Вендетта

Справа от окна – арка, ведущая, судя по всему, в гардеробную. А слева от входа – ещё одна дверь. Наверняка ванная.

Комната отдаленно напоминала гостевые спальни у нас дома. Была выдержана в таких же оттенках.

Пока я рассматривала комнату, Демиан прошёл мимо, не говоря ни слова, и аккуратно опустил Изу на кровать. Демиан направился к двери, которую я как раз мысленно определила, как ванную, и через минуту вернулся с аптечкой в руках.

Я стояла посреди комнаты, всё ещё оглядываясь, когда Джейк подошёл ближе и повернул к себе.

– Скажи, какой у вас с сестрой размер одежды? – спросил он.

– Лучше верни наши чемоданы, – буркнула я, скрестив руки на груди. – Те, которые мы из-за вас оставили в той развалюхе.

Хотя сейчас не время для грусти по потерянным шмоткам, я всё равно скучала. Они стоили немалых денег и были связаны с приятными воспоминаниями о походах по магазинам с мамой.

– Их уже нет, – спокойно ответил он. – Дом был пуст, когда туда приехали наши люди. Чемоданов не было. Наверное, кто-то из местных прихватил. Так что проще купить новое.

Черт, мои прекрасные туфли от YSL!

Я была настоящей фанаткой этого бренда, скупала буквально всё. Потерять сразу три пары – это очень обидно. Дело даже не в деньгах (я могла бы позволить себе новые), а в том, сколько приключений они пережили вместе со мной.

Я закатила глаза.

– Конечно. Как удобно.

– Габриэлла, – он посмотрел на меня серьёзно. – Мы не собираемся держать вас в рваных футболках и грязных джинсах. Если хочешь – напиши сама. Я просто передам список.

Я помолчала, потом всё же кивнула. Одежда у нас и правда была не первой свежести. Изе действительно нужно было что-то нормальное. Не то, что осталось после погони и подвала.

– Хорошо, – выдохнула я. – Но только потому, что Изе нужна чистая одежда.

Я предоставила ему наши размеры и перечень всего необходимого, от средств по уходу до обуви. Надеюсь, что присланные вещи будут практичными, а не развратными.

– Принято, – кивнул он, и, не задерживаясь, вышел из комнаты.

Я подошла к кровати и села рядом с сестрой. Она лежала с полуприкрытыми глазами, дышала ровно, но тяжело. Демиан сидел с другой стороны, уже открыл аптечку и начал аккуратно обрабатывать ей руку.

– Ты что, не мог вызвать врача? – спросила я, глядя, как он промывает рану на ладони. – Вдруг ты что-то сделаешь не так?

Он даже не поднял на меня глаз.

Заносчивый говнюк.

– Я не первый раз это делаю. Себя зашивал. Джейка тоже. Просто обработать – не проблема.

– Мазохист, – пробормотала я, не скрывая недоверия.

Он хмыкнул, не отрываясь от дела. Я наблюдала, как он осторожно обрабатывает ссадину на скуле Изы, потом – тонкий порез на шее. Движения были точные, уверенные. Без суеты. Без грубости. Я не хотела признавать, но… он делал это с заботой. Сдержанной, мужской, но всё же – заботой.

Его взгляд задержался на синяке, темнеющем на скуле Изы. Мне показалось, что на долю секунды его лицо стало жестким, но тут же вернулось к маске безразличия.

После того, как нас пленили, вопросов стало в разы больше, чем было до этого. Я не понимаю, почему враги, имея нас в абсолютном контроле, так осторожничают. По всем законам жанра они обязаны были устроить нам тот кошмар, о котором говорили братья, не щадя наших нежных чувств. Но они ведут себя поразительно деликатно, если не считать тех случаев, когда рядом был Антонио. Возникает ощущение, что им самим не по душе та роль, которую им приходится играть.

Закончив своё дело, Демиан молча собрал аптечку и вышел из комнаты, оставив нас одних.

Я легла рядом с Изой, повернувшись к ней лицом. Она открыла глаза, слабо улыбнулась. Мы начали говорить – сначала о пустяках. О том, как отвратительно пахло в подвале. О том, как я хотела врезать Антонио. О том, как Джейк смотрел на меня, как щенок. Мы смеялись – тихо, устало, но искренне. Болтали, как будто это обычный вечер, и мы просто лежим в комнате, обсуждая жизнь.

Минут через двадцать я почувствовала, как веки тяжелеют. Рядом Иза уже дышала ровно. Мы заснули. В комнате, где не было угроз и страха. И пусть всего на несколько часов – но это было похоже на покой.

Но спокойствие длилось недолго.

– Сказка закончилась! – рявкнул уже знакомый голос, и я подскочила, как от удара током.

В комнату ввалился Демиан, хмурый, раздражённый, с тем самым выражением лица, от которого хотелось ударить первой.

– Габриэлла, просыпайся. Ты переезжаешь в другую комнату. Вы всё ещё пленницы, и я уверен, что вы попытаетесь сбежать вместе. Мне не нужны неприятности.

Он страдает биполярным расстройством?

– Ты издеваешься?! – я вскочила с кровати, волосы растрепались, но мне было плевать. – Она только пришла в себя! Ты не посмеешь.

Он схватил меня за запястье и, не слушая, одним ловким движением развернул и толкнул прямо в руки Джейка, который стоял в дверях.

– Эй! – заорала, пытаясь вырваться, – не смей прикасаться к ней! Ты, осёл, даже не смей приближаться к моей сестре!

– Он ничего ей не сделает, – начал успокаивать Джейк, но я уже не слушала.

– Он чуть не перерезал ей горло! А потом… потом лапал её, как последнюю тварь! – я кричала, извивалась, пыталась вырваться. – А ты мне говоришь, что он ничего не сделает?!

Джейк молча закинул меня себе на плечо. Я взвизгнула от неожиданности и ударила его в спину кулаком.

– Сними меня! Немедленно! Я вернусь к ней, слышишь?!

Но последнее, что я увидела, прежде чем он вышел из комнаты, – как Демиан остался внутри. Он закрыл за собой дверь, не оборачиваясь.

Если он воспользуется её слабостью, я лично его прикончу!

– Ублюдок… – прошипела я, а потом снова заорала: – Иза! Изабелла, клянусь, что я вернусь!

– Габриэлла, – вздохнул Джейк, неся меня по коридору, – Демиан бывает груб. Иногда даже очень. Но сейчас – нет. Он не причинит ей вреда. Поверь мне.

Да ну?!

– Поверить тебе?! – вскинулась я. – Ты слышал, что я сказала?! Он чуть не убил её в подвале, а потом домога…

– Слышал, – перебил он, и в его голосе появилась усталость. – Я был там. И поверь, если бы он хотел – никто бы его не остановил.

– Твоя логика отвратительна, – огрызнулась я.

Он лишь усмехнулся.

– Привыкай.

Он остановился у двери, которая находилась напротив той, где осталась Иза. Открыл её и занёс меня внутрь. Комната была почти идентична той, в которой мы только что были. Только кровать здесь стояла справа от входа, а комод – слева. Арка в гардеробную – слева от двери, а ванная – справа от окна.

Джейк закрыл дверь и поставил меня на пол, заслоняя собой выход.

Да ну, как я вообще могу ему хоть что-то противопоставить? Он меня носит, будто я вешу грамм десять.

Я сложила руки на груди, втянула воздух.

– Где вещи?

– Я отправил за ними экономок, – ответил он. – Пока не привезли. Но… – он кивнул за мою спину, – там, на пуфе, кое-что есть. На первое время.

Я обернулась. На прикроватном пуфе лежали чёрная футболка, шорты и… мужские боксеры? Медленно повернулась обратно, прищурившись.

Да он издевается!

– Ты серьёзно?

– Если хочешь – можешь принять душ и переодеться пока в это, – пожал плечами он. – Как только одежду привезут – я принесу её тебе.

Я смерила его презрительным взглядом.

– Лучше уж похожу в своей порванной. По крайней мере, это не… – я махнула рукой на боксеры, – вот это.

Он театрально принюхался.

– Как хочешь, вонючка.

Я ахнула, возмущённо распахнув рот. Как он смеет!

– Ты… ты… ВОНЮЧКА?! – я пошла на него с кулаками. – Да я тебя сейчас…

Боже, ну почему именно в такой момент мой мозг перестал работать.

Он только рассмеялся и отступил к двери.

– Отдыхай, Габриэлла. Скоро вернусь.

– Вонючка… – пробормотала я, закрывая за ним дверь. – Вот гадёныш.

Уткнувшись лбом в дверь, я тяжело выдохнула. Потом понюхала рукав. Потом – подол футболки. Ладно. Может, запах действительно не самый свежий. И ткань уже цепляется за кожу, как наждачка.

Я выругалась себе под нос, подошла к пуфу, взяла одежду и направилась в ванную. Пусть и в его боксерах – но я хотя бы буду чистой. И, чёрт возьми, пахнуть нормальным шампунем.

Ванная комната оказалась не менее впечатляющей, чем спальня. Просторная, как будто вырезанная из рекламного буклета отеля класса люкс. Всё было оформлено в нейтральной, но очень стильной гамме: тёплые серые и шоколадные оттенки сочетались с белыми акцентами и светлым мраморным полом. В центральной зоне – подвесной унитаз, встроенный в стену. Справа – стеклянная душевая кабина с прозрачной дверцей и тонкой хромированной ручкой. Внутри – встроенная ниша с мягкой подсветкой, где уже стояли шампуни, гели и даже кондиционер для волос. Всё идеально выровнено, будто ждали гостей.

Слева – тумба, словно парящая над полом, с тонкой деревянной столешницей и белой круглой раковиной-ванночкой. Над ней – большое зеркало в тонкой рамке, с мягкой подсветкой по краям. В ящике тумбы – аккуратно сложенные белоснежные полотенца.

Я фыркнула.

– Дааа… – пробормотала, оглядываясь. – Чувствую себя как в гостиничном номере. Только без паспорта, свободы и с риском быть убитой или изнасилованной.

Но я была слишком подозрительной, чтобы просто расслабиться. Поэтому, прежде чем даже подумать о душе, тщательно осмотрела ванную. Заглянула за зеркало, проверила вентиляционные решётки, углы потолка, насколько мне позволял рост, даже коврик подняла. Камер не было. Или, по крайней мере, я их не нашла. Но это уже было лучше, чем ничего.

Положила одежду, которую принёс Джейк, на край тумбы. Футболка тут же соскользнула и упала на пол. Я наклонилась, подняла её – и на мгновение застыла. Поднесла её ближе к лицу и глубоко вдохнула.

Этот запах… Тот самый. Лёгкий, древесный, с нотками чего-то свежего, как морской бриз и мята. Не резкий, не приторный. Просто приятный. Слишком приятный.

Габи, соберись!

Я нахмурилась и быстро положила футболку обратно. Не хватало ещё, чтобы мне начало нравиться, как он пахнет. Нет уж. С ума я ещё не сошла.

Или пыталась убедить в этом саму себя.

Сняла с себя грязную, порванную одежду, встала под тёплые струи душа и закрыла глаза. Вода стекала по телу, смывая усталость, страх, грязь, пыль дороги и остатки подвала. Я стояла так долго, что кожа начала морщиться. Но мне было плевать.

Когда вышла, обернулась в полотенце и подошла к тумбе. Одежда всё ещё лежала там – чёрная футболка, мужские боксеры и шорты. Я посмотрела на них с презрением. Но выбора не было. Грязную одежду надевать обратно – нет уж. Ходить голой – тоже не вариант.

Я сняла полотенце, натянула футболку. Она оказалась достаточно длинной – почти до колен. Мягкая, тёплая, и, чёрт побери, ещё и удобная. Потом нехотя натянула боксеры. Футболка всё прикрывала, но я решила перестраховаться. И, наконец, шорты. Они оказались мне велики. Я закатила глаза и, придерживая их одной рукой, вышла из ванной.

И тут…

– Твою мать! – выдохнула я, вскинув руки от неожиданности.

На кровати развалился Джейк. Он лежал, опираясь на локти, и с такой наглой ухмылкой смотрел на меня, будто я только что вышла к нему в неглиже. А я, между прочим, в трёх слоях одежды. Почти. Подняв руки, я напрочь забыла, что держала шорты. Они соскользнули и упали к моим ногам.

Какой позор…

Джейк приподнял брови и лениво произнёс:

– Чао.

– Ты… ты… извращенец! – заорала я. – Что ты тут вообще делаешь?! Кто тебя звал?!

Он только рассмеялся, не двигаясь с места.

– Просто хотел убедиться, что ты не захлебнулась в душе. И… – он провёл взглядом по мне, – убедился.

Я нагнулась, схватила шорты и с бешенством швырнула в Джейка, но он перехватил их.

– Хорошая реакция, не так ли? – усмехнулся он.

Я попыталась обратно забежать в ванную, но мерзавец резко встал, перекрыл мне путь отступления и хищно улыбнулся.

Бежать некуда. Я посмотрела ему в глаза, давая понять, что не сдамся, но чем дольше смотрела, тем сильнее разум затуманивался. Кажется, я влипла.

Глава 21. Джейк

Удивительная лёгкость охватила меня после того, как я отпустил шутку про дурной запах Габриэллы и ретировался, избежав её словесного ответа. Я всячески избегал признания, что эта девчонка каким-то образом заставляет меня испытывать эмоции, неведомые мне доселе. Она была как буря – громкая, яркая, неудержимая.

Я спустился вниз, на кухню, где, как обычно, суетилась Мария. Она что-то тихо напевала себе под нос, раскладывая продукты по местам. Я прислонился к дверному косяку и, скрестив руки на груди, с усмешкой сказал:

– Прости, если шум и крики побеспокоили тебя. Наши гости явно не хотят здесь задерживаться.

Мария фыркнула, не оборачиваясь:

– Всё хорошо. Этот дом слишком долго был заброшен и тих. К тому же, это прекрасно демонстрирует их натуру. Девушка без характера, синьор Джейк, это чистый белый холст, на котором нет ни единого мазка.

– Ты права, – согласился я, кивнув. – И даже слишком.

Мария повернулась на секунду, подняв брови, но ничего не сказала. Только покачала головой и вернулась к своим делам.

Спустя несколько минут в дом вошли две другие служанки, у каждой по два больших пакета в руках. Я сразу выпрямился, подошёл к ним.

– Синьор, – кивнула одна из них. – Нам отнести одежду сразу по комнатам?

– Подождите, – я прищурился, рассматривая пакеты. – Какой из них для кого?

Они порылись, достали бирки.

– Это – для синьоры Изабеллы. Это – для синьоры Габриэллы.

– Отлично, – кивнул я, забирая пакет с именем Габриэллы. – Остальное отнесите в комнату Изабеллы. Я указал в сторону лестницы. – Этот я доставлю сам.

Они кивнули и направились наверх, а я, не торопясь, пошёл следом.

Поднявшись на второй этаж, я подошёл к двери её комнаты. Хотел было просто зайти, но потом подумал, что, может, стоит хотя бы изобразить джентльмена. Постучал.

Тишина.

– Габриэлла? – позвал я. Но ответа не последовало.

Осторожно открыл дверь и заглянул внутрь. Комната была пуста. Но из ванной доносился звук воды. Я приподнял бровь и усмехнулся. Ну, конечно. Она всё же решила помыться. Видимо, моя «вонючка» задела её за живое.

Я прошёл внутрь, поставил пакет на край кровати и почти уже был готов развернуться и уйти. Но мысль о том, как она выглядит – в моей футболке, с мокрыми волосами, раздражённая, но всё равно красивая – заставила меня остановиться.

Я бросил взгляд на дверь ванной. Шум воды всё ещё продолжался. В голове тут же всплыла картина, которую я предпочёл бы не видеть… или, наоборот, очень хотел. На мгновенье даже посетила мысль присоединиться к ней, но я остановил себя.

Да, во время слежки я видел её, когда она загорала. Те лоскутки ткани, что на ней были, купальником назвать было сложно.

Когда Демиан и я впервые увидели сестер, то сразу поняли, почему их мужчины так оберегали их. Они были ошеломляюще хороши, превосходя даже самые высокие ожидания, основанные на их родословной. Мать-природа явно наделила их исключительной красотой и харизмой. Они казались воплощением идеала.

Я бы на месте Кристиана или любого другого защитника ни за что не выпустил бы их в свет, учитывая количество хищников в этом мире. К сожалению, мне пришлось признать, что я сам принадлежу к их числу. Габриэлла пробудила во мне мгновенное желание. Однако, по мере наблюдения, моя похоть стала трансформироваться – теперь я желал не просто обладать ею, но и заполучить саму.

Это всего лишь пустые фантазии. Ее семья никогда не даст на это своего согласия. Но ее родственников сейчас не было, я мог рискнуть, ведь чувства самой Габриэллы имели первостепенное значение.

Я вздохнул, покачал головой и, вместо того чтобы уйти, отнёс пакет в гардеробную. А потом плюхнулся на кровать так, чтобы видеть дверь в ванную.

Вот это да, Джейк, ты просто мерзавец.

– Пять минут, – пробормотал я, закинув руки за голову. – Просто пять минут подожду. Ради приличия. И, может быть, ради зрелища.

Я усмехнулся сам себе. Да, я хотел оставить вещи и уйти. Правда. Но перспектива увидеть Габриэллу в моей одежде – пусть даже на секунду – была слишком… интригующей, чтобы упустить. И теперь оставалось только ждать.

Шум воды прекратился, спустя несколько минут дверь ванной открылась, и я едва успел приподняться на локтях. И вот она – моя фантазия, ставшая явью. Да, я представлял. Но, чёрт возьми… видеть это вживую было совсем другим.

Футболка, конечно, была ей велика – доходила почти до колен, скрывая всё, что я так хотел увидеть. Но это только подогревало интерес. Она вышла босиком, волосы влажными прядями спадали на плечи, кожа сияла после душа, а на лице – всё та же смесь раздражения и гордости. Я не мог отвести от неё глаз. Ни на секунду.

И тут – она вскинула руки от неожиданности, заметив меня.

– Твою мать! – выдохнула она, в испуге.

Шорты, которые она явно держала одной рукой, соскользнули и упали на пол. Мой взгляд тут же опустился. Ноги. Длинные, стройные, гладкие. Футболка всё ещё прикрывала её, но не настолько, чтобы воображение не дорисовало остальное. И оно дорисовало. Очень ярко.

Черт, сумасшествие какое—то.

Я представил, как она оседлает меня, как её пальцы касаются моей кожи, как я провожу ладонями по её ногам, медленно, с нажимом, как покрываю поцелуями её бедра, слышу её прерывистое дыхание, чувствую, как она тает в моих руках. Проклятье! Я лишь подумал об этом, как член радостно дернулся.

– Извращенец! – заорала она, вырывая из мыслей.

Я рассмеялся – громко, искренне, даже немного довольный собой. Она нагнулась, схватила шорты и со злостью швырнула в меня. Но я успел перехватить их в воздухе, ловко, будто мяч на тренировке.

– Хорошая реакция, не так ли? – усмехнулся я, поднимая бровь.

Она уже собиралась снова скрыться в ванной, но я резко встал и в два шага оказался перед ней, преграждая путь. Я смотрел на неё – и не мог насытиться. Эта злость в её глазах, сжатые губы, покрасневшие щёки. Она была как огонь. И я хотел обжечься.

– Это ненормально! – взвилась она. – Я почти голая!

Я медленно посмотрел на неё снизу-вверх. И снова ухмыльнулся.

– Теперь всё честно, – не отводя взгляда, снял с себя футболку и бросил на кровать. – Я без верха. Ты без низа.

Она застыла. Глаза её расширились, и я видел, как она невольно скользнула взглядом по моему телу. Я не хвастался, но да – я знал, как выгляжу. Татуировка слева на животе и правом плече, рельефные мышцы, загар. Её взгляд задержался на моих ключицах и опускался всё ниже.

На самом деле Мисс гордость не так неприступна, как старается это показать.

Довольно улыбнувшись, я шагнул ближе. Она начала пятиться. Один шаг. Второй. Третий. Пока не врезалась в комод. Она замерла, и я подошёл почти вплотную. Между нами оставалось не больше десяти сантиметров. Я смотрел прямо в её глаза. Она может ненавидеть меня сколько угодно. Но она чувствует то же, что и я. И это было опасно.

Габриэлла прижалась к комоду, её дыхание стало чуть чаще, а глаза метались – от моего лица к стене, к двери, к полу. Она искала выход. Искала способ вырваться. Но я её никуда не отпущу.

Медленно поднял руки и опёрся о комод с обеих сторон от неё, словно замыкая в ловушке. Рядом со мной она казалась такой маленькой. И, несмотря на её бойкий характер, выглядела такой хрупкой. Я вдохнул её запах – свежий, тёплый, с ноткой карамели.

– Бежать некуда, – прошептал, глядя ей прямо в глаза.

Она задержала дыхание, и я видел, как в ней всё сжимается – не от страха, нет. От напряжения и желания. От той самой борьбы, которую она вела с собой с самого начала.

Я скользнул руками к её талии, а после приподнял и посадил на край комода. Она не сопротивлялась. Только шумно вдохнула и смотрела так, будто не верила, что это происходит.

Я и сам не мог поверить, что это происходит наяву.

Встал между её ног, обхватив бёдра, и уже собирался сказать что-то – может, глупое, может, слишком честное – как вдруг… холодный металл коснулся моей груди.

Я опустил взгляд. Пистолет. Её рука с оружием была направлена прямо на меня. Резко моргнул, осознав, что она только что стащила его у меня из-за пояса. Я даже забыл, что он там. Она – нет.

Умная малышка.

Я смотрел на неё, и сердце билось так громко, что казалось – она слышит. Габриэлла сидела на краю комода, её ноги обвивали мои бёдра, а в глазах – буря. Настоящая, дикая, необузданная. И я тону в ней, как в шторме. Не было ни страха, ни сомнений. Только напряжение, пульсирующее в воздухе. Только желание, которое мы оба пытались отрицать, но оно уже прорвалось наружу.

– Умница, – выдохнул я, удивлённо, но с восхищением. – Честно, не ожидал.

Но я не отступил. Наоборот. Медленно взял её за запястье, направил дуло пистолета к себе – чуть ниже груди, к животу. Перезарядил и положил её палец на курок, чувствуя, как она дрожит.

– Стреляй, – сказал я тихо, глядя ей в глаза. – Если правда хочешь.

Я знал, что она не выстрелит. Сколько бы Габриэлла ни храбрилась, убийство – это сложный поступок. Но, чёрт возьми, как же она была красива в этот момент. Сильная. Решительная. Настоящая.

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, и я видел в её взгляде всё – страх, ярость, желание, сомнение. Она боролась с собой.

– Ты чувствуешь это, Габриэлла, – продолжил я мягко, почти шёпотом. – Сколько бы ни твердила обратное, твои потрясающе красивые глаза выдают тебя с потрохами.

Я провёл языком по губам, и она следила за этим движением, будто загипнотизированная, дыхание сбилось. Опустил взгляд чуть ниже – и не смог не улыбнуться. Через тонкую ткань футболки чётко проступали её соски – напряжённые, чувствительные. Во рту всё замерло от острого желания прикоснуться к ним и узнать их вкус.

– И тело тоже, – сказал я, наклоняясь ещё ближе. – Я уверен, ты сейчас влажная. И не потому, что только что была в душе. Разве я не прав, Габриэлла?

Она не ответила. Только опустила взгляд на пистолет в своей руке. Глубоко вдохнула, прикрыла глаза, облизала губы и медленно положила пистолет рядом с собой, на комод.

– Габи, – прошептала она. – Зови меня Габи.

Я улыбнулся. И в этой улыбке было всё: тепло, азарт, признание.

– Как скажешь, бунтарка.

Я придвинулся ближе, убрал с её лица влажную прядь, провёл пальцами по щеке и, не торопясь, наклонился.

Наши губы встретились. Нежно. Осторожно. Сдержанно – в первый миг. Но в этом поцелуе было столько напряжения, сколько мы сдерживали с самого начала – с того самого момента, как впервые встретились глазами в клубе.

Она не оттолкнула меня. Не выругалась. Только чуть сильнее сжала пальцами край комода, будто пыталась удержаться в реальности. А я… я утонул в её губах. В этом поцелуе. В ней. И впервые за долгое время почувствовал, что всё вокруг перестало существовать. Была только она. Сейчас всё, что имело значение – это её губы, её дыхание, её тело, прижатое ко мне.

Не в силах сдерживать нахлынувшие чувства, я усилил напор, вторгаясь языком в ее рот и жадно покусывая губы. Она отвечала мне робко, пытаясь уловить и повторить мой ритм. Ее неопытность лишь усиливала мое влечение. Мысль о том, что я стал тем, кто забрал ее первый поцелуй, делала меня чертовски твердым.

Став смелее и отдавшись всепоглощающему жару, Габи страстно впилась в мои губы. И я не мог насытиться. Мне нравилось, как её пальцы зарывались в мои волосы и слегка тянули. Это сводило меня с ума.

Я чувствовал, как пульс стучит в висках, как кровь кипит в венах. Притягивая ее бедра вплотную, я жадно целовал ее, нежно покусывая нижнюю губу, словно изголодавшись. Затем я переместил поцелуи на ее челюсть и шею, осыпая их горячими, страстными касаниями. Габи застонала от наслаждения, запрокинув голову. Она тут же обхватила мое лицо и поцеловала в ответ. Меня захлестнули волны триумфа и восторга. Она крепче обняла мой торс, начиная иступлено тереться, что лишь подстегивало желание.

– Джейк, – тихо выдохнула Габриэлла.

Черт, когда она произнесла мое имя, словно лаская его, я почувствовал такой сильный прилив возбуждения, что едва не кончил в штаны.

Я тихо застонал, стремясь соединиться с ней. И был готов молить о разрешении взять ее прямо сейчас, но нас все еще разделяли слои одежды. В полузабытьи я продолжал целовать и покусывать ее шею и ключицы, пока моя рука скользнула под ее футболку, стремясь к еще большему сближению. Давление нарастало, пока я вжимал ее в себя. Я чувствовал, как она тает в моих руках, и, чёрт возьми, я был готов сгореть вместе с ней.

Но потом…Всё изменилось. Она оттолкнула меня. С силой. Глаза – как у раненого зверя. Я едва удержался на ногах, ошеломлённый.