ИВАНгелие

– Тьфу ты! – с досады Телегин пнул лежавший перед ним камень, заставив тот резво подпрыгнуть и устремиться в соседский огород. – Это, кажись, мой. Теперь вообще никак до завода не доберусь. Только если…

– А может ну его, этот завод? – хитро подмигнул Ваньке Воронов. – Мы с тобой считай лет двадцать, а то и больше не виделись! Пойдем отпразднуем, так сказать, встречу выпускников!

– Не знаю, Коль, не знаю… Начальник с меня три шкуры за это спустит.

– Пойдем-пойдем, не бойся. А с начальником договорюсь – я ведь теперь большой человек! – ободрительно похлопал по плечу Телегина Николай. – Да и сам посуди: разве этот автобус, который впервые за столько лет не приехал – не знак судьбы?

– Не верю я в судьбу, Коля. Зато верю в то, что за прогул меня Михалыч без премии оставит, и ты тут вряд ли поможешь, – Ванька еще раз глянул на состроившего крайне расстроенное выражение лица Воронова и задумчиво протянул. – С другой стороны, на смену я уже опоздал, да и раньше никогда просто так работу не прогуливал. Знаешь, а почему бы и вправду не отметить воссоединение? Пойдем!

– Вот это настрой! Вот это я понимаю! – тут же развеселился Николай, потирая ладони. – Ну, есть у вас тут какой-нибудь ресторан приличный?

– Откуда? – грустно усмехнулся Телегин. – Думаешь, после твоего отъезда администрация решила селом заняться? Куда там! Только трактир на отшибе – ну, его уж ты знаешь!

– Конечно, конечно, – торопливо закивал Воронов, – как же не знать? Сколько ж мы с тобой там вечеров провели!

– Ты че, Коль? – недоуменно поглядел на одноклассника Ванька. – Нас же оттуда до самого выпускного выгоняли, разве не помнишь? Заведовала трактиром сестра нашей классной, и та ей весь список своих учеников выдала, с фотографиями и строгим указанием не пускать ни при каких обстоятельствах. Меня оттуда вплоть до тридцати гнали, прикинь! Галина Михайловна о нас до самой смерти пеклась, я ее даже пару раз около своего дома видел – подслушивала, хорошо ли я с женой обращаюсь.

– Точно, – пробормотал Николай, отчего-то нервно забегав глазами в разные стороны. – И как я позабыл? Эх, земля пухом Галине Михайловне… вовек ее мудрых советов не забуду.

– Коль, это точно ты? – недоверчиво спросил Телегин. – На выпускном я от тебя другие речи слышал. Как ты ее только не называл, причем в присутствии всего педсостава, когда у нас первая бутылка ушла!

– Мудрость, Ваня, с годами приходит, – назидательно произнес Воронов. – Да что мы, в конце концов, здесь стоим? В ногах правды нет! Садись в машину, поедем встречу праздновать.

– Какую еще машину?

– А вон в ту! – Николай пальцем указал на что-то за спиной Ваньки. Обернувшись, Телегин охнул от удивления: возле остановки стоял роскошный черный «Мерседес».

– Как я его раньше-то не заметил? До этого ж все время в эту сторону глядел! – удивился про себя Ванька, после чего вновь повернулся к Воронову и пораженно спросил. – Это что, «Мерин» что ли?

– Он самый! – Николай горделиво подбоченился.

– Твой?

– Мой! – Воронов достал из кармана пиджака ключи и потряс ими перед лицом Телегина. – Литые диски, пятьсот лошадей под капотом, пять секунд до сотни – одним словом, «Майбах»!

– Но… откуда?

– Откуда-откуда… ловкость рук и никакого мошенничества! Садись уже, поехали.

***

Впрочем, как бы эффектно не выглядел автомобиль нежданно объявившегося одноклассника Ваньки, и с каким бы благоговением Телегин не садился в обитый натуральной кожей салон, до трактира старым приятелям все равно пришлось пойти пешком. Стоило только «Майбаху» тронуться с места и проехать пару сотен метров, свернув с единственной более-менее ухоженной дороги в селе, он сразу завяз в самом настоящем грязевом болоте, размытом прошедшими недавно первыми сентябрьскими дождями. Воронов отчаянно вдавливал в пол педаль газа, но машина лишь жалобно визжала и буксовала на месте.

– Эх, Коля! – насмешливо протянул Телегин. – Не того коня ты выбрал, чтобы по нашим дорогам скакать! И как только сюда доехал, ума не приложу!

Воронов, вытерев проступивший на лбу пот, никак не ответил на столь едкое замечание. Ванька тем временем продолжал:

– Никогда бы себе такую машину не взял! Ни-ко-гда! Даже если б в столице жил – все равно. Такая мимоза может только по ровному асфальту, неделю назад положенному, проехать. А если за город надо? На рыбалку там, или по грибы… Да она ж в первой луже увязнет!

– Вань, а может ну его к Богу? – нетерпеливо спросил Николай. – Вызову завтра эвакуатор. Разве ж пропадать из-за этого нашим грандиозным планам? До трактира, как я понимаю, недалеко еще?

«Километра полтора…», – прикинул Телегин.

– Ну и замечательно! Прогуляемся, воздухом подышим…

С этими словами Воронов подмигнул Ваньке и, выйдя из машины, тут же попытался реабилитироваться:

– Мне «Мерин» на работе выдали – у нас там каждому такой полагается. Я, честно говоря, сначала отказывался, но потом все же взял. Дареному коню в зубы не смотрят, правильно? Зато костюм погляди какой! У моей фирмы есть собственный портной, он по заказу и сшил. А туфли-то – «Армани»! Чистейший белый цвет – ты поди такого никогда не видел.

– А, так они белые, – придирчиво осмотрел Николая Телегин. – Я как-то сразу и не признал…

Воронов нахмурился, после чего опустил голову вниз и что-то раздраженно прошипел себе под нос: туфли, ступившие на «землю обетованную», были сверху донизу облеплены грязью. Ванька же вновь рассмеялся и, подняв ногу, похлопал себя по резиновым калошам:

– Такие твой Армани делает? С ними нигде не страшно – хоть потоп, хоть землетрясение!

– Да ну тебя к Богу, Ваня, – пробормотал со злостью Воронов, стараясь, чтобы Телегин его не услышал, после чего добавил, но уже громче. – Где трактир? Показывай, а то я за столько лет, кажется, подзабыл родные края!

***

Спустя полчаса петляния по пресловутым грязевым болотцам и улепетывания от злых дворовых собак по узким проулкам, одноклассники наконец пришли в трактир «Ржавая подкова». Заведение это специально построили в отдалении от самого Никишина, дабы селян не тревожили гремевшие там хиты русского шансона и пьяные выходки посетителей, коих, к слову, сейчас в нем и не было. Трактир оживал лишь в трех случаях: по вечерам, по выходным и по праздникам. Сейчас же, утром понедельника, в «Ржавой подкове» помимо Воронова, Телегина и обслуживающего персонала не было ни души. Николай с Ванькой сели за столик, и к ним тут же подошла официантка. Разглядев в одном из посетителей Телегина, она удивленно спросила:

– А ты почему не на заводе? Сейчас же смена идет полным ходом!

– А я, Надь, первый раз в жизни прогулять решил, но не просто так, – ответил Ванька, после чего кивнул в сторону Воронова. – Смотри, кого на остановке встретил!

Официантка с интересом оглядела уже порядком изможденного своим «путешествием» по маршруту «канава-трактир» Николая, но это, судя по всему, ничего ей не дало:

– И кто это?

– Надь, ты чего? – усмехнулся Телегин. – Это ж Колька Воронов – мы с ним на класс старше тебя учились! Хотя, я тоже сперва не признал. Представляешь, в Москву переехал!

– А-а, – понимающе протянула официантка, после чего отошла в сторону и процедила сквозь зубы. – Воронов, значит… Да уж, конкретная белочка к тебе пришла, – вновь вернувшись к посетителям, Надя деловито спросила. – Что будете заказывать?

– Бери, что хочешь – я угощаю! – шепнул Телегину Николай, после чего обратился к Надежде. – У вас что из алкоголя самое дорогое?