Его маленькая Кнопка

— Нет, ГенСаныч бегать заставил, — отмахиваюсь я, ныряя в ванную, — да и потом с одноклассником домой шли через парк.

Мама тут же появляется в дверях ванной комнаты, заинтересованно вытягивая лицо.

— С каким это «одноклассником»?

— С Грушевым, новенький который, — я быстро мою руки, а заодно и лицо, порядком запыленное после физ-ры. — Он здесь, недалеко живёт. Нам было по пути.

— Ага, — в голосе мамы появляются нотки интереса. — И как тебе этот новенький?

Пожимаю плечами, стараясь говорить небрежно:

— Нормальный. Увлекается спортом.

В этот момент из комнаты с чашкой кофе выходит отец. Он окидывает меня строгим взглядом и интересуется:

— Про какого парня говорите? Надеюсь, не про их Маркова? Я этого оболтуса вчера поздно вечером на остановке видел, без дела парень шатается, того и гляди по кривой дорожке пойдёт.

— Нет, пап, — вздыхаю я тяжко. — Мы не про Костю Маркова, а про новенького. Егор Грушев зовут. Он просто живёт рядом.

— Грушев? — хмурится отец. — Не знаю такого. Не дурак, надеюсь?

Я прохожу на кухню и так и замираю с яблоком в руке.

— Да… не знаю точно. По первому впечатлению вроде нет. А что?

— Да так… — отец делает строгое лицо и садится за стол. — Нечего тебе с ненадёжными ребятами общаться, Юля. Да и развлечения все потом, после института, будут. Сначала — поступление.

— Я же не в монастыре живу… — ворчу я, но меня тут же прерывают.

— Юлечка, ты что, хочешь, как Лена Свиридова? — совсем невовремя поддерживает мама отца. — Она тоже думала, что успеет и погулять, и поучиться. А теперь в платном институте сидит.

Я лишь закатываю глаза, иногда родители устраивают кипишь из-за каких-то совершенно обыденных вещей. Начинаю понимать одноклассников, которые никогда ничего своим предкам не рассказывают. Может, на моих это просто последний год в школе так действует? Не помню за ними такой жажды меня опекать…

После ужина ко мне в комнату заглянула мама.

— Юлечка, а ты точно не влюбилась? — осторожно спрашивает она, заглядывая мне в глаза.

Я смущаюсь. Как можно взять и что-то подобное рассказать, если я даже сама в себе об этом думать не могу?

— Нет, мам, какое влюбиться? — отмахиваюсь я. — Но я просто хочу хоть иногда общаться, разве это запрещено?

— Не запрещено… — качает она головой, — но мы с отцом очень волнуемся за тебя, дочка. Остался последний рывок, и всё же желательно, чтобы ты не забивала в этом году себе голову мальчиками. Поверь мне, ни к чему хорошему такие вещи не приводят в вашем возрасте.

— Я поняла, мам, спасибо, — закивала я, мысленно мечтая, чтобы она ушла.

Думаю, сейчас не самое лучшее время ей сказать, что Егор пригласил меня на свою игру…

Глава 5 Отец Егора

Суббота. Утро. И я, которая никак не может выбрать, в какой одежде идти на матч новенького.

На кровати уже валяется огромная гора свитеров, кофт и свитшотов. Синие, серые, вязаные, с молниями и без.

— Синяя — старая, серая — как мешок, а эта вообще вся в катышках, — я беспомощно оглядываюсь, понимая, что мне впервые в жизни не в чем идти…

Тут раздаётся стук в дверь.

— Да?

— Юль, сбегай, пожалуйста, в магазин, — просит мама, даже не пытаясь открыть дверь, — у нас масло закончилось. Иначе блинов твой отец не дождётся. Всё остальное есть, так что только его!

— Хорошо! Я потом обещала Стасе из нашего класса передать тетрадь с конспектами по алгебре. Так что задержусь.

Отговорка так себе, мама прекрасно знает, что я ни с кем из класса близко не общаюсь. Но с другой стороны, всё же меняется? Главное, не признаваться, что собиралась тайком идти на баскетбол. Нет, я не скрываю, просто… ну незачем родителям об этом знать. Не сейчас.

Пока мама не успела задать тысячу вопросов, я хватаю последнюю из отбракованных худи и практически бегом выскакиваю из квартиры.

«Просто куплю масло, отнесу и заскочу на стадион. Ненадолго. Просто посмотрю…»

У подъезда моросит противный осенний дождь. Я натягиваю капюшон, засовываю руки в карманы и бегу в сторону ближайшего магазина. Прямо перед входом меня чуть не сносит с ног высокая фигура, вынырнувшая из-за поворота и огромного куста сирени. Не успев вытащить руки из карманов, я неловко покачиваюсь, но не падаю, потому что этот же человек успевает меня перехватить за локоть.

До ужаса знакомый голос бормочет извинения:

— Ой, девочка, прости, я не… Юля?

Передо мной стоит Егор. Капли дождя стекают по лицу парня, волосы прилипли к высокому лбу. На моём однокласснике джинсы и чёрная водолазка — совсем не спортивный вид.

Парень несколько оторопело меня разглядывает, видимо не до конца поверив, что сбил меня, а не ребёнка. Ну да, согласна, ростом я не вышла, так что спутать можно…

Следом за парнем из-за поворота выходит высокий мужчина, чем-то неуловимо похожий на Егора — тот же упрямый подбородок, та же крепкая фигура. Только взгляд другой… У Егора глаза тёплые, синие, как безоблачное небо. А у мужчины лишь холодный, оценивающий взгляд непонятного оттенка.

Я так теряюсь, что несколько сконфужено бормочу:

— Нет, нет… Всё в порядке. А ты… на матч не идёшь? — вырывается у меня.

Егор странно напрягается.

— Перенесли.

Мужчина рядом с парнем поджимает губы и, мельком бросив на него недовольный взгляд, медленно переводит его на меня и оглядывает с ног до головы, словно оценивая товар на рынке.

— Пап, это моя одноклассница, Юля, — голос Егора внезапно становится плоским и равнодушным, как будто кто-то выключил в нём все эмоции.

— Тоже спортсменка? Не похожа… Или это из новой, районной школы? Тогда вполне возможно.

Я автоматически прячу руки обратно в карман, нашитый спереди на одежду, словно так могу спрятать их. Они кажутся слишком тонкими, слишком «ботаническими» на фоне мужчины и его мощных ладоней с выступающими венами.

— Н-нет, то есть да. Я не спортсменка, — совершенно путаюсь.

— Жаль, — мужчина хлопает Егора по спине так, что тот слегка покачивается и недовольно сжимает челюсти. — Вот моему сыну повезло с генетикой, может заниматься в своё удовольствие. Досадно лишь то, что не повезло с выбором спортивной дисциплины и правильным наставником.

Егор резко отходит на шаг. Я вижу, как его пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки.

— Ты же спешил на поезд?

Мужчина хмурится, но достаёт телефон.

— Я приду вовремя. Как всегда, — отец Егора сухо улыбается и бросает в мою сторону короткий кивок. — Всего доброго, Юля.

— До свидания, — пищу я.

Егор явно собирается остаться рядом со мной, но мужчина внезапно говорит:

— Сын, проводи меня пожалуйста.

Когда они уходят, я смотрю им вслед. На взрослого мужчину, который прямо на ходу что-то недовольно выговаривает сыну, резко жестикулируя. И на Егора, который идёт, неестественно выпрямив спину и смотря прямо перед собой.

Я стою под дождём, не решаясь двинуться с места.

Ну, и что это было?

Когда они скрываются за поворотом, я наконец прихожу в себя, а потом всё же иду в магазин. Что там мама просила? Мозг бунтует и отказывается выдавать информацию. Я пытаюсь вспомнить наш разговор и понимаю… Блины, точно!

Но что там именно было? Чтобы не попасть впросак, покупаю яйца, муку, молоко и сахар. Всё, что может понадобиться для блинов. Выхожу из магазина вполне довольная собой. Даже если что-то лишнее, всё равно всё пригодится.

И тут я вновь вижу Егора. Парень возвращается один со станции, которая стоит совсем недалеко от нашего района. Его лицо бледнее чем обычно, а челюсти до сих пор сильно сжаты.

— Прости, что врезался, — он пытается улыбнуться, но получается кривовато.

— Всё нормально… — я буквально секунду колеблюсь. — Матч правда перенесли?

Егор как-то слишком равнодушно пожимает плечами.

— Да нет, я просто… Он был дружеским, не серьёзным… В общем, забей.

Мы медленно бредем в сторону моего дома, и я жалею, что не взяла пакет на кассе. Теперь глупо прижимаю свои покупки к телу. Егор, похоже, даже не замечает этого. Парень идёт рядом, но смотрит себе под ноги.

— Слушай, Егор. А твой отец… — начинаю я осторожно, не зная как правильно сформулировать вопрос.

— Он бывший тренер сборной по лёгкой атлетике, — сразу отвечает Егор. — Теперь работает в другом городе, родители давно развелись. Имеет сумасшедшее количество грамот и наград. Мечтал, чтобы я тоже связал жизнь с большим спортом. Желательно по его профилю, конечно. Но его ждало разочарование…

— Но вы же всё равно видитесь… — говорю осторожно, боясь спугнуть внезапную откровенность парня.

Но Егору, видимо, надо выговориться.

— Видитесь… — усмехается он, — отец приезжает проверить, не встал ли я на путь истинный, ну и дать пару ценных советов. В общем, проверяет прогресс своих вложений.

Прогресс. Звучит так, словно Егор — это проект, а не человек…

— Твой отец против баскетбола? Мне показалось, что он…

— Против не то слово, — фыркает парень. — Он считает баскетбол несерьёзным, Кнопка. Думает, я просто ленюсь.

Я молчу. Неловко. Мы только познакомились, и на уроках этот парень кажется просто девичьей мечтой. Но сейчас выглядит таким… уязвимым.

— Егор, но ты же выигрываешь турниры, разве этого мало?

— Для него это детские игрушки, — парень пожимает плечами, — не бери в голову, я привык.

Дождь усиливается.

Я в капюшоне, а у Егора по лицу текут капли воды. Мы снова идём рядом, как вчера, но настроение другое. Я думаю о том, что сказал парень, и хочу поддержать его, но… не знаю как.

— Слушай, на эту игру мы не попали, но мы часто тренируемся с другими командами. Ты хочешь, в итоге, прийти когда-нибудь? — вдруг спрашивает Егор.

Я краснею, но киваю.

— Если… если ты не против.

Парень на секунду останавливается, и его лицо озаряется искренней улыбкой, и меня накрывает ощущением, словно солнце пробивается сквозь тучи.

— Тогда я тебя предупрежу.

Я снова киваю, и мы, наконец-то, расходимся в разные стороны.

Когда я захожу в квартиру, мама удивлённо поднимает брови:

— А где масло? Я же говорила, что всё остальное есть.

Я замираю.

Блин!

— А… В этом не было! Я сейчас! В другой! — выпаливаю я, резко вываливая мокрые продукты на комод, и мчусь обратно, пока мама не начала расспрашивать, почему я вернулась вся мокрая, забывшая, зачем шла, да ещё со странным блеском в глазах.

Вечер.

Я сижу перед раскрытым учебником алгебры, рядом валяется исписанный черновик, а у углу стоит чашка остывшего чая. Я злобно стираю очередную неудачную попытку решения примера и уже в пятый раз перечитываю уравнение…

Этот интеграл сводит меня с ума уже третий час подряд. В выпускном классе расслабляться вообще нельзя — у нас ЕГЭ на носу, а я застряла на задаче, которую должна решать на автомате.

Только вот каждый раз, когда я пытаюсь сосредоточиться, вместо метода неопределенных коэффициентов перед глазами встаёт образ Егора.

То, как он общался с отцом. То, как он рассказывал, что не оправдал родительских надежд. А затем и широкая улыбка, когда он предложил снова прийти на игру.

— Чёрт! — я так крепко сжимаю карандаш, что ломаю его пополам.

Со стоном откидываюсь на стул и закрываю глаза.

Но мысли упрямо возвращаются к парню…

Так нельзя!

Я с силой трясу головой и велю себе:

— Соберись, Юля! — хватаю новый карандаш. — Ты же не собираешься скатываться в учёбе из-за какого-то парня!

Но карандаш снова зависает над бумагой.

«А если Егор тоже сейчас думает обо мне…»

Резко отодвигаю стул.

— Хватит!

Уж лучше тогда поспать, раз толку сегодня от меня нет.

Через десять минут я лежу, уткнувшись лицом в подушку, но сон ко мне не идёт.

За окном — тихий шелест листьев, слышится шум проезжающих по трассе машин.

Спокойно…

А вот в голове — куча мыслей…

Почему он так посмотрел на меня?

Почему его отец…

— Почему я вообще об этом думаю? — я вскакиваю с кровати и уже собираюсь выйти куда-нибудь, как слышу вибрацию на телефоне.

И тут же сердце замирает. Я не знаю, кому понадобилась в такое время, но не могу отделаться от ощущения, что это важно.

С неизвестного номера в мессенджере меня ждёт сообщение:

«Я всё узнал. Если ещё хочешь — приходи на дружеский матч в следующую среду на наш стадион. В 16:00. Егор».

Я роняю телефон на себя, потому что пальцы неожиданно цепенеют.

Секунда. Две…

А потом телефон снова у меня в руках, и дрожащими пальцами я набираю ответ:

«Ок. Спасибо».

И сразу же добавляю:

«Откуда у тебя мой номер?»

На экране высвечиваются три точки…

Он печатает.

«У Царева попросил».

Пауза.

«Ты не против?»

Я прикусываю губу, но не могу сдержать улыбку.

«Нет, не против».

Егор присылает довольный стикер.

Я гашу экран и какое-то время просто лежу, не в силах восстановить дыхание.

А потом вскакиваю и бегу к столу, где снова открываю тетрадь.

Почему я думала, что этот пример такой сложный? Вон же как легко решается!

«Разложение на простейшие… Замена переменной…»

Строки заполняются цифрами, и интеграл сдаётся так, словно я и не билась с ним три часа подряд.

Я довольно улыбаюсь.

Главное, не думать… Не думать…

Глава 6 Шубин и лужа

Утро началось с того, что я опоздала.

Когда запыхавшаяся влетаю в класс вместе со звонком и убираю прилипшие к лицу мокрые от дождя волосы, то первое, что слышу:

— О, Кнопочкина! — Марков радостно распахивает руки и, ухмыляясь во весь рот, громко кричит: — А мы уж думали, ты не придёшь и Грушеву одному весь день страдать!

Кто-то из ребят фыркает. Я же чувствую, как кровь приливает к щекам, но делаю вид, что не понимаю его намёков, и иду к своей парте. Егор уже сидит за соседним стулом, уткнувшись в телефон, но когда я опускаюсь рядом, он поднимает глаза и приветливо кивает.

— Привет, Кнопка.

— Привет, — бормочу я, доставая учебник.

Кажется, что сегодня все на меня смотрят. Оценивающе, насмешливо, с интересом. Я стараюсь не обращать внимания, но чувствую, как внутри всё сжимается.

Мы ещё не общались нормально, а нас уже начинают обсуждать. Это... напрягает…

После уроков я задерживаюсь, чтобы переписать конспект, и выхожу из класса одной из последних. В коридоре меня ждёт «сюрприз» — на полу перед дверью аккуратно разлита лужа воды. Я не успеваю среагировать, как кто-то легонько толкает меня в плечо.

— Ой, прости! — фальшиво восклицает парень из параллели Денис Шубин, стоящий рядом с Зубовой. Ходили слухи, что они встречаются, но… мне это никогда не было интересно.

Я поскальзываюсь, но падаю не в лужу, а на кого-то твёрдого.

— Всё нормально? — над моим ухом раздаётся знакомый голос.

Егор. Он успел подхватить меня, прежде чем я грохнулась на пол. Лишь одна кроссовка неудачно встала в самый центр лужи, где, по несчастью, была вмятина в стареньком линолеуме. Так что холодная вода хлынула внутрь, затапливая носок.

— Да… — я резко выпрямляюсь, чувствуя, как горит лицо.

Парень напротив делает невинные глаза.

— Ой, Кнопочкина, ты такая неаккуратная! Как так вышло? О, Грушев! — переключается он на Егора. — Слышал, вы у нас теперь с Кнопочкиной сладкая парочка? Что, в классе больше никого из девчонок не нашлось? — он руками показывает в воздухе формы, которые, по его мнению, должны быть у девчонок.

Зубова пихает парня локтем в плечо.

— Денис, прекрати. Юль, не обращай внимания, он просто дурак.

Но тот ржёт.

— Да ладно, — ухмыляется он. — Элька, мне просто интересно. Вон, смотри, как романтично они общаются, — он противно прищуривает глаза. — Кнопочкина ж даже слова связать не может, только в тетрадках ковыряется. А тут — рыцарь, ждал, спас! — парень издевательски поднимает палец к потолку.

Я сжимаю кулаки, но не говорю ни слова. Хуже будет.

Но парня перебивает Егор, ставя меня ровно и отходя на пару шагов.

— Денис, правильно? — голос парня настолько спокойный, что даже странно. — Скажи, ты же специально воду разлил, пока я уходил на первый этаж?

— Да ладно, я же не… — Шубин пытается выглядеть круто, но как-то вдруг теряет уверенность.

— Вытирай.

— Что?!

Егор делает шаг вперёд и легко пожимает плечами.

— Либо сейчас берёшь тряпку и вытираешь пол, извиняешься перед девушкой, либо я объясню по-другому.

В коридоре повисает тишина. Зубова замирает, испуганно смотря на парней, которые вот-вот сцепятся, не зная, кого спасать первым.

Вдруг сзади раздаётся голос Кости Маркова. Парень подходит ближе и, осмотрев парней, обращается к парню из паралелли:

— Слушай, Шубин, не нервируй нашего Егорушку, он парень нервный, может и в челюсть дать. Ди и Юльку нашу не трогай, мы, Аш-ки, за своих ботаников горой!

Он шутливо выпячивает грудь и тем самым разряжает атмосферу.

Шубин отходит на шаг и показательно небрежно бросает в мою сторону:

— Ладно, Кнопочкина, не держи зла.

И тут же уходит, оставив на полу лужу нетронутой.

— Пойдём, — Егор берёт меня за локоть и ведёт в сторону выхода.

— А вытереть? — меня мучает совесть из-за того, что мы, по факту, насвинячили. А ещё выпускной класс…

— Не переживай, — вдруг улыбается мне Эля, махая наманикюренными пальчиками. — Мы сейчас всё уберём.

Я удивлённо поднимаю брови.

— Ты?

В ответ она смеётся и кладёт ладошку на плечо зазевавшемуся Маркову.

— Мне Костик поможет.

Парень открывает рот в возмущённом жесте, натыкается на наивный, но при этом абсолютно хитрый взгляд нашей красавицы, вздыхает и машет мне рукой.

— Идите уже, голубки.

Мы идём через парк, и я чувствую, как мой рюкзак мягко покачивается на его плече. Я должна забрать его — Егор же не мой носильщик. Но почему-то не решаюсь.

— Спасибо, что заступился за меня перед Шубиным, — наконец выдавливаю из себя, ковыряя ногтем шов на рукаве.

Егор легко подбрасывает мой рюкзак и ловит его одной рукой, будто он почти ничего не весит.

— Да ладно, Кнопка, это же мелочь. Таких, как он, везде хватает.

— Но ты же мог просто отмахнуться, — возражаю я. — Почему сразу так серьёзно на него наехал? Шубин всегда такой. Тот же Марков, например, лишь ржёт над его тупыми шутками.

Егор вдруг замедляет шаг. Мельком смотрит на меня, а затем говорит.

— Знаешь, в моей прошлой школе тоже был один тип. Даже похлеще Шубина. Он развлекался тем, что травил младшеклассников. У меня уже рефлекс на таких, не бери в голову.

Я невольно вспоминаю Стасеньку. Наша тихоня всегда нервничают, даже когда к ней просто подходят, а от шуточек Маркова и вовсе забивается куда подальше. Если такую, как она, травить…

— И что случилось? — спрашиваю у Егора, хотя уже сама догадываюсь.

— Да ничего, — Егор пнул кучу осенних листьев перед собой, — просто однажды я застал его, когда он запер в туалете пятиклашку, ну и не сдержался.

Я представляю эту сцену: маленького испуганного мальчика и Егора, врывающегося в туалет… Он так легко об этом говорит.

— Тебя за это выгнали?

Егор фыркает.

— Хотели. Но там учитель физ-ры видел всё. Правда, когда началось разбирательство… В общем, все решили, что это «мальчишеская потасовка».

— Вот поэтому ты перевелся? — спрашиваю я тихо.

— Отчасти, — Егор ненадолго замолкает, не желая вдаваться в подробности, а потом снова переходит на шутливый тон: — Так что не переживай, Кнопка. В жизни всякое бывает. А людей, особенно плохих, бояться не стоит.

— Легко тебе говорить, — фыркаю я, косясь на его большую фигуру. — Ты вон какой большой, а я маленькая — меня обидеть могут.

Тут его взгляд теплеет, и он каким-то вкрадчивым голосом говорит:

— А знаешь, Кнопка, маленьких надо защищать.

Я смотрю на него удивлённо, а он подмигивает и опять провожает меня до дома. Я, конечно, понимаю, что нам по пути, но такая забота приятна. Если даже не сказать больше…

А вечером мне приходит сообщение:

«Кнопка, не парься. Если Шубин опять начнёт — скажи. Мы с Грушевым его вразумим, не будь я лучший ученик класса! Марков».

Я не выдерживаю и смеюсь. Всё же какие мои одноклассники… ещё дети.

Глава 7 Первый матч

Среда. 15:50

Я стою перед входом в самый большой спортивный комплекс нашего района.

До этого я всегда ходила мимо него, так как никогда не интересовалась спортом. А сейчас мне предстоит зайти внутрь, но я стою и волнуюсь, сжимая в руках свой рюкзак.

Сердце колотится как бешеное, словно это мне сегодня предстоит играть.

В голове мелькает мысль:

«Зачем я вообще сюда пришла?»

Но, подавив её, я делаю глубокий вдох и захожу внутрь стадиона.

На удивление, зал внутри полон.

Я думала, что дружеский матч — это значит, что я буду сидеть практически в одиночестве на скамейке и смотреть, как парни тренируются, но оказалось, что эта игра действительно похожа на настоящие соревнования.

На сиденьях полно взволнованных родителей с фотоаппаратами, групп поддержки разных команд, которые где-то раздобыли попкорн и уже сидят и жуют его, кто-то даже притащил плакаты, на которых огромными буквами написано: «Тайфун — чемпион».

Я пробираюсь на свободное место, мысленно уговаривая себя не трусить.

В крайнем случае я посмотрю и уйду.

Внезапно включаются громкоговорители, и зал наполняется энергичной музыкой. Комментатор берёт микрофон и громко в него кричит:

— Встречайте команду «Тайфун»!

Откуда-то из-за трибун выбегают парни в бело-синей форме, и среди них я вижу Егора.

Сейчас он предстаёт передо мной не просто как ещё один одноклассник или парень, который дразнит меня на уроках «Кнопкой», а совсем другим человеком. Здесь он — капитан. Собранный, решительный и готовый к победе.

Глазами он быстро оббегает ряды болельщиков и безошибочно находит меня.

Я вспыхиваю и еле заметно киваю, не в силах сделать что-либо другое.

Егор расплывается в лёгкой улыбке и машет мне рукой, отчего все ближайшие соседи поворачиваются в мою сторону.

Я смущаюсь ещё больше, но парень уже отвлекается.

Выходит вторая команда на поле, и начинается разминка.

Егор ведёт мяч так, словно он родился вместе с ним — тот отскакивает от его сильных пальцев и ударяется об пол, чтобы тут же прилететь к ним обратно.

Я понимаю, что смотрю на движения парня не отрываясь, и ничего не могу с этим поделать.

Егор двигается словно дикий хищник — уверенно, легко, играючи. Точные резкие движения. Ни одного лишнего поворота. Ни одного лишнего шага. Он словно чувствует площадку.

— Грушев, дай пас! — кричит кто-то из их команды, и Егор лёгким движением рук отправляет мяч через всю площадку.

— О-о-о! — восхищаются на трибунах.

И я вместе с ними, потому что парень, получив мяч, легко закидывает его через кольцо.

Рядом сидящая женщина наклоняется чуть ближе к своей соседке и говорит:

— Их капитан всегда хорош в командной работе.

Я же понимаю, что улыбаюсь, слыша хорошие вещи про Егора. Почему-то это оказывается очень приятно.

Противники у Егора тоже не новички — огромные бугаи, рослые, коренастые, они словно пытаются продавить соперников силой, несмотря на то что сейчас идёт лишь разминка.

Капитан команды «Буря», рыжый детина с коротким ёжиком волос, идёт прямо на Егора и, не доходя всего пару шагов, орёт во всё горло:

— Не пройдёшь, коротышка!

Егор, который, кстати, ничуть не ниже парня, даже не реагирует на подкол. Вместо этого ставит блок и довольно легко уводит мяч у противника.

— Фол! — свистит судья.

Рыжий громко выругивается, но Егор только пожимает плечами — игра чистая.

Разминка заканчивается, и начинается матч.

Первой же атакой у «Тайфуна» Егор прорывается через защиту и, делая обманное движение, бросает мяч.

Свисток!

— Два очка «Тайфуну»! — гремит в динамике.

Зал взрывается аплодисментами, и я восторженно хлопаю вместе со всеми. А затем, испугавшись своей бурной реакции, пытаюсь сделать вид, что ничего и не было.

В голове проносится мысль: «Боже, этот Грушев действительно хорош».

Но «Буря» не сдаётся. Их защита начинает сжиматься вокруг нашей команды словно капкан. Каждый пас ребят перехватывается, а каждый бросок блокируется.

— Давайте скорее! — командует Егор ребятами, но в какой-то момент все замешкиваются, перемешиваются, и в итоге мяч потерян.

Рыжий капитан ухмыляется:

— Что, звезда, уже устал?

Егор не отвечает. Он просто идёт в атаку.

Но тут происходит неожиданное.

Один из наших парней запинается о выставленную подножку и падает.

Егор отвлекается на члена команды… И тут же теряет мяч.

Бросок!

И счёт сравнялся…