Непроверенный горизонт

— Моя схема, — сказал он. — Я выбрал слишком тонкую штриховку для неизвестного участка.

Веда потребовала исправления до следующей смены. Пока новое изображение не пройдёт проверку на всех бортовых устройствах, она вводила словесное распоряжение: к банке не приближаться, прежний обход обязателен. Мира предложила не перекрашивать сомнительную поверхность в цвет опасного рифа: такой знак тоже означал бы знание, которого не было. Леон сделал отдельную зону с ясной надписью: «Глубина и несущая способность не подтверждены. Проход и высадка запрещены». Для самых простых приборов Веда приказала передавать предупреждение отдельным сообщением.

На совете первым выступил не инженер, а человек из «Второго круга», которого Мира прежде слышала только по связи. Его звали Савел. Он ремонтировал водоочистители и теперь держал на руках маленького сына, уснувшего посреди разговора. Савел спросил, сколько ещё раз им покажут белую поверхность и скажут, что к ней нельзя приближаться.

— Нам нужно место, где ребёнок сможет спать, не просыпаясь от того, что сосед меняет фильтр над его головой. Если этот остров ненадёжен, скажите, где вы возьмёте другое место.

Мира могла перечислить причины запрета, но вопрос был не о причинах. Она повернулась к Риану. Тот вывел на экран план свободных помещений. В плавучей секции для «Третьего круга» не хватало двух герметичных соединений и проверенного перехода. Перебросить туда семьи сегодня было нельзя. Однако на морском грузовом судне, пришвартованном у «Второго круга», после выгрузки фильтров освобождался отсек. Он не предназначался для постоянного жилья, зато имел исправную вентиляцию и отдельный санитарный узел. Переоборудование потребовало бы снять стеллажи и проверить крепления коек.

— Я не обещаю переселение к вечеру, — сказал Риан. — Инженеры должны подписать безопасность. Но этот путь не зависит от того, что обнаружится под коркой.

Савел спросил, почему о нём заговорили только теперь. Риан признал, что часть людей и материалов держали в резерве для предполагаемой высадки, потому что ожидали от банки быстрого решения. Теперь резерв следовало вернуть в общий план снабжения. Для этого понадобилось бы отменить подготовленные наряды на монтаж посадочных опор.

Один из членов совета возразил, что такое решение лишит экспедицию возможности использовать удачный участок, если он всё же найдётся. Орен показал три положения платформы. При первом касании корпус не может гарантировать равномерное распределение нагрузки. Вчерашний зонд вызвал повреждение при усилии, которое не позволяло судить о поведении большой конструкции. Ни швы, ни толщина корки не были измерены достаточно подробно. Отправка людей означала бы испытание неизвестной опоры их собственным весом.

— А если поставить платформу на поплавки?

— Тогда мы обсуждаем новую плавучую конструкцию, — ответил Орен. — Её нужно рассчитывать как плавучую, а не объявлять посадкой на сушу. Она не станет безопасной от перемены названия.

Лада попросила показать запись трещины без ускорения. На большом экране пластина медленно опустилась, остановилась, затем поднялась, оставив тёмную линию. Рядом шёл вид с другой камеры, где можно было различить старый шов. Савел спросил, почему на первом снимке поверхность выглядела такой гладкой. Леон объяснил разницу углов и разрешения и добавил, что даже подробное изображение не заменяет испытания опоры.

Когда голосование началось, Мира не знала, чего ждать. Совет не решал, существует ли банка. Он решал, какие действия допустимы при нынешних сведениях. Большинство поддержало отмену подготовки тяжёлой высадки и передачу освободившегося оборудования на переустройство жилого отсека. Двое воздержались, потребовав пересмотра решения после новых измерений. Их требование внесли в протокол, но без даты, к которой исследователи обязаны были добыть желаемый результат.

После заседания Савел задержался у экрана связи. Он попросил Миру не считать его выступление обвинением. Она ответила, что услышала именно то, что он сказал: людям нужен безопасный сон, а не объяснение приборов вместо кровати.

— Только сделайте так, чтобы и новый отсек не оказался таким же обещанием, как берег.

Мира передала эти слова Риану. Он предложил Савелу участвовать в проверке вентиляции как специалисту по очистке воздуха. Савел согласился, но попросил, чтобы заключение подписывали не только работники его смены. У него было достаточно причин не доверять собственной надежде.

К вечеру Веда сообщила, что первый буксир прошёл безопасный обход с фильтрами и вернулся без отклонений. На грузовом корабле начали освобождать отсек, но работы остановили после обнаружения повреждённого крепления в одной из стенок. Риан распорядился заменить его до монтажа коек. Это задерживало переселение ещё на смену. Никто не пытался скрыть задержку: после истории с белой площадкой даже хорошая новость нуждалась в проверке.

Мира вернулась к записи контакта. На увеличенном изображении край трещины выглядел неровным, а возле него едва различимые нити меняли положение вместе с водой. Лада хотела понять, связано ли это движение с течением или с самой поверхностью. Она предложила на следующий выход поставить неподвижную камеру вне банки и наблюдать за тем же участком без касания. Мира согласилась подготовить протокол, но попросила сначала определить, как отличить движение частиц от перемещения самой корки. Они уже нанесли повреждение и не имели права забыть о нём, словно опыт закончился вместе с голосованием.