Ошибка купидона

– Ой, дурак ты, Алеша! – вздохнул Купидон.

Но сделать он ничего не мог. В Алексее проснулся спасатель, герой, и он, по указанию девушки, положил ладони на грудь умирающему старику. Массаж сердца он явно делал в первый раз, но очень старался – то ли чтобы спасти человека, то ли чтобы впечатлить девушку. И если первое у него совсем не получалось (учитывая, что Смерть уже пришел), то со второй задачей он справлялся отлично. Девушка, делая искусственное дыхание старику, постоянно кидала взгляды на своего помощника. Когда их пальцы соприкасались, огоньки вздрагивали вместе с сердцем.

Смерть стоял рядом со стариком и смеялся в голос, вытирая невидимые слезы.

– Я же говорил, смерть и любовь рядом! Ты посмотри, как стараются!

Купидону было не смешно, а грустно. Он никогда не любил смерть: ни как часть человеческой судьбы, ни как ее воплощение в лице этого шута.

И надо было старику умирать именно сегодня, именно в эту минуту, не мог подождать немного?! Почему вообще писатели решают заканчивать жизнь людей на улице, в машине или в других неподходящих местах? Есть же больницы, дома, в конце концов. И вот теперь человеческая смерть вписалась в судьбу двух людей, став тем самым топливом, которое разожгло слабо тлеющий уголек.

И ладно бы они просто спасали человека, так они обменивались взглядами, касались руками, а Леша бессовестно дышал в затылок девушки. Это было, конечно, безумно романтично, если не знать, что паре нужно действовать с точностью до наоборот. Но Купидон смотрел, как завороженный. И было не стыдно признаться, что ему это нравилось. Оставалось только надеяться, что наверху не наблюдали через свой небесный экран за душещипательной сценой, происходящей на земле.

Смерть махнул Купидону, вторую руку протянул к старику. От тела отделилось прозрачное облачко, невидимое и невесомое – сгусток энергии. Смерть подхватил душу и тут же растворился в воздухе. На небесах они попадут в Распределитель душ, где старику подберут следующую жизнь, и скоро он родится заново, и пройдет свой очередной путь. Он ни о чем не вспомнит – ни о своих прошлых жизнях, ни о том, как его пытались спасти двое людей. Разве что некоторые моменты будут проявляться как дежавю – побочный эффект реинкарнации. Но зато новая жизнь: лучше или хуже, короче или длиннее. Он может родиться в другой стране, у него определенно будут другие имя и внешность. Он снова будет мужчиной – так решил Всевышний, разделив души по половому признаку. А сейчас его путь завершен. В книге жизни поставлена точка, карта передана в архив.

Купидон наблюдал за парой со смешанными чувствами. Они не сдавались, даже почувствовав отсутствие сердцебиения. Отчаянно, с бесконечной надеждой Леша давил на грудь старика, а девушка заставляла легкие наполняться воздухом. Это было и волнительно, и грустно одновременно.

Потом приехали медики, сразу выбежали из машины с чемоданчиком. Леша и девушка поднялись с земли, и, услышав вердикт врачей, одновременно осунулись, не сговариваясь, посмотрели друг на друга. Огоньки в их сердцах дрогнули, воздух стал тяжелее, гуще, и девушка сдалась первой. Смущенно опустила голову, она подхватила с земли сумку и быстрым шагом ушла. Алексей упорно смотрел ей вслед, и даже хотел было остановить, но не решился. Врос пятками в асфальт и продолжил наблюдать за удаляющейся фигурой, пока она не скрылась за углом. Его тяжелый вздох услышала вся улица. И Купидон, стоящий рядом.

– И что мне делать с тобой, Алеша? – сказал он, понимая, что нет у него месяца.

Еще пара таких случайных встреч, и как минимум одно сердце придется разбить. Он не знал, есть ли законный способ остановить его магию, но понимал, что наверху придумают, как это сделать. Система должна работать по протоколу, смертные – жить по сценарию книги. От остальных требовалось слепое подчинение этим правилам.

Купидон вернулся в небесную канцелярию, походил в одиночестве по облачку, не решаясь идти к начальству. Но выбора не было – ему требовалась помощь, и чем быстрее, тем лучше. Он еще немного потоптался по дымке, а потом со вздохом неизбежности пересек туман и шагнул в святая святых – в библиотеку судеб.

Ему не очень нравилось это место: хмурые писатели водили пальцами по белым листочкам, сочиняя новые истории жизни. Именно они решали: кто родится, а кто умрет, кто кого полюбит, а кто – потеряет. Вот если бы Купидону дали писать, он бы создавал только радостные истории, наполненные любовью и счастьем. Но отец говорил, что так нельзя. Без проблем смертные не познают истинной радости, без боли – настоящего счастья, а без смерти – не полюбят жизнь. Все должно быть в гармонии: радость и грусть, добро и зло, счастье и несчастье. Это то самое равновесие, которое нужно людям для понимания смысла своего существования.

Купидон прошелся вдоль стеллажей, наполненных толстыми и тонкими книгами, потрогал их пальцами, прикоснувшись к судьбам. Жаль, что он не мог их прочитать. Только судьбы своих подопечных, и то с разрешения Вершителя.

– Ну? Что надо тебе? – спросил Вершитель, когда Купидон нашел его среди стеллажей.

– А можно мне судьбу той девушки, которую… Ту самую в общем, – замялся Купидон.

Вершитель пронзил его своим взглядом.

– Ты мешаешь мне работать!

– Я понимаю, но мне нужно иметь доступ к ее истории, я не могу даже проследить за ней. Она как тень для меня. – Купидон покорно опустил взгляд.

– Будет тебе ее история. Так уж и быть.

Вершитель двинулся дальше, Купидон последовал за ним, почти наступая на пятки.

– А что будет, если у меня не получится разорвать их связь? – нерешительно спросил Купидон.

– Не родится целое поколение новых смертных. Это нарушит равновесие! Возможно, у этой пары должен родиться ученый, или у их ребенка. Неважно. В этом случае изменится вся жизнь на земле, вплоть до полной гибели человечества! Понимаешь, насколько трагична твоя ошибка? – Вершитель говорил спокойно, не оборачиваясь.

– А нельзя посмотреть? Не родится одно поколение, но родится другое, у новой пары.

Вершитель резко остановился, и Купидон пролетел сквозь него. Остановился и обернулся.

– Ты правда не понимаешь? В их книгах рядом с ними другие люди! И если смертные начнут жить против судьбы, то это перепишет все истории! И тогда начнется хаос и здесь, и на Земле! Это сломает всю систему! Выведет из равновесия всю жизнь!

– Неужели никогда такого не было? – с сомнением спросил Купидон.

– Было, – кивнул Вершитель. – И Всевышнему пришлось создавать новый мир. Смертные должны жить по сценарию, иначе будет полная разруха. Мы тысячелетие подчинялись механизму, который работал отлично. Пока не появился ты! И я даже не хочу смотреть, к чему приведет твоя ошибка.

Купидон лишь пожал плечами. Он правда не очень понимал, как всего одна пара людей может разрушить целый мир. И почему нельзя сделать исключение – переписать историю, чтобы сделать людей счастливее. Видимо, он очень невнимательно слушал отца.

Вершитель увидел его замешательство и раздраженно вытянул руки вверх, прося терпения у Всевышнего.

– Вот представь, что ты или Смерть будете делать то, что хотите? Представил? Пусть Смерть забирает кого хочет: и детей, и молодых, а старики пусть живут сотни лет. Что тогда будет с миром?!

– Ерунда будет, – пробубнил Купидон.

– Вот именно! С тобой такая же ситуация. Есть смертный А и смертный Б. Им на судьбе написано быть вместе, родить двоих детей. Эти дети уже вписаны в чьи-то судьбы. А если не будет этих детей, то и судьбы других поменяются. – он вздохнул. – Я устал тебе объяснять! Ты должен исправить ошибку, и точка! Правила едины для всех!