Последнее Видение

Сердце Артема пропустило удар.

Он открыл вторую новость. Другой город, полгода спустя: мужчина тридцати лет задушен в собственной квартире. Вещи не тронуты, следов взлома нет. Пропало только любимое украшение – медальон - мужчина носил его на шее, и его родные утверждали, что он никогда с ним не расставался.

Третья новость. Четвертая. Пятая.

Артем листал страницы, и с каждой новой историей ему становилось все страшнее. За последние пять лет в разных регионах страны нашли не меньше двадцати трупов, и везде упоминалось некое украшение, которое внезапно пропало и которое не имело никакой материальной ценности. Смерти не походили друг на друга: задушили, отравили, сбила машина, повесился. Разные города, разные люди, разный почерк. И никто не связал эти смерти в одну серию. Потому что кто будет искать связь между убийством в Калининграде и самоубийством в Хабаровске?

Артем не обладал полной картиной произошедшего, у него был только интернет и предчувствие чего-то нехорошего. Он судорожно сглотнул, потер больное горло и набрал в поиске: «Лена. Убийство. Кулон».

Новостей пока не было. Слишком свежее дело, но он знал: скоро появятся. И, возможно, там тоже напишут про кулон, который пропал у девушки. Вот только на этот раз кулон забрал он, а не убийца. Что-то пошло не так? Почему кулон оставили? Артем откинулся на спинку стула и потянулся. Перед глазами все плыло от усталости и недосыпа, но главное – перед ними все еще стояло его собственное лицо, искаженное предсмертным ужасом.

Он взял кулон в руки, взвесил на ладони, тот был теплым, почти горячим.

- Что ты такое? – прошептал Артем. – И зачем ты показал меня?

Кулон молчал. Только камень тускло блеснул, поймав отблеск экрана, и Артему опять на секунду показалось, что внутри него что-то шевельнулось. Он вернул кулон на стол и вновь погрузился в компьютер. Теперь он вбил полное имя Лены и нашел ее соц. страницу. В видении Лена сказала, что купила кулон в интернете, может, получится что-то узнать. Аккаунт был открытым, и это казалось странным, ведь обычно родственники закрывают страницы умерших. Но Лена, видимо, жила одна, и близкие или не знали паролей, или просто еще не дошли до этого. Артем начал листать ленту. Обычная девушка: фото с подругами, коты, цитаты про любовь, но полгода назад посты изменились.

«Сегодня в группе говорили про энергию камней. Оказывается, все не просто так. Камни помнят своих хозяев и не любят чужих».

«Доктор сказал, что у меня «эзотерический бред». Ха! Если бы он только знал, что я ВИЖУ».

«Ночью не могу спать. Мне кажется, кто-то стоит за дверью. Соседи говорят, никого нет. Но я чувствую».

Артем нахмурился. Он провалился в хронологию, словно в омут, и скоро нашел главное.

Запись трехмесячной давности?

«Меня выписывают. Говорят, здорова. Я не спорю. Но кулон, который я купила на том форуме «Спящие» Он изменил все. Я знаю, что это звучит безумно. Но когда я сплю с ним, я вижу сны. Такие яркие, будто я не во сне, а живу в другой реальности. Там есть ОН. Он приходит ко мне и говорит, что я избранная. Что таких, как я, мало. Что мы – проводники. Наверное, это, правда, безумие. Но мне плевать».

На улице взошло солнце, но Артем так погрузился в свои поиски, что даже этого не заметил. Форум! Она упомянула форум. Артем кликнул на название «Спящие» и попал на закрытую страницу. Вступить можно было только после регистрации, и Артем быстро завел себе аккаунт и вошел.

Дизайн форума напоминал начало двухтысячных: темная тема, мигающие баннеры, аватары с черепами и надписями в стиле «In nomine Dei Nostri Satanas». Обычная эстетика подростков, увлекающихся эзотерикой. Но среди этого мусора попадались странные темы:

«Кулон с камнем – кто знает, что это?»

«Мой дед работал в закрытом институте. Оставил мне странный камень».

«Сны в белой комнате. Мне кажется, я был там».

Артем начал читать. Час. Два. Он листал темы, вглядывался в фотографии, вчитывался в описания снов и видений. Многие посты были откровенным бредом – подростковая романтика смерти, игры в сатанизм, попытки выделиться, но некоторые звучали слишком знакомо.

«Когда я трогаю старые вещи, я чувствую боль. Иногда вижу картинки. Врачи говорят – эпилепсия. Но я знаю, что это не так».

«У меня есть кулон. Он показывает мне такое, от чего у меня мурашки».

«Я боюсь спать. Там, во сне, за мной кто-то приходит. В белом халате. Говорит: «Ты должен вернуться». Куда вернуться?»

По спине Артема пробежал холодок. Их много: десятки, может, сотни. И все носят кулоны, все видят странное и все боятся. А кто-то уже умер.

Он нашел последнюю активную тему: «Встреча Спящих. Москва. Через неделю. Кто едет?»

Под темой было три ответа. Один из них - от пользователя с ником V_See.

«Я приду. Мне нужна помощь. Я вижу синий свет вокруг людей, и это сводит с ума».

Артем кликнул на профиль. V_See: девушка, 21 год, художница из Москвы. В профиле - несколько фотографий картин. Странных, тревожных, но очень прекрасных. На одной из них была изображена девушка в белом, а вокруг нее размытые фигуры с лицами-черепами. На другой – ребенок, играющий в песочнице, а за ним – огромная черная тень в форме человека.

Последняя картина называлась «Синий свет». На ней изображена женщина, вся окруженная голубоватым свечением, и подпись: «Моя мама. За неделю до смерти».

Артем смотрел на картину и чувствовал, как внутри закипает странное ощущение. Не страх и не жалость. Это было похоже на понимание. Эта девушка была такой же, как он.

Он нажал на кнопку «Написать сообщение».

«Привет. Меня зовут Артем. Я тоже вижу смерть людей, но только через прикосновения. Может, увидимся до встречи? Мне кажется, нам есть о чем поговорить».

Отправил и сразу же пожалел. Что он пишет? «Я тоже вижу смерти» - звучит как приглашение в психушку. Но было поздно, сообщение уже ушло.

Ответ пришел через пять минут, что было весьма странно, учитывая время.

«Привет, Артем! Ты первый, кто написал не «ты больная» и не «пошла нафиг». Я Вика. Давай встретимся. Приезжай, если не боишься. Только предупреждаю: я странная, и моя кошка – тоже».

Артем несколько раз прочитал сообщение и неожиданно, даже для самого себя, улыбнулся. Первый раз за сегодняшний день.

«Боюсь. Но приеду. Скидывай адрес».

Глава 3. Портрет на фоне смерти

Каждый портрет – это диалог со

смертью.

Она позирует, а мы пишем.

Приняв решение ехать в Москву, Артем сунул вещи в рюкзак и, не дожидаясь, когда отец проснется, выскользнул из квартиры и поспешил на вокзал. Он успел на двенадцатичасовой «Сапсан» и теперь у него было время вздремнуть, но сон не шел. Артем сидел у окна и думал о том, что его жизнь за последние двое суток превратилась в дешевый триллер. Еще позавчера он был парнем с дурацким даром, а сегодня ехал в Москву знакомиться с девушкой с форума, которая тоже видит смерть... и у которой есть кошка.

- Абсурд, - пробормотал он вслух.

Его сосед, толстый мужчина в спортивном костюме, покосился на него с подозрением, и Артем отвернулся к окну. Кулон лежал во внутреннем кармане куртки, прижимаясь холодным серебром к груди. Артем чувствовал его слабую, едва уловимую пульсацию даже сквозь плотную ткань. За пару часов, он успел привыкнуть к этому ощущению, почти, как к собственному сердцебиению.

Звонок отца раздался через час. Узнав о побеге сына в столицу, тот не стал читать нотаций. Он лишь тяжело вздохнул и сказал: «Будь осторожен. Если что - звони». Артем знал: если бы он спросил разрешения, отец бы его не отпустил, но он уже не ребенок и имел право совершать глупости без родительского благословения.

Вика назначила встречу в парке. «У меня мастерская рядом, - написала она. – И там Клякса любит гулять. А я люблю, когда она гуляет, потому что она не мешает работать». Артем не совсем понял логику, но спорить не стал.

Парк оказался огромным, с темными прудами и тенистыми аллеями. Несмотря на будний день, по дорожкам бродили толпы людей. Артем брел по главной аллее, чувствуя себя идиотом. Он всматривался в лица прохожих, пытаясь угадать ту самую девушку по фотографии аватара.

«Как я ее найду?»

Но все оказалось проще, чем он успел себе придумать.

- Артем? – голос раздался сбоку.

Он обернулся. На скамейке сидела девушка: буйная копна рыжих кудрявых волос до плеч, россыпь веснушек на носу и большие зеленые глаза, которые смотрели на него с нескрываемым любопытством. На ее коленях вальяжно расположилась большая черно-белая кошка в ошейнике. Животное перестало вылизывать лапу и теперь внимательно рассматривало незнакомца с видом заправского эксперта-криминалиста.

- Вика? – переспросил Артем на всякий случай.

- Она самая. – Девушка поспешно вскочила на ноги, едва не уронив кошку. – Ты реально приехал!? Я думала, напишешь «сорян, не могу». Обычно все так делают.

- Я не все.

- Это я уже поняла, – Вика оглядела его с головы до ног. – Худой, бледный, под глазами синяки. Точно наш человек, - она улыбнулась. - Пойдем, я тут рядом живу. Клякса хочет кушать. И я хочу. И ты, наверное, тоже.

Клякса на слове «кушать» одобрительно мявкнула, а Артем даже не смог вспомнить, когда в последний раз что-либо ел, поэтому согласно кивнул.

Мастерская Вики оказалась небольшой квартирой в старом доме, где высокие потолки и огромные окна открывали вид на ржавые крыши соседних зданий. Вдоль стен стояло несколько мольбертов с холстами, еще больше картин было просто прислонены к стенам, в воздухе витал запах скипидара, масла и кофе. На полу, словно после творческого урагана, валялись раздавленные тюбики с краской и банки с кистями. В углу стоял разложенный диван, на котором Клякса сразу же заняла стратегически важную позицию.

- Проходи, не стесняйся. Ванная комната, если нужна, справа, - Вика махнула рукой и поспешила на кухню. – Кофе будешь? Хотя какой там кофе, я его еще ночью сварила, он, наверное, каменный. Чай? Есть бутерброды. Вернее, есть хлеб, колбаса и сыр. Отдельно. Можно собрать, – Артем чувствовал, что девушка нервничает, наверное, для нее самой было большой дикостью пригласить незнакомого человека к себе домой.

- Можно просто чай, - сказал Артем. Он пытался выглядеть максимально дружелюбно: уж очень сильно ему не хотелось пугать девушку, и, чтобы не смущать ее еще больше, парень с интересом стал рассматривать картины, на которых в основном были изображены силуэты людей, окруженные синим пламенем.

Вика кивнула, и через десять минут они уже сидели на полу, нормальных стульев у девушки не было, только высокий табурет у мольберта, и пили чай из огромных кружек. Но на чае девушка все же не остановилась, она приготовила предложенные бутерброды, и Артем с наслаждением вгрызался в них. Клякса, которая уже успела поужинать своим кормом, оккупировала колени парня и довольно заурчала.

- Она тебя приняла, - заметила Вика. – Это удивительно. Обычно она никому не дает себя даже погладить.

- Может, чувствует родственную душу. Ты рисуешь очень... - Артем запнулся, - странные картины.

- Ты хотел сказать - жуткие? Это «синий свет». Я вижу его вокруг тех, кто скоро умрет. От нескольких часов до нескольких месяцев, - она замолчала, покрутила кружку в руках. – Маму я увидела за неделю. Думала, показалось. Но нет, не показалось.

Артем молчал, слова были лишними. Они оба знали, что такое душевная боль.

- Я вижу смерти, когда касаюсь вещей умерших, - наконец проговорил парень. – Последние минут пять. Чувствую их боль, страх, слышу звуки, иногда, вижу лица.

- Жуть, - Вика поежилась. – И часто ты это видишь?

- Когда отец просит помочь. Он следователь. – Артем сделал глоток чая. – А вообще, я стараюсь не трогать чужие вещи.

- А кулон? Ты написал, что у тебя тоже есть кулон.

- Он не совсем мой.

- Можно посмотреть?

Артем достал кулон из кармана и протянул его девушке. Вика взяла серебряное украшение, повертела в руках.

- Красивый и тяжелый. – Она поднесла его к свету. – Знаешь, я такие уже видела, на той девушке, которая приходила ко мне.

Артем напрягся:

- Какая девушка?

- Недели две назад, – Вика нахмурилась, вспоминая. – Она стояла за дверью, а я за ней подглядывала в глазок, но не открыла, хотя она и не звонила. Просто стояла, долго стояла, минут двадцать. Когда я уже собиралась выйти и узнать, что ей все-таки нужно, Клякса зашипела и спряталась под диван, как будто предупредив меня. В общем, я не открыла, и девушка ушла.

- Ты запомнила, как она выглядела?

- Молодая, около двадцати пяти, но так сразу и не поймешь. Худая, бледная, прямо как ты, - Вика нервно хихикнула. – Волосы длинные, темные, практически черные. И кулоны висели на ее шее и руках. Я их отчетливо видела. Они были очень похожи на этот, – она вернула украшение в руки Артема.

Артем ни на секунду не сомневался, что к Вике приходила та самая девушка, которая была возле Лены в момент смерти. Что девушка искала у Вики, было не так уж и сложно догадаться.

- А твой кулон у тебя? – спросил он.

- Что?

- Твой кулон? У тебя же он тоже есть?

Вика инстинктивно коснулась волос и только сейчас Артем заметил, что в рыжих кудрях, почти незаметно, блестела серебряная веточка с синим камнем.

- Это просто украшение, - Вика посмотрела на Артема, и в ее глазах появилось что-то похожее на страх и недоверие. Она прикрыла волосы рукой. – Мне его мама на восемнадцатилетие подарила.

- Откуда он у нее?

- Она говорила, что он что-то вроде семейной ценности, но я проверяла – он ничего не стоит.

- И после того, как тебе его подарили, ты начала видеть синий свет?

Вика задумалась:

- Возможно.

- Это кулон, Вика, - Артем посмотрел на нее в упор. – Кулоны как-то связаны с нашими способностями, возможно, увеличивают их, пока я к нему не прикоснулся, я не мог видеть будущее, а теперь увидел.

- Ты видел будущее? И как там? – улыбнулась Вика.

- Херово, - пробормотал он, но Вика его не услышала, девушка отвлеклась на Кляксу, которая потянулась к бутербродам. – Ну так что, можно мне дотронуться до твоего кулона?

Клякса перестала пытаться достать колбасу, подняла голову и стала переводить свой взгляд с одного человека на другого.

- Ты странный, - сказала наконец Вика. – Я не знаю. – Она закусила губу и медленно, очень медленно, отвела руку от волос. – Только смотреть. Не забирать.

- Обещаю.

Она наклонила голову, подставляя кулон парню. В этом жесте было столько доверия, что Артем подумал, а следует ли ему втягивать Вику в свое расследование. Но серебряная ветка блеснула в свете солнца, а синий камень казался теплым и таким живым, что Артем не стал сопротивляться и протянул руку.

Вода.

Она была везде – в легких, в глазах, в ушах. Холодная, тяжелая и безжалостная. Артем не мог сделать вдох, не мог закричать, он не понимал, где находится и почему вода заполняет его изнутри. Мир сузился до одного ощущения: тону. Артем заставил себя сосредоточиться. Он же знал эти ощущения, очередное видение. Не более.

Ванная комната Вики. Старая чугунная ванна, запотевшее зеркало над раковиной, с потолка свисает несколько лампочек, и их тусклый свет едва разгоняет темноту, выхватывая из мрака то угол комнаты, то край раковины, то бледное лицо, мелькнувшее в мутной воде.

Девушка лежит в ванной. Ее рыжие волосы расплылись по воде, как водоросли. Бледное лицо кажется восковым, глаза закрыты, а губы посинели. Она не двигается – только медленно, очень медленно погружается все глубже в черноту.

- Вика! – Артем попытался крикнуть, но вместо голоса в горло хлынула теплая горькая вода. Артем почувствовал панику, которая поднималась из груди, Вика не хотела умирать. Девушка внезапно открыла глаза. Ее руки начали лихорадочно бить по воде, хвататься за скользкие края ванны, но кто-то – или что-то – держало ее и тянуло вниз.

Артем рванулся вперед и не смог пошевелиться, будто его приковали к полу.

- Вика!

Вода сомкнулась над ее лицом.

Тишина.

Только капли размеренно падали с крана.

Артем стоял, глядя на мутную, темную поверхность воды, которая больше не колыхалась.

Кап... кап... кап...

В этот момент, видение должно было для него закончиться, но вместо этого лампочки моргнули и погасли, погрузив комнату в непроглядную тьму. Но Артем все равно увидел тусклое серебристое свечение разлитое в воздухе, как туман, и фигуру, склонившуюся над ванной. Женщина. Высокая и очень худая, в длинном темном плаще. Ее лица не было видно, только черные спутанные волосы и бледные руки. Она смотрела в воду – туда, где под толщей черноты лежало тело.

- Как жаль, - пробормотала она. Голос был тихим и почти ласковым, и от этого голоса у Артема на затылке зашевелились волосы. Это была она, девушка из общежития, которая предупреждала Лену о кулоне. Теперь она убила Вику и вновь сделала это без прикосновений.

Артем хотел получше рассмотреть лицо убийцы, но мир стал резко расплываться перед его глазами, и ему пришлось позволить тьме утащить себя в пропасть.

***

Мир Артема схлопнулся в ослепительную вспышку боли и ужаса. Он рухнул на спину, затылок с глухим стуком встретился с дощатым полом, но физическая боль растворилась в ледяном видении. Перед глазами всё ещё стояла жуткая, немая сцена: кафель, вода и безжизненное тело девушки.

- Артем! – Вика испуганно вскочила и подбежала к нему. – Артем, что с тобой? Боже, у тебя кровь!

Всё повторялось, он снова увидел смерть. Не прошлую, а еще не наступившую. Парень медленно, опираясь на дрожащие руки, поднялся и сел. Он смотрел на Вику. На такую живую, тёплую Вику, с россыпью веснушек на носу и широко распахнутыми от страха зелёными глазами.

- Ты, - прохрипел он, чувствуя металлический привкус во рту. Голос не слушался. - Ты тонешь. В своей ванной. Она тебя убьёт.

Тяжелые слова повисли в воздухе, девушка побледнела и отшатнулась:

- Кто убьет? – прошептала она.

- Женщина, - выдохнул Артем. Он зажал нос салфеткой, которую Вика протянула ему дрожащей рукой, и та мгновенно пропиталась алым. - Она убьёт тебя. Ты умрёшь. Я не знаю, когда именно это случится.

Вика нахмурилась, пытаясь вернуть себе самообладание.

- Зачем ты мне это говоришь? Чтобы я жила в страхе? Чтобы боялась заходить в собственную ванную?

Артем и сам не знал ответа, но у него не было времени подумать о том, как следовало поступить с этой информацией правильно.

- Чтобы ты знала, - твёрдо сказал он.

- Зачем мне знать, что я умру? - её голос дрогнул.

- Затем, что я и свою смерть видел, - признался он, глядя ей прямо в глаза. - В первый же день, когда нашёл кулон. По-моему, меня задушили. Возможно, та же самая женщина. Точно не знаю... не видел лица.

На мгновение Вика прикрыла глаза, когда она снова посмотрела на него, её голос звучал на удивление спокойно, почти буднично. И Артем даже позавидовал этой стальной выдержке.

- И что нам теперь делать?

- Не знаю. Для начала я побуду рядом и посмотрю, что будет, – Артем протянул руку и осторожно коснулся ладони девушки. Он сам удивился, что сделал это, ведь раньше, он ни за что бы не прикоснулся к незнакомому человеку. Вика руку не убрала. – Мне нужно найти гостиницу где-то рядом. Возможно, будет лучше, если и ты уедешь отсюда.

- А может, будет лучше, если мы дождемся эту женщину здесь, вместе, и спросим, что ей от нас нужно? Бегством мы ничего не решим. Да и вдвоем у нас есть шанс ее победить. – Артем на секунду задумался и неуверенно кивнул. – Только учти: спать тебе придется на полу, у меня есть вторая комната, но она завалена старыми картинами и там пыльно. А еще я рисую по ночам, разговариваю с кошкой и ем одни бутерброды. Не заскучаешь?

- Думаю, что мне это подходит.

- Тогда договорились, - она протянула ему руку для рукопожатия. - Добро пожаловать в мой сумасшедший дом, Артем.

***

Ночь прошла спокойно. Девушка с темными волосами так и не пришла. Вика и Артем сидели в мастерской, словно в осажденной крепости, пили новый кофе, который Вика сварила, и говорили. Вернее, говорила в основном Вика: про свои картины, про Кляксу, про учебу в Художественной академии, про смерть своей мамы. Артем слушал, и, несмотря на ситуацию, ему было хорошо. Странное, забытое чувство.

Пару раз звонил отец. Артём смотрел на вибрирующий в беззвучном режиме телефон и не брал трубку. Он просто не знал, что сказать. Вместо этого он отправил короткое и лживое сообщение:

«У меня всё нормально. Не беспокойся».

Под утро Вика заснула на диване, Артем накрыл ее пледом и сел на подоконник, глядя, как первые лучи солнца красят московские крыши в золото. Кулон в руке пульсировал ровно, спокойно. Будто тоже отдыхал.

Артём задремал, прислонившись виском к холодному стеклу, и почти сразу провалился в сон.

Он стоял в темной комнате. Те же часы на стене. 13:37. За спиной – дыхание.

- Я соскучилась.

Голос женский, такой знакомый. Перед ним стояла темноволосая девушка. Она улыбалась ему и протягивала к нему свои руки, на которых браслетами было надето несколько кулонов.

- Не сегодня, - Артем медленно покачал головой. – Я еще не готов.

- Ты никогда не будешь готов, – она шагнула ближе, и её фигура стала казаться ещё более зыбкой. – Но это не важно. Важно то, что мы связаны. Два полюса одного магнита. Если я умру – умрешь и ты. Если ты убьешь меня – убьешь себя.

- Но я не хочу тебя убивать.

- А зря.

Он проснулся от того, что Клякса прыгнула ему на колени. За окном было уже совсем светло. Вика всё так же спала на диване, её рыжие волосы разметались по подушке. В мастерской царила абсолютная тишина, но Артем ясно почувствовал, что это затишье перед настоящей бурей.

Глава 4. 99,7%

"Кай - человек, люди смертны,

потому Кай - смертен".

Л.Н. Толстой "Смерть Ивана Ильича"

Еле разлепив глаза, Артем не сразу понял, где находится. Запах краски, кофе и еще чего-то сгоревшего быстро заставил его подняться с импровизированной постели из пледов, которую ему с заботой соорудила Вика на полу прошлым вечером. Сама же девушка стояла у плиты в огромной растянутой футболке и яростно счищала ножом черный налет с хлеба.

— Я умею готовить только бутерброды,— сообщила она, не оборачиваясь. — Тосты - это те же бутерброды, только горячие. В теории...

— Может, просто сходим в кафе? — предложил Артем, наблюдая, как дым от подгоревшего хлеба медленно ползет к открытой форточке.

— В кафе дорого, а я художница, у меня денег кот наплакал. — Вика кивнула на Кляксу, которая смотрела на нее с укором.— Кот, кстати, не наплакал, а сожрал все, что можно было сожрать. Так что тосты - наш единственный шанс позавтракать.

— Позволь мне угостить тебя завтраком, — мягко возразил Артем, вставая и потягиваясь. — Ты приютила незнакомца, оставила меня ночевать. Это меньшее, чем я могу отплатить.

Вика резко развернулась, уперев руки в бока. Её взгляд стал колючим.

— Так, стоп! — отрезала она. — Ты вообще-то на работе. Ты меня охраняешь! Не забывай об этом!

Артем криво усмехнулся, глядя ей прямо в глаза:

— Хорош охранник. Я ведь тоже должен умереть.

Они замерли, уставившись друг на друга. Напряжение, копившееся внутри, требовало выхода, и через пару секунд они оба прыснули со смеху. Это был странный, скорее истеричный, чем веселый смех, но после него обоим стало ощутимо легче дышать.