Ревиксит

Устав просто дышать, Лиза заметила:

— Темнеет. Часа через пол прибудут первые дохляки. Думаю, им уже не терпится с тобой познакомиться, ты же новенькая. Но должна предупредить, что мои соседи любят жестокие игры.

— Со всеми ними, я уже знакома. Если хочешь, могу подсказать как сегодня тебе поразвлечь с ними.

— Согласна, — кивнула Лиза. Она протянула руку к рюкзаку, который притащила ради занятия, и вытащила из него клинок. — Из-за них остров превратился в мой персональный ад, где я тронулась умом.

— Немного сумасшествия не повредит, — на лице Тьмы появилось подобие улыбки. — Уж поверь той, кто сотни лет просидел взаперти, разбросанной по каждому человеку. Каждый раз, когда рождается новый, меня рвет на очередную часть. А когда кто-то умирает, с ним умирает и часть меня. Я ничего не могу с этим поделать. Просто сижу и смотрю на мир миллионами глаз, не имея возможности выбраться.

Лиза прикусила губу и сказала:

— Прости, Том. У тебя реально жесть, а я тут ною.

— Все в порядке. Я сама виновата в том, что произошло, – призналась Тьма, а потом замаскировала откровенность юмором: —Твои соседи крайне непунктуальны. Неприлично опаздывать на свои же похороны.

— Ни стыда не совести, — рассмеялась Лиза. — Кстати, круто, что ты умеешь шутить! Обожаю людей с чувством юмора. Особенно таким черным, как у тебя.

Шутку Тьма оценила и тоже рассмеялась. А Лиза узнала, что у этой дымчатой девушки смех самый обычный, а никакой не злодейский.

Отсмеявшись, Тьма снова стала серьезной и сказала:

— Сегодня ты выходишь на первую охоту, и я разрешу не останавливаться. Ты должна понять, какими силами теперь обладаешь. Они будут у тебя куда сильнее, чем у Гадриэля.

— Почему?

— Верумы меня подавляют и травят отварами. Все они поверили, что я — монстр и со мной надо сражаться. А вот тебе хватило ума со мной договориться, поэтому я не буду тебя ограничивать как верумов, которые забывают главное: их сила дарована мной. У тебя же она будет яркой и постоянной, поэтому твой левый глаз теперь такой. Тебе не надо призывать Тьму, она всегда с тобой.

— Спасибо!

— Пока рано благодарить. Сначала пойти и узнать, что ты умеешь.

— Good girl goodbye, — Лиза пропела строчку из песни Басты. Кивнув на избу, в которой обитала, она добавила: — Тебе пора прятаться, гости уже на пороге.

— Получай удовольстие! — бросила на прощание Тьма и растворилась.

Напевая себе под нос «Она девочка-самурай. Не пиши ей и не вспоминай» Лиза прихватила из рюкзака клинки и отправилась вглубь леса, к обители дохляков. Она любовалась серебряным оружием и порадовалась, когда в отражении увидела очень похожую на себя девушку, но с одним черным глазом. Новый цвет не пришелся бы по вкусу ее любимым братьям Винчестерам, зато придал уверенности. Пульс Лизы ускорился, дыхание стало прерывистым, а сердце забилось сильнее – Тьма явилась и принесла с собой новые возможности.

К Лизе вернулось утраченное зрение, и она стала идеально видеть даже в темноте. Но апгрейд от Тьмы на одном только зрении не остановился. Лиза теперь слышала, как плещется рыба в реке и могла отделить одну особь от косяка. А новые запахи, от утонувшего в канаве лаптя до скисшего молока, накинулись на нее как голодающие на стол с яствами. Обилие звуков и ощущений оглушило, и Лиза поняла, почему Тома говорила о важности концентрации на своих ощущениях и своем теле. С таким набором новых примочек не долго было и свихнуться.

Как сумела, Лиза «прикрутила» обостренные ощущения. Может Тьма и превращала ее в маньячку, которая легко крошила асванги, но идущие с ней в комплекте примочки ей определенно нравились. Дохляков Лиза почувствовала задолго до того, как приблизилась к их логову, потому что в резерве нашлось какое-то подобие эхолокации. Новое качество подсказало ей, что через тридцать семь метров и двадцать четыре сантиметра стоит та самая девчонка, что вечно над издевалась. Справа от нее находятся три дохляка, а еще четыре располагаются в радиусе пяти метров.

— Привет, милашки! Пришла пора вам познакомиться с мистером Хайдом, — эта фраза стала последним, что хищно оскалившаяся Лиза запомнила перед тем, как разделить управление своим телом с Тьмой.

Черный-белый мир ее мучителей приобрел цвета, в то время как Лизин померк. Стремительной молнией подлетев к первой группе противников, она рисовала красным. Алые всполохи из шеи первого дохляка украсили не только его подобие одежды, но и щеку Лизы. Двое других, чьи сердца были одновременно нанизаны на серебряные клинки, создали в тандеме алый ковер, который все расширялся. Стоявшая поодаль четверка пыталась воздержаться от участия в арт-перфомансе, но Лиза стала творцом, не терпящим отказов. Еще два сердца дохляков пронзили прилетевшие клинки, с которых еще стекала кровь погибших собратьев. Дамочка, что в первый день оторвала Лизины сережки вместе с мочками ушей, заплатила за свою любовь к украшениям. И умерла оттого, что эти самые сережки ей запихали глубоко в глотку, вместе с ее же ушами. Последний из участников шоу, отделяющий Лизу от основной цели, схалтурил и повалился на пол со сломанной шеей, не нанеся на общую кровавую картину ни одного достойного мазка. А девчонка, что ненавидела Лизу также сильно, как и она ее, даже не успела понять, что ее сердечко извлекли из тела. Она встретила смерть раньше, чем ее сердце перестало пульсировать в руках Лизы.

На то, чтобы разделаться с восьмью дохляками у Лизы ушло меньше минуты. И все это время она осознавала, что происходит. Она оставалась собой, а не теряла контроль как тогда, с асванги. В этот раз она даже успела подумать, что сердца у мучавших ее тварей есть, да и кровь красная. Но мысли эти быстро вытеснило желание убивать. Хоть Лиза и понимала, что творит, Тьма все равно была сильна и требовала новых подношений.

Отбросив сердце главной противницы, Лиза отправилась искать птенчиков, выпорхнувших из «родительского гнезда». Это было легко, ведь она чувствовала всех жителей Мортуса. Ощущала она даже Тому, подбирающую к ней с западной части. Тьма пришла за подопечной, у ног которой лежала еще одна парочка дохляков с перерезанными шеями, чтобы закончить тренировку.

Как только Лиза смыла с себя всю кровь в реке и переоделась в чистую форму, что принесла ее наставница, Тьма сказала:

— Ты куда сильнее, чем я предполагала, — и печально выдохнула.

В этот момент Лиза поняла, что перед ней не просто дымчатая девушка, а древняя могущественная сущность.

— Это плохо? — осторожно уточнила Лиза.

— Для предстоящих дел – идеально, ты настоящая машина для убийств. Меньше чем за минуту ты расправилась с восемью противниками. Одному, а точнее одной из которых, вырвала сердце голыми руками. Результаты первой тренировки плодотворны: ты на десять единиц уменьшила ряды противников и лишила их предводителя.

Лиза не поняла, как относиться к тому, что с легкостью разделалась с таким количеством тварей. С одной стороны — это было не то достижение, которым стоило гордиться, но гордиться бы стоило, потому что теперь она могла за себя постоять. Правда сейчас ее куда больше интересовало, что произошло после расправы над мучителями.

— А для чего плохо?

— Теперь ты стала куда опаснее и тот, кто тебя здесь запер, еще больше захочет от тебя избавиться.

— Ты уже второй раз упоминаешь Тенакса. Вот только он уже мертв, и ничего мне не сделает.

— Речь не о нем. Тенакс — мальчик-марионетка. А вот тот, кто за ним стоял – истинный твой враг. Я даже его настоящее имя не упоминаю. Слишком опасно. Как и он сам. И о нем я расскажу тебе позже, сейчас нельзя.

Слова заставили Лизу напрячься.

— Давай будем решать проблемы по мере поступления, — предложила Тьма. — Тот, о ком мы сейчас говорили — наш… финальный босс. Сейчас же стоит разобраться с твоими физическими силами и магическими.

— Магическими?! — глаза Лизы округлились. — Я что теперь еще и маг.

— Нет. Верумы, а у тебя в основе их силы, так что буду приводить в приме их, — не маги, а воины. Магия у них если и есть, то крошечная. Ну, как…

—Как боевая магия у Ведьмака?

Перебрав в памяти тех людей, что читали эти книги, Тьма ответила:

— Да, хороший пример. Верумам доступна элементарная магия, для которой не нужны ни ритуалы, ни замысловатые заклятия, ни магические пассы. Нужен лишь зачаток магии и оформленный в голове приказ. Смотришь на жертву и в голове приказываешь ей: «Замри» или «Усни». Замри работает на пару секунд, усни на пару часов. И все. Тут даже не столько магия, сколько верумская сила воли.

— Ясно. Магия у верумов как бы есть, но ее как бы нет, — отшутилась Лиза.

— У них – да. А вот ты Тьму, точнее, меня, не глушишь. Так что я буду учить тебя небольшим магическим фокусам. Если захочешь, конечно. Иридой тебе не стать, но все же.

Глаза Лизы восторженно засияли.

— Захочу! Уметь защищать себя не только силой, но еще и магией — это же супер комбо.

— Но тренировки будут сложными, так что сейчас отдыхай, а утром начнем уже настоящую подготовку, — предупредила Тьма и снова растворилась, оставив Лизу в одиночестве.

Глава 8

Одним холодным зимним вечером на свет появились два необычных ребенка. Это были самые не похожие друг на друга дети. День и ночь. Свет и тень. Малыш с золотыми кудрями и голубыми глазами и кареглазая кроха с волосами цвета воронового крыла. Мальчик, который первым своим криком ознаменовал новую жизнь — жизнь сына, долгожданного продолжателя рода. И девочка, которая первым своим криком ознаменовала смерть — смерть матери, скончавшейся в тяжелых родах. Мальчик, которого очень ждали и девочка, которую винили в гибели любимой жены. Обласканный любовью отца и нянек мальчик, которого с детства готовили к управлению армией и гонимая всеми девочка, которой просто позволили жить. Взращенный как царь в залах родного дома юноша и девушка, взращенная как служанка в доме прислуги. Брат и сестра, которые каждую ночь прибегали в конюшню, чтобы пообщаться друг с другом. Брат, который обучал сестру чтению и письму, и сестра, которая мгновенно впитывала знания.

Несмотря на то, как жестоко с ними обошелся родной отец, дети не только не утратили любви друг другу, но приобрели любовь к тайнам и приключениям. Одна из таких — тайна жившей в Ревиксите Тьмы, на двадцатом году отправила брата с сестрой на юг, туда, где по добытым им сведениям располагался Источник. Источник, где по преданиям жили те, кто знал о природе светлого дара Моритур и проклятия тьмы Ревиксите. По дороге к спасению, двойняшки остановились в селении, близ острова Мортус, чтобы пообедать в таверне на берегу реки.

От одного из пьяных рыбаков, который рассказывал историю о злобном острове своему собутыльнику, они узнали, что недалеко от Мортуса лодка растворилась в тумане и после этого никто ее не видел. Как и рыбаков. Закончив трапезу, Моритур предложила брату доехать до следующего селения и заночевать там. Но Ревиксит решил проверить слова пьяницы. Подхватив с собой бутылку, он спустился к воде и уселся в лодку. Моритур пыталась его вразумить, но он лишь рассмеялся и сказал, что свой выбор сделал. Свой выбор пришлось сделать и Моритур. Она отправилась следом, потому что не могла оставить Ревиксита одного. Но о выборе своем позже горько пожалела...

История обрывалась на самом интересном месте, и Витиуму, который случайно наткнулся на нее, захотелось узнать, что было дальше. Тем более в ней упоминался Мортус. Тот самый остров, на который ссылали обезумевших верумов. Еще и Моритур. Пусть это было имя девушки, а не название загадочного города, который давно искал Дарк, это уже была зацепка. Дел у Витиума никак особо не было, он просто слонялся по миру, не имея возможности вернуться в «Заставу» из-за «изгнания Михаила», поэтому занял себя разгадкой тайны Моритур и Ревиксита. Не имея других задач, он стал одержим ею. Витиум собирал крупицы и искал подтверждение того, что Ревиксит и Моритур реально существовали. И в итоге отыскал дневниковые записи Ревиксита, который продавал один египетский барыга. При обсуждении деталей сделки все это звучало громко, но в результате Витиуму всучили таблички с кучей нацарапанных иероглифов, которые еще требовалось перевести.

Много месяцев ушло на поиски того, что умеет переводить с коптского и на сам перевод, но потраченное время стоило того. Витиум узнал, что именно Моритур записала их с братом историю, желая предупредить людей об опасности. В пяти полученных табличках была именно та история, которую Витиум так жаждал узнать. Настоящая история Моритур и Ревиксит.

Оказалось, что Моритур была магом и историком, а Ревиксит - воином, сопровождавшим сестру в рабочих поездках. В очередном путешествии они остановились на ночлег в маленькой деревне, и хозяин постоялого двора развлекал их своими байками. Рассказал он и о загадочном острове, что виднелся из окна таверны. Местные жители прозвали его Мортус, потому что селяне, отправившиеся на ночную или рассветную рыбалку возле острова, так и не возвращались. Наученные горьким опытом моряки отныне не совались туда даже днем, а о тех безмозглых дураках, которые все же отправлялись к острову, больше никто не слыхал. Ревиксита рассказ раззадорил, и он предложил сестре посмотреть, что скрывает Мортус. Моритур тайны любила больше брата, поэтому согласилась. Закончив обед, они взяли лодку и поплыли к виднеющемся вдали клочку суши.

Остров приветствовал их деревянной пристанью, где они оставили лодку, привязав ее к деревянному столбику. С виду он казался идиллией - море рыбы, сочная трава, а не песок, еще и красивые пейзажи с необычными колючими деревьями, которых в Египте не водилось. Увлеченные изучением необычного поселения и странных деревянных идолов, они не заметили, как начало смеркаться.

До селения, в котором они остановились, еще предстало доплыть, поэтому брат с сестрой отправились в обратный путь. Но сколько ни работал веслами Ревиксит, лодка не проплывала и тридцати метров, затем возвращалась обратно. Моритур решила, что без магии тут не обошлось и просканировала пространство, но никаких нитей, позволяющих распутать заклятие и снять его, не отыскала. Лодка не продвигалась к спасительному берегу, Моритур не могла помочь, а Ревиксит выбился из сил. Было решено заночевать на острове, а утром придумать новый план.

Брат с сестрой сошли на берег, снова привязали лодку и начали готовиться ко сну в гнетущей тишине острова. Ревиксит быстро уснул, а вот Моритур слышала, как остров начал постепенно оживать. Сначала на нем появились звуки, потом запахи, а следом и обитатели, выходящие на прогулку только ночью. Темные твари, так похожие на людей, но с клыками и когтями, вышли из леса и напали на незваных гостей. Ревиксит сражался всю ночь и уничтожил почти половину нападающих, но потерял Моритур.

На рассвете, когда оставшиеся твари исчезли также быстро, как появились, воин уложил сестру в лодку и попытался покинуть остров, но безуспешно. Ревиксит впал в ступор, который перерос в шок, когда с наступлением сумерек ожила не только Моритур, но и все убитые твари. Сражение началось по новой.

Несколько дней Ревиксит бился с врагами и погибал, заново воскресая вместе с сестрой и тварями, пока не нашел на острове тайную пещеру, где укрылся вместе с Моритур. Он сообщил сестре обо все происходящем и попросил найти выход. Но она в очередной раз изучив магические нити, сообщила, что выхода нет, они узники острова.

Сдаваться брат с сестрой не привыкли, потому искали обходные пути. Днем, пока Ревиксит исследовал остров, Моритур проводила магические ритуалы, а вечером они прятались в пещере, где спали по очереди. Они оголодали и похудели, а спустя пару недель еще и их убежище перестало быть таковым. Твари отыскали брата с сестрой и каждую ночь истязали их.

Дни превращались в недели, потом в месяцы, а Ревиксит с Моритур превращались в таких же монстров, что мучили их. Но судьба сжалилась и Ревиксит наткнулся на черный камень, от которого исходила сила. Воин откопал его благодаря приобретенным когтям и принес сестре. Она подтвердила, что это – обсидиан, очень редкий камень, который используют в самых жутких обрядах. Ревиксит предложил сделать из него оружие, раз уж он такой опасный, и убить им всех тварей, а после попробовать покинуть остров, главная «изюминка» которого исчезнет и сам он потеряет суть. Моритур предложение брата показалось не самым разумным, но попробовать все же стоило, этот вариант был ничуть не хуже других.

До наступления ночи оставалась пара часов и Ревиксит с Моритур не успевали нормально спрятать камень, а рисковать таким редким сокровищем было нельзя, и следовало как можно скорее воплощать план в жизнь. Своими острыми зубами брат с сестрой затачивали камень, сменяя друг друга. Зубы крошились, камень окропляла кровь, но это было только на руку, обсидиан лишь усиливал свою мощь. Сумерки приближались, и пора было переходить к главному — наделению ножа силой. У Моритур не было ничего, чтобы призвать сильную магию, потому на помощь пришел брат. Он взмолился живущей внутри него силе, которая оказалась Тьмы, и она пришла на помощь, позволив Моритур взять часть себя и заточить себя в нож. Но долго оставаться внутри она не собиралась, она использовала возможность, чтобы выбраться, и по камню пошли трещины. Тогда Моритур и поняла, что Тьма их обманула. Скоро она вырвется наружу и уничтожит все вокруг. Счет шел даже не на часы, на минуты.