Я заменю его

Но Ария Митчел была другой.

Её зелёные глаза гипнотизировали. Небольшой нос смешно подергивался, когда я дразнил её. А волосы казались мягче шёлка, но у меня никогда не было и не будет возможности к ним прикоснуться. От неё вкусно пахло кокосом, а ещё она завязывала волосы в небрежный хвост, когда готовила.

Но главная проблема — она была девушкой моего брата. Запретной территорией, на которую мне нельзя ступать. Но чем больше я себе запрещал, тем больше меня манило. Я хотел смотреть на неё, хотел выводить из себя, чтобы спорить до посинения. Потому что только это и бокс дарили мне энергию и адреналин, позволяя чувствовать себя живым.

И чем больше дней я знал Арию Митчел, тем чаще задавался вопросом о том, почему не познакомился с ней раньше? Поэтому да, небрежно брошенное предложение брата плотно засело в моей голове и пульсировало, толкая навстречу самым большим неприятностям в моей жизни.

Хотя в глубине души я уже давно знал, что увяз по уши.

Глава 4

Ария

— Сколько сейчас времени? — я наклоняюсь и оставляю пустой бокал на столике, а затем снова откидываюсь на подушки, пялясь в экран телевизора.

— Почти час, — сообщает Милли, начиная ёрзать на месте и выискивать потерянный пульт.

— Блеск, — лениво тяну я. — Сейчас середина дня, а я уже пьяна.

Мое тело полностью расслабленно. Слез больше нет, впрочем, как и улыбки. Я постаралась заблокировать все дурацкие мысли. Но я прямо чувствую, как они стучат о мою черепную коробку, желая проникнуть обратно и заставить меня нервничать.

— К черту, — строго говорит подруга. — Тебе это было нужно.

— Включай следующий фильм, иначе я опять начну себя накручивать, — жалобно стону я, всматриваясь в белые строчки на экране. Почему титры всегда такие скучные?

— Я потеряла чертов пульт.

— Он наверняка под твоей задницей, — смех срывается с губ, и Милли тут же бросает на меня недовольный взгляд, от которого хочется смеяться ещё сильней.

Раздается звонок в дверь, и мы тут же вытягиваемся по струнке.

— Кто это? — шепчет Милли, посматривая на меня напряжённо.

— Почему ты шепчешь?

Не знаю.

— О, боже, это моя мать.

Подруга начинает заливисто смеяться, и мне хочется придушить её подушкой.

— Твоя мать? Она каким-то образом узнала, что ты напилась?

— Заткнись. Все возможно.

— Это полиция нравов, Ария, — хихикает она. — Открывай, а я пока найду пульт.

Когда я поднимаюсь на ноги и слегка пошатываюсь, то начинаю осознавать, что стадия моего опьянения довольно большая. В результате этого мне не с первого раза удается провернуть ключ в двери. И когда дверь всё же открывается, и мои глаза от удивления лезут на лоб, я начинаю думать о том, что лучше бы эта дверь и дальше осталась закрытой.

— Кол, — выдыхаю я.

Вижу, как его губы растягиваются в улыбке, а глаза направлены прямо на меня, от чего по затылку пробегает холодок, слегка отрезвляя.

— Так приятно, что ты сразу узнаешь меня, Блинчик.

— Ты зачем пришел?

— Ты такая гостеприимная, Митчел, — опираясь плечом о косяк, Кол смотрит мне прямо в глаза. Сейчас его глаза темней обычного. И мне совсем не нравится, что я это подмечаю.

Мне не до шуток, Кол.

— Надо поговорить, —произносит он, и почему-то все внутри холодеет.

— Если тебя послал твой придурошный брат, не обижайся, то можешь развернуться и свалить, — к счастью, мне на помощь приходит Милли, переключая все внимание на себя.

— Никаких обид, подружка Блинчика, — подмигивает он ей, и на этот раз внутри меня вспыхивает ярость. Такого раньше никогда не было, и поэтому для меня это ощущается как пощечина. Или как ведро холодной воды на голову. Что вообще происходит? Кажется, я выпила слишком много и теперь мой организм ведет себя странно.

— Подружка Блинчика? Тебе что, имена сложно выучить?

— Я знаю ваши имена, дорогая. Но гораздо веселей вас выводить.

— Ладно, чего ты хочешь? — я начинаю терять терпение. Из-за того, что я включаюсь в диалог, всё внимание Кола снова возвращается ко мне.

— Поговорить, — повторяет он.

— Я расслышала это с первого раза.

— Неужели, пьянчужка? — последнее слово он произносит практически шепотом, слегка наклоняясь вперед. В этот момент мир сужается до невероятно крохотных размеров. И начинает существовать лишь мое напряженное дыхание, и этот тихий шепот с хрипотцой, что ползет по моему позвоночнику, проникая прямо под кожу.

— Заходи уже, — требует Милли, скрещивая руки на груди.

Я бросаю на подругу недовольный взгляд. Мне не хотелось впускать Кола в квартиру. И уж точно не хотелось с ним разговаривать. Более того, в своем опьяненном состоянии я была твердо настроена покончить с семейством Паркер навсегда.

Зачем ты его впустила? — плевать, что я говорю это прямо при Коле. Еще одно

доказательство, что алкоголь действует на меня странно.

— Да он не отстанет, — небрежно бросает Милли, усаживаясь на диван.

— Я хочу поговорить с Арией наедине.

— О, так ты знаешь мое имя?

— Твой сарказм прекрасен, милая, — улыбается он. Смотрит прямо в глаза. Почему он всегда смотрит мне в глаза? Это слишком странно. Слишком дезориентирует. И вообще просто слишком.

— Наедине? Черта с два, — громко заявляет Тейт, тем самым выдергивая меня из совершенно неуместных размышлений.

— Да ладно тебе, она тебе всё равно потом всё расскажет.

— Тогда какой вообще в этом смысл?

Я вижу, как Кол делает глубокий вдох, на мгновенье прикрывая глаза. Его челюсть напрягается, а затем он сглатывает, и я замечаю, как дергается кадык. Приходится одергивать себя, пока не была застигнута врасплох. Но, судя по тому, как хитро смотрит на меня Милли, она только что видела, как я пялилась на брата своего парня. Вроде как бывшего парня. Дурацкое вино.

— Хорошо, побуду в своей комнате, — Милли встает на ноги и специально медленно шагает к своей комнате, несколько раз оборачиваясь и поглядывая на нас через плечо.

— Немыслимо, — бубнит себе под нос Кол.

— Скорее всего, она будет подслушивать, — проговариваю я, возвращая свое внимание парню.

Очевидно, — легко улыбается он, и я почему-то не могу оторвать взгляд от той улыбки, которая всегда так сильно меня раздражала. Да что со мной не так? Милли абсолютно точно подмешала что-то в вино. Других объяснений нет.

— Ну, так что ты хотел? — я скрещиваю руки на груди, занимая оборонительную позицию.

Он медлит. Секунды начинают казаться вечностью, а тишина, повисшая в комнате, больно режет по ушам и проникает куда-то в сердце. Мне кажется, что я начинаю задыхаться. Грудь быстро и часто вздымается, а Кол продолжает молчать, просверливая пол своим напряженным и немигающим взглядом. И я понимаю, что если прямо сейчас он не откроет рот, то я заплачу. Сорвусь и все же впущу обратно те мысли, что я так старательно отгоняла прочь последние несколько часов. Начну вспоминать поведение Джексона. Его пренебрежительное отношение, которое я почему-то игнорировала и делала вид, что всё нормально. Начну думать о маме и о поездке в родной дом. О нотациях, унижениях и долгих речах о том, что я недостаточно хороша. Я делаю глубокий вдох, который больше походит на всхлип, и тогда Кол поворачивает голову, впиваясь своими глазами в мои. И теперь я словно оцепенела.

— Я заменю его, — произносит он, и в ушах начинает звенеть. Я вообще не понимаю, что он только что сказал. Но переспросить я просто не в силах.

Кол не отводит взгляд после того, как произносит эту совершенно непонятную и абсурдную фразу. А я окончательно прирастаю к полу, лишаясь способности говорить и думать.

— Скажи что-нибудь, — требует он, запуская руку в волосы и взъерошивая их. Теперь я вижу, что он тоже на грани. Его пальцы сжимаются в кулак, дыхание учащается, а в глазах появляется паника. Я знаю этого парня всего несколько месяцев. Но я никогда не видела его таким.

— Что сказать? — хриплю я, впиваясь похолодевшими пальцами в кожу и наверняка оставляя там небольшие синяки.

— Ты издеваешься? — он нервно усмехается, начиная прохаживаться по квартире. Но затем возвращается на то же место, продолжая свои пытки. Именно так я себя и ощущаю. Будто из меня хотят вытянуть информацию, которой я не обладаю. И это заставляет меня паниковать.

Я ничего не понимаю.

— Не заставляй меня это повторять, Митчел, — он понижает голос, покачивая головой. Я же начинаю молиться о том, чтобы Милли выбежала из комнаты и разрядила эту взрывоопасную обстановку в комнате, которая может меня уничтожить. Но этого не происходит. Мы остаемся наедине. Друг напротив друга. Никто не приходит мне на помощь.

— Что это значит? — решаюсь спросить я.

— То, что я могу заменить моего непутевого братца и поехать с тобой, — морщится он, будто ему даже отвратительна сама мысль об этом. В моей голове и так беспорядок. А эти слова Кола превращают всё в катастрофу, в которой я могу не выжить.

— Ты шутишь?

— Похоже на то, что я шучу, Ария? — мое имя, слетевшее с его губ, звучит как-то иначе. Мне хочется, чтобы он повторил. Хочу услышать это еще раз и разобраться в ощущениях, что бушуют в моей груди подобно шторму. Но, конечно же, просить я не осмеливаюсь.

— Как ты себе это представляешь?

— То, что ты способна различить нас, Блинчик, не означает, что могут и другие, — его сарказм возвращается. Он больше не зовет меня по имени, используя это дурацкое прозвище. Но именно это слегка отрезвляет, отгоняя туманную дымку замешательства прочь. — Все просто, — пожимает он плечами.

— Когда ты появился на пороге моей квартиры, действительно думал, что я соглашусь?

Это...

— Ты в полной заднице, если я правильно понял, — он нагло перебивает меня, резко вторгаясь в личное пространство, делая всего три небольших шага. Я застигнута врасплох. И даже слегка отшатываюсь назад, как будто этот парень может причинить мне боль. И, кажется, он это замечает, после чего делает медленный шаг назад.

Я не в заднице, — во рту пересохло, но я все же выдавливаю из себя эти слова,

облизывая губы.

— Значит, нет?

— Ты хоть представляешь, как унизительно это звучит? Джексон наплевал на меня, не написал и не перезвонил, чтобы... — мне не хочется заканчивать это предложение. Даже озвучивать поступки Джексона становится мерзко. — А потом приходишь ты и предлагаешь поехать вместо него. Я просто... — срываюсь с места и иду к дивану. Ноги начали дрожать, и если я не сяду, то просто рухну на пол.

— Послушай...

— Нет! Я больше не хочу ничего слушать, — я поворачиваю голову и смотрю прямо на Кола, который больше не двигается с места, застыв посреди гостиной. — Хочу, чтобы ты ушел.

— Я предлагаю тебе помощь, черт возьми! — выходит он из себя, повышая голос.

— А я от нее отказываюсь, — теперь уже я не в силах отказаться от сарказма, и даже не испытываю из-за этого никаких сожалений.

— Ты хорошо подумала?

— Тут не над чем думать.

Кол срывается с места прежде, чем я успеваю договорить. Хватается за ручку двери и быстро оказывается в коридоре. Громкий хлопок разносится по квартире, а сердце неожиданно пропускает удар. Тяжелый груз моментально опускается мне на плечи, а глаза начинает жечь от новой порции подступивших слез.

— Милая, — я даже не слышала, как Милли выбралась из комнаты и оказалась рядом. Но я чувствую ее теплую руку на спине, и тут же даю волю слезам. Все те часы, когда мы смеялись, смотрели фильмы и ни о чем не думали, — исчезают.

Думаю, ты все слышала, — нервно усмехаюсь я, вытирая слезы со щек. А подруга вдруг странно поджимает губы.

Глава 5

Ария

— Говори уже, — выдыхаю я, опираясь на подушку и прижимая одну из них к груди.

— Думаю, тебе надо согласиться.

— Что? Ты спятила? — описать уровень моего шока невозможно. Я даже не осознаю, как снова оказываюсь на ногах, продолжая сжимать подушку в руке. — Мне послышалось?

— Нет. Я думаю, что тебе нужно согласиться на это предложение, Ария, — спокойно произносит подруга, смотря на меня снизу вверх.

— О, боже. Я в параллельной реальности, — нервно смеюсь я, начиная расхаживать по комнате. — Всё это не по-настоящему.

— Да послушай меня, — Милли берет бокал с недопитым вином и делает короткий глоток. — Это идеальный план.

— Идеальный план? Я и Кол у моих родителей.

— Сама подумай...

— Милли! На чьей ты стороне?

— Я хочу сделать так, чтобы удар был не таким сильным.

— И поэтому говоришь, что ехать с Колом — прекрасная идея. Супер, — я показываю ей большой палец, возвращаясь на диван. Мне хочется, чтобы эта тема поскорей закрылась. А еще лучше, чтобы Милли прямо сейчас громко крикнула «шутка» и рассмеялась.