
Полная версия:
Невеста инквизитора срывает экзамен
А я заметила. И стать, и глаза. Да только у меня не та дорога. На этой мне скользко, а впереди королевский указ и Донбар. Я скользнула взглядом на шкатулку с вырезками. Надо подальше держаться от декана.
Я, уже вытащив из шкафа брючный вариант формы, застыла на месте. Монти самодовольно усмехнулась и, сложив руки на груди, плюхнулась на стул возле стола для домашней работы.
Хорошо, что не на кровать. Потому что во время этого маневра я тоже увидела её панталончики. Они были розовыми. И этим она собиралась соблазнять мужчину старше себя?
– Монти, откуда сведенья? Опять троюродная бабушка шестиюродного дедушки знакомого твоей подруги с другого факультета сказала?
– Скажешь тоже! – надула губки Монти. – Наш староста сказал. Он утром заходил в отдел оформлений. У Бэра спрашивали, на сколько детей заказывать подарки к Новому году и приедет ли его супруга на бал. И знаешь, что он ответил? – Монти вскочила на ноги и, вращая руками, словно поднимая муть со дна, выпалила – Что у него нет семьи, поэтому сотрудница может больше не беспокоить его вопросами о жене и детях! А Фалькон Микси глупостей болтать не будет. Информация проверенная!
– Ну… – Я пожала плечами. – Значит, не женат. Но о наличии подруги ни слова не сказано. Может и есть. У таких представительных точно есть женщина. Возможно, и не одна.
– Хух! – Монти не собиралась сдаваться. – Таких хоть миллион может быть. А как женится – остепенится. Будет свою жену любить и деток нянчить.
– Ага-ага. Много ты таких видела? Чёрного дракона в белого не выкрасить. Кто гулял – будет гулять. Кто был смелым, тот и защищать будет.
– Этот будет.
Взгляд Монти стал мечтательным. В своих фантазиях она уже улетела в замок к дракону Бэру. Обмахивалась веером на его террасе, пока милые детки в количестве пяти штук степенно играли неподалёку, а муж целовал её руку и подливал чай.
Фу! Скорее бы меня взяли на работу в какое-то боевое подразделение. А этот тухлый нафталин мне без надобности. И с этими мыслями я наконец ушла приводить себя в порядок.
Справедливости ради я не только умылась и расчесалась, но и надела брючный костюм, нанесла на губы блеск, а волосы приподняла над левым ухом и закрепила заколкой с рисунком звериных царапин. Ну, не с розовым котёнком же?
А потом я металась между столовой и аудиторией. И едва успела шмыгнуть в учебный класс, как за мной раздались твёрдые мужские шаги.
– Здравствуйте, студенты. У меня для вас объявление.
Говоря это, Бэр обвёл нас хмурым взглядом, схватился за запястье, и на секунду его лицо исказилось так, словно его зубы заболели все и сразу. А кстати, сколько зубов у дракона?
Лицо Бэра сразу же разгладилось. Теперь он выглядел так, словно услышал мои мысли и едва сдерживал смех.
Укол тайны
Через неделю академию было не узнать. Декан вызывал всех учащихся в свой кабинет по очереди для выявления тех, кто будет проходить предновогоднюю практику под его чутким руководством. Личным и безжалостным.
Студенты-следопыты превратились в толпу, чётко разделившуюся на три потока. Первые, а их сначала было большинство, ждали вызова. Они чутко улавливали оттенки эмоций тех, кто уже посетил кабинет декана. Передавали друг другу сплетни.
Если оттуда выходила улыбающаяся брюнетка, все красились в чёрный уже к обеду. Когда со слезами появлялась девушка в юбке, срочно переодевались в брюки или форменные платья. Но чаще из кабинета выходили задумчивыми и не говорили ни слова.
Третья группа состояла из «знатоков». Они невозмутимо комментировали происходящее. И всегда это были стопроцентные выводы. Не слухи, а аналитические заключения. Правда, каждый день их заключения менялись.
То говорили, что декан просвечивает учеников при помощи сверхсекретного магического шара. Иногда ссылались на королевскую семью. Позже утверждали, что декан проводит глубокое тестирование студентов, и пока его никто не прошёл.
Вроде бы ничего страшного ни с кем из студентов не произошло. Все были живы и здоровы. Но даже меня, которой и учёба-то нужна была только формально, начинало пробирать. Я уже вздрагивала при упоминании Бэра. А когда встречалась с ним взглядом в коридоре или столовой, чувствовала себя загнанным в угол зайчишкой.
Поэтому, когда меня прямо с занятий по фиксации следов позвали к декану, я сначала вздрогнула, а потом по телу разлилась лёгкость. Сбросить это ожидание и жить счастливо! Я одёрнула рукава мантии, проверила состояние воротника-стойки, а вот в зеркало смотреться не стала. Лишнее это.
Я постучала в кабинет декана, а когда услышала разрешение, вошла, поздоровалась и замерла у двери. Бэр едва взглянул на меня, на секунду оторвавшись от документов на столе, и махнул в сторону стоящего у окна стола.
– Присаживайтесь.
Он что, даже за свой стол меня не пригласит? Какое неслыханное хамство! Ещё бы мне на коврике у порога, как Юмбрику, предложил остаться. Но вслух я сказала только:
– Благодарю вас, магистр Бэр.
Тоже уколола. Формально он действительно был магистром, но должность декана была куда более уважаемой. При этом придраться за такое обращение было невозможно. Как говорил папа – всё по форме и в нужных строчках.
Бэра мой ответ развеселил. Он улыбнулся и откинулся на спинку массивного кресла. И если Пампари смотрелся в нём крошечным, новому декану оно было едва-едва впору.
– Тэтта Тэтт? А вы прекрасно воспитаны.
Я прошла к столику у окна. Присела на единственный приставленный к нему стул.
– Благодарю вас.
И снова замерла. Отвечай только на заданные вопросы. Дыши глубоко. Не выдавай свой дар.
Декан едва заметно склонил голову набок.
– Кто ваши родители?
– Мама умерла, когда мне было три года. Я её едва помню. Отец – главный королевский писарь.
Бэр помолчал несколько секунд и продолжил допрос под видом светской беседы:
– Больше ничего не добавите?
– Вы больше ничего не спрашивали.
Я пожала плечами. Острый накрахмаленный воротничок уколол шею. Значит, начала опускать голову. Показать свой страх? Обойдётся. Я резко вздёрнула подбородок, и Бэр рассмеялся.
Смех декана был одновременно пушистым и колким. Пугающим и манящим. Глубоким и будоражащим. Чтобы сбросить с себя очарование, я покачала головой.
Бэр тут же подобрался.
– Вы интересный экземпляр, Тэтт.
– Я не экземпляр. С вашего позволения, я студентка.
Сказала и сразу же поняла, что переборщила. Но сказанного было не вернуть. Поэтому замерла в ожидании его отклика.
– Я учту, Тэтт. По крайней мере, запомню.
Это прозвучало не как извинение, а как прямая угроза – предостережение на грани фола. Я застыла, словно статуя, и просто ждала. Для чего-то он меня позвал. Не про родителей же беседовать? Или про них? Неужели он догадался о моём даре? Но как?
И снова Бэр рассмеялся.
– Простите, Тэтт. У вас такое открытое лицо, что по нему всё можно читать, как по книге. Чего бы вы ни испугались, всё это чушь. Я позвал вас только для того, чтобы вы продемонстрировали свой уровень владения мастерством поисковика.
– Следопыта?
Декан поморщился и схватился за запястье. Надоела я ему до зубовного скрежета и желания побыстрее выпроводить меня подальше. Это было обидно. Не то, чтобы я хотела ему понравиться. Но и пренебрежение декана меня уязвило.
– Следопыта, Тэтт. Но перед испытанием я приму некоторые меры предосторожности.
После этих слов Бэр сделал жест, словно воткнул иголку в ткань, а потом, сделав стежок, вынул её обратно. Его чётко очерченные губы зашевелились в беззвучном заклинании. А потом в мою сторону полетела фиолетовая искра и впилась в ладонь.
От неожиданности и боли я вскрикнула. Сжала кулак и прижала руку к груди.
– Прошу прощения. Это была необходимая мера безопасности. Укол тайны. Теперь вы ничего и никому не расскажете о том, что видели и слышали в этом кабинете.
– А что делала?
Взгляд Бэра стал пронзительным.
– Это тоже. Я учту в закрепляющем заклинании. – Он хищно улыбнулся. – А теперь – время для теста. Смотрите.
Декан щёлкнул пальцами. Я успела отметить, как мастерски он обращался с магией. Он не читал заклинания. Он словно пропускал их через себя. Жил стихийными потоками, силой.
А потом я посмотрела на крышку стола и снова охнула: передо мной появился магический макет слепков следов. Я произнесла вскрывающую формулу, отработанную до автоматизма, и макет раскрылся сразу во всех слоях. Здесь было всё: и магический фон, и бессистемное смешение заклинаний разного характера и свойств, и переплетение следов. Всего было так много, что в глазах зарябило и болью сдавило виски, которые я растёрла с силой. Не помогло.
– Что нужно сделать? Спросила я, собираясь с силами.
– Вы первая за неделю, кто задал этот вопрос. Уже хорошо. А теперь слушайте задание и запоминайте характеристики слепка.
Скотный двор
Декан встал из-за своего стола и широкими шагами прошёл к моему. Сцепил руки за спиной и склонился ко мне. Во мне это вызвало протест. Захотелось вскочить и выбежать из кабинета или, по крайней мере, открыть дверь и пригласить кого-то третьего.
Ну бред же! Я не малолетка. На работе у отца мне доводилось общаться с самыми разными мужчинами. И со статусными случалось вести беседу, и с богатыми. И с молодыми, и с почтенными. Но этот словно вонзил в меня штурмовые крючья, не отпускал.
– И в чём же смысл задания? – стараясь справиться с волнением, спросила я.
– Понять, куда ведут следы на этом слепке реального места. Можно сказать, точки старта.
Замерев, я пыталась понять, с чего начать. Обычные студенты-следопыты начали бы с заклинаний. Вот и я вывела стандартный набор и замерла. Передо мной сияла радужная плёнка – результат дурацких несогласованных попыток тех, кто искал пропажу до меня.
Но хуже всего было то, что под ней скрывалось ещё одно поле следов, такое же вытоптанное. На изображении виднелись лишь массивные каменные плиты пола. Но я чувствовала следы. Вернее, их хаотичный отпечаток.
– И что вы видите, Тэтт?
Мне надо было балансировать: с одной стороны, показать, что я способна распутать следы и меня можно вести к точке старта, с другой – не выдать причину своих способностей.
– Видите ли, я только начала учиться. У меня всё получается медленнее, чем мне бы хотелось.
– Но вы видите следы?
– Вижу.
– Серьёзно?
Бэр смотрел на меня с недоверием. Было понятно, что он воспринял мой ответ, как кокетство глупой первокурсницы, флиртующей с преподавателем. Мне даже показалось, что он расстроился.
– Да, серьёзно. И пока мне с ними сложно детально разобраться. Пришёл только первичный образ.
– Образ? – Лицо декана стало заинтересованным. – И что же вы увидели? Не стесняйтесь, говорите смело.
Я обдумала, какие последствия может иметь этот разговор, и решила прибегнуть к аллегориям.
– Однажды мы ездили на ферму к папиной сестре. Утром выпало немного снега – только слегка припорошило двор. Сначала туда выпустили коров и лошадей. Когда их увели в большой загон, по двору начали разгуливать куры, гуси и страшные индюки.
Лицо Бэра вытянулось. Он прищурился, словно пытаясь понять, не обманываю ли я.
– И что? – уточнил он.
Я пожала плечами.
– Да, в общем, ничего особенного. Но когда я стояла на крыльце, передо мной была уже не покрытая снегом земля, а вытоптанная площадка, на которой невозможно было разобрать, кто, куда и когда ходил. Меня даже считалочке научили:
«На большом крыльце сидели
Домовые свиристели,
Три кота, четыре мыши,
Дрозд, бобёр и сойка с крыши,
Кенга с сумкой налегке.
Все теперь в одном клубке».
Мне показалось, что Бэр затаил дыхание.
– И какие вы из этого делаете выводы, Тэтт? – тихо уточнил декан.
Я попыталась упорядочить собранную информацию, чтобы сделать верные выводы при столь малых вводных. Решить эту задачку уже очень хотелось, пусть даже только ради одобрительного взгляда Бэра.
– Мне кажется, их было много. Прежде чем куда-то двинуться, они долго перемещались на небольшой площади.
– Они?
– Да, я пока не знаю, кем именно они были. Мне сложно понять: сверху так сильно блестит плёнка, что хочется тереть глаза каждую минуту.
– Но вы сказали они. Их было несколько?
Бэр спросил так вкрадчиво, словно был уверен, что следы принадлежали только одному существу, и теперь протягивал мне спасительную соломинку, чтобы я не выглядела идиоткой. Я же возмущённо вскинула голову.
– Несколько! Их точно было несколько. Точнее по этому нагромождению не скажу.
– А что скажете вот про это?
Бэр круговым движением очертил макет. Я ещё раз всмотрелась в хаос, переплетения и наслоения.
– Да мало что. Единственное, в чём я совершенно уверена: существа неодинаковые
Бэр вопросительно приподнял одну бровь, но я не смутилась. Продолжила упрямо:
– Они точно разные. Не могу сказать про рост или там возраст. Но вот то, что это разные виды животных, говорю вам с полной уверенностью! И ещё…
Где-то в глубине души шевельнулась догадка. Я поёрзала на стуле, словно пытаясь уловить чужую пластику движений. Можно сказать, родную.
– Что ещё, Тэтт?
Теперь во взгляде Бэра появилось что-то другое. Не одобрение, а уважение. От прежней издёвки не осталось и следа. Он наконец разглядел во мне способности.
И только поэтому я выпалила:
– Одного из них я точно знаю. Точно видела и не раз. И он, – я снова повертела пятой точкой на стуле, – он хвостатый!
Бэр замер. Несколько секунд он смотрел на меня не отрываясь. Потом медленно, словно во сне, выпрямился. Протянул ладонь. Я, словно зачарованная, сделала то же самое.
И когда наши руки соприкоснулись, почувствовала что-то, кроме Укола тайны. Какую-то общность. Не встречу, а узнавание. Словно мы уже были знакомы и даже дружили. А потом встретились через много лет и вспомнили об этом.
– Укол тайны на всё, что было в этом кабинете. Полностью. Без исключений. Придёте сюда же в 17 часов. Будьте в полевом костюме. Никого не предупреждайте. Вам ясно, Тэтт?
– Ясно, – ответила я хриплым голосом и торопливо выскочила за дверь.
В самое сердце
Монти убежала на отработку путеведения. Она не умела ориентироваться в пространстве. Называла свою способность потеряться в привычных аудиториях смешным словом кретинизм. Но перед уходом долго держала меня за руку и шептала:
– Вот же ты счастливая, Тэттка. Вот же тебе повезло. Бэр тебя позвал.
– Может, он меня выгнать хочет? Тест позабористее придумывает.
Монти смотрела на меня, как на сумасшедшую:
– Ну и пусть, если вместо учёбы замуж позовёт.
Я рассмеялась. Не говорить же подруге, что мне в мужья королём наречён сам Донбар, и то я кочевряжусь. Она бы не поверила ни в приказ короля, ни в мои сомнения в счастье договорных браков.
– Он не зовёт меня ни замуж, ни в гости. Я к нему по учёбе иду.
– Ага-ага, – отвечала Монти с совершенно серьёзным выражением лица. – Я тоже папеньке говорила, что занимаюсь физикой с магистром Элиотом. Так и ты говори. Меньше вопросов будет. Но знай, вся академия тебе завидует, не только я.
– Можешь не опасаться, Бэра я себе не возьму. Верну факультету в целости и сохранности.
– Ой ли! – фыркнула Монти. – Такие, как Бэр, сами решат, куда им возвращаться и в каком виде. Он тебя и спрашивать не будет. Тем более что опыта у тебя в сердечных делах ноль. Но я тебе помогу советом.
Обсуждать предстоящую встречу с Бэром мне не хотелось, поэтому я подтолкнула Монти к выходу.
– Лучше за Юмбриком пригляди. Если меня долго не будет, принеси из столовой молочка и рыбки. К туалету он приучен, а заклинания чистоты на нём закрепили бытовички в обмен на розыск их собаки. Всё честь по чести. Так что котейка на тебе.
Монти кивнула и убежала на учёбу. А я заперла комнату на ключ и начала готовиться ко встрече с Бэром. Взяла Юмбрика на руки, и мы оба замурлыкали. Вернее, мурчал только кот. А я вибрировала вместе с ним на тех же частотах.
Когда мой магический фон выровнялся, а Юмбрик насытился, я побежала на встречу с деканом. То ли я не рассчитала время, то ли синхронизация с личным котом заняла больше времени, но в кабинет я вбежала в последнюю минуту.
Я собиралась извиняться перед Бэром, но в кабинете собралось ещё четыре человека. Вернее, это было количество студентов: людьми из них была только половина. Две девицы с четвёртого курса совершенно точно были оборóтицами.
Я не знала их по именам. Иногда мы сталкивались в коридорах или столовой, но не были друг другу представлены. Парень курсом старше, Итан, был анимагом. Он проводил экскурсию для абитуриентов. Высокий парень с выпускного курса выглядел человеком.
Ни один из них не посмотрел в мою сторону дружелюбно. У меня было ощущение, что я шагнула в бассейн с пираньями, которые уже успели проголодаться и покусать друг друга.
– А что здесь делает абитура? – спросил Итан.
Я гордо подняла голову и, найдя свободное место, прошла к нему. Расправила мантию, и едва не села мимо стула, который дёрнула к себе девица с голубоватой вздыбленной чёлкой, торчащей, как усы у Юмбрика. Я зашипела на неё:
– Кошка драная, куда ты-то лезешь?
Девица посмотрела на меня с удивлением, сменившимся интересом. Я же схватила стул за самую верхнюю часть спинки, провезла его по полу и, поставив у окна, уселась, сложив ногу на ногу.
– Не трогай её, Ауша. Она какая-то дёрганая, – медленно, словно выцеживая слова, в разговор вступил парень с выпускного курса.
Острые манжеты, воротничок, волосы дыбом. Словно ворон чёрный... В чёрном! Как я не догадалась! Он не просто следопыт. Он с двойной специализацией. И вторая – некромантия. А при чём здесь…
Додуматься до чего-то стоящего мне не удалось: в кабинет вихрем ворвался Бэр. Не угрожающе – мощно. Я почему-то представила, как он мчится верхом навстречу свершениям. Кабинет декана был ему явно тесен.
Но Бэр не рисовался. Окинул присутствующих цепким взглядом, оценил отдельно стоящие стулья оборотней, презрительную позу выпускника и усмешку Итана. Недовольства не выказал. А потом обратился ко мне:
– Как вам коллектив?
Вот подлец! Я чуть не зашипела от разочарования. Выделив меня среди прочих, он словно повесил на мою спину мишень. Да что там на спину? Он обклеил меня чёрно-белыми кругами с крестом от макушки до пяток. Но вслух я сказала не это:
– Разнообразно. Не хватает, пожалуй, только сирены для полного комплекта.
Бэр не расстроился. Наоборот, его взгляд стал хищным. Ухмылка сделала его лицо опасным. Декан молча шагнул в сторону, и я едва не застонала от желания прикусить язык.
– А вот и Альбис. Значит, все в сборе, и можем начинать. Но сначала подготовка.
Мощный представитель сирен сел на стул рядом со мной. Мне захотелось отодвинуться, потому что его длинные белые волосы с ярко-синими прядями свободно свисали и едва не касались моей руки, но я не тронулась с места.
Меня это не волнует. Я выйду замуж за инквизитора и думать забуду о таких мелочах. Пусть хоть грифона притащат сюда или даже ручную ящерицу – я не потеряю достоинства. Не дождётесь!
И пока я сражалась в своей голове с желанием высказать присутствующим своё отношение, Бэр шагнул в нашу сторону. Левой рукой он словно зачерпнул воздух и подкинул его вверх, а правой ладонью отправил загоревшиеся фиолетовые искры в нашу сторону.
Укол тайны точнёхонько вонзился в наши ладони. Все, кроме меня, шумно выдохнули от удивления. Вот это мощно! Бэр ведь даже не парами их отправлял, а сразу шесть штук.
Я внимательнее всмотрелась в лицо декана. Ни следа удовольствия от произведённого на нас впечатления – только досада. Похоже, он не хотел, чтобы мы видели его магические возможности. Впрочем, с Уколом тайны это не проблема: мы же никому не расскажем.
Я усмехнулась своим мыслям, а Бэр, сильнее поджав губы, начал:
– То, что вы узнаете сейчас, – государственная тайна. Малейшая утечка информации будет стоить вам диплома и свободы на длительное время. Приступим. Подойдите ближе, мы пойдём порталом для экономии времени.
Подземелье
Бэр всё делал стремительно. Без подготовки и использования амулетов он открыл портал и скомандовал:
– На счёт три.
Мы почти одновременно повскакивали с мест и встали вокруг фиолетового купола портала. Мысли лихорадочно понеслись вскачь. Нас семеро. Неужели декан быстрым заклинанием умел строить такие переходы?
Да, разовые и, возможно, близкие, но без привлечения портальщика! И снова я увидела досаду на лице Бэра.
– Раз, два, три! – рявкнул он, и мы шагнули в пустоту.
Тьма обступила меня со всех сторон. Я не слышала ни шорохов, ни вскриков. Даже собственного дыхания. Хотя его и не было, потому что воздух вокруг стал жёстким и сжал меня так, что невозможно было пошевелиться.
Сдавило грудь, голову, ступни ломило так, что я едва смогла на них устоять после приземления. Вскрикнула, ловя равновесие. Меня поймал Бэр: на секунду прижал к себе, дал восстановить равновесие и тут же отпустил.
Не отшвырнул, а отстранился и продолжил:
– Осмотритесь вокруг. Это Подземелье под основным корпусом нашего факультета. Кто-то из вас уже бывал здесь на практике или во время проведения магических ритуалов, для которых особенно важно отсутствие постороннего вмешательства. – Он скользнул взглядом по приводящим одежду в порядок студентам и продолжил, глядя на меня: – А кто-то спустился сюда впервые. Но вне зависимости от опыта здесь вам понадобится нечто другое. Вы будете искать следы. Вопросы?
Студенты, переминаясь с ноги на ногу, смотрели друг на друга растерянно. В этом огромном каменном мешке, где пол, стены и потолок были выложены большими плоскими камнями почти квадратной формы, было не страшно. Скорее интересно и, быть может, даже торжественно. Я не могла понять, для чего предназначался зал. Только любовалась.
– Почему нам не понадобится опыт? – уточнил старшекурсник.
Было видно, что именно опытом он и гордился: считал его своей сильной стороной и не собирался отказываться от пары-тройки тайных заклинаний, припрятанных в рукаве.
– Потому что работавшие до вас маги уже почти уничтожили следы, использовав разнонаправленные и враждебные друг к другу конструкции. Кроме того, сами следы легли на залитую магическим покровом поверхность. – Бэр снова скользнул по нам взглядом. – Даже крупинка магии уничтожит остатки следа. Ещё вопросы?
Вспомнив картинку со скотным двором и затоптанным снегом, я спросила:
– Какова цель поисков?
Бэр снова скривился, как от зубной боли. Прикоснулся к своему левому запястью и замер.
– Работа будет проводиться в несколько этапов. — Сейчас ваша цель — поиск следов животных, и только их. Что найдёте, всё ваше. Ищите в пределах пространства, ограниченного верёвкой. Любые заклинания запрещены. Джулиан, здесь вам придётся полагаться прежде всего на свою чувствительность.
Я успела заметить, как по лицу выпускника скользнула крохотная судорога, словно его уличили в чём-то неприличном, запретном, настолько постыдном, что он бы легче перенёс обвинение в магической или какой-либо другой несостоятельности. Неужели с каплей фейри в крови?
Но снова я не успела прийти ни к каким выводам, потому что Бэр кивнул в сторону змеящейся на полу обычной грубой верёвки. Такими перевязывали тюки с тканями или хворост. Но меня манило не это.
Ровно за чертой, обозначенной верёвкой, чернело пятно, похожее на засохшее варенье. Каменные плитки не просто испачкались: казалось, они обуглились, а их контуры кое-где потеряли чёткость.
Я инстинктивно качнулась в сторону исследовательской площадки. Бэр останавливать не стал, только ещё раз повторил:
– За верёвку не заходить ни при каких обстоятельствах. И не смейте пользоваться никакой магией, только собственной природной чувствительностью. Приступайте.
Студенты кинулись к обожжённому полу. Я двинулась следом. Площадка была не больше ученического стола, поэтому, когда все выстроились вдоль змеящейся верёвки, они едва ли не касались друг друга плечами.
Оборотицы, увидев, что мне не осталось места, фыркнули с явным удовольствием. Итан отвернулся, словно не заметил меня. Джулиан усмехнулся. И только Альбис качнул головой, безмолвно предлагая поменяться.
Я отрицательно качнула головой и он, пожав плечами, вернулся к разглядыванию опалённой площадки. Но я не перестала чувствовать на себе взгляд Бэра: тот явно не собирался выпускать меня из поля зрения. Но и я не хотела быть объектом наблюдений, поэтому пошла вдоль верёвки, выбирая место поудобнее.
Студенты ёжились, словно опасаясь удара в спину. Я же остановилась за двумя оборотицами. Во-первых, спереди их запах ощущался сильнее и мог притупить мою чувствительность. Во-вторых, они были гораздо миниатюрнее парней и надели те самые коротусенькие юбки, открывающие ноги. Одним словом, создали мне все условия для прекрасного обзора. Только не их ног, а выжженной площадки за ними.

