Любовь на практике

– Расскажешь?

– Мой отец древний, Люба. И привык мыслить иными категориями. Отчасти поэтому я и не переживаю, что он захочет тебе навредить, уничтожив тем самым золотой огонь. Скорее, он попытается его размножить. Ну и это… – Норгат замялся, а потом выдал. – Я предупредил маму, а поверь, разъяренная огненная демоница может испортить жизнь даже древнему черному дракону.

– Ты… Ты сдал отца своей маме? – прыснула со смеху я. – Я тут себе такие страхи напридумывала, а ты…

– А я зол из-за того, что должен преподавать тебе “Низшие расы”. Так что мне совсем не стыдно.

– Не понимаю, как они так живут. Император, его жена и твоя мать. Прости, Норгат, это не мое дело, – спохватилась я.

– Я сам порой задаюсь тем же вопросом. Мой отец – древний дракон с очень горячим сердцем, – по губам Норгата скользнула типичная мужская улыбка. – Проблем с защитой у него никогда не было. Но после того, как Альтас едва не рухнул во мрак Нижнего мира, ему понадобились союзники. Брак с Кириллией, чистокровной драконицей, был политическим и помог объединить всех огненных драконов, а потом мой отец встретил дочь князя Инферно. Пытался развестись, но Кириллия так крепко держиться за корону, что потеряет ее только вместе с головой.

Прозвучало не как предположение, это было прямо-таки пожелание из разряда “чтоб ты сдох”.

– Ты ее не очень любишь, – заметила я, впитывая эмоции дракона.

– Знаешь, меня с детства учили вежливому обращению с женщинами. Оставаться вежливым, находясь рядом с Кириллией, очень сложно. – Норгат поднялся с пола и подал мне руку. – У меня скоро тренировка с Кхаалом. Вечером встречаемся здесь же и лечим Азаарта. И пусть только попробует не вылечиться.

***

К хорошему быстро привыкаешь. В моем случае чуть ли не мгновенно. Я провела в апартаментах для избранных больше часа, поэтому собственная комната в первые минуты показалась чуть ли не кладовкой. Сев на стул, я оперлась руками о подоконник, заменявший мне стол, и уставилась в окно.

Завтра начнется учеба.

Ищейки императора окончательно испортили всем и без того недолгие каникулы. Эдмард шутил, что теперь народ будет рваться в рейды, как на праздник. Я уже заранее предчувствовала веселуху, учитывая, что мой первый рейд должен был состояться в место, кишащее нежитью Нижнего мира.

И все-таки нестандартная учебная программа настораживала сильнее. Помимо обязательных дисциплин, на моем древе знаний поселились те, изучение которых могло теоретически принести проблемы в будущем, а отказ гарантировал стопроцентное недовольство императора.

“Низшие расы” были самым провокационным предметом и подразумевали, что мне нужно принять новейшую классификацию, на вершине которой находятся драконы и огненные демоны. Даже расы пепла стояли на ступень ниже, как презренные мутанты, принявшие магию Нижнего мира. Нет, конечно, такого термина в Альтасе не знали, но суть он передавал верно.

Интересно, а как сам ректор Кхаал относится к тому, что его считают низшей расой? Наверняка жуть до чего недоволен, поэтому и сделал ставку на Норгата, как на будущего правителя. И тут ему ждать придется долго, учитывая живучесть нынешнего.

И все-таки статус наследника – это не просто красивое название, а должность при дворе и обязанности. Когда Норгат закончит учебу, ему придется разделить бремя власти с отцом, учиться управлять.

А я? Где буду к тому времени я?

Одни духи ведают. Норгат заграбастал меня в свою команду так уверенно, что только диву даешься. Он был первый, кого я встретила в Альтасе, и первый же кому я начала противостоять. Совсем недавно я считала его высокомерным придурком, а теперь могла доверить свою жизнь.

Норгат поклялся меня защищать, как наследницу золотого огня. За такое обещание его отец точно по голове не погладит. Да и вряд ли Норгат будет рассказывать ему об этом. Отношения императора и сына были далеки от дружеских. Император постоянно проверял Норгата на прочность, словно пытаясь убедиться, что не совершил ошибку, объявив бастарда-полукровку своим преемником.

Итак, мы с Норгатом заключили союз. Я помогаю ему, а он мне. Все это было понятно и замечательно, но как быть с тем, что мне так понравилось с ним целоваться?

ГЛАВА 7

Самина Вейр появилась в столовой уже вечером. Судя по униформе, ее можно было поздравить с зачислением на Третий факультет. Остановившись посреди зала, девушка растерянно осмотрелась. Преподаватели редко ели в одном зале с адептами, но Вейр, как я подозревала, весь первый семестр столовалась где-то еще. Наверняка ректор сделал все, чтобы минимизировать контакты своего секретаря с теми, кто мог заметить подмену.

Но теперь горгулья была простой адепткой Третьего факультета.

– Сейчас начнется, – буркнула Майла.

– И нам лучше бдить, – подхватил Дойл, ненавязчиво посылая к Самине руну прослушки.

Мимо девушки как раз проходили разрушители-первогодки, и мы все услышали язвительное:

– Ещё одно недоразумение приняли.

– Да кому вообще нужны эти слабосильные выкидыши?

Дойл подскочил с места, но Майла буквально повисла на его руке, заставляя шлепнуться обратно на стул.

– Угомонись. Первые рейды расставят все на свои места.

– Но поставить некоторых на место можно уже сегодня, – улыбнувшись, я направилась навстречу Самине, чтобы пригласить ее за наш стол.

– Правильно, встречай подружку, а то стол свой не найдет, – хмыкнул разрушитель.

– Ты смотри, чтобы ночью в темноте туалет нашел, – оскалилась в улыбке я.

Парень вспомнил, что я старшая по этажу и тут же настороженно выдал:

– Тебе нельзя злоупотреблять возможностями старшей.

– Серьезно? Ну тогда меня потом обязательно накажут. Но сначала ты не добежишь. Или не донесешь. – Я взяла обалдевшую Самину под руку и обернулась на разрушителя, – хочешь ударить – бей, а языками только бабки на лавочке треплют.

– Люба, зачем?.. – испуганно пискнула горгулья, когда мы начали медленно продвигаться к столу.

Концентрация злобы за спиной была почти осязаема, мне нужно было ее только немного раскачать, чтобы последовал взрыв. Нет, технически мне в спину прилетел всего лишь огненный шар, от которого я даже не попыталась увернуться. Только ловко прикрыла собой Самину, а потом вздрогнула, с удовлетворением отмечая, какая замечательная штука – природный иммунитет, а защитный артефакт из пера феникса так вообще волшебный.

В столовой стало тихо. Так тихо, что было слышно, как у кого-то упала ложка. Я медленно повернулась к своему обидчику, как вдруг под потолком раздалось:

– Адептка Шумская вызывается к ректору Кхаалу.

– Адепт Норс вызывается к магистру Эгарту.

А я-то тут при чем? На меня, между прочим, напали!

Подбежав к столу, дотащила до него Самину.

– Так! Дальше обедаете без меня.

Я ухватила со своей тарелки две гренки с сыром.

– Люба, зачем? – тихо спросил Дойл.

– Зачем спровоцировала или почему не увернулась? – уточнила я.

– Второе. У тебя хороший иммунитет, но каждый удар ослабляет магический резерв.

Я повела плечами. Чувствовала я себя и правда не шибко хорошо, поэтому и решила вознаградить себя вкусненьким, прежде чем тащиться к ректору.

– У нас скоро начнутся рейды. Либо эти придурки начинают понимать, что мы не манекены для битья, либо мы им поможем это осознать. То, что допустимо в академии, не должно повториться за оградой.

Собственно, это я и повторила ректору Кхаалу, когда он, не стесняясь в выражениях, поинтересовался, какого хрена я впервые применила точечную эманацию и спровоцировала разрушителя.

– Знаете, если опустить детали, это звучит как поздравление с освоением новых способностей.

– Если опустить детали, то я должен назначить тебе штрафную отработку, как адепту Норсу, и заминусовать вашу группу первогодок с Третьего факультета в общем рейтинге академии.

Оу! А вот этого нам не нужно. Я же так и не оставила надежд побороться за Янтарный пламень, который присуждался по итогам учебы в зависимости от набранных баллов. Это баллы было не сложно набрать, но еще проще потерять из-за штрафов.

– Молчишь? Ты могла бы добавить, что защищала Самину.

– А ей нужна защита, ректор Кхаал? – изумленно вскинула бровь я, заставив горгула поморщиться.