Путь в себя. Я и мои мужчины

– Ой, не в этом счастье, ма! Не в твоих «Ланкомах» и брюликах! Я люблю его, и он самый лучший!

– Ну да… не в моих… в твоих! Мы потом с тобой поговорим!

– А ты точно готова расстаться с комфортной и обеспеченной жизнью? – строго спрашивает меня Умница-Разумница.

– Помнишь, у Маяковского: «Любовная лодка разбилась о быт», – напоминает Премудрая.

– Пошли все к черту! Я решила, и остановить меня могут только танки! – чеканит Упрямица.

– У нас любовь! А она сметает все преграды! – эйфорически заявляет Восторженная, поправляя розовые очки.

Ах, мама, мама! Вскоре я еще не раз вспомню твое пророчество…

Прошло время, и мама снова запретила мне с ним видеться. На этот раз уже окончательно и бесповоротно. И чтоб уж наверняка нашей любви никто не мешал, мы решили по-настоящему зачать ребенка. Получилось это сразу. Практически с первой попытки!

Тут уж я опять сбежала с милым в его шалаш и стала ждать маму. Мама пришла утром – в дом моего будущего мужа.

– Ну раз ты беременна, то что ж делать, будет тебе свадьба. А теперь давай, пошли домой. К свадьбе еще подготовиться надо. Отцу позвонить, – устало сказала мама.

***

Дома меня ожидал «разбор полетов». Меня опять заперли. Опять контроль и требования больше никогда с ним встречаться.

– Нет, ну я тащусь! – комментирует Злыдня. – Это ж надо! У вас вся семейка, похоже, такая непоследовательная! То «встречайся», но «не встречайся», то «свадьба», то «ни за что»… Вы сами-то хоть когда-нибудь знаете, чего хотите?

Да, теперь я поняла: мы все такие, все! Я просто повторяю жизненный путь и ошибки моей мамочки. Я сама не знаю, чего я хочу. Вернее, в разные моменты я хочу разного. А тогда…

Приехал отец, и на семейном совете решено было отправить меня с отцом домой, в Россию. Чтоб я там жила и рожала.

Шок. У меня был шок. А как же любовь? Как же ребенок? Но я еще слишком зависела от родителей, чтобы противиться их воле… Меня увезли.

Димитрис часто звонил мне и просил приехать, прислал деньги на билет. Но вот паспорта и разрешения на брак у меня не было. Но всеми правдами и неправдами я сделала себе все нужные документы и сбежала опять из дому, прилетела в Москву, а оттуда к милому.

Сбылась мечта идиотки… Мы встретили Новый год, а 4 января расписались.

И вот два ребенка стали мужем и женой. Мне было 17, а счастливому отцу 19 лет. Я была на пятом месяце беременности.

Умница-Разумница:

– Ну, слава богу, хоть сейчас поняла… Именно «два ребенка»! У которых скоро еще и третий будет! А уровень ответственности – ниже плинтуса. Почему, ну почему ты тогда меня не послушала?

Почему? Да не слышала я – вот почему! Я тогда была Восторженной Дурочкой и слышала только ее романтические бредни. Вот она-то и вела партию…

Теперь мы жили в квартире вместе со всеми его родителями и родственниками. У нас была отдельная комнатка, он работал, я сидела дома, вместе со свекровью. Все ничего, только свободы не прибавилось. Теперь пришлось готовить, стирать, убирать, встречать мужа, улыбаться. Семейная жизнь! Кто ж знал, что такое семейная жизнь…

С мамой мы долго не общались. Уже почти перед самыми родами я позвонила ей и попросила встретиться. Она согласилась.

На второй день мы уже переехали обратно, в мою квартиру, которую мама подарила мне, и зажили припеваючи! Главное – теперь я была в ней хозяйкой, и теперь было с кем поговорить, с кем провести время. Мы занимались обустройством комнаты для сыночка, покупали вещи.

Злыдня Скептическая:

– Ага! Ну хоть теперь-то поняла, чего искала в этих отношениях? Не свободы, а избавления от одиночества! И где тут любовь??? Спасателя себе нашла, да?

Воистину… Все так и было. Теперь я знаю.

Я вот все бежала, бежала за какой-то свободой, а в итоге с такой радостью вернулась опять к своим, в свою стаю!

Отношения со Димитрисом начали портиться. Он постоянно врал. Ему хотелось гулять. Хотелось свободы, а дома беременная жена, у которой – то тут ноет, то там. Нужно было работать и зарабатывать. А кто этого хотел?

– А мозги тебе на что? – свирепо спрашивает меня Злыдня. – Или они у тебя между ног расположены?

– Я просто не думала, что все так сложится, – всхлипывает Дурочка. – Мне казалось, что где любовь, там и праздник, и по-другому не бывает!

– Праздники на то и праздники, чтобы случаться иногда, – подсказывает Премудрая. – А между ними – будни… Жизнь в браке – это не фестиваль, это работа!

Родила я крепенького сыночка. Такой карапуз у нас получился! Рожали мы вместе с мужем. Планировали, что я сама, но вот как-то так вышло, что он остался в зале, и был почти до конца. Перед самым финальным аккордом ему стало плохо.

Пока я лежала в больнице, муж мой спустил все деньги на празднование рождения сына, а я лежала в больнице и скучала. И хотя посещения были свободными, и он мог даже находиться со мной по ночам, но желанием он не горел и все какими-то урывками появлялся.

После выписки из роддома жизнь наша совсем испортилась.

Вечные претензии, вечная лень, маленький ребенок, усталость и отсутствие желания Димитриса работать не способствовали укреплению семьи. Решили переехать и жить отдельно от моей мамы, свободно и по-взрослому.

Но и это не спасло.

Я с сыночком поехала погостить на Родину. Моя бабушка очень обрадовалась моему карапузу и практически не спускала его с рук. А я все хвасталась им! Показывала всем подряд, с такой гордостью. Перед отъездом бабуля подарила мне серьги с бриллиантами.

– Вот, возьми. Они красивые. Мне они уже ни к чему. А вот тебе, за такого карапуза, они в самый раз, – радостно сказала бабуля.

Кто же мог подумать, что именно эти серьги потом украдет и продаст мой муж, да еще и перекинет все подозрения на мою сестру…

– Спасибо, ба! Ты чудо, – чмокнула я бабульку в щеку и поехала в аэропорт.

По приезду меня ждал приятный сюрприз. Димитрис снял дом, перевез все вещи, все обустроил, навел везде порядок. Дом оказался прекрасным. С огромной кухней и камином. Просторный и светлый. Первый дом, где были только мы втроем. Нам никто не мешал, а я стала чувствовать себя хозяйкой.

Я стала разбирать вещи и подарки, и с удивлением обнаружила в своих вещах, которые Димитрис перевез, чьи-то чужие личные вещи.

– Дим, а это чье? – удивленно спросила я. – И почему чужие вещи вместе с моими лежат?

– Как чьи? Твои! – нервно ответил Димитрис.

Но я-то поняла по его глазам, что он хорошо знает, чьи это вещи, и почему они лежат вместе с моими. Пока я отсутствовала, мой благоверный жил с какой-то женщиной. И, видимо, жил на протяжении всех трех месяцев, пока я гостила у бабушки.

Я стала подозревать мужа в изменах, перестала следить за собой, поправилась, ходила по дому непричесанная, занималась только ребенком и совершенно не занималась домом. Этот красивый дом стал похож на склад мусора. Чисто было только в детской.

– Ну ты звездаааа! – восхищается Злыдня. – Все сделала, чтобы мужу было приятно в дом возвращаться! Буквально наизнанку вывернулась! По непроходимой трущобе угрюмо бродит лохматая толстая Кикимора. Сказка, просто сказка!

– Он первый начал, – огрызается Упрямица.

– Я мать его ребенка! Я заслуживаю уважения! – возмущается Безвинная Жертва.

– Вы ребенка родили не потому, что жили вместе, а для того, чтобы вам разрешили жить вместе, – напоминает Премудрая. – Для твоего муженька ребенок не цель, а средство. Да и для тебя тоже…

– Нет! Это мой малыш! Он чудесный! – вскидывается Восторженная Дурочка.

– Ты – мать. Ты его вынашивала, кормила. Материнские чувства включаются, когда ты ребенку грудь дала. А у отцов по-другому, особенно у таких… незрелых, – комментирует Премудрая.

– Где ж ты раньше была, такая умная? – злюсь я.

– Здесь… Я всегда здесь была. Это ты где была, Кариночка? – вздыхает Премудрая.

Скандалы и недовольство стали нашим привычным стилем общения. Я раз 100, наверное, собирала вещи и уходила к маме. Потом мы мирились, обещали друг другу все-все изменить, нас хватало на два дня – и опять все по новой.

Меня стало многое раздражать в нем. То, что он неправильно сидел за столом, неправильно ставил ударения в словах, не умел писать, не хотел работать, его стиль одеваться – абсолютно все, что раньше привлекало меня в нем, теперь ужасно раздражало. Я гордилась собой, тем, что я вся такая правильная и начитанная, а о нем думала: «Бог мой, такой необразованный отец, что он может дать вообще женщине и ребенку???».

Мне стало ужасно стыдно: кого, ну кого я выбрала себе в мужья? И все же я не могла подать на развод и уйти от него. Многое пугало. «Ребенок без отца. Я мать-одиночка. Позор…». Эти мысли не давали покоя.

Я уходила, но всегда возвращалась. Чего я хотела в действительности? Не знаю… Менялось все буквально за минуты. А потом…

– Ты даже на аренду квартиры заработать не в состоянии! Тебе все равно, где я возьму деньги на памперсы и молоко! Тебе не стыдно жить на деньги моей матери!

– Да пошла ты!

Такие диалоги стали нормой. Я вытрепала себе все нервы, да и ему тоже.

– Ну и что нового ты о нем узнала? – недоумевает Злыдня. – Он же такой и был, ничуть не изменился. Где глаза-то твои были, принцесса?

– Но он так красиво ухаживал! – защищается Дурочка.

– Ухаживают, когда добиваются, – информирует Премудрая. – А когда добились – какой смысл энергию впустую тратить? Это у всех мужчин так происходит, за редким исключением.

– Надо было сразу уйти! – предполагает Умница.

– Но вот так порвать отношения, остаться снова одной, да с дитем на руках? Ну уж нет! И времени потраченного жалко, и страшно! – возражает Жертва. – Лучше потерпеть, а вдруг оно как-нибудь само выровняется?

– Дура! – в сердцах бросает Злыдня. – Запомни: само ничто! никогда! не происходит!!! Хочешь выиграть в лотерею – так ты хоть билет купи, чудо!

– Ничего, скоро малыш подрастет, и вот тогда… – утешала себя я.

И вот наш малыш подрос, и стало уже как-то свободнее.

Но меня всегда выбивало из колеи то, что он никогда не мог продержаться на рабочем месте более недели. Он всегда был в поиске работы. Ему безразличен был наш семейный бюджет и наши потребности. Он мог запросто купить себе очередную дорогую вещь, не посоветовавшись со мной. Так мы приобрели машину, за которую платить нам было нечем. Мне всегда приходилось экономить, а мне это было тяжело. Я не привыкла к дешевой еде, дешевой одежде и дешевому жилью. Я никогда не могла на него положиться и довериться, он не стал опорой и поддержкой.

Я начала работать в магазине, появились деньги, знакомства и связи. Я смогла уже как-то отвлечься, забыться работой. Я искренне хотела сохранить семью, если, конечно, те отношения, которые у нас были, можно было бы назвать семьей. Я умом, конечно, понимала, что я давлю на него, что вечно указываю, вечно контролирую, но мои эмоции застилали и разум и глаза. Я решила остановиться, подумать…

У меня перед глазами всегда были сильные и волевые женщины, которые командовали мужьями и заправляли всем в доме. Счастливых семей я никогда не видела. Но я решила, во что бы то ни стало все кардинально изменить. Первое, с чего начала – это с разговора со Димитрисом. Я выбрала подходящий момент и попыталась «достучаться» до него. На тот момент мы были уже совершенно чужими и просто жили под одной крышей.

– Милый, я понимаю, что не все у нас так, как мы хотели. Но может, мы попробуем все спасти? – сказала я за ужином.

– А оно надо?

– Не поняла?

– Ну что спасать-то? У нас все хорошо.

– Ну как же все хорошо? У нас дня не проходит без ругни! У нас постоянно в доме твои друзья. Ты не работаешь! Где-то пропадаешь целыми дня! И твои и мои родители вмешиваются в наши отношения. Это разве нормально?

– Так все живут! И не так уж и мои вмешиваются! Не то что твоя мамаша! Вечно ей все не так!

– Что ей не так? Она же видит, как мы живем! Конечно, она хотела бы другого зятя!

– Моя мать тоже хотела бы другую невестку! – зло выкрикнул Димитрис. – Почему ты ее не называешь мамой?

– Потому что мать у меня одна! Какая она мне мама?!

– Знаешь, у нас так принято, понимаешь! Мать обижается!

– А у нас не принято! У меня не принято, не хочу я называть ее мамой!

– И я не хочу с тобой разговаривать! Ты вечно всем недовольна! Тебе все не так! Ты даже вовремя вещи убрать не можешь! Дома постоянно беспорядок! Ты на себя посмотри! Где та девочка, в которую я влюбился? Где она? Ты стала раздражительной ворчливой бабой! Зачем ты так поправилась?!

– А вот это, красавица, момент истины! – тут же радостно добивает меня Злыдня. – Ты в нем обманулась – это да. Но ведь и он в тебе тоже обманулся! Где та чудная девочка из южной ночи? Он на визжащую бомбу не подписывался!

– Но многие женщины полнеют после родов! – оправдывается Жертва. – И ничего, мужья их любят и лелеют!

– Да, но они следят за собой. И за домом! И не скандалят по каждому поводу и без повода! – обвиняет Злыдня. – А ты ноешь, ноешь, ноешь, как заклинившая бормашина. Ты сама-то себе нравишься?

Откуда мне знать… я уже совсем запуталась.

– Это что, главная причина – мой лишний вес?

– А думаешь мне приятно с тобой… – и тут он запнулся. Но я то поняла, что он хотел сказать.

– Ладно, разговор закончен – сухо ответила я.

– Нет уж, давай договорим! Что ты от меня хочешь? Что?!

– Что я хочу… да наверное, уже ничего. А вот чего я хотела, я могу тебе сказать. Понимаешь, я хочу тыл. Хочу знать, что у меня есть муж, к которому я могу прийти с любой проблемой и быть понятой и услышанной. Хочу стабильности. Хочу, чтобы ты работал, а я бы больше времени уделяла бы себе, ребенку, дому. Тебе, в конце концов! Хочу быть женщиной. Не экономить вечно и на всем, а вовремя платить за квартиру, вовремя оплачивать кредиты, вовремя покупать продукты! Я не хочу ходить по барахолкам и покупать себе кофточку за евро! Хочу, чтобы были какие-то традиции, наши традиции. Доверять тебе хочу. Я устала уже ревновать и подозревать тебя во всем. Я хочу знать, что у меня есть муж! Ну не могу я все сама! И на работе, и дома, и с ребенком! Я устала! Мне 19 лет всего! – зарыдала я.

– Слезы – замечательное способ манипулирования, – сообщает Премудрая. – Мужчины не любят слез.

– Только непонятно мне, на фига ты опять на те же грабли лезешь? – пожимает плечами Злыдня. – Он такой, какой есть, и будет таким всегда, неужели не ясно?

– Надо во что бы то ни стало сохранить семью, – решает Жертва. – Любой ценой!

Восторженная Дурочка растерянно молчит. На розовых очках – мутные разводы. Наверное, от слез…

– Ну малыш, успокойся… – робко сказал Димитрис и обнял меня.

– Ну давай попробуем! Я понимаю, что сразу все не выйдет, что надо трудиться… Но раз уж так у нас получилось… – всхлипывала я.

– Да, хорошо, давай будем пробовать, – согласился Димитрис.

– И давай договоримся, что если и будем ссориться, то не будем бежать к мамам и папам жаловаться. Давай сами расхлебывать. Это же наше семья, зачем ее выставлять наши проблемы на обозрение всем? – попросила я.

После этого разговора мы спокойно прожили около двух месяцев. Стали меньше ссориться. У нас появились общие друзья. Но вот чувство стыда за моего избранника меня никогда не покидало.

Я всегда хотела гордиться своим мужчиной. Чтоб мне завидовали, а им восхищались. Но когда я смотрела на моего мужа, только слезы наворачивались от того, что он такой мелкий и убогий!

Мне захотелось носить каблуки, но я не могла, иначе я была бы выше него. Мне захотелось покупать дорогую косметику, а он не мог мне этого дать. Я хотела хорошую машину и уютную квартиру, я хотела все то, о чем предупреждала меня мама.

– Ага! – скалится зловредная Злыдня. – То-то, а то тебе не говорили!!! «Любовная лодка разбилась о быт», помнишь?

А Димитрис, как ни старался, но работать на одном месте у него не получалось. Постоянные опоздания на работу, вечные жалобы на начальников… Мы же договаривались, он же обещал, но…

Любила ли я его? Я задаю себе сейчас этот вопрос,… Наверное, любила… Прощала, старалась быть спокойнее и тише… но этого было недостаточно.

– Это еще не любовь… – качает головой Премудрая. – Это просто желание не остаться одной. Любовь – это когда принимаешь таким, какой есть, и не испытываешь от этого горечи и боли.

В основном, мы неплохо жили. Так, как все! Так миллионы живут.

Были и хорошие моменты, и романтические вечера, и прогулки, и праздники, и совместные уборки, мечты и планы. Совместное дело. Много было хорошего.

Но он мог запросто уехать на долгое время и оставить меня с маленьким ребенком на руках, без копейки денег, да еще и в съемном доме. Знал, наверное, что я в лепешку разобьюсь, но все устрою, обеспечу и себя и сына, и еще и ему вышлю денег.

Так он уехал в армию. На три месяца. А я… осталась в чужой стране, с двухлетним ребенком на руках, да еще и плюс ко всему без рабочей визы. Но я не привыкла сдаваться, упрямства мне не занимать. Тем более что речь шла о моем ребенке.

Я устроилась на фабрику по изготовлению мебели. Вручную пилила и вырезала дверцы и полочки. Первая работа. Трудная. Тяжелая. Работали по 12 часов, с 5 утра до 5 вечера. И мне, выросшей в роскоши, с репетиторами, гувернантками, было очень тяжело морально. Но я с детства играю и придумываю сюжеты. Вот и в этот раз – я придумала сюжет, будто эта работа поможет мне похудеть, да еще и денег принесет. А дома меня ждал мой маленький сыночек.

Временами бывало, что даже на ужин у меня ничего не было… Я старалась, чтоб сынуля ни в чем не нуждался и питался хорошо, и чтобы у него были красивые игрушки и одежда.

Но очень быстро все наладилось. Буквально за пару недель я втянулась в работу. Меня хвалил начальник, поднял сразу зарплату, направил на более легкую работу. Я подружилась с коллегами по цеху. Стало очень весело и приятно работать. Даже смогла заработать денег на поездку вместе с сынулей к мужу, в Грецию.

Перед его возвращением из армии я сняла отдельную квартиру, перевезла мебель и с облегчением вздохнула. Наконец-то моя «радостная лесопилка» кончилась.

– А почему ты решила уходить с работы? – удивленно спросил Димитрис.

– Ну так ты ж приехал, будешь работать, а я поищу работу поприличней, – ответила я.

– Но тебе так хорошо платят! Где тебе еще так платить будут? – возмутился муж.

– Подожди, но и ты же будешь работать…

– Я пока еще устроюсь….Нам деньги нужны!

– Что это значит? Нет, дорогой, я содержать тебя не буду. Я могу позволить себе сидеть дома! Моему сыну только 2 года! Я беременная была – машины с тобой мыла на мойке!

Не успела я уйти – как ты работу провалил и отпугнул всех клиентов. Я работаю постоянно! Мать магазин нам открывала, я и там работала. Но там ладно, я там хозяйка была. Но ты-то и тогда не работал! Ты только деньги тянул. В общем, ты как хочешь… Но дерево пилить я больше не буду!!!

…Той ночью было очень холодно, и мы включили обогреватель на солярке.

Видимо, с ним что-то было не в порядке, и он стал пропускать угарный газ. Я очнулась в ванной на полу, Димитрис хлестал меня по лицу и поливал водой. Кое-как я поднялась и вышла на улицу. Алекс не приходил в себя, и мы, собрав силы, поехали в больницу. Так в ту ночь Димитрис проснулся раньше нас и спас мне и сыну жизнь.

На какое-то время мы успокоились, пытались наладить отношения, сохранить семью. Но работу он так и не спешил находить. Приходилось подрабатывать и постоянно на всем экономить. Мне стало очень обидно…

Я столько раз всем кричала в лицо и била себя в грудь, что это мой принц, моя любовь, и прийти сейчас назад, честно сказать, что промахнулась, мне было стыдно! Это ж признать свою ошибку. А я не могла…

Я с детства такая. Меня наказывали, а я никогда не просила прощения и никогда не признавала своей вины. Я лучше буду стоять в углу часами, чем подойду и извинюсь. И, наверное, это даже не гордость, а непризнание своей вины. Я всегда казалась себе правой во всем.

Но себе врать было бессмысленно. Моя счастливая семейная жизнь закончилась. Я подала на развод спустя три года семейной жизни.

Димитрис воспринял это как-то странно. Полезло все то, что он тщательно скрывал. Или не скрывал, а просто я этого не видела?

Оказалось все банально и просто.

Мальчик хотел устроиться в этой жизни, жениться на богатенькой девочке, получить квартиру, деньги, красивую жизнь. Одного не рассчитал. Я оказалась гордой, да и мать моя не спешила оформлять мне наследство. Пришлось жить отдельно и работать, зарабатывать и содержать семью. Плюс еще и меня терпеть, когда постоянно вокруг красивые девушки. Мне он много изменял – я это знаю. И я приняла решение…

– Ты оказалась гордой? ТЫ??? – хохочет Злыдня. – А в чем это проявлялось? Расскажи-ка мне!

– Прекрати! Мы честно старались наладить отношения в течение целых трех лет, – гневно дает отпор Жертва. – Не могла же я вот так просто лишить ребенка отца?

– Даааа… Уж конечно! Ребенок должен был изучать первые слова на ваших перепалках, – иронизирует Злыдня. – Ну, считай, основы семейностроительной науки в парнишку сызмальства заложены. С молоком матери впитаны!

Ну уж к черту! Злыдня со своим скепсисом, хоть и вредная, но права! Ладно, у нас не срослось. Но ребенок-то при чем???

Я ушла. На это раз – совсем. Димитрис пытался отсудить ребенка, лишить родительских прав. Иногда приходил и просил вернуться.

– Давай начнем все сначала, – в одну из встреч сказал мой бывший муж.

– Для чего? Мне лучше одной, понимаешь. Я истеричкой быть перестала, я стала спокойная и жизнерадостная…

– Да, я вижу! Похудела, похорошела, даже вкусно готовить научилась, а меня три года какой-то баландой кормила. Почему ты такой со мной не была? – спросил Димитрис.

– Не знаю почему. Себя, наверное, любить учусь, – ответила я.

– Но я ведь тоже тебя люблю! – тихо сказал Димитрис. – И Алекса очень люблю.

– Я вот опять начинаю звереть! Кого ты любишь? Я не расслышала? Алекса? Когда тебе алименты присудили, что же ты адвоката нанял, чтоб он помог тебе уменьшить их размер? На сына 100 евро в месяц пожалел? Меня любишь? А когда ты обобрал меня до нитки, когда вынес буквально все вещи из квартиры, когда забрал все мое золото – это тоже от большой любви? Давай не начинай, ладно?! Скажи спасибо, что я с тобой вообще разговариваю! Не надо было по-подлому поступать! Ел со мной из одной тарелки, спал под одним одеялом, мужем, блин, был, отцом моего ребенка – и воровал!!! У кого? У своего же сына!

– Поехали со мной… – робко попросил Димитрис.

– Уходи! – сказала я и захлопнула дверь.

Ну вот, опять эти слезы… Опять эта жгучая обида. Да сколько же можно! Почему любая мелочь менять выбивает из колеи???

«Лучше я одна буду всю жизнь, чем с кем попало!!!» – твердым голосом сказала я своему отражению.

– Здравая мысль, – одобряет Скептически Настроенная Злыдня. – Ты это… Сделай остановку на переоценку ценностей. Не надо пока следующих «любвей». Ага?