Нереальное мгновение

Алексей Безруких

Нереальное мгновение

ЧАСТЬ 1. ТАЙНА БЕРМУДСКОГО ТРЕУГОЛЬНИКА

Пролог

Недалёкое будущее…

Русская научно-исследовательская группа вместе с репортёром, в сопровождении морских пехотинцев на частном самолёте с современным оборудованием и новейшими технологиями, отправляется в экспедицию на Бермудские острова с целью исследовать последний и самый загадочный участок земного шара – «Бермудский треугольник».

На Бермудах их должна встретить группа водолазов, с которыми они отправятся туда, где многие века таинственным образом пропадали корабли, самолёты и сотни человеческих душ, растворяясь в густых туманах Бермудского треугольника.

Об этом таинственном месте складывалось много различных легенд. Одни поговаривали об ужасном морском чудище, топившем корабли. Другие – о последнем пристанище пиратов, грабивших мимо проплывавшие суда. Рассказывали также о похищении людей инопланетянами, о подводных жителях Атлантиды, об искажениях и провалах во времени. Некоторые просто опровергали все вымыслы человеческого разума о паранормальных явлениях, ссылаясь на факты природных климатических явлений.

И вот в начале третьего тысячелетия человечество, на пике своего величия, отправлявшее космические корабли на дальние планеты солнечной системы, решило стереть с лица земли последнее белое пятно, которое стало роковым местом для огромного числа людей.

Глава 1. Собрание научно-исследовательской группы

Сон. В седьмой день от создания Мира по ясному, синему небу под лучами яркого солнца Бог Творец вместе с Денницей, пролетая над цветущей землёй, наполненной разной живностью, вёл беседу: Денница, всё, что ты видишь, Мне бесконечно дорого. Эту горячо любимую планету Я назвал «Земля», а тебя ставлю хранителем её мира. Я наделяю тебя силой и властью, начальствующей над всеми небесными духами. Отныне ты – Денница – «сын зари» будешь Моей правой рукой.

Денница, кротко улыбаясь и возрадовавшись всей своей сущностью, благодарил Господа за оказанную ему честь: с благоговением и трепетом я принимаю вверенную мне Тобой эту чудесную планету и обязуюсь охранять и беречь её всеми небесными силами и властью, что Ты дал мне.

И смиренно приняв своё предназначение, он отправился выполнять свой долг.

Денница был первым после Бога. Величественный, мощный Архангел в белоснежном одеянии, с золотыми длинными кудрями, лучезарным ликом и большими белыми крыльями.

Облетев Землю, Денница опустился на одно из деревьев Эдемского сада и стал наблюдать, как у берега реки среди райских животных Господь общался с Адамом. Повсюду царили мир, покой, радость и любовь. Адам сидел на траве с маленьким пушистым животным, положившим ему на ногу свою мордочку.

– Адам, как ты назвал это милое, белое животное? – ласково спросил Господь.

– Я назвал его ягнёнком, – улыбнулся Адам, поглаживая ягнёнка по спинке. – Я с ним недавно наперегонки бегал.

– И кто из вас быстрее бегает? – улыбнулся Господь.

– Пока что я! – порадовался Адам. – Но когда он вырастет, я за ним уже не угонюсь.

– А как ты назвал того, что в речке плещется? – кротко спросил Господь счастливого Адама.

– А этого я назвал осетром! – рассмеялся Адам, радостно заявляя. – Я с ним купаюсь, и он меня плавать учит. А ещё ко мне прилетает друг мой Денница и рассказывает мне о своих путешествиях по миру.

– Адам, – обратился Бог, заключая беседу, – ты видишь все великолепие мира и то, как премудро устроена жизнь! Знай, что ты – венец Моего творения. Обладай всею землею и владычествуй над ней, над рыбами морскими, над зверями земными, над птицами небесными.

И, по-доброму улыбаясь, Господь ласково смотрел на сотворенный мир. В этот момент глаза Денницы, доселе переполненные любовью, заботой и вниманием, внезапно стали тускнеть, наливаясь страшной завистью и гневом. Его лучезарный лик помрачнел. В глазах вспыхнуло адское пламя ненависти, и вся его белоснежная сущность изменилась, обретая страшное, звероподобное обличие. Ногти рук и ног почернели и приняли форму когтей, вонзаясь в ветви райского плодового дерева, к которому мгновенье назад он кротко прислонялся, созерцая беседу Бога с человеком. Из ран, причинённых когтями Денницы, в виде бесчисленных трещин по всему дереву, начала расползаться зараза, оставляя за собой чёрный след.

Господь, уловив лишь лёгкое колебание в гармонии жизненного цикла и почувствовав невыносимую боль от зарождения греха, обратил Свой печальный взор на Денницу и на его новое обличие. На мгновенье их взгляды встретились. И Бог снова обратился к Адаму, продолжая беседу: Я дал тебе всякую траву и всякое плодовое дерево, сеющее семя – это будет тебе в пищу. От всякого дерева в саду будешь есть, но от этого дерева!..

Указал Он десницей на тёмное, изуродованное плодовое дерево, с которого из-за серой листвы, присев, наблюдал за ними жадными глазами Денница: Не ешь! В день, в который ты вкусишь от него, смертью умрёшь.

После этих слов Денница, лишивший себя былой чести, славы, радости, любви, свободы и вечной жизни, взмахнул чёрными крыльями над Эдемским садом и умчался прочь.

Москва. Апрель. Понедельник. Время 7:00.

От звона будильника прервавшего загадочный сон, резко дёрнувшись в постели, проснулся в холодном поту до смерти напуганный Иван Петрович Казаков. В груди Петровича тревожно колотилось сердце, а его обострившийся взгляд без конца скользил по тёмной спальне. Придя в себя, отдышавшись, он перевёл дух и выключил будильник. На тумбочке возле будильника лежала Библия. Посмотрев на неё, Петрович прошептал: На ночь больше не читать…

И, протерев глаза, он поднялся с кровати, надел тапки и в пижаме направился в зал.

В зале находилась мебельная «стенка», в центре которой располагался телевизор. На полках лежали книги, три семейные фотографии в рамках. У противоположной стены стоял диван, рядом с которым находился стол с персональным компьютером и кресло с маленьким круглым столиком. На столике лежали сигареты, зажигалка, пепельница и пульт от телевизора. По привычке Петрович сел в кресло, включил телевизор и закурил.

Шли новости. Диктор рассказывал о конфликтах между западными странами и об очередных гражданских войнах.

– Обычный день, – сказал Петрович и, потушив в пепельнице сигарету, пошёл принимать душ. Его жена Варя встала вслед за ним, задёрнула шторы, застелила постель и отправилась на кухню готовить.

Петровичу тридцать лет, он – специалист в области современного оборудования и новейших технологий. Полтора месяца назад, после внезапной смерти его единственного сына, он уволился из крупной российской компании «Голиаф», где занимал должность ведущего программиста. Варе двадцать семь, она – воспитательница детского сада. Жили они вдвоём в двухкомнатной квартире в центре Москвы.

Бывший начальник Петровича, богатый и состоятельный человек – Сергей Сергеевич Мельников – заключил с ним контракт на круглую сумму. Новой обязанностью Петровича было следить за работой сложного оборудования, с которым он из личного аэропорта Мельникова должен отправиться вместе с научной группой на Бермуды. Все финансовые расходы Мельников брал на себя.

После душа, Петрович оделся, вызвал по телефону такси и пошёл завтракать.

Кухня была небольшой и удобной. В ней находилась кухонная стена, небольшой прямоугольный стол, три стула и холодильник, на котором стояла большая икона Богоматери с Младенцем Христом.

– Может быть, ты останешься? – тревожилась Варя, не отводя от Петровича трепетного взгляда. – Пусть он найдет кого-нибудь другого! У меня плохое предчувствие.

– Дорогая, всё будет нормально, – уверенно ответил Петрович и посмотрел в её встревоженные глаза. – Всего одна неделька.

За окном рассвело, намечался теплый апрельский день.

После завтрака, Петрович взял сумку с вещами и, крепко обняв, поцеловал Варю: Я скоро вернусь.

– Зайди в церковь, свечку поставь и попроси у Бога помощи! – предложила Варя, перекрестив Петровича.

– Хорошо, зайду! – улыбнулся Петрович и, выходя, закрыл за собой дверь.

Было слышно, как с верхних этажей спускается лифт. Петрович нажал кнопку и стал дожидаться. На пятнадцатом этаже лифт остановился и неторопливо открыл свои двери. В кабине стоял подозрительный незнакомец невысокого роста, в старом сером плаще и в такой же старой серой шляпе.

– Вам вниз? – прозвучал из-под шляпы вкрадчивый голос незнакомца.

– Да, мне на первый, – ответил Петрович и вошёл в кабину.

Благополучно спустившись на первый этаж, Петрович первым вышел из лифта и, не оглядываясь назад, поспешно вышел из подъезда. Увидев подъехавшее такси, он сел в машину и отправился в аэропорт Мельникова, где собиралась научно-исследовательская группа.

На дорогах как обычно были автомобильные пробки. Проезжая мимо храма, Петрович попросил таксиста остановиться и подождать его пять минут. В храме прихожан можно было по пальцам сосчитать. Петрович купил свечку и направился к Распятию. Перекрестившись, он зажёг её и поставил на подсвечник.

– Помоги в дороге и в исследовании, помоги положить этому треугольнику конец, – прошептал Петрович, развернулся и пошёл к выходу. Свечка за ним погасла.

Когда Петрович вышел из храма, он заметил, что голубое и ясное небо внезапно затянуло серыми облаками, и солнечное утро внезапно стало мрачным.

Аэропорт. Время 9:41

Приехав в частный аэропорт Мельникова, Петрович расплатился с таксистом, взял свою сумку и, минуя служебное здание, направился к самолету, у которого все собрались. Здесь были: сам Мельников – организатор экспедиции с двумя телохранителями, группа учёных с репортёром и видеооператором, и четверо морских пехотинцев. Петрович обменялся рукопожатием с Мельниковым и кивком головы поприветствовал остальных. Грузчики заканчивали погрузку оборудования в самолёт.

– Уважаемые господа и дамы! – обратился ко всей группе организатор экспедиции. – Вы собрались здесь, чтобы отправиться в дальний путь с целью исследовать тайну Бермудского треугольника – последнего, до сих пор еще неисследованного участка нашего Земного шара. Мои морские пехотинцы всю дорогу будут вас сопровождать и охранять. По вашему возвращении, каждого из вас будет ждать круглый счет в любом российском банке. Я желаю вам удачи в этой познавательной работе. Приятного полёта и скорого возвращения. Сотрите это белое пятно с карты нашей Земли!

И торжественно закончив свою речь, Мельников помахал всем рукой, провожая группу довольным взглядом. Ученые в ответ радостно захлопали в ладоши: Ура–а–а! После чего все стали подниматься на борт самолёта.

Предоставленный группе самолет был последним словом техники. Он был оснащён мощным компьютером, который выполнял команды не только пилотов, но и пассажиров, заменяя даже стюардессу. Поднявшись в небо и разогнавшись, самолет автоматически переключал двигатели в экономичный прямоточный режим, используя напор встречного потока воздуха. Салон был рассчитан на десяток пассажиров. В хвосте самолёта находились кабины с душевой и туалетом, а также багажный отсек, в котором поместили научное оборудование.

Разложив личные вещи в багажных отсеках под пассажирскими сиденьями, все заняли свои места.

Пассажирские кресла располагались в два ряда по одному друг за другом вдоль самолёта, пять с правого борта и пять с левого. У каждого из них со стороны прохода были прикреплены мини-буфеты. Они представляли собой белые металлические коробки. Сверху на буфете находилась панель управления, которая отвечала за подачу различных напитков и лёгкой закуски. А сбоку, со стороны пассажира, на уровне рук, открывался отсек, где находились стаканы под краниками с напитками и пластиковые контейнеры с заранее расфасованной пищей. В спинку сиденья на уровне глаз был встроен монитор с выдвигающейся клавиатурой. Под ней, по нажатию кнопки, выезжал мини-столик.

По правому борту расположились ученые. На вид им было лет по двадцать пять. На первом месте сидел метеоролог Андрей Семенович Ветров, на втором океанолог Ирина Семеновна Сухих, на третьем геолог Анна Максимовна Хвостик. По левому борту расположились репортер Анастасия Святославовна Пеньчук и видеооператор Фёдор Степанович Баранов, который должен был передавать исследовательское путешествие по прямому эфиру через спутниковую связь. Им было по двадцать семь. За ними сел Петрович. А последние места заняли морские пехотинцы.

Видеооператор включил камеру и пошел снимать пассажиров. Петрович включил встроенный компьютер, открыл в программе карту мира и спросил проходящего мимо видеооператора: Фёдор Степанович, не подскажете, сколько нам лететь?

Фёдор плавно обернулся к программисту и указал на Бермуды: Если погода внезапно не ухудшится, то к вечеру будем в точке сбора. Там нас встретит группа опытных водолазов с бывалым капитаном быстроходного и непотопляемого катера «Стрела». Переночевав, с самого раннего утра, вместе с ними мы отправимся исследовать тёмный и загадочный мир бермудского треугольника. Кстати, если Вы не против, перейдёмте сразу на «ты». Нам всё-таки вместе работать, так что можно просто Федя или Степаныч!

– Ясно, – улыбнулся Петрович, пожав его протянутую руку. – А меня тогда можно просто Ваня или Петрович.

Из динамиков, встроенных над окнами, раздался голос первого пилота, Геннадия Борисовича Макаренко: Прошу всех пассажиров пристегнуть ремни безопасности и выключить все ваши компьютеры и личные электронные приборы. Мы взлетаем.

– Про эти компы понятно, – оглядываясь по салону, спросил удивлённый Фёдор у Петровича, – но как он узнал про мою камеру?

– Вон там, видишь? – указал ему Петрович на мини-камеру над дверью кабины пилотов.

– Круто! – сказал Фёдор, помахав пилотам рукой в камеру, и пошёл выполнять прозвучавшую команду.

Глава 2. Рейс Москва – Бермуды

Самолёт, набрав скорость, плавно поднялся на нужную высоту.

– Итак, суперсамолёт легко поднялся в серое, безрадостное небо, – промолвил Фёдор, снимая экипаж на камеру, спустя пять минут после взлёта. – Подумать только, человек научился поднимать двумя руками не просто свой собственный вес, а тонны различных предметов, в общем, целый самолёт. И так, на борту этого судна находится первоклассный московский научный коллектив. На этих людей возлагается невыполнимая миссия – покончить с тайной бермудского треугольника!

– Не каркай! – сказала напряжённая Настя. – Если со мной что-нибудь случится, я тебя убью!

– Расслабься, – спокойно ответил ей оператор. – С нами ничего не случится. – Я вчера к гадалке заходил.

Петрович вдумчиво посмотрел в окно на крошечные леса, реки, поля, дороги и сёла, и слегка забеспокоился. Девушки, убирая ремни безопасности, невольно заметили его страх и похихикали между собой.

– Боишься? – спросила Ира программиста. Она сидела справа от Феди.

– Нет, – равнодушно ответил Петрович, поправляя на себе ремень безопасности. – Волнуюсь. Просто я давно не летал.

– Волноваться можно будет, когда мы будем плавать в Бермудском треугольнике, – добавила Аня, сидящая за Ирой справа от Петровича. – А сейчас ремень можно убрать.

– А чего там? – убрав ремень с насмешкой, Петрович обернулся к Ане. – Наткнёмся на местных пиратов?

– На инопланетян! – ужасающе промолвил Фёдор, продолжая снимать разговор на камеру. – Ну, или там каких-нибудь плавающих трупов.

– Если их в космосе нет, откуда им у нас-то взяться? – рассмеялся программист, кладя ногу на ногу и готовясь скоротать время в увлекательной беседе.

– Конечно, нет, – улыбнулась Ирина. – Иначе вместо нас туда бы отправили кого-нибудь из центральной службы США по вопросам паранормальных явлений.

– Я, правда, мало что знаю об этом месте, – заявил заинтересованный Петрович.

– Да брось! – изумлённо посмотрел Фёдор через объектив камеры на Петровича. – Все хоть немного слышали про это ужасное и зловещее место.

– Я слышал только сказки и легенды, – спокойно ответил ему Петрович и перевёл взгляд на учёных.

Метеоролог задумчиво смотрел в своё окно, а Ира включила свой мини-компьютер.

– Бермудский треугольник, – начала объяснять увлечённая беседой Аня, – это район юго-восточного побережья США между Бермудскими островами, полуостровом Флоридой и островом Пуэрто-Рико.

– В западной части Атлантического океана, – кивнул Петрович.

– Ещё в начале прошлого века, – продолжила Аня, – примерно в 1918 или 19 году там участились пропажи людей. Тогда люди ещё не могли объяснить этот феномен. Потому-то и выдумывали всякие легенды. И только спустя десятки лет, участники совместной советско-американской исследовательской программы 1978 года установили и зафиксировали там многочисленные редкие оптические явления. Такие как: нарушения земного магнетизма, водяные вихри, достигавшие двадцати-тридцати метров в высоту, и вихреобразные течения.

– Даже так? – удивился программист. – И в чём же оказался весь секрет?

– А весь секрет заключается в сложной системе Гольфстрима, – включилась в разговор Ирина. – Виноваты его вихри, образующие морские течения. Там были выявлены нарушения земного магнетизма, которые встречаются в принципе и в других районах океана. Но здесь сложилась уникальная система мелководий, коралловых рифов и проливов, через которые проходят приливные течения. Из-за чего тут непосредственно бушуют зимние штормы и летние ураганы. Наши предки изучали энергетический баланс Гольфстрима и другие проблемы, имеющие немалое значение для долгосрочных метеорологических прогнозов. Научные институты неоднократно посылали туда сотни экспедиций с целью исследования морского дна, температуры и солености воды, движения водных масс и других интересных возникающих перед ними вопросов.

– Ещё в пределах Бермудского треугольника находится ядро циркуляции водных масс Атлантического океана, – добавил Ветров, перебирая свои документы.

Все посмотрели на него.

– Да! – продолжил Ветров. – Кстати, на морском дне Бермудского треугольника располагается глубоководный желоб! Это самая глубокая часть океанского дна. По острову, с которым он соседствует, его называют желобом Пуэрто-Рико. На карте он выглядит как овальное черное пятно в правом нижнем углу треугольника. Так вот, в этом желобе отмечаются самые большие глубины во всём Атлантическом океане. Глубина его составляет примерно 8742… Короче, 14000 км, с копейками.

– Это максимальная глубина Атлантического океана, – добавила Ира.

Внимательно выслушав учёных, удивленный программист уважительно покачал головой.

– Я смотрю, вы все хорошо подготовлены! – похвалил Петрович выдающуюся молодежь. – Тогда я спокоен за себя. Ведь со мной летят будущие доктора и профессора! А что там насчет летних ураганов и зимних штормов? Надеюсь, сейчас нам ничто не угрожает?

– Наше оборудование показало, – продолжила Аня, – что у нас есть восемь спокойных дней. После чего возвращаемся домой! А если в ходе исследований произойдут какие-то климатические изменения, то мы об этом сразу же узнаем по нашим приборам.

– Но не стоит забывать! – подметил Фёдор, проходя мимо неё со своей включённой камерой. – И в тихом омуте черти водятся.

– Фёдор, закругляйся там уже со всеми своими байками и помоги мне разобраться с этим противным буфетом! – угрожающе крикнула Настя. – Как работает этот агрегат?

– Насть, ну ты чего! – рассмеялся оператор, указав на карточку под стеклом возле панели управления. – Вот же здесь есть инструкция!

– Да убери ты свою камеру! – рявкнула беспомощная Настя. – Я только что ногти накрасила. Хочешь, чтобы я их испортила об эту панель?

Фёдор недовольно убрал камеру.

– Ну вот, нажимаешь сюда, и выбираешь себе, чего хочется.

– Сам нажимай! – перебила Настя. – У тебя ногти не накрашены. Сделай мне жасминовый чай и картошечки!

– Да откуда здесь возьмётся эта твоя картошечка! – возмутился отрываемый от работы оператор.

– И давай побыстрей! – гаркнула утомлённая Настя.

Повернув голову и посмотрев на Аню с Ирой, втихаря смеявшихся над ними, Настя вздохнула: Ой, девчонки! Повезло же вам, что у вас такого парня нет, а то бы вы с ним с голоду померли.

Пока Федя маялся с буфетом, Аня вернулась к беседе с программистом.

– Мы только что аспирантуру закончили, и бац! – радостно заявила она. – Сразу появилась высокооплачиваемая работа! Здорово, правда?

– Вообще-то это наша первая такая серьёзная практика, – добавила Ирина.

– И что мы там будем изучать? – поинтересовался Петрович.

– Мы там будем изучать, – продолжила Аня, – сам Гольфстрим, влияние океанских вод на погодные условия, морское дно и его минеральные богатства, а также геологическое строение земной коры глубоко под дном океана.

– Это очень сложный район океана, – продолжила Ирина. – В нём соседствуют огромные мелководья и глубоководные впадины, сложная система морских течений и запутанная атмосферная циркуляция.

– В общем, – пожала Аня плечами, – будем изучать всё то же самое, что изучали наши предки!

– Так если всё уже давно известно и никакой тайны нет, зачем нужно проводить новые исследования? – спросил Петрович и, сделав удивлённое лицо, налил себе кофе.

– Значит, не всё! – заявила Ира. – И не забывайте, что в любом случае нам платят большие деньги!

– Просто тогда у наших предков не было такой аппаратуры и техники, как у нас, – добавила Аня. – И возможно мы выясним что-нибудь ещё.

– Да, у вас ещё целая жизнь впереди! – ухмыльнулся Петрович. – Вас ждут самые великие открытия! А вы успеете все изучить за это время?

– Конечно! – уверенно ответила Ирина. – Этого даже предостаточно.

Позади программиста раздался ровный голос морского пехотинца: Из-за всей этой карусели в декабре 1945 года пропали 5 самолетов-торпедоносцев типа "Эвенджер" звена 19. Погибло 14 человек. По официальной версии, самолёты одновременно потеряли ориентировку. Поисковый самолет "Маринер" с экипажем в 13 человек также бесследно пропал в том же районе.

Петрович развернулся к незнакомому пехотинцу. Тот внимательно смотрел в монитор.

– Меня зовут Иван Петрович Казаков, – протянул он руку занятому пехотинцу. – Можно просто Петрович. Будем знакомы.

– Будем, – вежливо ответил пехотинец и пожал ему руку, не отрываясь от экрана. – Тимур Игнатович Мамонтов, можно просто Мамонт.

Справа от Мамонта, не протягивая руки, к знакомству присоединился второй пехотинец, сидящий за Аней. Он, наклонив спинку кресла назад, лежал с закрытыми глазами.

– Григорий Егорович Тайфун, или просто Тайфун, – самодовольно пробормотал пехотинец. – Извини, казак, руки не подаю.

Мамонт и Тайфун были того же возраста, что и Петрович. Два других пехотинца на последних местах выглядели старше. Они были в солнечных очках и также как Тайфун, откинув спинки, лежали, но знакомства не разделили.

– Очень приятно! – оглядев их, Петрович насторожился, но не обиделся.

Аня, обведя всех взглядом, посмотрела на репортёра с оператором, а Мамонт продолжал смотреть в монитор.

– А откуда эта информация? – продолжил Петрович начатый разговор Мамонтова.

– Да вот по сети смотрю, – спокойно ответил Мамонтов. – Продолжить?

– Продолжай, – удобно устроившись в кресле, программист приготовился слушать.

Мамонтов глубоко вздохнул, похрустел шеей и продолжил читать дальше: Вскоре о Бермудском треугольнике возник миф. Как показали архивные сведения, подобные необъяснимые трагедии в треугольнике случались и ранее. С 1781 по 1812 год по непонятным причинам пропало 4 американских военных корабля. В 1909 году яхта знаменитого моряка Джошуа Слокама "Спрей" бесследно пропала. Он первым совершил кругосветное плавание в одиночку, за что и получил свою славу. Знавшие его люди уверены в его опытности и потому отрицают случайность. В 1918 году бесследно пропал углевоз "Циклоп". Экипаж составлял 309 человек. Углевоз был оборудован радиопередатчиком, но сигнал "SOS" с него не последовал.

Петрович задумчиво смотрел в окно.

– Так, вот здесь ещё, 2000 год, 2004 год, 2009 год, ну и список продолжается, – продолжал Мамонт просматривать Интернет. – Ага, вот заключение. В «Таинственном» треугольнике десятки судов и самолетов ежегодно терпят катастрофы. К несчастью, несмотря на такие аномальные явления, десятки авиалиний проложили трассы на курортные острова Карибского моря через «зловещий» треугольник.

– Мда… – вздохнул Петрович.

– И хотя в этом районе часто происходят тайфуны, – продолжил вещать Мамонт, мельком и с ухмылкой глянув на Гришу, а тот искоса глянул на него, – а вблизи побережий множество мелководья и рифов, всё же некоторые катастрофы до сих пор остаются непонятными…

– Хм… – хмыкнул Тайфун.

– Всё, конец, – сказал пехотинец, выключая компьютер. – Глаза устали.