Путешествие из депрессии на Восток

– Алексей Алексеевич? – удивлённо произнесла Катя, с недоверием покосившись на цветы. – Какая… неожиданная встреча.

Алексей нахмурился, явно озадаченный её реакцией.

– Неожиданная? Но ведь вы сами предложили пойти в театр.

– Я?

– Да, вы написали, что у вас сгорает билет и спросили, не хотел бы я составить вам компанию, – Алексей достал из портфеля два сложенных вдвое листа. – Вот, я даже распечатал, как вы просили…

Катя нервно рассмеялась. Кажется, она разгадала коварный план Али. Да, холостой учитель литературы мог бы стать неплохой кандидатурой, если бы он хоть немного был в её вкусе. Катин взгляд невольно скользнул по фигуре Алексея: невысокий блондин с небольшим животиком и портфелем был полной противоположностью образу, который она лелеяла в своих мечтах.

– Ну что ж, идёмте, а то опоздаем! – Алексей, словно не замечая её замешательства, буквально всучил Кате цветы и галантно предложил локоть.

– Я… знаете… – она запнулась, нервно теребя в руках розы. – Не могу. Я вас не приглашала, это была идея Али, – наконец выпалила она, отступая на шаг.

– Ах вот оно что, – Алексей машинально пригладил волосы, и Катя заметила, как его лицо слегка вытянулось от разочарования. – Что ж, билеты ведь уже куплены. Если вы откажетесь, они пропадут, – он помолчал и добавил с ноткой грусти в голосе: – Впрочем, не смею настаивать.

Катя прикусила губу и отстранилась ещё дальше, чувствуя, как внутри нарастает паника. В этот момент из дверей фойе выглянула пожилая билетёрша: «Молодые люди, если вы на спектакль, советую поторопиться – представление уже началось».

Сложно было представить более неловкую ситуацию. Всё Катино естество кричало о том, что нужно бежать. За последние пять лет она отточила это умение до совершенства – убегать от любых сложных, нелепых или неприятных ситуаций. Как она поступила вчера… Однако сейчас, глядя на растерянное лицо Алексея и чувствуя тяжесть роз в руках, Катя почему-то оставалась на месте.

– Что скажете, Екатерина Александровна? – повторил Алексей, и в его голосе Катя уловила нотку надежды.

– Вы заходите или нет? – нетерпеливо поторопила их билетёрша.

Катя глубоко вздохнула.

– Да! Хорошо, ладно! – наконец сдалась она. – Но… это не свидание, – быстро добавила Катя, поймав взгляд Алексея.

– Как скажете, – развёл руками Алексей, и они вместе направились к дверям театра.

Во время антракта они вышли в фойе. Катя осталась стоять у одного из высоких столиков, пока Алексей отошёл за шампанским. Букет цветов, который он подарил, она положила перед собой и, подперев подбородок рукой, принялась разглядывать публику. Алексей вернулся только с первым звонком, неся в руках два бокала, один он протянул Кате.

– Похоже, вы не большая любительница комедий, – заметил Алексей, наблюдая, как быстро пустеет её бокал.

– Почему вы так решили?

– Вы ни разу не улыбнулись, хотя весь зал буквально умирал со смеху.

– Не нахожу глупые ситуации смешными, – Катя допила шампанское и поставила бокал на столик.

– Понимаю. Видимо, ситуацию, в которой мы с вами оказались, вы тоже считаете глупой и неуместной.

«Эх, сейчас бы дома сериал смотреть под винишко, а не вот это всё», – с тоской подумала Катя, но вслух сказала иное:

– Вовсе нет, я нахожу эту ситуацию довольно забавной. Аля рассказывала мне о вас, но я не ожидала, что она дойдёт до откровенного сводничества.

Катя взяла букет, и они неспешно направились к залу.

– Теперь я понимаю, почему Алевтина Самсоновна так живо интересовалась моим финансовым положением и увлечениями, – усмехнулся Алексей.

Катя сдержала порыв спросить, чем же он увлекается, опасаясь, что это превратит их встречу в настоящее свидание. А ей не хотелось давать ему ни малейшего повода думать, что он ей интересен.

– Я, конечно, веду довольно обычную жизнь – не прыгаю с парашютом и не играю в рок-группе, – продолжил он, не дождавшись её реакции.

Катя почувствовала, как щёки заливает румянец. Почему он заговорил об этом? Она ведь никому не рассказывала, тем более Але.

– Но я люблю готовить, живу один и увлекаюсь русской классикой и поэзией.

– Поэзией? – переспросила она, тут же пожалев о своём любопытстве.

– Да, пишу стихи… немного, – словно нехотя признался он, приглаживая волосы на затылке. Его лицо заметно порозовело, и Катя вдруг подумала, что это было даже… мило?

– О чём? – спросила Катя, всё-таки не сумев сдержать интерес.

– Да так… о разном, – румянец на лице Алексея стал ещё ярче. – О природе, о чувствах… – он запнулся. – Лучше расскажите о себе, – поспешил он перевести тему.

Катя пожала плечами. Особо сказать было нечего. С восьми до пяти она преподавала французский в школе, а по вечерам и выходным давала частные уроки. Единственный свободный день – воскресенье – она тратила на домашние дела, поездки к родителям, прогулки с собакой и просмотр сериалов. Кроме поэзии у неё и увлечений-то не осталось. Когда-то она рисовала и мечтала научиться играть на гитаре, но всегда находились дела поважнее. Вот если бы Сергей научил её, ведь он когда-то играл в группе… Но как найти повод познакомиться с ним?

– Екатерина Александровна? – Алексей легонько тронул её за локоть, возвращая к реальности.

Раздался третий звонок, и гул голосов в фойе стал громче.

– Пора занимать места, – ответила Катя и поспешила в зал, чувствуя облегчение от того, что можно прервать этот разговор.

После бокала шампанского настроение улучшилось, и Катя даже пару раз рассмеялась. Заметив это, Алексей расслабился и придвинулся ближе. Катя сделала вид, что ничего не заметила.

«По крайней мере, от него не воняет», – подумала она.

Когда спектакль закончился, Алексей спросил:

– Екатерина Александровна, не сочтите за наглость, но, может, вы согласитесь выпить со мной кофе?

– Только если в нём будет виски, – хохотнула Катя, но тут же осеклась.

– Настолько я вам неприятен? – тихо спросил он.

– Я… нет, я не это имела в виду! Просто…

Алексей поднял руку, останавливая её попытки оправдаться.

– Простите, Екатерина Александровна, и спасибо за вечер. Всего доброго.

Он развернулся и зашагал к выходу.

«Merde», – протянула Катя любимое французское ругательство, и прикусила губу, обдумывая, как поступить.

Она понимала, что повела себя невежливо, но как извиниться, чтобы чётко обозначить границы и не усугубить ситуацию? «Пожалуй, подумаю об этом завтра», – решила Катя, запахнула плащ и вышла в дождливый майский вечер.

Подаренные Алексеем Алексеевичем розы так и остались лежать на гардеробной стойке…

***

Вернувшись домой, Катя приняла душ и зашла на литературный форум. Новый эротический опус автора под ником fantôme, активно собирал комментарии. «très magnifique»1, добавила Катя свои два слова в обсуждение. В личку тут же прилетело:

f: «Как дела, ma cherie?»2

Катя сфотографировала бокал вина и скинула фото собеседнику.

К: «Теперь гораздо лучше»

f: «Pinot Noir?»3

К: «Да если бы. Первое, что попалось под руку в местной алкашке. На виски не хватило денег»

f: «Девушка, которая любит виски…»

К: «Просто девушка, у которой был тяжелый день»

f: «Что случилось?»

К: «Не слишком удачное свидание»

f: «Кавалер был плох?»

К: «Да нет, я бы не сказала… Просто я хотела провести вечер с подругой, а она решила свести меня с мужчиной»

f: «Я думал, у вас уже есть мужчина»

К: «Если бы он у меня был, меня бы здесь не было»

f: «Тогда я бы сказал, это хорошо, что у вас его нет»

К: «Ахах, не знала, что вы такой эгоист»

f: «Совершенно безнадёжный. Не представляю, что бы я делал без своей музы.»

К: «Нашли бы другую»

f: «Увы, такие сокровища на дороге не валяются»

К: «Правильно, они валяются дома в тоске и депрессии»

f: «Если бы я только мог, я скрасил бы ваш досуг, чтобы избавить от тоски и депрессии»

К: «Так приезжайте!»

f: «Увы, это удовольствие мне недоступно. И это один из минусов анонимного положения. Но есть и плюсы: представьте себе молодого симпатичного анона, который пытается вас склеить. И это буду я»

К: «Ууу, молодой симпатичный анон. Как-то слабо у вас получается клеить. Скотч передать?»

f: «Скотч – для экстремальных игр, а мы люди мирные»

К: «Что, даже односолодовый уже не почете?»

f: «Ну вот, вы сразу зашли с козырей»

К: «Просто я вас знаю»

f: «Знаете?»

К: «Знаю про вас все. Кроме пары мелочей, вроде внешности, возраста, профессии. Я даже не знаю, мужчина вы или только прикидываетесь))»

f: «Вы хотите, чтобы я скинул вам доказательство своей мужественности?»

Катя отбросила телефон на покрывало и, прикрыв рот ладонью, рассмеялась. Теперь у неё горели не только щёки, но даже уши. С Фантомом они общались уже полгода, регулярно обмениваясь остроумными репликами и литературными аллюзиями, но она до сих пор ничего не знала, кто он на самом деле. Сказать, что он интриговал её – значило не сказать ничего.

Особенно её воображение будоражили эротические стихи, которые он посвящал ей. Его внимание льстило, но Катя была уверена, что дело не в ней, а в образе, который она создала на форуме. Pinot Noir была дерзкой, саркастичной, уверенной в себе и поистине непробиваемой. Для каждого недоброжелателя и тролля у неё был готов острый ответ, приправленный долей французского шарма. В реальной жизни Катя была совсем другой. По крайней мере, ей так казалось.

«Cherie?» – высветилось на экране новое сообщение.

Катя облизнула внезапно пересохшие губы и бросила взгляд на часы. Время неумолимо близилось к полуночи. На сон оставалось всего шесть часов. Обычно её это мало волновало, но завтра урок у детей Петра Борисовича, а это значило, что, возможно, она снова увидит Сергея.

Катя ещё раз проверила будильник, и убедившись, что он установлен на нужное время, убрала телефон на прикроватную тумбочку.

Глава 4. Привет!

На следующий день Катя выбрала стратегию избегания и игнора. Она опасалась, что при встрече с Алексеем или Алей может сказать лишнее, а школа – не лучшее место для выяснения отношений. Поэтому все восемь уроков Катя провела в своём кабинете, запираясь на переменах на ключ. Пару раз кто-то дёргал ручку, но стратегия сработала. В шестнадцать ноль пять она покинула школу, так и не встретив ни Алю, ни Алексея.

Пётр Борисович жил в загородном коттеджном посёлке. Кате приходилось добираться туда с тремя пересадками, а затем ещё почти двадцать минут идти пешком. Однако она не жаловалась – в работе у Петра Борисовича было больше плюсов, чем минусов. Во-первых, она могла украдкой наблюдать за мужчиной своей мечты. Во-вторых, за двух детей платили вдвое больше. А в-третьих, дорога давала ей время почитать форумы, посмотреть сериал или даже поразмышлять над новым сонетом. Наконец, условия были максимально приятными. Уроки проходили в специально оборудованной учебной комнате на втором этаже – с удобным письменным столом и множеством ярких постеров, географических карт и книг на разных языках.

А ученики – Таня и Миша, восьми и семи лет, были, пожалуй, самыми прилежными учениками за всю её практику. Их любознательность и энтузиазм заряжали энергией. Сегодня они изучали тему «Ma maison»4, осваивая новые слова и выражения. Катя дала им задание составить диалог о комнатах в их доме и, убедившись, что дети увлечены работой, тихонько достала телефон и зашла на литературный форум.

Сообщение от Фантома – лаконичное «Cherie?» – всё ещё ждало её ответа. Катя почувствовала, как щёки слегка порозовели. Она пролистала вчерашнюю переписку и, дойдя до предложения «скинуть подтверждение своей мужественности», едва не рассмеялась вслух.

Прикрыв рот рукой, Катя осторожно глянула на учеников, но они были слишком увлечены диалогом. Миша что-то увлечённо объяснял сестре, размахивая руками, а Таня, высунув язык, записывала его идеи. Получалось у них, честно говоря, не очень, но Катю это не смущало. Она считала, что умение объясняться на языке так, чтобы тебя понимали, важнее безупречной грамматики и академического произношения, которым даже сами французы не всегда могли похвастаться. К тому же, наблюдая за тем, как дети помогают друг другу, Катя чувствовала, что делает что-то действительно важное.

Послушав ребят ещё немного, Катя вернулась к переписке с Фантомом. Ответ должен быть дерзким, уверенным и саркастичным.

«Ваше предложение лишило меня дара речи. Надеюсь, вы…»

Не дописав, Катя стёрла сообщение.

«Ну и предложения у вас, дорогой fantôme…»

Нет, снова не то.

«Ничуть не сомневаюсь в вашей мужественности, милый Фантом…»

«Боже мой, надеюсь, это не то, о чём я…»

Катя не успела дописать сообщение. Голоса в коридоре прервали её размышления. Через мгновение в дверном проёме возник Пётр Борисович. Подтянутый мужчина с аккуратно подстриженной седой бородкой и очками в тонкой оправе производил впечатление человека, полностью контролирующего ситуацию. Катя молниеносно отложила телефон и выпрямилась, чувствуя себя застигнутой врасплох школьницей.

– Добрый вечер, Екатерина Александровна. Как дела? Всё в порядке? – осведомился Пётр Борисович своим обычным деловым тоном, окидывая взглядом комнату и детей. Ребята притихли – при отце они всегда вели себя сдержанно.

– Добрый вечер. Да, всё хорошо, – ответила Катя.

– Отлично, продолжайте, – кивнул он и двинулся дальше.

Вслед за Петром Борисовичем появился Сергей. Он мельком посмотрел в комнату, и их глаза встретились. С губ Кати неожиданно сорвалось: «Привет». Тёмные брови Сергея слегка приподнялись, во взгляде мелькнуло удивление.

Кате мгновенно захотелось провалиться сквозь землю. Щёки вспыхнули, и она почувствовала, как краска заливает даже шею. Но Сергей, к её изумлению, улыбнулся, затем кивнул – в точности как Пётр Борисович – и тоже скрылся из виду.

Катя выдохнула. Это всё Фантом виноват со своими неприличными стишками. Если бы она нормально вела урок, такого конфуза бы точно не случилось. «Боже, что теперь подумает обо мне Сергей?» – пронеслось в её голове. Она сделала несколько быстрых вдохов и выдохов. «Так, стоп». Катя перестала изображать выброшенную на берег рыбу и взглянула на детей. Они с любопытством наблюдали за ней.

– Alors, le dialogue est prêt ? Диалог готов? – спросила она, стараясь придать голосу строгость.

– Oui ! – почти хором ответили дети.

– Je vous écoute… Я слушаю вас.

Оставшиеся полчаса Катя не могла сосредоточиться на уроке – все мысли были заняты Сергеем. Она искренне надеялась, что он уже уехал и они больше не встретятся. Однако, выйдя на крыльцо, Катя почувствовала, как её сердце замерло. Сергей стоял, небрежно прислонившись к перилам, и курил. Впервые она видела его так близко, и вживую он выглядел иначе, чем на фото. Несмотря на многодневную щетину и болезненно бледный цвет лица, он всё равно был привлекателен. Катя не могла оторвать взгляд от его тонких пальцев, державших сигарету, от его губ – ни слишком полных, ни слишком тонких, словно созданных для поцелуев.

«Что делать? – лихорадочно соображала она. – Проскользнуть мимо или пройти медленнее, покачивая бёдрами? Может, что-нибудь сказать?»

Он заговорил первым.

– Подбросить тебя до города?

Катя улыбнулась, а воображаемая обезьянка в её голове ударила в тарелки.

– Пойдём, подкину тебя до города, – он швырнул окурок в клумбу. – Ну?

Кате на миг показалось, что он сейчас схватит её за руку или – ещё хуже (или лучше?) – закинет на плечо и отнесёт к машине. Но оцепенение прошло, и она сделала шаг.

– Да… пойдём.

Голос предательски дрогнул, но Сергей уже направлялся к воротам, и Кате оставалось лишь поспешить за ним.

***

Сергей шёл к своей чёрной, почти новой BMW седьмой серии, позвякивая ключами. Что его так зацепило в этой девушке? Зачем предложил подбросить? Она напоминала ту девушку на железнодорожных путях, хотя он не мог быть уверен – было темно, и расстояние между ними было приличным. А ещё она была похожа на… Сергей мотнул головой, отгоняя эту мысль.

– Куда тебя подвезти? – спросил он, когда они сели в машину.

– Мне просто до метро, – ответила Катя, пытаясь справиться с ремнём безопасности. Её пальцы слегка дрожали, выдавая волнение.

Сергей молча наклонился к ней, чтобы помочь. На мгновение их лица оказались так близко, что Катя почувствовала его тёплое дыхание и запах парфюма. Он пристегнул ремень и открыл навигатор на смартфоне.

– Диктуй адрес.

– Я… не, – начала было отказываться Катя, но, встретившись с пронзительным взглядом Сергея, быстро продиктовала название улицы и номер дома.

– Как раз по пути, – улыбнулся он. – Не против, если я музыку включу?

Она покачала головой. На экране магнитолы высветилась надпись: Scorpions Wind of Changes.5

Какое-то время они ехали молча. Сергей постукивал пальцами по рулю, а потом и вовсе начал чуть слышно подпевать, но Катин пристальный взгляд не давал ему покоя.

– Что? – наконец спросил он.

– Красивая татуировка, – смутилась она.

– Ошибка молодости. Всё никак не сведу, – он поправил воротничок рубашки, но из-под него всё равно виднелась часть татуировки, изображавшая ветви деревьев. – А ты… Как ты сказала, тебя зовут?

– Я не говорила, – возразила она, но тут же добавила: – Катя.

– Ты же недавно работаешь у Борисыча? Катя.

– Два года.

– Надо же, а я тебя раньше не замечал. Я тут уже почти пятнадцать. Ты преподаёшь что-то, верно?

– Французский.

– О, же нема жёпа сижур, – произнёс он, коверкая акцент.

– Да нет, «жё не манж» – я не ел, «па сис жур» – шесть дней, – разделяя слова, объяснила Катя.

– Это очень красиво.

– Спасибо, – смущенно улыбнулась она.

– Нет, я серьёзно. Французский – очень красивый язык. И звучит прекрасно, и выглядит так же, – он скользнул взглядом по её губам. – Всегда восхищался людьми, владеющими иностранными языками. Я знаю только английский, да и то в основном из-за работы. Хотя здорово, когда понимаешь, о чём поют, – он кивнул в сторону магнитолы, где теперь играла другая песня Scorpions. – Особенно когда сам играешь в группе.

– Ты играешь в группе? – изобразила удивление Катя.

– Играл когда-то, но давно бросил.

– Почему?

– Повзрослел? – он пожал плечами. – Жена, ребёнок, ипотека как-то не вяжутся с жизнью рок-музыканта. Но это было давно и неправда, – добавил он с горькой усмешкой. – А твой парень не обижается, что ты допоздна на работе?

– У меня нет парня, – покачала головой Катя и поспешно добавила: – Только, пожалуйста, не спрашивай почему.

– Не собирался, – усмехнулся Сергей. – Ты не против, если в магазин заедем, продуктов куплю, а то дома совсем пожрать нечего.

– Нет, конечно. Пожалуйста, – согласилась Катя, радуясь возможности провести с ним чуть больше времени.

Они пересекли МКАД и свернули к жилым массивам. Сергей остановил машину у супермаркета и вышел, оставив Катю в машине.

Его не было минут десять. За это время Катя успела пролистать ленту соцсетей и зашла на поэтический форум. Фантом был в сети, и его короткое «Cherie?» всё ещё висело без ответа. Поразмыслив, Катя закрыла переписку и принялась ждать Сергея, поглядывая на входную дверь магазина. Наконец он вышел, и Катя почувствовала усиливающееся волнение. Неужели это происходит на самом деле?

– Ну всё, едем? – Сергей закинул пакет на заднее сиденье.

Сквозь прозрачный пластик Катя разглядела несколько контейнеров с готовой едой и бутылку виски. Проследив её взгляд, Сергей усмехнулся:

– Ужин холостяка.

– С виски?

– Старая рокерская привычка. Я бы предложил взять тебе вина и поужинать вместе, – он изучающе посмотрел на Катю, – но мне почему-то кажется, что ты откажешься.

– Ну почему, от вина я бы сейчас не отказалась, – громко заявила Катя. – Впрочем, виски меня тоже устроит, – тут же поспешно добавила она. – Ну, чтобы, в магазин два раза не бегать, – окончательно смутившись, закончила Катя.

– Ладно, – улыбнулся Сергей. – Так и быть, уговорила.

– А как же твоя жена? – робко спросила Катя.

– У меня больше нет жены, – сухо отрезал он. – Так что?

Катя колебалась лишь секунду. Она знала, что это может быть ошибкой, но впервые за долгое время ей очень хотелось совершить эту ошибку.

– Хорошо, – кивнула Катя, покраснев до корней волос.

С трудом найдя место для парковки во дворе, они поднялись на нужный этаж. Катя чувствовала, как её сердце колотится где-то в горле. Влажными от волнения пальцами она вставила ключ в замочную скважину, но обнаружила, что дверь не заперта. Неужели она забыла закрыть её утром? Мысленно готовясь к худшему, Катя открыла дверь и разочарованно цокнула языком.

– Катенька, где же ты ходишь? Мы тебя совсем заждались, – из кухни показалась мама, вытирая руки о полотенце. Её рыжие волосы и черты лица, так похожие на Катины, ярко подчёркивали их родство. Глубокие морщинки вокруг глаз и на лбу придавали её взгляду постоянное выражение тревоги и заботы, приправленное едва уловимым упрёком.

Заметив за спиной Кати Сергея, она округлила глаза и уже собралась что-то сказать, когда из зала, шаркая тапочками, вышел папа – полноватый лысеющий мужчина с усами.

– А мы тут тебе еды привезли, – почёсывая живот, произнёс он.

Из оцепенения Катю вывел звук закрывшейся двери тамбура. Сергей ушёл, не проронив ни слова. Катя посмотрела ему вслед и вошла в квартиру.

– Могли бы и позвонить, – пробормотала она, скидывая туфли и снимая плащ.

Мама подошла к ней вплотную и доверительным тоном спросила:

– Катенька, а тебе не кажется, что этот мужчина слишком взрослый для тебя?

Катя почувствовала, как внутри неё что-то щёлкнуло. Годы накопившегося раздражения и желания независимости вдруг вырвались наружу:

– А вам не кажется, что я уже достаточно взрослая, чтобы нуждаться в опеке? Не вы ли сами требовали от меня внуков всего пару дней назад? – Её голос дрожал от едва сдерживаемых эмоций.

Лицо мамы приняло обиженное выражение, но она не сдавалась:

– Катя, мы же твои родители! Мы просто беспокоимся за тебя! Этот мужчина…

– Вас не касается! – отрезала Катя, протискиваясь между родителями и устремляясь в кухню. – Это моя жизнь и…

Фраза так и осталась незаконченной. За столом, на котором стояла чашка с чаем и тарелка наложенных с горкой пирожков, в углу на табуретке сидел Алексей.

Глава 5. Любовь, за которую стоит бороться

Квартира встретила Сергея затхлым запахом невынесенного мусора, алкоголя и сигарет.

«Ну и свинтус ты, Серёга», – пробормотал он, распахивая окна. Свежий, густой аромат цветущей сирени ворвался в холостяцкое жилище. Сергей сбросил пиджак и, растянувшись на диване, принялся есть холодную пожарскую котлету с картошкой, запивая виски прямо из горлышка.

Любопытная девушка встретилась ему сегодня. С одной стороны, она, казалось, до чёртиков боялась его, а с другой – так быстро и даже резко пригласила к себе домой. Если бы не толпа странных людей у неё в квартире, вечер мог бы закончиться интересно. Чем-то Катя напоминала ему Марину – какой она была до начала их отношений и до того, как стала звездой универа.

Они познакомились, когда Сергей играл в музыкальной группе факультета. Ребята называли себя «DureLex», обыгрывая знаменитое крылатое выражение и название резинотехнических изделий. Иногда писали свой материал, но в основном исполняли каверы на популярные песни тех лет – от «Зверей» до Цоя и Кипелова.

В один из морозных январских дней Антон Шаляпин, гитарист и лидер группы, привёл на репетицию девушку. Она была укутана в шарф, из-под которого виднелись только раскрасневшиеся то ли от мороза, то ли от смущения щёки. Длинная, роскошно-рыжая чёлка почти закрывала глаза.

«Марина», – едва слышно представилась она.

«Наш новый голос», – торжественно объявил Антон.

Ребята восприняли «новый голос» без энтузиазма. Во-первых, она была уже не первой пассией Антона, которую он пытался влить в коллектив. Во-вторых, скромная отличница в неуклюжем сером свитере не производила яркого впечатления.

Но стоило ей запеть, как всё изменилось. Исчезли скованность и зажатость, движения стали лёгкими и плавными. Её глубокий бархатистый голос с джазовым оттенком растекался, клубился, проникал в каждую клетку, вызывая мурашки.

Именно тогда, наблюдая за плавными движениями её бёдер в полумраке прокуренной пыльной каморки, Сергей осознал, что безнадёжно влюбился. Марина была девушкой Антона, и Сергей понимал, что у него нет шансов. Шаляпин слыл первым красавцем университета, мечтой всех девчонок и будущим главным прокурором города – родители уже проложили сыну дорогу к успеху. Сергей же чувствовал себя никем, невидимкой, «тем парнем за барабанами», лишённым имени и лица. В свои девятнадцать он даже толком не целовался, не говоря уже о более серьёзных отношениях. Тем не менее, к концу репетиции он твёрдо решил: Марина будет с ним. Она стала для него призом, за который стоило бороться.