Моя злодейка – Миссия в шоке

И только он попытался направить оружие в сторону светящих фар, как Давид сделал предупредительный выстрел и крикнул: «Брось ствол»! – боец посмотрел на мертвого товарища и резким движением отбросил оружие от себя. «Встань! Встань, сука»! – с бешеными глазами повторял Давид: «Медленно иди на меня». Волоча ногу за собой, тот с трудом доковылял до машины. «Развернись! Теперь руки за голову и на колени. На колени»! Не успел тот опуститься до конца, как Давид подскочил к нему и ударил рукояткой пистолета по затылку, перевернул его на живот и обыскав нашел пристегнутый к ноге пистолет. Давид застегнул пластиковые хомуты на запястье рук и волоком, как мешок, подтащил к лебедке и подвесил.

А сам, взяв автомат в руки, бегом рванул в дом. «Кристина! Богдан»! – кричал он, поднимаясь по лестнице на второй этаж. Сердце билось так, как никогда, волнение зашкаливало, самое дорогое, что у него было, стояло на кону. Спальная пустая, детская тоже, Давид схватился за голову, ударил кулаком по стене и побежал вниз…

Он замер так же, как замерло его сердце, остановилось дыхание, неописуемое чувство пустоты. Разум отказывался верить в то, что видели его глаза, ноги стали ватными, он практически не ощущал их. Медленные шаги отчаяния, непонятно как в руках оказалось спиртное. Чтобы не упасть, он облокотился о стену, медленно сполз по ней и обнял бездыханную Кристину. Его убивали мысли, разрывавшие его душу в клочья, никотин и алкоголь не облегчали ему боль. Он смотрел на пистолет и видел в нем избавление, сделав еще глоток водки, он поднес пистолет к виску. Палец коснулся курка, напряжение возрастало и тут он вспомнил о сыне: «Богдан», крикнул он и побежал в сторону гаража. Подвешенный боец уже приходил в сознание, когда Давид дополнительно окатил его холодной водой, чтобы тот пришел в чувство. Он опустил его на пол и приставил пистолет к его горлу.

Давид навис над окровавленным пленником, его голос был холодным как сталь:

– Слушай сюда, сука! У тебя есть два варианта: первый – рассказать, где найти сына, второй – умереть. А третьего тебе не дано…

Раненый мужчина поднял голову, его лицо исказилось от боли, но в глазах вспыхнул вызов. Он сплюнул кровавыми слюнями, грязно усмехнулся и хрипло прохрипел:

– Пошел ты…

Давид, исполненный гнева, склонил голову над жертвой, секундная пауза, будто взведённый курок перед выстрелом.

– Пойдешь ты! – резко выкрикнул Давид.

Прозвучал выстрел.

Тишину разорвал дикий, нечеловеческий вопль. Мужчина вздрогнул, с силой вцепился в свою простреленную ногу, его тело корчилось в судорогах от боли.

– Аа-а-а…

– Заткнись, тварь! – с ненавистью бросил Давид.

В его глазах пылала холодная решимость. Он опустился перед жертвой на корточки, приставил пистолет к его паху и продолжил с ненавистью в голосе:

– Следующим я отстрелю твои яйца. Я не дам тебе сдохнуть, ты будешь жить! Но ты, сука, останешься без твоих пяти конечностей. Ты не нужен будешь никому – ни друзьям, ни женщинам, а тем более братьям по оружию… Ну, как тебе мое предложение?

Тот вздрогнул, но продолжал смотреть на Давида с прежней ненавистью. Он усмехнулся, из его рта потекла кровь.

– Ты не понимаешь, с кем ты связался! Тебе не удастся спасти сына. И даже если ты отдашь то, что им принадлежит, они все равно тебя убьют!

Давид сильнее надавил дулом пистолета.

– Хорошо, успокойся, я все скажу… – едва дыша, прохрипел раненый. – В «Беркуте» найдешь его… Но учти… туда боятся залетать даже комары…

Его голос ослаб, глаза начали закатываться. Кровь пропитала пол.

– О-о-у. подожди, не уходи… – Давид встряхнул его, похлопал по лицу. – Кто убил мою жену?

Тот едва слышно выдохнул последнее слово:

– Тима…

И потерял сознание.

Давид выдохнул, обдумывая дальнейшие действия. В этот момент в доме послышался шум. Кто-то вломился, и, судя по топоту, их было несколько.

– Наверное, менты, – пронеслось в голове.

Он схватил рюкзак, выскользнул в тень и ушел той же тропой, которой пришел.

Майор, освещенный первыми лучами солнца, ознакамливался с подробным досье на Давида, которое накопали его спецы. Он проглотил пятьдесят четыре страницы за полчаса и только тогда понял, с кем имеет дело. Больше всего его удивило то, что он случайно оказался в той машине и что ему удалось ускользнуть из рук спецназа. Не успел он закончить, как ему доложили о том, что двое его бойцов мертвы, и что наркоман испарился так же, как и появился.

Следом ему позвонили и он услышал недовольный голос: его начальник был полностью осведомлен о всех деталях провала. Так же он сообщил о том, что вылетает из Астаны в Алмату, и дал ряд поручений: обязательно привлечь средства массовой информации, чтоб официально обвинить наркомана в убийстве своей жены и похищении сына. Между тем, в ходе обыска дома должна быть найдена религиозная литература экстремисткого содержания, большое количество оружия, а также взрывчатые вещества для подготовки теракта. По стране объявить красный уровень террористической опасности.

Кроме того, на тот момент уже шла масштабная зачистка: совершались облавы на наркодиллеров, допрашивали друзей, знакомых, с кем сидел, с кем созванивался, где бывал и т. д…

В предрассветной мгле район светился сине-красными огнями. Давид закурил сигарету и наблюдал за тем, как к его дому стягиваются службы быстрого реагирования. Впервые в жизни он возненавидел самого себя, да так, как ненавидел злейшего врага. Он не искал себе оправданий, поскульку во всем случившемся был виноват он сам. Ему казалось, что он слышит голоса, призывающие покарать Тиму и спасти сына. Бросив со склона окурок, он завел мотоцикл и тронулся. Давид ехал так медленно, словно шел пешком, в голове творился хаос, а мысли о случившемся не позволяли ему навести порядок. Но в один миг, взяв себя в руки, резко выжав до отказа газ, он, словно пуля, полетел навстречу восходящему солнцу.

Три гуся с липовыми прутиками

Советский Союз – железный занавес: выехать за границу было практически невозможно. Но в то же время, были и программы, по которым студенты-очники, либо государственные служащие выезжали из союза для обмена опытом. Были и люди, которые мечтали хоть краем глаза взглянуть на то, как там живут за бугром. А еще были такие, что даже боялись думать об этом! И был такой Айдарбеков Мурат по кличке «Мурка» который был безумно влюблен в свою подругу детства Салтанат. Да так, что каждый день дарил ей цветы, искал повод для встречи и просто хотел находиться с ней рядом. Но она в нем видела только друга или даже подругу… Ведь Мурка был маленького роста, худенький, прыщавый и слабохарактерный подросток.

И вот однажды теплым мартовским вечером 1988 года он нарвал подснежников, взял два билета в кино на вечерний сеанс и под аркой между домов поджидал свою возлюбленную, чтобы пригласить ее в кино. Но первыми к нему подошли три друга: так их называли, Вагиф, Витя и Дамир – «В.Д.В», им не было равных на районе, их боялись, уважали и просто избегали.

– Мурка, а ты че такой нарядный? – поинтересовался Витек и натянул ему кепку на глаза. Следом Вага выхватил из рук букет с подснежниками и, вдыхая аромат, моргая глазами, с ухмылкой промолвил:

– Это мне? Как мило!

Дамир самодовольно улыбнулся и с притворной скромностью забрал билеты:

Но едва Мурат потянулся за ними, Дамир коротким ударом кулака в грудь отправил его на землю. Не сильный, но вполне достаточный, чтобы сбить дыхание.

– Я смотрю, ты заблатовал, Мурка, стал забывать про друзей? В кино собирался?

Мурат, скрипнув зубами, попытался встать, но тут же получил новый удар в грудь, от которого снова рухнул вниз.

– Отдай билеты! – выкрикнул он, но голос его прозвучал беспомощно.

Витек с Вагифом тем временем с дружелюбной вежливостью приподняли головные уборы:

– Привет, Салта!

– А мы тут Мурата встретили, – с усмешкой заметил Дамир, помогая тому подняться. – Парни, проводите его домой.

Витек с Вагифом без лишних слов подхватили его под руки и повели прочь. Дамир же, лукаво улыбаясь, выхватил у Вагифа подснежники и протянул их Салтанат. Она приняла цветы, но ее взгляд оставался настороженным.

– Что с Муратом? Может, ему помочь?

Дамир махнул рукой, будто отгоняя назойливую муху.

– Да не переживай, у него просто голова закружилась. Друзья своих в беде не бросают.

Салтанат вскинула брови:

– Не знала, что вы дружите.

– Я сам это недавно узнал, – хмыкнул Дамир. – Мурка классный парень.

– Да, он мой лучший друг, – с гордостью сказала она.

– Слушай, Салта, а давай сегодня в кино сходим, а? Я даже билеты взял – на 19:30.

– Не-не, я не могу, – немного покраснев, ответила она. – Что я маме скажу?

– А скажи, что к подружке в гости пойдешь.

– Я не стану никого обманывать, даже не мечтай.

– Почему?

– Во-первых, я не вру. А во-вторых, мы мало знакомы.

Сказав это, она развернулась и направилась к подъезду. Но Дамир не собирался так просто сдаваться.

– Если ты мне откажешь, то я умру!

– Ну и умри!

– Как хочешь, – сказал он с легким вызовом в голосе.

И вдруг, прежде чем она успела сообразить, он ловко взобрался на пожарную лестницу и повис вниз головой.

Она услышала его голос, громкий, вызывающий:

– Ты этого хочешь?!

Салтанат обернулась и увидела его висящим вниз головой на металлической конструкции. Ее сердце сжалось от страха.

– Ты с ума сошел?! А ну-ка спускайся!

– Скажи «да», и я спущусь.

– Не дождешься!

– Кровь приливает к голове, я начинаю терять сознание… Если я умру, тебе придется жить с этим.

В этот момент за ее спиной раздались шаги. Витек с Вагифом, наблюдавшие за сценой с нескрываемым интересом, подошли ближе.

– Он не отступит, – заметил Вагиф, пожимая плечами.

– Ну скажите ему…

– Бесполезно!

Салтанат огляделась в поисках помощи, но понимала – выхода у нее нет. Она раздраженно выдохнула:

– Хорошо, я согласна! Спускайся.

Дамир, удовлетворенный победой, ловко перевернулся и спрыгнул на землю.

– Встретимся на фонтанах, возле кинотеатра «Алатау», сегодня в 19:30.

В его улыбке читалась абсолютная победа.

Так Мурка навсегда потерял Салтанат и ему ничего не оставалось, как только наблюдать за ними издалека. Ему было тяжело видеть их улыбки, их поцелуи, прогулки по парку и смех, который до него доносился. Все это его убивало, глаза заплывали ненавистью, мысли были коварными, а мечты ужасными. Так продолжалось день за днем, до тех пор, пока к нему в руки не попали три глянцевых купона, на которых был изображен золотой гусь, а поверх него полукругом выделялась сумма $100 000 (сто тысяч долларов). Были и другие надписи на английском, но он их не понимал. Ему просто нравился внешний вид. Красивые, блестящие, таких не найти в СССР.

Тот, кого он ненавидел больше всего, шел ему навстречу. А следом за ним, несли ящик жигулевского пива, два друга Витя и Вагиф. Увидев их, он развернулся, но Дамир крикнул ему в спину:

– Стоять – бояться!

Мурка замер, сжав скулы от ненависти, он стоял неподвижно, до тех пор, пока Дамир не положил руку ему на плечо.

– Оглох что ли?! Или в упор не видишь?

Мурка молчал, следом подошли два друга.

– Вот кто нам пиво потащит! – сказал Витек и натянул ему кепку на глаза.

– Нет, он нам закусон к пиву сообразит! – утвердил Дамир.

– Но у меня нет денег… – с грустью ответил Мурка.

– А кого это волнует? – добавил Вагиф и начал его шмонать. – Ты говоришь, денег нет? – Усмехнулся он, держа в руках портмоне, которое передал Дамиру.

– Ха, и вправду нет! А это что? – разглядывая купоны, поинтересовался он у Мурки.

Пацаны тоже взяли себе по одному купону и с восхищением стали разглядывать. Однако их любознательность прервал Дамир, забрав у них купоны.

– Слышишь, Гусь, это что?

Мурка молчал.

– Я тебя спрашиваю?!

И тут Мурку посетила безумная мысль.

– Хорошо, я скажу тебе, но при одном условии…

– Не тебе мне условия диктовать! – пригрозил Дамир. – Так что рассказывай.

– Сегодня меня вызвали в «ГОРОНО», и так как я хорошо учился, мне дали три пригласительных билета в Швейцарию для обмена опытом…

– Каким опытом? – уточнил Дамир и попросил пацанов открыть всем пива, и даже Мурке.

– Ну, то есть животными. Мы им своих гусей, а они нам своих…

Прокатилась волна смеха.

– Тихо! – перебил Дамир своих дружков. – И что дальше?

– Так вот, – продолжил Мурка, делая мелкие глотки пива. – Я должен найти трех студентов и в понедельник к 10:00 привести их в «ГОРОНО».

– Считай, что ты нашел трех студентов.

– Я не могу, я обещал Ивану Зыкову, еще я обещал…

– Какой Иван в баню? ты че, Гусь, не догоняешь, что я тебя здесь закопаю?!

– Догоняю, но это все КГБ контролирует, а с ними шутки плохи.

– Ты только что сказал, что тебе поручили найти трех студентов? Ведь так?!

– Так, – ответил он, выпучив глаза.

– Ты нашел?

– Да нашел, но есть условия…

– Какие условия?

– Необходимо оплатить сто рублей, чтобы принять участие в лотерее.

– Какой лотерее?

– Видите, на билете сумму сто тысяч долларов? Так вот, эту сумму будут разыгрывать между вами.

– А швейцарцы, че, не будут принимать участие в лотерее? – сообразил Вагиф.

Мурка на секунду растерялся, но тут же выкрутился.

– Да, но только у нас в СССР для них будет разыгрываться сумма сто тысяч рублей. Они же тоже к нам своих гусей погонят.

– Хорошо, будет тебе триста рублей, – задумчиво подытожил Дамир.

И, может быть, на этом можно было поставить точку, но осмелевший Мурка, напившийся пива, этим не ограничился…