Нулевой протокол

Алиса привыкла к книгам и предпочитала их экранам. В детстве они были ее единственными источниками информации и стали единственным отвлечением для болезненно-пустого сознания последние месяцы. Прикосновение к бумаге напоминало о тишине и прохладе сводов библиотеки в обители, наполняло душу спокойствием. Пальцы скользили по монитору старого терминала, быстро проматывая строчки каталога, взгляд жадно выхватывал интересные названия, но искала она только одно.

«Остаточный код Нео-завета» нашелся на нижнем уровне, и Алиса порадовалась, что ей не придется карабкаться на скрипучие мостки. Она бережно вытащила книгу с полки. По пустому месту проскользил луч автоматического сканера — занес информацию в формуляр. Тяжесть тома усилила легкую дрожь в руках. Алиса провела пальцами по черной обложке. Автор пытался соотнести рваные куски реликтового кода с ключевыми строками нео-псалмов и даже иногда находил ему одному понятную закономерность. Главы были украшены изящными буквицами, переплет щеголял золотым тиснением, потертым от времени, но от этого только более торжественным. Полная чушь, но очень красивая.

Она аккуратно положила книгу в рюкзак и вернулась по узкому проходу к тяжелой двери. Приложила ключ к терминалу, но тот неожиданно мигнул красным. Она толкнула дверь плечом. Дверь была однозначно закрыта, и не собиралась ее выпускать. Еще раз приложила ключ — снова красный сигнал и предупредительный писк. Алиса уперла руки в бока и строго оглядела дерзкую дверь сверху вниз. Дверь проигнорировала.

— Да что такое?

Она порылась в сумке, и снова перебрала пачку карточек, которые дал ей ментор, в надежде найти что-то, что она пропустила. Ничего касательно коварных библиотечных дверей там не оказалось. Вытащив карточку с данными локальной сети, Алиса достала планшет и набрала нужный адрес. Перед ней открылось окно с ее профилем: имя, фото, данные о факультете и успеваемости, расписание, список группы, преподаватели. Он сказал, что сам зарегистрировал профиль, надо будет не забыть сменить пароль. Алиса сморщила нос и на секунду зависла над экраном. Ужасно не хотелось показаться беспомощной идиоткой. К тому же он сейчас на лекции. Но она все же открыла вкладку «Сообщения».

***

Блэкмор тыкал в планшет сидящей рядом сокурсницы, шепотом объясняя, как исправить строку, когда над его запястьем загорелся белый значок сообщения. Он двумя пальцами раскрыл конверт, и его губы расплылись в кривой усмешке. Ткнул локтем Камала в бок и протянул ему руку. Камал хрюкнул в кулак, пытаясь сдержать смешок.

Я не могу выйти из библиотеки

— Что у вас там такое смешное, Блэкмор? — раздался строгий голос преподавателя.

— Простите, профессор Омид. Чуть что, сразу Блэкмор, — добавил он еле слышно.

Он изо всех сил попытался взять себя в руки, но не смог отказать себе в удовольствии.

Там такой квадратик светящийся, надо взять такой голубой прямоугольничек, который я тебе дал, и к нему приложить. Пробовала?

Пробовала

До этого дня он и не подозревал, что чистый текст умеет выразительно смотреть с экрана. Пришло беззвучное сообщение от Камала.

Точно. Деканат что-то говорил про новые коды на выход, но информацию про библиотеку мой мозг не регистрирует. Напиши, пусть сама разберется, и оставим ее там посидеть до конца лекции

Очень соблазнительно, но я и так ей не очень понравился. Дай код, не душни

У меня нет, кому он вообще нужен? Надо писать секретарю

Алиса недовольно барабанила пальцами по металлической двери, читая длинную простыню о том, что из-за того, что переход с другой стороны выходит на территорию за пределами кампуса, выход из библиотеки и из пары других смежных зданий с этого года защищен дополнительным кодом. И что код вот-вот придет. И что он просит прощения, что забыл об этом упомянуть. Потому что староста тоже забыл предупредить, потому что ну кто вообще пользуется библиотекой? И что все-таки лучше пользоваться электронным архивом, это гораздо удобнее и быстрее, и точно не придется дышать пылью в темном переходе. Печатал он ещё быстрее, чем болтал. Она написала секретарю, но ее сообщение даже не было доставлено. Через пять минут она с надеждой раскрыла пискнувшее сообщение, но там опять на полстраницы было расписано, что код еще не прислали, и что он сожалеет, и что может ей повезет, и кто-нибудь решит сегодня сходить в библиотеку кроме нее, и пусть почитает там пока что-нибудь. Она закатила глаза и уселась за ближайший стол, разложив взятую книгу на подставке, в ожидании освобождения.

— Вот надо было ей попереться в эту библиотеку!

Камал, посмеиваясь, шел за суетящимся Блэкмором. Алиса перестала отвечать на сообщения, и они так и не выяснили, получила она свой код или нет. Казалось бы, очевидно, что проблему она решила, но Блэкмор не мог не убедиться, что все в порядке, и сразу после лекции рванул в направлении библиотеки. Но Алиса нашлась снаружи на газончике, устроившись в тени корпуса. Лили замер в недоумении, глядя на нее через стекло. Она старалась плакать незаметно, но в руках у нее был стаканчик с кофе, и неловкие попытки вытереть украдкой глаза ее выдавали.

— Уууу, Блэкмор, да у тебя, кажется, задача со звездочкой, — протянул Камал.

Лили состроил жалостливую мину.

— Да ладно, сейчас разберемся.

Он осторожно подошел к Алисе сзади и присел рядом. Его лицо выражало глубочайшее сочувствие, и она резко отвернулась, делая вид, что что-то ищет в рюкзаке. Блэкмор выдержал драматичную паузу и мягко произнес:

— Я понимаю, что кофе в нашей столовой не очень… Но не настолько.

Алиса, которая уже было замерла в ожидании вежливого сочувствия, облегченно выдохнула.

— Ну, вообще, настолько, — проворчала она, с презрением глядя в стаканчик.

— Раньше и такого не было.

У нее плохо получилось скрыть судорожный всхлип, и она смущенно уставилась на разворачивающийся пейзаж.

Ухоженный газон впереди резко уходил в обрыв. Переход-библиотека парил над ним, опираясь на массивные бетонные сваи, растущие словно со дна пропасти, и растворялся в тумане на противоположной стороне. Плотный туман клубился на краю и внизу, живой дышащей массой, заполнял пространство между полуразрушенными многоэтажками как вода. Затекал в пустые дверные проемы, поднимался по оголенным лестницам, стекал плотными водопадами из провалов окон верхних этажей. Над морем из тумана подрагивали несколько тонких, едва заметных радуг.

Аномалия класса G — безобидная странность, одно из непредсказуемых явлений, наводнивших мир за последние десятилетия. То самое облако, которое каждый мечтал потрогать в детстве. Достаточно плотное, чтобы его можно было ощутить под рукой, но все еще пропускающее любую плоть сквозь себя. Полтора года назад никто не осмелился бы даже близко подойти к туману. Невозможно было угадать, что там ждет: пушистая как бок кота взвесь или невидимые нити-лезвия, которые оставят без руки. Сейчас в тумане по пояс стояли студенты в светло-зеленых комбинезонах и пытались что-то лепить из ускользающей массы. Формы непослушный туман принимал в основном провокационные, чем вызывал приступы хохота у скульпторов.

— Факультет эстетики, графики и дизайна, — жестом представил картину Блэкмор. — Соседи по кампусу. Как обычно, демонстрируют бездну вкуса и тонкую творческую натуру.

— Никогда раньше не видела эфирный туман вживую.

— Я бы сказал, повезло. Жить в неактивном секторе дорогого стоит. Откуда ты?

— Неважно. Теперь уже из Центрального.

— Извини, что так получилось с библиотекой. У нас тут встречаются не только эфирные, но и бюрократические аномалии. Кажется, в этом году их будет особенно много, — он неосознанно поправил ремешки нашивки на плече.

— Ничего, я отлично провела время, — повернулась к нему девушка.

Это было чистой правдой. Чтение в тишине погрузило в ставшую привычной меланхоличную апатию, поэтому новый знакомый ее уже даже не особо раздражал. Она впервые прямо посмотрела ему в лицо. Слишком большой рот, слишком длинный курносый нос, но улыбается так заразительно, что сложно не улыбнуться в ответ. Но у нее получилось.

— Искала что-то конкретное?

— Да, — Алиса бережно вытащила из рюкзака книгу. — Вот это. Хотела посмотреть на иллюстрации вживую.

— Реликтовый код? — фыркнул Лили.

Он пролистнул страницы, мельком глядя на орнаментальные украшения.

— А что?

— Ничего, известная мистификация. Интересно, но совершенно бесполезно.

— Почему бесполезно, говорят, часть СТРАТИМ написана на нем, — она с силой выдернула книгу у него из рук и нахмурилась.

— Это не совсем так, там некоторые связанные с барьером библиотеки написаны похожим языком, но они до сих пор не расшифрованы. И вряд ли когда-то будут. А то, что сейчас называют реликтовым кодом — это смесь утраченных языков, созданная машинами.

— Откуда ты в курсе таких подробностей?

— Это открытая информация для участников программы Технкорпуса.

— Собрался в техники Оператора? — Алиса пристально посмотрела на него.

— Угу. Вступил в подготовительную программу, как только ее ввели. На следующей неделе должны прислать утвержденные списки кандидатов.

— Я слышала, у тебя грант от Научного совета. Почему тогда Технокорпус?

Лили пожал плечами. Ответ был очень прост.

— СТРАТИМ.

Она понимающе вскинула подбородок.

— Все остальное, чем занимается совет — второстепенно. А СТРАТИМ — это барьер. Самое ценное, что сейчас у нас есть. Я всего лишь тщеславно хочу быть причастен к истории, — он картинно прижал руку к сердцу и посмотрел вдаль. — А ты? Почему решила получать разрешение программиста?