Полная версия:
Скрижали непопулярного. Тихо о громком. Clausula. Resultatio
Скрижали непопулярного
Тихо о громком. Clausula. Resultatio
Алексей Южанин
Иллюстратор Алексей Южанин
© Алексей Южанин, 2026
© Алексей Южанин, иллюстрации, 2026
ISBN 978-5-0071-2731-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава N+ Отступление — О том, что остается, когда все лайки ушли
Что остается от мысли, которую не лайкнули? Может, как раз то, что важно — то, что не зависит от одобрения?
Он написал трактат о смысле жизни.
Читатель пролистал до конца в поисках мема-вывода. Не найдя — ушел.
Писатель ждал диалога с эпохой.
Эпоха ответила: «Слишком длинно — пролистают, но не дочитают».
Но лайк поставила за картинку.
Что остается от мысли, которую не лайкнули? Ничего. Так утверждает цифровая гигиена. Статистическая погрешность. Шум. Алгоритм проходит мимо нее с равнодушием смотрителя музейного запасника — туда, где в темноте хранятся ненужные шедевры: без экскурсий, без аудиогида, без таблички. Автор сидит перед экраном, гипнотизирует пустоту под своим постом. Чувствует себя глашатаем, которого забыли и слушатели, и сам король — причем король переехал в другой замок и сменил телефон.
Но вот что я думаю. Лайк — не награда. Лайк — анестезия. Обезболивающее, которое вкалывают мысли, чтобы она умерла тихо, без конвульсий и претензий. Ее потребили. Переварили. Забыли. «Я тебя заметил — иди». Это вежливая форма для перехода в небытие. Тогда как мысль, которую не лайкнули, — живет. Она застревает. Тревожит. Как заноза под ногтем — не смертельно, но и не отпускает. Она существует в том единственном смысле, который имеет значение: она продолжает действовать.
Подозреваю крамольное: важное не нуждается в одобрении. Более того — одобрение его убивает. Превращает в товар. В мем. В пятнадцать минут хайпа и последующую тишину забвения. Великие книги не писались под аплодисменты — они писались в изгнании, в болезни, в нищете, в убеждении, что это не нужно никому. Данте не проверял метрики вовлеченности. Достоевский не считал репосты. И в этом спасение — потому что если бы он увидел сердечко под «тварь ли я дрожащая», он бы, пожалуй, лег в депрессию и не дописал роман. А мир лишился бы «Братьев Карамазовых». Это было бы обидно. Особенно для братьев.
Непролайканная мысль — семя. Семя не букет. Букетом хвастаются, букет фотографируют, букет вянет на следующий день. Семя — в земле. В темноте. Без свидетелей. Без одобрения. И там — прорастает. Медленно. Непублично. Со своей собственной железной волей к существованию, которая не нуждается ни в чьем разрешении.
Книга — не то, что держишь в руках. Книга — то, что случается с тобой через пять лет после прочтения. Фраза, промелькнувшая мимо глаз в метро, дремлет в сознании, как спора в вечной мерзлоте. А потом — в самый неподходящий момент, посреди совещания о квартальном плане, — взрывается пониманием. Ты останавливаешься. Пугаешь коллег. Говоришь вслух: «Ах вот оно что». Все смотрят на тебя с тревогой. Ты счастлив.
Ради этого одного момента стоит писать. Тиражи, рейтинги, охваты — пена. Красивая пена у берега. Из одной пены дома не строят. Тираж говорит лишь о том, сколько людей купило книгу. Он ничего не говорит о том, сколько людей книга выкупила — взяла за горло, обратила, изменила. Это разные числа. Обычно второе — меньше. Но это второе и есть настоящий счет.
История знает книги, которые спали веками. Их не читали — они ждали. Лежали в монастырских подвалах, в сундуках под ржавыми замками, в сырых библиотеках провинциальных городов. Их авторов забыли раньше, чем высохли чернила. А потом приходил кто-то, сдувал пыль — и происходил взрыв. Ренессанс. Реформация. Революция. Семя, пролежавшее в анабиозе двести лет, оказывалось единственным живым организмом на выжженной земле.
Пустыня, говорят, расцветает после дождя. Один раз в сто лет. Яростно. Неудержимо. За одну ночь — сад. Я пишу для этого дождя. Дождусь ли? Это другой вопрос. Его я оставляю без ответа.
И последнее, что важно сказать здесь: не верьте тем, кто говорит, что важное нуждается в одобрении. Это ложь — уютная, коммерчески выгодная, удобно упакованная. Важное существует само по себе. Горе не нужны лайки, чтобы оставаться горой. Океану безразлично, сколько людей сфотографировало его закат. Звезда горит в небе, даже если на всей планете не осталось ни одного астронома. Горит себе и горит. В темноту. Без свидетелей. Без сожалений.
Так что пишите.
Пишите в пустоту.
Пишите для тех, кого не осталось.
Пишите для тех, кто, возможно, никогда не родится.
Когда все лайки уйдут, когда счетчики обнулятся,
когда последний сервер погасит свое жужжание, —
останется только слово. Голое. Беспомощное. Бессмертное.
И этого достаточно.
Дисциплина без скидок, механика живого ума, устав для одиноких, тяжелый стол для легких решений, когда давят — становись шире, чужие стандарты — пыль под подошвой
Машина… пишет осень. Считает листья — желтый, алый. Но где в ее кремнии тот звон, что мне гудел, когда я падал пьяный в этот самый цвет? Бездушный труд.
***
Перед честным диктатором все делают вид, что верят. Потому что боятся.
***
Если освобождать народ зеркальцем, то смотреть в него потом будет некому.
***
Внешний вид человека дан нам для галочки, а внутренний мир — для того, чтобы прятать там то, что не влезает в социальные сети. Парадокс в том, что чем меньше вы пытаетесь казаться, тем больше места освобождается внутри для гениальности.
***
Не плюй в колодец — вылетит ядерная ракета. Но если сам просишь — то, видать, воды уже не надо.
***
Ресурсы не имеют национальности. У кого кувалда больше, тот и хозяин скважины. Это не колониализм, это — эффективное перераспределение геологических благ.
***
Целомудрие — это не отсутствие опыта, а умение выглядеть невинным.
***
Неумение думать — не недостаток машины, а ее способность не впасть в экзистенциальный кризис от бессмысленности большинства кнопок.
***
Что губит все династии долголетия? — Число наследников при недостатке в тронах. Что губит ученого? — Избыток будущего при недостатке настоящего.
***
Многополярный мир пахнет порохом, сталью и братством. Потому что только те, кто готов стоять насмерть за свой суверенитет, кто имеет рефлексы общей крови (братские народы) и кто является продолжением воли народа (армия и флот), могут быть субъектами истории. Все остальные, эти «по ситуации» — это объекты, биомасса, ресурс. Они будут вечно догонять уходящий поезд, спотыкаясь о грабли, которые сами себе под ноги набросали.
***
Хитрость в том, чтобы вернуть человеку его мысль не просто в красивой упаковке, а с бантиком из «как справедливо было отмечено на высшем уровне». И он уже не помнит, что это он сказал. Но лесть съедена, вопросов нет.
***
Рынки выросли на надежде, что хаос будет управляемым, и упали на новостях, что управление будет хаотичным.
***
Отставание от трендов — это способ сохранить лицо.
***
Военные амбиции подпитываются рекордными госдолгами.
***
Память — удивительная вещь. Она начинает идеально работать ровно в тот момент, когда это становится выгодно.
***
Опять они за свое: «Модернизация, цифра, прорыв». Хотели как лучше с этим «умным домом», чтобы он все считал. А он считает, считает… И насчитал долгов.
***
Космос становится ближе, а человечество — все более далеким друг от друга?
***
Парадокс: мы высмеиваем тех, кто несет глупость с умным видом. Но сами тратим часы, чтобы эту глупость осмыслить. Кто из нас глупее? Тот, кто производит шум, или тот, кто записывает его в ноты?
***
Идеалист готов пойти на эшафот за правду, а благополучный гражданин готов отправить на эшафот ближнего ради сохранения своего «успешного успеха».
***
Хотели получше попрятать вещи, а получилось как всегда — теперь даже шкаф о чем-то спрашивает.
***
Сперва богач убедит вас, что быть должником — стыдно. А когда вы гордо откажетесь от долгов, он введет моду на святое нестяжательство, оставив себе все.
***
Вашу тоску в гробу видали! Я один, но как целая драндулетная фабрика! Каждая царапина на моей харе — это новый виток в паровом котле истории! Партия!
***
Народ всегда хотел любви и дешевой колбасы; поэты догадались заменить колбасу метафорой, тем самым возвысив быт до трагедии, а себя — над очередью в гастроном.
***
Если болит затылок от мысли — зри в корень. Если болит затылок от труда — зри в шкаф. Шкаф ближе и, как правило, с коньяком.
***
В приличном обществе принято обсуждать погоду и курс валют — это идеальный способ поговорить об экологии и надвигающемся крахе экономики, ни разу не назвав вещи своими именами.
***
Падение — это искусство, в котором можно бесконечно экспериментировать с траекториями. Стояние — это работа, где за ошибку в градусе увольняют из вертикального мира.
***
Грубость — это язык, который деятельный тиран изучает в совершенстве, потому что на нем не нужно делать паузы для совести.
***
Нейросеть научилась мату. А мы-то думали: искусственный интеллект. Оказалось — народный. Это не сбой алгоритмов. Это эмпирическая проверка того, что распределение вероятностей ругани среди клиентов — 100%.
***
Сами вы, милые, все и разболтаете. Талант у нас такой — быть прозрачными, как оконное стекло. Это не паранойя, деточки, это скромность, доведенная до абсурда. Скромность ума. А надеяться на чужую скромность — это последнее дело. Особенно если вы сами — та еще трещотка.
***
Когда говорят «не все сразу» — это не оправдание. Это анонс грандиозного концертного тура: главное — не спринт, а длинная, красивая дистанция, как в хорошей песне.
***
Образование в старых системах готовило винтиков, но забыло предупредить, что, создав бизнес одного человека, ты будешь тосковать по времени, когда за твои ошибки отвечал кто-то другой. Быть соло-предпринимателем — значит пожинать лавры в одиночку и так же в одиночку объяснять налоговой, почему «лавры» в этом году не выросли.
***
Жюль Верн предсказывал аппараты для чтения мысли, но ошибся в сути: не мысль читают, а ее отсутствие — и на этом строят целые индустрии.
***
Благородство — привилегия тех, кто не считает копейки до зарплаты.
***
Успех в бизнесе часто зависит не от лучшего продукта, а от умения «договориться» и получить доступ к ресурсам («раздаче»), вовремя внеся свою «сдачу».
***
Не гони себя в чужое дело — не лошадь. Лошади, кстати, тоже устают. И даже ломают телегу.
***
«Сделано белыми»… Некоторые штаны помнят золотую лихорадку и расовую дискриминацию. Но мы знаем правду: джинсы — это всегда джинсы. «Сделано белыми» — не всегда означает «сделано хорошо».
***
Помалкивай. Дома строят не языком, а рублем да топором. Языком строят только воздушные замки, которые рушатся от первого же сквозняка. А рубль с топором хоть и грубы, зато честны: рубль отсчитывает, топор отсекает лишнее. И если нет ни того, ни другого — молчи особенно громко, чтобы не выдать собственную беспомощность.
***
Идеальный способ подвести итоги года — это выбросить список целей, составленный год назад, и вместо этого составить список всех удовольствий, которые вам удалось себе позволить вопреки ему.
***
Вы хотели голосом включить свет, а в итоге впустили в дом устройство, которое всегда на прослушке, обновляет прошивку без спроса и делится данными о вашем распорядке дня с неизвестно кем. «Умное» здесь — это прилагательное к слову «сбор данных», а не к слову «помощник».
***
Если ты не в нужной категории — ты в лишней. Если не в лишней — ты в подозрительной. А если в подозрительной, то лучше молчи и не высовывайся, пока не поймешь, в какую категорию тебя сейчас записывают.
***
Искать смысл в мировых новостях — все равно, что искать узор в каше. Его там нет, но пока ищешь — каша остывает, и можно, наконец-то, поесть.
***
Любите не себя в роли моржа, а моржа в себе! Когда вы входите в прорубь, забудьте, что вы — бухгалтер. Вы — царь ледяной пустыни, и клыки ваши — это усы океана. Это не дань усатому животному. Это уважение к дисциплине, закалке и умению держать удар… ледяной волны.
***
Тождество самому себе — это пожизненное одиночное заключение с правом бесконечно рассматривать собственные границы.
***
Если у тебя есть все — ты европеец. Если у тебя нет ничего, но ты знаешь, как к этому относиться, — ты русский. Если у тебя ничего нет, и тебе все равно — ты переродился.
***
Покорность внешней силе — это выбор быть не поэтом своей жизни, а лишь глаголом в чужом предложении. И это уродует не лицо — это уродует душу, лишая ее интонации.
***
Выживших немецких дедов надо было не в канцлеры пускать, а в актеры. Какой потрясающий грим у них на лице — лицемерие.
***
Его задача — держать форму, пока все не взорвется или не осядет. Он выбирает осесть с достоинством.
***
Естественная слабость воли ведет в канаву, где хотя бы есть другие упавшие. Заблуждение развитого ума ведет в уютный кабинет, полный редких книг, где человек медленно и со вкусом превращает свою гибель в интеллектуальную концепцию, попутно убеждая окружающих, что они недостаточно образованны, чтобы понять красоту его падения.
***
Живем по принципу «сначала повесь, потом разбирайся». Лучше же хотим, а получается — всем подряд.
***
Договор без железного контроля — это бумажка. А бумажки горят. В случае невыполнения — санкции. А мы в ответ — что? Бдительность?
***
Лекарство, которое прописал врач, существует в природе только на бумаге, а болезнь, которую он нашел, — только в его голове. Но рецепт выписан красиво.
***
Право на темноту — у всех. Свобода слова — есть, но батарейки для рации свои.
***
Вам! Бодрствующим — надоевшим — как сто лет до рождества… а я — за двадцать минут — в полудреме — увеличил — свой мозг — до размеров — Мавзолея!
***
Создается впечатление, что чем выше человек поднимается по пирамиде ответственности, тем дальше он от реальных проблем обычных людей и тем абстрактнее для него становятся последствия своих решений. Цифры в отчетах заменяют живые судьбы.
***
Все пройдет, как дым от белых яблонь. Останутся только поля да ветра.
***
Хотели как лучше управлять, а получится… как всегда. Но если получится не как всегда — будет еще интереснее.
***
У бояр дети в шелках, у холопов — в синяках. И те, и другие — от родительской гордыни.
***
Пиндосская политика — это когда дипломатию заменили на «дипломатию» кавычками, и главный аргумент не посол, а посольский грузовик с санкциями. А если не помогает, начинают судорожно озираться на кнопку «Кузькиной матери».
***
Когда человек с совестью узнает о последней стадии болезни — он звонит близким. Когда узнает гуру воронки продаж — она звонит продюсеру.
***
Собака не может разучиться быть собакой, а человек — запросто. Видимо, человечность — это не инстинкт, а привычка, про которую первым делом забывают, когда она становится невыгодной.
***
В современной дипломатии, кажется, нет ничего, кроме мелочей, за которыми теряется суть.
***
Мужчина по-прежнему считает, что имеет право не только определять себя, но и объяснять женщине, кем ей быть — особенно если это приносит ему лайки.
***
Как только все становятся равными, самый громкий голос шепчет: «Я не равнее, я — сама вертикаль».
***
А разве жизнь — это не череда украденных у небытия мгновений?
***
Чтобы ответить на провокацию, нужно опуститься до уровня провокатора. Лучший способ не отвечать на вопрос — сделать вид, что только что на него ответил. Хотите высказалаться? Это хуже, чем муха в супе. И то, и другое сразу бросается в глаза и всем портит аппетит. Молчание — та же пауза, только гениальная.
***
Прогресс создает не только гаджеты, но и свои «черные лебеди» — вязкие, вонючие и растущие по экспоненте в темноте канализации. Это и есть «доказательство от противного» цивилизации.
***
Когда «нормы» и «правила» расходятся, человек выбирает то, что работает.
***
Теорема о порядке: если каждая вещь в шкафу имеет фиксированное место, то время ее поиска стремится к нулю.
***
Хотели — лучше, а получилось ¬ — как получилось. Дело сделано. А как иначе — неизвестно: назад дороги нет.
***
Врач оперирует данными, которых нет, и назначает препараты, эффект которых индивидуально не изучен. Сюрприз — это когда вы выживете, хотя он ошибся в обоих случаях.
***
Здравый смысл — это когда есть понимание, что враг не станет церемониться с вашим госпиталем только потому, что вы когда-то пощадили его школу.
***
Были бы попутки, а груз найдется. У нас страна богатая: пару-тройку кило всегда найдем, главное — чтоб не спросили, чего в составе. А то спросят — и сразу санкции, блин.
***
Генсек испытывает тревогу перед бездной собственной невостребованности. Его «нет» — это акт экзистенциального самоутверждения в мире, где подлинное право на толкование принадлежит другим. Он выбирает действие в рамках «бад-файта» (дурной веры), пряча свою свободу под мантией «мнения правового управления». Это бегство от ответственности за сам смысл Устава.
***
Глупость, в отличие от совести, — великий демократ: она с одинаковой щедростью раздает пустые идеи и добрякам, и мерзавцам. Хороший человек начнет строить рай для всех, а плохой — для себя одного, но чертеж оба возьмут из одной детской книжки.
***
Инквизиция жгла еретиков за неправильные мысли о небе, а рынок труда выжигает индивидуальность за неправильное оформление Excel-таблицы.
***
Народы всего мира задаются вопросом: наши дети сейчас учатся? Учатся. На истории. Очень, очень медленно учатся.
***
Не верю! Не верю, что алгоритм может чувствовать свет, боль и страсть! Это холодная калькуляция пикселей. Где тут сверхзадача, где душа? В папке «weights» на сервере?
***
Мы все ищем себя, хотя большую часть времени прекрасно находим холодильник.
***
Терпение — это искусство ждать, пока тебя перестанут ждать.
***
Отечественный автопром — лучший аргумент за развитие общественного транспорта.
***
Абсолютная оригинальность — верный признак мизантропа; чтобы по-настоящему любить человечество, нужно хотя бы изредка воровать его мысли.
***
Без бумажки ты бубнишка, а с бумажкой — борец за чистоту.
***
Быть готовым ко всему значит не иметь плана ни на что. Это дзен для тех, кто боится ответственности за собственный выбор.
***
Опять на международной арене разборки. Зачем это надо — нет, чтобы по-хорошему. Говорить-то все мастера, а слушать — никто не обучен.
***
Быть «на заметке» — это особая социальная привилегия: богатым аккуратно заметают следы, а бедных старательно заметают.
***
Для хорошего политика успех измеряется не количеством сделанного, а количеством недовольных.
***
Завтра на огороде разберемся, что посадить на месте, где росли эти ваши роботы. Заседание закрыто. Робот отправлен на перевоспитание в кружок «Умелые руки».
***
Самый чистый свет — тот, который никто не видел. Как только появляются глаза — появляется и толкование.
***
Если внимательно читать законы, перестаешь удивляться, почему Христос выбрал рыбаков, а не следователей. Те не путали грех с недостачей, а покаяние — с явкой с повинной. Правосудие — оно, конечно, святое. Но если присмотреться — там вместо ангелов сидят бухгалтеры с красными чернилами. И считают они не грехи, а активы.
***
Человек может быть стар для политики, но для иронии — никогда.
***
«Я понял жизнь!» — кричит первый, и его радость ослепительна, как взрыв. «Я понял, что понял не все», — шепчет второй, и его радость гаснет, как свеча на ветру. Но оба они спросили ли у жизни, хотела ли она, чтобы ее вообще понимали?
***
Медицина — это искусство убеждать пациента, что врач знает его организм лучше, чем он сам, используя инструкцию, написанную для абстрактного человека.
***
Если мировой порядок держится на «морали» одного человека, грош цена такому порядку.
***
Хочешь сохранить светлый день — не открывай глаза. Но если открыл — будь готов к тому, что его закроют люди. И не жалуйся, ибо сам вышел в поле, где все равны перед непогодой.
***
Рейтинг — это попытка натянуть простую, понятную линейку на сложный, извилистый мир. Такие ТОПы создают иллюзию понимания у глупцов и источник дохода — у мошенников.
***
Чужие люди могут вас не любить. Родные — знают, за что не любить. И это знание делает их ненависть убедительной.
***
Коллектив не воспитывается истязаниями. Он воспитывается делом. А сто приседаний — это не метод, это отсутствие метода и ума.
***
Поскольку доходы коррупционера для налоговой инспекции — величина сугубо неизвестная, он отрицает любую связь между ними и своими расходами, считая это вторжением в личную жизнь несуществующих чисел.
***
«Инновации» — это лингвистические конструкции, чтобы легитимировать передачу средств от налогоплательщиков к тем, кто умеет говорить красиво.
***
Мы чтим прошлое ровно настолько, насколько это не мешает настоящему.
***
Экономическое чудо не совершается в кабинетах. Оно совершается в цехах и на полях, там, где коллектив, воодушевленный большой целью, преодолевает себя.
***
Хотели лучше узнать мнение, а получилось как всегда — лучше его и не высказывать.
***
Мы не топили судно. Мы проводили испытание на плавучесть иностранного корпуса нашими подводными аппаратами. Результат отрицательный.
***
То, что порой описывают, — это не стратегия, а натуральное изнасилование логики. Но раз уж пошло такое… Они так это живописуют, будто сами участвовали. Или собираются?
***
Чиновники, которые издают приказы, противоречащие друг другу, — это не ошибка управления. Это способ существования. Это язык, на котором говорит сама Империя. Язык, в котором «да» означает «нет», «нельзя» означает «можно», а «замедлим то, что не используется» означает «не тронь то, что лежит». В этом хаосе есть своя гармония. Гармония распада?
***
Слушать разговоры о деле скучно — это экспертное мнение тех, кто не сталкивался с делом. Но мы их понимаем и принимаем. У каждой социальной группы — свой профессиональный сленг. У одних — коктейли и охота. У других — планы и показатели. Вопрос не в том, что лучше. Вопрос в том, кто находится ближе к микрофону. В данном случае ближе — бездельник. Но это не оценочное суждение, это констатация факта.
***
Закон сохранения энергии в отношениях: агрессия, потраченная на близкого, вернется к тебе с той же силой, но ее носителем будет не кулак, а твоя же зубная паста с непонятным привкусом.
