взяла?

— Взяла.

— Хороший.

Лена повернулась к ней.

— Ты с ним двадцать минут разговаривала.

— И поэтому я говорю «хороший», а не «выходи замуж». Мне хватило, что он тебе кофе купил, а не объяснил, почему ты не разбираешься в сыре.

Жанна откусила пирожок, посмотрела на начинку и добавила:

— Но адрес пришлёшь.

— Жанн.

— Офис пришлёшь. Мужику я писать не собираюсь.

Лена засмеялась и откинулась на спинку. За окном тянулись мокрые машины. Телефон лежал на коленях, и она поймала себя на том, что ждёт, когда загорится экран.

Адрес пришёл раньше, чем они доехали до Химок. Следом Дмитрий написал: «Я пока считаю, что выиграл при любом результате».

Лена прочла сообщение второй раз. Жанна заглядывать не стала.

* * *

Дома пахло тушёной капустой. Аня сидела за кухонным столом с книжкой, Нина Петровна протирала полку в холодильнике.

— Ты вовремя. Помоги дверцу придержать.

Лена поставила пакет, взялась за дверцу и только потом спросила, как они сходили.

— Хорошо, — ответила Нина Петровна. — Два часа выбирали, что ещё унести. Сыр твой оставила, в маленьком контейнере.

Аня подняла голову.

— Для знакомого?

— Для знакомого.

— Бабушка сказала, ты с выставки познакомилась.

— На выставке, Ань.

— Вот я и говорю.

Нина Петровна выпрямилась, придерживая поясницу, и попросила дочь вынуть нижний ящик. Лена хотела забрать у неё тряпку, но получила вместо этого ящик.

— Ты после дороги сначала руки помой.

Они вдвоём собрали холодильник за пять минут. Ничего необыкновенного за день не случилось. Аня поговорила с Кириллом: он показал море за окном и обещал скоро приехать. Нина Петровна успела дочитать книжку, потом начала разбирать холодильник, потому что из-за банки с вареньем перестала закрываться дверца холодильника.

Лена стояла у раковины и пыталась вспомнить, зачем по дороге обдумывала объяснение своей задержки.

— Я вам пирожок принесла, — сказала она.

— Мы уже ели. На вечер оставим.

На кухонном столе лежал знакомый счёт за квартиру. Лена убрала его к остальным бумагам, села рядом с Аней и принялась разворачивать покупки.

Позже, когда дочь ушла читать в комнату, Нина Петровна спросила:

— Приятный мужчина?

Лена повертела пакет с сыром.

— Не знаю пока.

— Ну и правильно. Откуда сразу знать.

Лена уже приготовилась к продолжению — про осторожность, про чужого человека, про то, что им и так пришлось пережить, — но Нина Петровна достала нож.

— Этот сейчас попробуем или на завтра?

Лена выбрала на завтра. Сегодня ей хотелось ещё немного сохранить выставку, разговор и его большую ладонь.

* * *

Перед сном она открыла объявление, которое несколько дней назад сохранила в телефоне. Небольшая подержанная Мазда стояла во дворе среди таких же машин. Не красная, как Лена когда-то хотела, а тёмно-серая. На фотографиях были чистые сиденья, неглубокая царапина на двери и пробег, который она уже собиралась обсудить с кем-нибудь понимающим, хотя до покупки было далеко.

Права лежали в бумажнике рядом с проездным. На ферме Лена водила часто, а потом как-то незаметно перестала даже смотреть, сколько стоят машины. Ездить на работу можно автобусом. Аню провожать уже не требуется. Зачем лишние расходы?

Она снова увеличила фотографию салона и представила, как ставит сумку на соседнее сиденье. Можно будет самой заехать к Жанне, привезти продукты, выехать куда-нибудь в воскресенье. Не спрашивать, кому по пути.

Аня вошла в комнату и посмотрела на экран.

— Нормальная.

— Ты откуда знаешь?

— У нас у Полинки папы такая. Только у него всё время сзади какие-то доски.

Лена закрыла объявление, чтобы не обсуждать ещё и Полинкиного папу. Открыла переписку с Дмитрием и набрала: «Приберегла для вас. До среды постараюсь сама не съесть».

Ответ пришёл, когда она уже убрала телефон.

«С этим я помочь не могу. Придётся довериться».

Глава 5

В среду Лена вышла из соцзащиты в шесть минут седьмого. В сумке лежала папка с документами, которые она собиралась дочитать дома; сыр ждал в холодильнике, и до семи оставалось меньше часа.

Пока автобус стоял на светофоре, она смотрела в тёмное стекло на своё отражение. Утром решила, что после работы успеет переодеться. Теперь понимала: времени хватит только забрать контейнер и заменить сумку. На ней была синяя блузка, узкая юбка и обычные ботинки. Слишком рабочий вид. Впрочем, Дмитрий пригласил её в офис.

Нина Петровна уже положила сыр в плотный пакет.

— Может, хлеба отрезать?

— Нет, мам, я же не в гости.

Аня оторвалась от телефона.

— А куда?

Лена не ответила. Быстро смыла помаду, накрасила губы заново, более тёплой, и расстегнула верхнюю пуговицу блузки. Посмотрела, застегнула. Потом снова расстегнула.

— Лена, ты опоздаешь, — негромко сказала Нина Петровна из коридора.

Она успела. У входа в невысокое офисное здание Дмитрий уже стоял без пальто, держа телефон в руке.

— Замёрзли? — спросил он.

— Я только подошла.

— Я не про себя.

Лена улыбнулась и вошла следом. На втором этаже было тихо; за стеклянной дверью женщина складывала бумаги в большую чёрную сумку. Дмитрий поздоровался с ней, представил Лену и повёл в небольшую переговорную.

На столе стояли вода, хлебная корзинка и две чистые тарелки.

— Вы подготовились, — сказала Лена.

— Предупредили, что будет серьёзно.

Она достала контейнер. Дмитрий убрал телефон, подвинул ей нож. Пока Лена нарезала сыр, он налил воды, потом сел напротив.

В офисном свете он выглядел иначе: на выставке мешались люди, витрины, Жаннины пакеты. Теперь можно было рассмотреть его лицо. Небольшая складка у рта, след от часов, когда он поправил манжету. На нём была тёмная рубашка, рукава которой он аккуратно подвернул. Лена задержала взгляд на открытом предплечье, потом подняла глаза и обнаружила, что он смотрит на неё.

— Что-то не так? — спросил Дмитрий.

— Нет. Всё так.

Она взялась за нож чуть поспешнее, чем требовалось.

— Сразу говорю, — начала Лена. — Это не тот сыр, который мы пробовали. Другая выработка.

— Я помню. Ваш.

— И домашний.

— Это тоже.

Она положила ему кусочек, а себе взяла стакан. Дмитрий не стал ни немедленно хвалить, ни делать вид, что выносит экспертное решение. Пожевал, отрезал ещё немного.

— Вот теперь рассказывайте, — сказал он.

— Что?

— Почему такой получается.

Лена поставила стакан.

Она собиралась объяснить коротко. Про молоко, про то, как важно не торопиться с зерном, про соль, которую она однажды так убавила, что почти перестала узнавать собственный сыр. Потом вспомнила, как на ферме первую удачную головку разрезали ещё слишком тёплой, и сама засмеялась.

— Мы половину съели, пока обсуждали, что её трогать рано.

— Вы с мужем?

— Да. С Андреем.

Имя прозвучало без особенного усилия. Лена отодвинула крышку контейнера.

— Тогда он решил, что нам срочно нужен дегустационный зал. У нас даже нормальный подъезд к ферме ещё не был сделан.

Дмитрий посмотрел на сыр, который оставался у него на тарелке.

— Но зал хотел.

— Он много чего хотел.

Вышло суше, чем она собиралась. Лена взяла нож и выровняла срез, хотя для этого не было причины.

— Простите. Вы не про это спрашивали.

— Рассказывайте, про что вам удобно.

Она подняла глаза. Дмитрий сидел спокойно, но смотрел на неё так внимательно, что хотелось одновременно продолжить и всё свернуть.

За дверью щёлкнул замок. Женщина из приёмной заглянула попрощаться.

— Дмитрий Алексеевич, завтра образцы привезут к десяти.

— Хорошо. До свидания, Марина.

Лена проводила её взглядом.

— А чем вы занимаетесь? — спросила она.

Он немного помедлил.

— У меня молочное производство. Под Лобней. Здесь офис.

Она опустила нож.

— Так вот почему вы за тот сыр заступались.

— Он не мой.

— А я уже приготовилась извиняться.

— Вы бы извинились?

— Если бы обидела. За то, что мне не понравился, — вряд ли.

Дмитрий усмехнулся и налил ей ещё воды.

Она расспросила про производство. Оказалось, там выпускали творог, сметану, несколько свежих сыров. Часть оборудования он поменял два года назад. Рассказывал о цехе, увлёкся объяснением и нарисовал на салфетке, где теперь стоит новая линия. Лена повернула рисунок к себе и стала расспрашивать.

Лена поймала себя на том, что начала сидеть прямее. Перед ней оказался человек, для которого её вечерняя кухня была знакомой работой другого масштаба. Она посмотрела на контейнер: на крышке Нина Петровна когда-то подписала фломастером «голубцы», надпись до конца не отмылась.

Дмитрий тоже посмотрел.

— Хороший контейнер, — сказал он.

— Удобный.

— Вы чего вдруг замолчали?

— Думаю, какую лекцию я только что прочитала владельцу производства.

— По делу. И сыр хороший.

Она с недоверием встретила его взгляд.

— Правда хороший, — повторил он. — Я хочу, чтобы наш технолог попробовала. Вы разрешите ей передать немного?

Лена ощутила, как лицо снова становится горячим.

— Разрешу. Конечно.

— Только это отдельный разговор. С ней и с вами, если захотите.

— Хорошо.

Она закрыла контейнер, потом вспомнила про спор.

— А ужин?

Дмитрий посмотрел на часы.

— Выбираете вы.

* * *

Ресторан находился через улицу. Лена выбрала его по меню на двери: там был понятный суп и не приходилось гадать, что именно принесут. Дмитрий только придержал дверь и спросил, удобно ли сесть у окна.

Первые несколько минут она ещё рассказывала о сыре, но он спросил, давно ли Аня увлеклась чтением, и разговор незаметно переменился. Лена вспомнила, как дочь пыталась продлить в библиотеке книгу, которую ещё не взяла, потому что заранее знала: за две недели не успеет. Потом Дмитрий рассказал о Варином детстве.

— А её мама тоже рисует? — спросила Лена, листая меню.

Дмитрий положил салфетку на колени.

— Я вдовец, Лена.

Ей стало неловко за обычный вопрос, но извиняться он не дал.

— Вы ничего такого не спросили. Всё нормально.

Она кивнула и открыла меню на нужной странице. Официант подошёл почти сразу. Они сделали заказ, и пауза закончилась естественно, без придуманной срочной темы.

Позже, когда принесли горячее, Дмитрий спросил про её работу.

Лена говорила о жалобах, о людях, которые приходят за одной справкой, а потом выясняется, что им надо начинать совсем с другого конца. Про женщину, которая вчера принесла документы в коробке от конфет и долго не могла понять, почему Лена решила посмотреть под картонкой.

— А там?

— Копия, которую мы неделю искали.

— Вы сразу догадались?

— Нет. Просто конфеты не вынули. Она мне их принесла.

Дмитрий засмеялся.

— И что вы сделали?

— Документы взяла. Конфеты попросила оставить себе.

— Строго.

— Вы уже говорили.

— Пока мнение не изменилось.

Ей было хорошо. Она заметила это не сразу: сначала перестала думать о том, как сидит, потом доела, не поглядывая на часы через каждые две минуты, а теперь уже сама выбирала, о чём спросить.

По телефону Нина Петровна сообщила, что Аня делает уроки и просит не забыть купить клей. Лена записала в заметки, убрала телефон и осталась ещё на чай.

Дмитрий проводил её к машине.

— Подвезу? — спросил он. — Если вам удобно.

Ей было удобно. Она назвала адрес и села, поставив сумку на колени. Когда Дмитрий наклонился, помогая убрать защемлённый дверью ремень, она почувствовала лёгкий древесный запах его одеколона. Хотелось, чтобы он задержался так ещё на секунду. Пока он выезжал со стоянки, Лена смотрела на его руки на руле. Когда-то она любила водить по вечерней дороге с фермы; потом всё время находились причины не садиться за руль.

— Вы водите? — спросил Дмитрий.

— Да. Только давно не ездила.

— Заметно, что смотрите.

— Комментировать не собираюсь.

— А я уже начал волноваться.

У дома он остановился, выключил музыку и повернулся к ней. Лена медленно застегнула сумку.

— Спасибо за ужин.

— Мне тоже было хорошо.

Она не сразу нашлась с ответом. Он не уточнял, про сыр ли она, и не давал ей спрятаться за спором.

— Да, — сказала Лена. — Мне было хорошо.

Дмитрий вышел и открыл ей дверь. На улице пахло мокрыми листьями. Она подала ему руку, выбираясь из машины, и задержала ладонь на секунду дольше, чем требовалось.

— Я напишу про субботу, — сказал он. — Встретитесь с Ириной Сергеевной?

— Да.

— А потом мы с вами придумаем что-нибудь без дегустации.

— Сыр оставить дома?

— Желательно. Хочу, чтобы вы и на меня столько смотрели.

Лена встретила его взгляд.

— Я смотрела.

— Я заметил.

Она улыбнулась и пошла к подъезду, чувствуя его взгляд спиной.

Клей Лена купила в магазине у дома. У кассы поймала своё отражение в зеркале над стеллажом, поправила воротник блузки и на этот раз оставила пуговицу расстёгнутой.

Глава 6

Ирина Сергеевна оказалась женщиной лет сорока пяти с короткими тёмными волосами и такой манерой смотреть на собеседника, что Лена невольно вспомнила приём у хорошего врача: можно рассказывать сколько угодно, но важное всё равно спросят отдельно.

— Лебедева, — представилась она, пожимая руку. — Дмитрий Алексеевич ваш сыр принёс. Я попробовала.

Лена хотела спросить, понравился ли, но Ирина Сергеевна уже открыла шкаф.

— Размер халата какой?

В субботу утром цех работал. Лена слышала через дверь ровный гул и чувствовала запах тёплого молока. На ферме Андрея молоком пахло иначе — сильнее, с примесью корма и влажной земли, но вспоминать это вслух она не стала.

Дмитрий ждал, пока они переоденутся. На нём тоже были халат и шапочка, отчего Лене стало неожиданно весело.

— Что? — спросил он.

— Ничего. Вам идёт.

— Спасибо. Я давно ношу.

Ирина Сергеевна открыла дверь и жестом позвала за собой.

Она показывала без спешки. Объясняла, где принимают молоко, где оно проходит обработку, куда идёт дальше. Лена смотрела на чистые соединения труб, на ровные ряды форм, на человека, который проверял запись в журнале, и старалась не путаться под ногами.