Кликуша

– Спасибо! – еще раз поблагодарила Катерина и поковыляла в сторону приемного покоя, располагавшегося в одном здании с роддомом, в котором она появилась на свет. Вот только в окнах, из которых роженицы показывали мужьям детей, мелькали темные тени, словно наблюдающие за ней, так что она поспешила скрыться за дверью.

Запоздало вспомнив, что у нее при себе ни паспорта, ни полиса, Катя хотела покинуть отделение, но на помощь пришло приложение госуслуг, где ее документы хранились в электронном виде. А потом и врач, который быстро осмотрел ее и обработал раны. Заодно заверил, что у нее случился солнечный удар. И на робкий вопрос о том, могут ли из-за этого быть галлюцинации – слуховые и не только, – ответил положительно. Выписав рецепт и посоветовав не ходить в жару без головного убора и воды, он отпустил Катерину.

Выйдя за территорию больницы, она достала телефон, чтобы вызвать такси. И уже ввела адрес, когда заметила, как черный БМВ вернулся на парковку. Из него вылез бритоголовый парень, который направился к ней.

– Вот, – он протянул сумочку. – Отъехал уже, а потом заметил ее. А ты быстро управилась. Что сказали, солнечный удар?

– Да, – подтвердила Катя, забирая сумку.

– Давай я тебя до дома подброшу…

– Не надо. Я такси уже вызываю.

– Я куда лучше такси, и ждать не надо, – известил парень и улыбнулся.

На улыбки Катя давно не покупалась, но время ожидания такси составляло двадцать три минуты, а на улице было плюс сорок, поэтому она приняла предложение. Половину квартала они ехали в полном молчании, а потом парень все-таки поинтересовался:

– Тоже в командировку приехала?

– Нет, – ответила Катя, которую вполне устраивала тишина. – Пожить тут решила.

– Очаровалась шармом небольших станичек?

– Это вынужденный переезд. Здесь налево.

– Мне кажется, тут скрыта какая-то душещипательная история про трагичную любовь…

– Мимо.

– Неужели проиграла все деньги в казино и пришлось возвращаться к родителям?

– Морду набила одному уроду в прямом эфире, – сурово ответила Катерина и отвернулась к окну, надеясь, что новость и злобный тон отобьют у водителя желание общаться. Голова все еще болела, и ей необходима была тишина. А еще время, чтобы прийти в себя, ведь ее потряхивало от пережитого. Мысли о том, что голоса могли быть не галлюцинацией, а эхом детства, она вообще боялась озвучивать.

– Такая малышка? Хорошая шутка.

– Это не шутка. И я не малышка. Мне тридцать пять сегодня исполнилось. Тут направо.

– Сегодня? Ну, тогда поздравляю с днем рождения. Желаю, чтобы в твоей жизни больше не было солнечных ударов, но было много людей, готовых прийти на помощь.

– Спасибо. Здесь снова направо.

Парень наконец умолк, и Катя смогла сконцентрироваться на дыхании по квадрату. Мысли о том, что голоса явились из-за того, что скоро кто-то из ее близких умрет, она гнала подальше. Туда же, куда и скачущие буквы с размытыми силуэтами. Она решила списать все на последствия солнечного удара, тем более среди них бывают галлюцинации. Врач только что это подтвердил. И, пока не будет доказано обратное, она будет цепляться за эту версию, как утопающий за спасательный круг. Потому что знает: брось она ее, тут же утонет в том море тьмы, в котором ее так хотела утопить бабушка. Вспомнив Любовь Михайловну, Катя снова почувствовала запах ее духов и ледяные руки на своей шее.

Вырвал девушку из тревог водитель, спросив:

– Тут куда?

Ледяные руки тут же исчезли, и Катерина смогла ответить:

– Налево и квартал прямо, потом направо. Там аптека будет. Останови возле нее, пожалуйста.

– Понял. Чего притихла?

– Голова болит.

– Ясно дело, так об асфальт приложиться. У тебя привкуса металла во рту случайно нет? В глазах не двоится?

– Нет и нет.

– Хорошо. Сотрясение исключаем.

Парень продолжил рассуждать о том, что нужно сделать, чтобы быстро привести себя в порядок, но Катя его не слушала. И, когда машина припарковалась у аптеки, поблагодарила за помощь и вышла, уверенная в том, что они попрощались навсегда. Вот только парень пошел следом. И оплатил все лекарства, потому что продавец пошла у него на поводу, а Кате посоветовала ценить таких заботливых мужчин. Аптеку она покинула с пунцовыми ушами и уже без споров села в машину, пока фармацевт не выскочила следом и не прочитала ей очередную лекцию.

Когда машина припарковалась у бабушкиного дома, Катерина спохватилась:

– Там же остался мой подарок!

Парень протянул руку назад и достал с заднего сиденья пакет.

– Падения он не перенес, – известил он, – и всю машину мне провонял.

Лицо Кати помрачнело. Флакончик духов, который она с такой радостью выбирала, был разбит, как и ее мечты о том, что все наладится. Дурной знак.

– Ты чего? – спросил парень. – Снова плохо?

– Нет. Я сто лет подарков не получала, да и в принципе свой день рождения ненавижу, а тут решила себя порадовать – и вот…

Парень протянул руку и нащупал на заднем сиденье еще один пакет.

– Держи, – он протянул его.

– Я не могу его взять, – отодвинула от себя подарок Катя. – Это же ты клиенту вез.

– Нет, себе покупал, – соврал водитель. – Кстати, тебя как зовут, именинница?

– Катерина.

– С днем рождения, Катерина! – поздравил водитель. – А сейчас прости, мне пора ехать.

– Ой, точно! Это ты меня прости, что задержала.

Прихватив с собой сумку и лекарства, Катя вышла из машины. Бумажный пакет она решила не брать, но водитель выбежал следом.

– Эй, забывчивая! Подарок-то оставила, – он вручил его Кате.

– Спасибо! – бросила в ответ Катя и спряталась за калиткой, пока странный парень не надумал ей еще что-нибудь купить или подарить. Принимать подарки она не умела, тем более от мужчин. Помнила, что за них всегда приходится расплачиваться. А тут отказать не смогла.

Заглянув внутрь пакета, Катя изучила то, что ей перепало. Подарком стала книга «Быт, обычаи, обряды и праздники казаков». Видимо, парень интересовался традициями края, с которыми Катя была знакома с детства. В такой книге она не нуждалась, у нее были бабушка и дядя Миша, которые потчевали ее казачьими историями с детства. Куда больший интерес вызвала визитка. Она сообщала, что нового знакомого зовут Александр Волков и он представитель международной компании. Внизу был и номер телефона. Но по нему Катя звонить не собиралась. Отношения в ее планы не входили, так что она спрятала визитку в пакет и побрела к дому. Возвращаться в него ей не хотелось, он пугал ее. Точнее, не он, а воспоминания, что в нем жили. Но сорокаградусная жара пугала не меньше.

– Да уж… Дилемма, – заметила Катя, разглядывая счастливую подкову над дверью. – Умереть от жары снаружи дома или умереть от тоски внутри?

– Как тебе вариант поесть холодной окрошки и не умирать? – предложила Олька, которая очень тихо подошла к крылечку.

Катерина подскочила от неожиданности. Она не любила соседей именно за это – привычку останавливаться с приветствием прямо у тебя в спальне. И была уверена, что эта традиция осталась в прошлом, но ошиблась.

– Ты чего пугаешься? Я всего лишь хотела пригласить тебя на обед. Продуктов-то у тебя еще нет. Вот я и решила угостить окрошкой.

– На кефире или квасе?

– На минералке со сметаной.

– Такую я еще не пробовала, так что не откажусь.

Оля заметила сбитые колени соседки и поинтересовалась:

– Это где ты так?

– Упала, – призналась Катерина. – Умудрилась солнечный удар схлопотать.

– Вот уж везение! Но ничего, сейчас мы тебе настроение улучшим, – пообещала Олька и повела соседку в сторону своего дома.

Оценив современный забор, красивый палисадник, гараж с автоматическими воротами и дом, облицованный темным кирпичом, Катя призналась:

– Не так я себе представляла сельские дома.

– Думала, что будет как у твоей бабушки?

– Ну да. Ты же про курятник утром говорила.

– Он – моя гордость, как и теплица с огородом.

Увидев их воочию, Катя ахнула. Голубой деревянный домик с зоной выгула и боковым ящиком для сбора яиц с привычным курятником никак не ассоциировался. А стеклянная теплица, которую ей показали следующей, и вовсе навевала мысли о средневековых замках своими готическими шпилями.

– Ты свой задний двор из Пинтереста украла? – спросила Катя.

– Угадала. Мы по картинкам из него все с Витькой делали. Сами. Как и баньку. Она у нас в конце двора, рядом с прудом. Теплицу уже заказывали, и цену вспоминать не хочется. Но она того стоит. А внутри дома тоже все по заветам Пинтереста. Пойдем, оценишь.

Оля повела соседку в дом и устроила небольшую экскурсию. А после усадила на кухне, где обработала ей сбитые коленки и ладони.

– У тебя идеальный дом. Теперь понимаю, почему ты тут жить осталась, – сказала Катя, принимая тарелку с окрошкой. – С такой красотой и уютом никакого Краснодара не надо.

– Мне его никогда и не надо было, – призналась Олька и поставила на стол графин с холодным зеленым чаем. – Я люблю сельскую жизнь. Но так красиво все стало выглядеть только лет пять назад, когда Витьку повысили и я начала из дома работать.

– А кем?

– Статьи пишу для пабликов, где сплетни про звезд размещают. Работа не пыльная, платят нормально. А еще свой канал на «Дзене» веду, но там уже мистические истории выкладываю. Они не хуже сплетен заходят.

– Серьезно?

Смерив ее взглядом, Олька поинтересовалась:

– Снова ожидала профессию из разряда доярки или продавщицы?

Признаваться в том, что ее представления были именно такими, Кате не слишком хотелось, поэтому она решила сменить тему:

– Так ты в мистику всякую веришь? И чудовищ?

– Как говорит мой муж: «Если бы люди хорошо знали физику, меньше бы верили в магию». Но народ тянется к сверхъестественному, и я этот интерес утоляю. Заодно зарабатываю. Но сама не верю. В отличие от бабки твоей. Вот она столько историй знала, что я первые полгода ничего не выдумывала, писала только то, что она нам рассказывала.

Катя переменилась в лице, что не укрылось от Оли.

– Зря я ее упомянула, – вздохнула она. – Лучше расскажи, как тебе ремонт. Нравится дом?

– Нравится. Все красиво. Но находиться мне в нем трудно.

– Почему?

– У нас с бабушкой не самые лучшие отношения были. А там все напоминает о том, как она меня… воспитывала.

– Так это были не слухи? Про то, что бабушка тебя одержимой считала и язык тебе отрезать хотела?

– Не слухи, – тихонько прошептала.

– Ох! Может тебе у дядь Миши тогда перекантоваться?

– Хотелось бы… Но так я никогда со страхами не справлюсь, а пора бы. Она давно мертва. И моим страхам следует умереть вместе с ней! – заявила Катя, а про себя подумала, что сделать это будет трудно.

– Правильно! – поддержала ее Оля. – Все, что она делала, осталось в прошлом. В настоящем ее нет, и навредить тебе она больше не может. Зато у тебя теперь есть дом. И его можно продать, если не хочешь в нем жить.

С такой стороны Катя вопрос не рассматривала, потому прислушалась к словам.

– Только мне выбирать, – повторила она. – Знаешь, я так привыкла к тому, что за меня это делает кто-то другой. Сначала бабушка командовала, потом тетя, следом муж. Я вечно под других подстраивалась и была удобная. А когда впервые приняла собственное решение, оказалась тут.

– Ты про историю с этим актеришкой, которому ты в прямом эфире нос сломала? Так это было правильное решение.

Внутренне сжавшись и отведя глаза, Катерина ответила:

– Мое руководство так не посчитало. Как и хозяин квартиры, который меня выставил, ведь я опасная истеричка. Хотя теперь я понимаю, что он использовал этот инцидент как предлог. Я в квартире ремонт сделала, и он сдал ее в два раза дороже.

Олька в ярких красках описала, что думает о таких людях.

– Знаешь, что самое противное? Что я все то, что на первый платеж по ипотеке копила, отдала, чтобы «мирно урегулировать конфликт», и этот… – Катя смогла удержаться от произнесения вслух всего того, что она о нем думала, – …актеришка заявление в полицию не написал.

Снова выругавшись, Оля заявила:

– Пора тебе вспомнить, что твоя фамилия – Черная. И выпустить на волю свою темную сторону. Иначе все так и продолжат тебя использовать.

В ответ Катя лишь печально усмехнулась. Всю жизнь из нее вытравливали эти проявления. Учили подстраиваться, прислуживать и терпеть. И она терпела. Терпела побои, измены и оскорбления. Терпела, потому что сама виновата. Не то сказала, не то сделала, не так посмотрела, не так приготовила. Ее ломали, лишали права голоса и выбора. Всю жизнь она была в придачу к кому-то. К бабушке, к тете, к мужу. Была в тени и не отсвечивала. Даже когда ее взяли на роль ведущей утреннего шоу, она была на вторых ролях, за спиной мужчины. А единственный раз, когда вышла вперед и что-то сделала по-своему, – это когда врезала тому актеру. Впервые отстояла себя и показала, что с ней так нельзя. Тогда она испытала огромное удовольствие, потому что позволила злости, столько лет копившейся внутри, выйти наружу. И пожалела, что ни разу не двинула так ни мужу тети, ни своему бывшему. Пожалела, что позволяла себе быть жертвой. Но больше она не будет ею! Она не позволит над собой издеваться. Никому.

– А знаешь, я, наверное, последую твоему совету! – сказала Катя через время, и глаза ее потемнели, а за спиной зашевелились тени.

Глава 3

Сколько бы лет ни было детям, для своих родителей они навсегда будут малышами. Вот и для дяди Миши его крестница Катерина осталась девочкой с грустными глазами, которую он старался хоть немного порадовать. И ради нее он с утра пораньше съездил в Тимашевск, чтобы купить ту самую пиццу, что она обожала в детстве.

– Вкус совсем не изменился. – Катя проглотила огромный кусок. – Удивительно, что пиццерия до сих пор работает.

– Она на месте, как и твой любимый книжный. Наведаемся туда в ближайшее время, и книжку тебе куплю, как в детстве.

Вспомнив те дни, когда дядя Миша брал ее с собой в Тимашевск, Катя улыбнулась. На рынке был ее любимый книжный, в котором дядя Миша покупал ей новые части «Гарри Поттера» и детективы «Черного котенка». А потом они шли в кафе и ели самую вкусную пиццу на свете. Щедро запивая ее колой, которую запрещала бабушка.

– Я утром заходил, хотел позвать съездить вместе, но ты еще спала, – признался дядя Миша.

– Уснуть вчера долго не могла, потому проснулась уже в десятом часу. – Катя не хотела вдаваться в подробности и запихнула в рот последний кусок пиццы.

– Поэтому на диване спать осталась? Диван стоит прямо под окном, которое на крылечко выходит, а шторы ты плохо закрыла, так что я тебя видел. Тебе не понравилась спальня?

– Понравилась. Просто все это… как-то слишком. Ты ездишь на старой «семерке» и вместо того, чтобы купить себе машину, вбухал столько денег в ремонт этой хибары.

– Я хотел, чтобы эта хибара превратилась в нормальный дом, а ты смогла его продать и купить квартиру. Сколько можно по съемным мотаться! Денег ты не брала, вот и пришлось пойти на хитрость.

– Оу… – только и выдавила из себя Катя. А ведь Олька об этом прямым текстом говорила, но она не придала этому значения.

– Планировал сделать тебе сюрприз на день рождения. Знаю, как ты ненавидишь этот дом. Да и мне самому тут не по себе. А тут история с увольнением, вот я и предложил тебе здесь пожить. Но вчера сам не смог встретить и все красиво преподнести, работа срочная была.

Слезы навернулись на глаза Кати.

– Спасибо! – поблагодарила она, заключив дядю Мишу в объятия и чмокнув в седую макушку. – Но все равно мне неудобно. Ты столько денег на меня потратил.

– А куда мне их девать? В гроб с собой, что ли, класть? У меня, кроме тебя, нет никого, а самому мне много не надо. Но если бы ты сразу взяла деньги, было бы проще. Так что давай в следующий раз ты поступишь именно так.

– Хорошо, – не особо искренне пообещала Катя.

– Может, чайку попьем, волшебного? – предложил дядя Миша, и Катерина кивнула.

Пока она утирала слезы, крестный приготовил ее любимый напиток.

– Ты как? – поинтересовался дядя Миша, ставя на стол две кружки. – Я сейчас не только про дом спрашиваю, а в общем.

– Не очень, – призналась Катя и сделала глоток любимого чая. – Мне казалось, что у меня все начало налаживаться. Работу получила на телевидении, накопила на первый взнос по ипотеке. А теперь ни работы, ни денег. Все ушли на то, чтобы историю эту замять.

Из взгляда дяди Миши моментально исчезла вся теплота. Он очень медленно поставил свою кружку на стол, ведь любое резкое движение могло выпустить то пламя ярости, что разрасталось внутри.

– Ты что, – прошипел он сквозь зубы. – Этому… ублюдку еще и денег дала?

– Он грозился в полицию пойти. А так решили все мирно. Ему деньги и извинения, мне – увольнение и волчий билет.

– Что же ты мне не позвонила?! – все-таки не сдержался дядя Миша и повысил голос, из-за чего Катя вжалась в стул, мечтая с ним слиться. – Я бы этому… воробью… перья бы пообщипал.

– Ну и что бы ты ему сделал, крестный? – дрожащим голосом спросила Катерина. – У него связи, деньги, поклонники. А что у тебя? Ты хороший человек, тебе в это ввязываться не стоит.

– Это сейчас хороший, а раньше был… – дядя Миша осекся, и вся злость в нем мигом потухла, как и взгляд. – Плохим человеком я был, Катя. И за это сильно поплатился, так что с кривой дорожки сошел. Но если кто-то тебя попробует обидеть, я туда дорогу очень быстро вспомню.

– Ты о чем?

Дядя Миша внимательно посмотрел на Катерину. Она была уже достаточно взрослой для того, чтобы узнать правду.

– В девяностые я был не самым законопослушным гражданином. Травматы под боевые пистолеты переделывал. А потом из такого один отморозок мою жену и дочку пристрелил.

– У тебя… – Катя изумленно распахнула глаза, – у тебя были жена и дочка?

– Да. Надюшка и Маришка. Они погибли из-за меня. Когда Маришка нашла пистолет и играть с ним начала, Надюша попросила прекратить. Я пообещал ей, а сам продолжил. И вон чем все обернулось.

– Но ты же…

Катя привстала со стула, чтобы подойти к крестному и обнять его, но он остановил ее жестом.

– Не надо, Катюш, – дядя Миша опустил голову и уставился в свою кружку. Какое-то время он молчал, разглядывая медленно плавающие чаинки. Признаться было трудно, но он нашел в себе силы. Печально выдохнув, он обреченно сказал: – Я виноват. Как их потерял, о плохих вещах думал, греховных. Да Бог отвел, подарил тебя. Бабка твоя меня попросила крестным стать. Переживала, что тебе уже годик, а ты все некрещеная. А ты так на Маришу мою оказалась похожа. Такая же черненькая и кареглазая. А глаза такие испуганные-испуганные. Я и подумал, что Господь мне знак дает. Возможность грехи искупить и новых не совершить. Ты меня тогда спасла, Катюша. И ремонт – это меньшее, что я могу для тебя сделать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Прозвище писателя Стивена Кинга.

2

 Кугута – название района станицы, к которому относится начало улицы Казачьей.