Читать книгу Тёмные боги (Алёна Николаева) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
Тёмные боги
Тёмные боги
Оценить:

5

Полная версия:

Тёмные боги

– Думаешь, совсем всё плохо со мной? Ну, явно не настолько, как с этим бедолагой.

Борис кивнул в сторону висящего в воздухе тела. Лена в задумчивости тоже перевела на него взгляд.

– Хорошо, – сказала она наконец, после паузы. – Допустим, с помощью клубка мы всё-таки доберёмся до Лукоморья и даже найдём там колдуна, но что, если он не поможет нам? Вдруг не захочет, да хоть бы из вредности. Разве мы сможем его заставить?

– Лен, давай решать проблемы по мере их поступления. Для начала доберёмся до нужной точки, а там уже будем голову ломать. Тьфу ты, не мне бы это говорить. Но я же кот... то есть теперь человек-учёный, я точно что-нибудь придумаю, доверься мне.

– Доверься? – хмыкнула Лена. – Я тебе однажды уже доверилась.

Бориса этот резкий комментарий ранил в больное место. Он понурил голову.

– Прости меня, Лен. Мне нужно многое...

– Ладно, Борь, не до душевных разговоров. У нас есть дела и поважнее.

Борис настаивать не стал. Дорога предстояла длинная, и рано или поздно, но объясниться всё же придётся.

– Да, и то верно.

И, горько улыбнувшись, он обратился к Водяному:

– Ладно, дед, доставай нас из этого зазеркалья, дальше мы уж как-нибудь сами.

Водяной хлопнул в ладоши, и Боря с Леной снова оказались у знакомых озёр.

– Эх, красота-то какая вокруг... Лепота. Я будто тысячу лет проспал и только сейчас проснулся. Всё никак не могу нарадоваться простым мелочам. Кстати, о мелочах. Ты не поверишь, Лен, но я очень сильно скучал по твоей ласточке. Как вспомню, какая она просторная внутри и мощная снаружи...

Лена подошла к передней дверце своей «Оки» и, решив немного разрядить обстановку перед прыжком в неизвестность, погладила машину по крыше, а затем притворно пригрозила пальцем Борису:

– Не слушай его подколы, моя хорошая. Чтоб ты знал, такая машина есть только у меня и у Майкла Джексона, понятно?!

– Ой, прошу прощения великодушно, – Борис низко поклонился, рассыпаясь в напускных извинениях. – Теперь мне стало ясно, почему он так недолго прожил: извела его со свету вот такая же зелёная зверюга. А вообще я смотрю, ты подтягиваешь знания отечественного кинематографа, раз так легко цитируешь нетленную классику.

– Да, у меня было достаточно времени, чтобы ознакомиться с кое-какими произведениями. Если честно, то после того, как ты в прошлый раз объяснил мне ту свою шутку про Кузьмича, я была удивлена, что ты так много знаешь о кино. И ты тогда даже не рассказал мне, как же так вышло: Диана что, разрешала тебе смотреть телевизор по ночам?!

Борис, хоть и не ожидал от Лены такой лёгкой перемены настроения в сложившихся условиях и тем более подколов в свой адрес, но всё же обрадовался, воспрял духом и решил подыграть:

– По ночам смотреть не разрешала, конечно. В те времена ночью по телевизору ТАКОЕ показывали, что если бы была моя воля, так у меня кошачий месяц март был бы круглый год. И совершенно точно последнее, чем бы я занимался, так это искал бы ей лекарство от её старческих проблем.

Они сели в машину, и Борис продолжил:

– А если серьёзно, то кино для меня было единственной отдушиной, которую не могла отнять Диана. Физически, я не был пристёгнут ни к ней, ни к её избушке, так что я часто и надолго уходил в кинотеатры, видеосалоны и другие места, где мог прикоснуться к прекрасному. Но всё равно, когда я был ей нужен, она легко находила меня – от неё просто невозможно было скрыться. А кино... Движущиеся картинки всё поинтереснее будут, чем скучные бумажные книги. Уж поверь мне, я их столько перечитал за свои века – мне есть с чем сравнивать!

В зелёных глазах Бориса промелькнул знакомый блеск.

– Слушай, это так странно, Борь... Общаться с человеком, который застал появление кино и много чего ещё. Мы ведь с тобой толком-то и не говорили о таких вещах. Я ведь по-настоящему и не поняла, не осознала, что тебе действительно лет больше, чем я могу себе представить. А сколько ещё интересного ты видел, знаешь и умеешь! Я же совсем тебя не знаю, на самом деле.

– Ну, дорога нам предстоит длинная, вот и узнаем друг друга получше.

– Точно. Дорога! Надо бы понять, куда двигаться дальше.

Лена достала из кармана клубок, который вручил ей Водяной.

«Это называется «пойди туда, не знаю куда». Я и впрямь не знаю, как мне представить Лукоморье, если я никогда там не была. Надеюсь, моя сила направит меня в нужном направлении, и всё получится...» – подумала Лена, и крепко зажала в руке золотые нити.


Катись-катись, клубок,

через запад на восток –

покажи мне место то,

что ищу больше всего.


Девушка раскрыла перед собой ладонь: клубок лежал тихо и неподвижно.

«Однажды что-то подобное со мной уже случалось», – промелькнуло в голове Лены.

Она потянулась за кувшинкой в надежде, что в паре эти волшебные предметы сработают лучше. Борис оценил телодвижения Лены: внимательно и молча он наблюдал за тщетными попытками разбудить клубок любым способом, потом почесал затылок и предложил:

– Есть у меня одна идея, блещущая новизной, но ты, скорее всего, за неё оторвёшь мне мою свежеприделанную голову обратно.

Он выдержал небольшую паузу, прежде чем продолжить:

– Раз уж мы не можем представить сам пункт назначения, мы можем подумать о том, кто там находится.

– Но мы не знаем, там ли колдун...

– А я разве сказал что-то про этого хрыща?!

– Диана? Ты уверен?

– Диана. Ей больше негде быть, а нам нечего терять.

Последний человек, о котором сейчас хотела бы подумать Лена – это Диана. Но Борис прав: нужно попробовать, хоть и будет это нелегко.

Лена зажмурила глаза и сосредоточилась. Сперва не было ничего, кроме темноты и тревожных мыслей, но она не сдавалась. Немного погодя она увидела себя со стороны: в своей съёмной квартире, тихо сопящей на постели. За окном бушевала стихия, молнии освещали тёмную комнату, а рядом с кроватью, спиной к удивлённой сегодняшней Лене, стояла старуха в чёрной одежде и с длинной деревянной ногой.

Вдруг она резко обернулась к девушке и снова явила ей своё отвратительное, испещрённое старостью, давно забытое лицо. Диана схватила её за руку и, дико хохоча, спросила:

– Что, соскучилась, кровиночка родная?! Ну, иди к бабушке!

Лена резко открыла глаза и долго не могла отдышаться.

– Тихо-тихо, всё хорошо, всё в порядке. Я рядом, Лена, слышишь?! Дыши спокойно, ты в безопасности. И всё-таки дурацкая идея была, – сокрушался Борис.

Тем временем нитки в её руке пришли в активное движение, переливаясь разными цветами радуги. В какой-то момент клубок прекратил вращаться и источать разные цвета: он вспыхнул золотистым светом перед лицом у Лены и растворился в воздухе. Под капотом машины зашуршало, и перед автомобилем появилась яркая светящаяся полоса, тянувшаяся от авто куда-то вдаль.

– Подозреваю, что именно так будет выглядеть наш навигатор в ближайшее время. Должно быть, в конце этой ленты и находится Лукоморье. Ты как, Лен?

– Она там, Борь. Диана точно там. И она знает, что я иду к ней.

– Жаль, что сюрприз не удался. Но это неважно. Я уверен, что её силы с ней уже нет. Тёмные боги вряд ли допустят нарушение порядка в своих владениях. Нам её бояться теперь нечего.

– Просто моя сила, Борь... Она давно исчезла. Что, если я больше никогда не смогу её пробудить?! Что, если я не смогу защитить нас?!

Борис осторожно погладил её по плечу.

– Лен, твоя сила всегда при тебе. И когда она будет тебе нужна, на самом деле нужна, ты сможешь её проявить. И ты справишься, в этом я уверен, как ни в чём другом.

Глаза Лены наполнились слезами.

– Мне очень не хватало тебя, Борь.

Борис слегка улыбнулся:

– Я знаю, Лен, я знаю. Ты только не плачь, а то я сейчас сам разревусь, а мне же нельзя – я кот гордый. Поехали лучше скорее по указанному маршруту, а то кто знает, есть ли безлимит у этого клубка или нам каждый раз придётся подключаться к роутеру Дианы. Не хотелось бы.

– Да, ты прав. Время не ждёт. Поехали.

***

Водяной повернулся лицом к стене изумрудного камня.

– Ох, надо же было рассказать Борису о твоей помощи. Совсем я старый стал, запамятовал.

– И хорошо, что не сказал.

Камни стали почти прозрачными, и перед стариком, как в зеркале, явился образ молодой темноволосой девушки в длинном платье из зелёного бархата.

– Не должен Борис о том знать до поры до времени, – ответила она.

Хотя и говорила девушка бодро, вид у неё был совсем не радостный, если не сказать наоборот – угрюмый.

– Я сама ему скажу, как надо будет.

– Воля твоя, хозяюшка, а ведь за клубок он бы тебе спасибо сказал.

Девушка вдруг улыбнулась.

– А вот это навряд ли.

Глава 2 (23-24 октября)

Зелёная машина скользила чужеродным пятном по усеянному жёлтыми листьями мокрому асфальту. Хотя этот октябрь и был гораздо тёплее предыдущего, с каждым днём дожди приносили всё больше прохлады, а опавшие листья – тоски.

– Скоро, дорогие слушатели, уже совсем скоро светлые краски осени сменятся мрачной зимней серостью. Но мы ни в коем случае не унываем и вам не советуем! А что мы действительно советуем, так это проводить больше времени с хорошей музыкой вместе с вашей любимой радиостанцией. Не будем никуда спешить, а просто позволим себе расслабиться и побыть в моменте. И в этом нам поможет замечательная группа «Hi-Fi» с потрясающей песней «Не дано».

– А вот, пожалуй, самое интересное, что я знаю о Лукоморье. По одной из легенд, легко передвигаться по его тёмным подземельям может только Жар-птица, чьи перья сияют так же ярко, как солнце светит днём. Честно говоря, я долгое время считал, что Жар-птица – это красивая байка, но ровно до тех пор, пока не столкнулся с историей нашего Вани. Нет, правда. Я был уверен, что она – абсолютно выдуманный сказочный персонаж, а вон как оказалось. И сейчас эта птица счастья нам бы очень пригодилась, – увлечённо вещал Борис.

– Для начала нужно отыскать подземелья Лукоморья, – возразила ему Лена.

– Для начала нужно отыскать то, чем в них можно посветить, а иначе как мы с тобой там будем бродить?! Кошачьего зрения у меня больше нет, извините. Да и клубок нас к Лукоморью вроде как ведёт, больше некуда.

– А я вот в этом не совсем уверена.

– Что ты имеешь в виду?

– А ты посмотри внимательнее.

Лена кивнула на указатель у обочины.

– Ярославль? – с удивлением прочитал Борис.

– Знакомые места. Ну и скажи мне, откуда здесь взяться тёмным подземельям?!

– И то верно, максимум тёмный погреб в скромном дворце твоего будущего свёкра.

Лена взглянула на Бориса как кипятком ошпарила.

– Прости, лишнего ляпнул, – замялся он. – Долго оставаться человеком мне непривычно пока, язык за зубами не удержать.

Борис отвернулся к окну и выдержал небольшую паузу, прежде чем пуститься в философские измышления:

– И всё же быть человеком, в полном смысле этого слова, тяжело. Всегда нужно искать баланс и соблюдать его, всякий раз думая над тем, чтобы сказанным никого не обидеть, не задеть, не ранить. Сложно осознавать, что с другими людьми нужно считаться, а не считать их... прокормом. Я ведь в прошлом сказочный кот-людоед всё-таки. И мне сейчас непросто понимать, что я почему-то не один на белом свете, кому положено много знать и много чувствовать. Одно дело, когда ты нечистый и владеешь тайной магией и силой, общаешься с себе подобными, и совсем другое, когда ты плоть и кровь в среде таких же простых смертных. Это совсем другой уровень взаимодействия.

Лена ничего ему на это не ответила.

– И всё же я действительно считаю, что нам нужно отправиться к отцу Ивана.

– Это ещё зачем?

Лену передёрнуло от мысли, что придётся снова столкнуться с этим неприятным типом.

– Вряд ли, конечно, к нему в сад продолжает захаживать Жар-птица (он бы из неё шашлык сделал и не поморщился), но, возможно, он что-то о ней знает, раз сталкивался с глазу на глаз. К тому же я сильно сомневаюсь, что в Ярославль мы попали случайно.

– Нет, я не согласна ехать к Михаилу.

– В смысле?

– В прямом, Борь. Это изначально глупая затея. Он же нас и на порог не пустит. Да и сам подумай, что мы скажем ему, когда позвоним в дверь: «Добрый день, спасибо, что в прошлый раз не убили нас за то, что мы украли у вас драгоценные яблоки, но раз вы так добры и любезны, расскажите нам ещё про Жар-птицу, из-за которой вы прокляли родного сына».

Лена говорила резко и с напором, всё сильнее закипая гневом от каждого произнесённого слова. Борис не сразу понял, что она защищается и просто не может снова столкнуться с воспоминаниями о Ване.

– Хорошо, я тебя услышал, – ответил ей Борис наконец, после непродолжительной паузы, и как можно мягче добавил: – Мы не поедем к Михаилу, а поедем по проложенному клубком маршруту. Когда устанем – где-нибудь остановимся переночевать и обмозговать наши дальнейшие действия.

Лену такой расклад устроил; более того она с облегчением выдохнула и успокоилась. Но её спокойствие продлилось лишь до вечера и ровно до того момента, пока она не увидела, как на горизонте белеет трёхэтажный особняк, который так стремилась объехать стороной. Ещё хуже стало, когда Лена заметила, что яркая полоса оборвалась около высокого кованого забора, ограждающего территорию поместья Берендеева.

Борис лишь грустно присвистнул и даже не сразу нашёл, что сказать.

– Лен, ну давай рассуждать здраво. Михаил, очевидно, нам нужен, и если клубок привёл нас к нему, значит, не просто так, правильно?! Я понимаю, что тебе будет непросто, но я буду рядом и помогу тебе.

– И как ты мне поможешь, Боря?! Да, ты прав, давай рассуждать здраво и посмотрим на то, что мы имеем: ты обычный человек, ты уязвим как никогда раньше, ты не знаешь, остались ли с тобой твои силы, твои волшебные чары. А теперь внимание вопрос: как ты можешь мне помочь, Боря, когда от тебя нет никакой пользы?! – с раздражением в голосе шипела на него Лена.

Борис и сам рассердился и уже собирался ответить ей так, как умел: по-злому, с сарказмом и намерением посильнее уколоть в самое больное место, когда в стекло их авто постучал охранник Берендеева и велел покинуть частную территорию.

– Ладно, делай как знаешь, – ответил он ей после того, как они припарковались у места, где Лена снимала комнату в прошлый раз. – Но я сейчас же отправлюсь к нему и попробую что-нибудь разузнать. Сам!

Девушка вышла из машины и сильно хлопнула дверью. Решительным шагом она направилась в номер и даже не обернулась. Борис тоже не стал терять время даром и пошёл обратно, к особняку.

Проникнуть в защищённое как крепость здание считалось бы утопией, если бы Борис не помнил про чёрный ход, которым они вместе с Леной и Ваней бежали от ищеек Михаила. Пока он выжидал удобный момент, когда охрана наконец отвлечётся, у главного входа уже стояла Лена и звонила в звонок. Её ладони потели от нервов, колени предательски дрожали от внутреннего напряжения, но отпустить Бориса одного она не могла, несмотря на глупую ссору. Он заблуждался, и это не она, а он как никогда прежде нуждался в помощи – хотя бы до тех пор, пока не испытает свои силы. Если, конечно, они ещё при нём.

– Передайте господину Берендееву, что к нему пришла Елена Ёгина. Нет, встреча не назначена. Да, я понимаю, что время позднее, но... Просто передайте ему, пожалуйста.

Дверь перед ней открылась через десять минут. Пройдя по аккуратно вымощенной дорожке среди идеально выстриженного газона, она оказалась у массивной деревянной двери, где её встречал дворецкий.

– Прошу, пройдёмте в кабинет. Вас ожидают.

Лена поднялась на второй этаж и вновь оказалась в мрачном склепе, который почему-то, по какой-то нелепой случайности здесь назывался кабинетом. Она перебирала в голове мыслимые и немыслимые варианты беседы с Михаилом, а также последствия этой встречи. Он ведь мог вызвать полицию, которая с минуты на минуту окажется у его дома, а может, и он сам силами только своей охраны избавиться от неё и сделать так, будто и вовсе Елены Ёгиной никогда не существовало на свете.

Девушка села в кожаное кресло у дубового стола, но ей показалось, будто на подушку с иголками: ожидание предстоящего разговора было крайне мучительным.

Вскоре в кабинет вошёл Михаил, а следом – один из его телохранителей. Лена занервничала не на шутку.

«Ну вот ты и попалась, Лена», – подумала она, обливаясь холодным потом.

Михаил остановился, обернулся к охраннику и что-то тихо ему сказал. Тот быстро развернулся и вышел за дверь. Девушка немного расслабилась.

– Здравствуйте, Елена! Какими судьбами? Давно не виделись.

Михаил и тогда, и сейчас выглядел необычайно молодо для своих лет. Бодр, свеж, и даже как будто рад её видеть. И только холодный блеск его глаз выдавал истинное отношение к ней – плохо скрываемое пренебрежение.

– Вы сегодня одна? Или ваша свита соизволит явиться позднее?

Михаил достал из большого деревянного глобуса у стола нераспечатанную бутылку коньяка и один бокал.

Лена мысленно поблагодарила Михаила за то, что в этот раз он не предложил бокал и ей. Сейчас как раз только и не хватало, чтобы её всю вывернуло наизнанку не только от нервов, но и от вкуса и запаха презираемого ею алкоголя. Но на вопрос Михаила она ответила сдержанно:

– Нет, я пришла к вам одна.

– Надо же, а что ваш жених?! Так легко отпустил вас одну? В какие дальние дали ему пришлось засунуть свою гордыню, чтобы позволить вам прийти к его злейшему врагу?! Или я должен спросить вас, где вы наскребли смелости, чтобы не просто показаться на мои глаза, а заявиться прямо ко двору, скажем так?!

Каждое слово давалось Михаилу нелегко, хотя он и пытался сдерживаться, но голос становился всё строже, а фразы – жёстче.

– Или, может быть, у вас закончились деньги с тех золотых яблок, которые вы украли из моего сада, а теперь пришли просить ещё?!

– Деньги? Нет, Михаил, я пришла не за этим... Хотя попросить прощения за это я тоже должна.

– Ах, прощения попросить... Святая простота! Мне кажется, Елена, или вы всё ещё не до конца понимаете, с кем имеете дело? – нависая над девушкой, угрожал хозяин дома.

В кабинет отворилась дверь, и в помещение вошли два крупных телохранителя, волоча за собой избитого Бориса. Его почти бездыханного бросили на пол.

– Значит, одна пришла... И я почти, знаете, поверил. А Иван в курсе, что вы здесь с другим молодым человеком? Нам всем будет о-о-о-чень неловко, когда он вернётся сюда за вами и увидит такой сюрприз.

Лена не шелохнулась, хотя всей душой хотела помочь другу. Сейчас, главное, сохранять самообладание.

– Ваш сын не придёт за мной, не беспокойтесь.

– Вот как. А знаете, мне даже становится интересно. Позвольте-ка узнать, почему Иван за вами не придёт? Он вас бросил? Вы расстались? Дайте догадаюсь: его ночные превращения всегда приходятся некстати и мешают вашей радужной личной жизни?

– Какой же вы всё-таки...

– Какой?

– Мерзкий и отвратительный человек!

– Поаккуратнее со словами, барышня! Вы должны быть мне благодарны за то, что ещё живы и сидите здесь, а не прикопаны где-нибудь у меня в саду. А если хотите обратного, я вам это устрою. Не слышу ответа на свой вопрос!

Лена подняла голову вверх, делая вид, что разглядывает тяжелую люстру над собой, чтобы не показывать Михаилу слёз. Она не ожидала, что проговорить словами следующее будет настолько тяжело:

– Иван... Ваня... Он погиб. Ваня погиб.

Михаил от души рассмеялся, услышав новости.

– Господи, Елена, что за чушь?! Если вы крутите шашни у Ивана за спиной, имейте смелость в этом признаться хотя бы себе. Ох, я, конечно, догадывался, что он круглый дурак, но чтобы до такой степени... Воистину, сила есть – ума не надо.

– Вы не имеете права так говорить! – завелась Лена. – Вы... Это вы круглый дурак, самый чёрствый и ужасный отец! Это из-за вас Ваня погиб. Он погиб, понимаете?! Его нет. Всё, его нет! Он мёртв, мёртв! И он никогда больше не вернётся!

Лена не справилась со своими чувствами, и слёзы хлынули горячим потоком. Девушка закрыла лицо руками и зарыдала так сильно, что Михаил даже не знал, что делать.

Через мгновение он выбежал из кабинета и принялся раздавать подопечным какие-то команды, но до Лены сквозь её слёзы донёсся всего один чёткий обрывок фразы:

– ... и доложить мне немедленно!

Михаил был взволнован и не находил себе места. Пока Лена рыдала, а охрана выполняла его поручения, он ходил по кабинету и то и дело опустошал бокалы один за другим. Вскоре очнулся Борис, и медленно оглядевшись, поднялся на ноги. Увидев судорожно мельтешащего по кабинету Михаила и утонувшую в слезах в кожанном кресле Лену, он догадался, что предмет их разговора так или иначе касался Вани.

У Михаила в кармане зазвонил телефон.

– Да, слушаю... Быстрее! Да... Хватит сопли жевать, говори уже. Что значит «пропал»? Это точно? Информация точная, я спрашиваю?! Вы всех подняли? Имей в виду, я с тебя три шкуры спущу, если узнаю, что это ты проморгал! Ты меня понял?!

Михаил выключил телефон и бросил его на стол. Мужчина тяжело опустился в кресло.

– Рассказывайте всё, что знаете, – обратился он к Лене, которая понемногу успокаивалась, и к обладателю разбитого носа, Борису, который держал её за руку.

Деваться было некуда, и они рассказали всё, как было. Ничего не скрывая и не утаивая. Чем больше узнавал молчаливый Михаил, тем мрачнее и угрюмее становились черты его лица. Наблюдая за ним, ни Лена, ни Борис не могли понять его реального отношения к услышанному. Что он скрывает за восковой маской, которую называет лицом: встанет ли он сейчас и зальётся злорадным смехом или вот-вот заплачет по погибшему сыну, раскаиваясь во всём, что сделал?!

По окончании рассказа Михаил произнёс:

– Так вот куда она исчезла...

Лена и Борис сообразили, что он имел в виду Диану, но – ни слова о Ване... Михаил будто бы и не слышал ничего о его гибели.

Повисла долгая пауза. Михаил осушил очередной бокал и спросил:

– Но зачем вы ко мне пришли?

– Возможно, вы могли бы нам помочь вернуть... – робко начала Лена.

– Нам нужно узнать что-нибудь о Жар-птице, – перебил Борис и шепнул ей на ухо: – Не будем лишний раз говорить ему о Ване, ты же видишь: ему всё равно.

Михаил не удивился вопросу о птице. Он как будто находился весь в своих мыслях и отвечал скорее по инерции:

– Да, захаживала ко мне в гости. Даже кое-что оставила на память.

Он, покачиваясь, встал из-за стола, подошёл к одной из мрачных картин, висящих на стене и, откинув её, открыл спрятанный под ней сейф. Мужчина достал небольшой коричневый мешок из плотной непрозрачной ткани и бросил на стол перед гостями.

– Когда я нашёл его в саду, то было уже поздно... В те дни я был уверен, что Иван, вместо того, чтобы охранять яблоки, принялся их есть, чего допустить было никак нельзя. Диана, отдавая мне целый сад золотых яблок на хранение, сказала, что ведёт строжайший подсчёт и что, если хоть одна косточка исчезнет без её ведома, жизнь моя будет несладкой, а смерть – мгновенной. Хотя позднее она и разрешила мне пользоваться щедростью сада в личных целях – и только под отчёт – другие же прочие желающие нарекались злодеями и беспощадно карались. А когда Ваня немного подрос... Он был так на меня не похож. Я это видел и был уверен... Но доказать ничего не мог. Это изводило меня и доводило до бешенства. В сердцах, за какую-то очередную шалость, я заставил его охранять сад, и, когда несколько яблок исчезло, я был убеждён, что он сделал мне это назло и выдумал нелепую историю про какую-то птицу. Диана, конечно, об этом узнала и предложила мне избавиться от сына. Она и до этого случая знала о моих чувствах к нему и играла на них, но, как бы я его не ненавидел, я не желал ему смерти. Я попросил лишь о соразмерном проступку наказании... После того, как Диана наложила проклятие... Мать Ивана этого не пережила, а я не нашёл в себе силы сказать ему правду. Я тогда уже нашёл это в саду, и...

bannerbanner