Christe eleison! Литература въ классическомъ правописаніи

«Нѣтъ, Одинокій, ты не правъ.Смири свой горделивый нравъ, —Другой старикъ сказалъ ему. —Тебя я, можетъ быть, пойму.Но ты мою послушай рѣчь,Какъ Богъ сумѣлъ меня сберечь.Волшебникъ Ѳевда – дикій страхъНа добрыхъ, праведныхъ сердцахъ.Ты слышалъ, можетъ, обо мнѣ,Душа, кипящая въ огнѣ.Тебѣ ль дѣла мои не знать!Я могъ болѣзни насылать,Раздоры, зависть и чуму,И неподвластное уму.Слуга астрала и тѣней,Я былъ угрозой для людей.Довольно было одногоЛишь имени имъ моего,Чтобъ ужасъ охватилъ сердца.Достоинъ адскаго вѣнцаЯ былъ поистинѣ тогда.Кровавыхъ демоновъ ордаСлужила мнѣ. Иль я служилъТѣмъ силамъ, коими я жилъ?Узналъ я: добрый царь-отецъДля сына выстроилъ дворецъИ оградилъ со всѣхъ сторонъ.Затѣмъ, чтобъ не увидѣлъ онъЛюдскую боль и старость тѣлъ,И чтобъ творилъ онъ, что хотѣлъ,Не зная ужаса и тѣхъ,Кто побѣдилъ соблазнъ и грѣхъ.Но тщетно: царь не услѣдилъ,Какъ близко-близко врагъ бродилъ,Что проповѣдывалъ Христа.И та святая простотаУвѣровала. Ужасъ, страхъЯ въ царскихъ увидалъ глазахъ,Когда явился во дворецъ,Какъ приказалъ мнѣ царь-отецъ.Промолвилъ я: «Не бойся, царь.Я думаю, что ты, какъ встарьСвященныхъ чествуешь боговъ.Ты побѣдишь своихъ враговъ,Всѣхъ недобитыхъ христіанъ,Но честь священнѣйшимъ богамъВоздай душою ты своей,И много крови ты пролейНа алтари боговъ, и тыИсполнишь всѣ свои мечты».И царь устроилъ знатный пиръ,И прибылъ, кажется, весь міръНа это пиршество – воздатьХвалу богамъ своимъ и датьИмъ жертву щедрою рукой.Но не нашёлъ себѣ покойЛишь царскій сынъ. Отъ суетыБѣжалъ онъ для своей мечты.Онъ былъ одинъ. Въ глухой тоскѣПерстомъ своимъ онъ на пескѣПисалъ анаѳему богамъ.Онъ ненавидѣлъ шумъ и гамъ,Веселье и козлиный смѣхъ,Что, вѣрно, былъ удѣломъ всѣхъНа демоническомъ пиру.И въ той горячкѣ, въ томъ пылуЯ, опьянѣвъ, упалъ безъ силъ.Холодный потъ меня пробилъ:Увидѣлъ я Его глазаИ небо… Чистая слезаТогда съ моихъ упала глазъ.И я очнулся. Въ тотъ же часъМы снова принесли дарыБогамъ любимымъ, чтобъ пирыНе прекращались никогда.Не вышибетъ уже тогдаИ малую слезинку туСвятой ликъ Неба. ПустотуМы воспоёмъ въ душѣ своей.И пиръ продлился много дней.Богамъ угодна наша честь,И упоительная лестьКакъ пѣсня услаждала слухъТому, кто къ истинѣ былъ глухъ.Сказалъ царю я: «Господинъ!Правитель нѣкогда одинъИмѣлъ наслѣдника, и онъБродить во тьмѣ былъ обречёнъНавѣрно, лѣтъ до десяти.Малѣйшій свѣтъ не могъ пройтиСквозь тьму, коснувшись слабыхъ глазъ.Врачи сказали безъ прикрасъ,Что если онъ увидитъ свѣтъДо крѣпкихъ отроческихъ лѣтъ,То онъ ослѣпнетъ навсегда.Царь позаботился тогда,Чтобъ свѣтъ не видѣлъ сынъ. Ну вотъ,Прошли тѣ годы, и черёдъНасталъ открыть предъ сыномъ міръ.И царь, богамъ устроивъ пиръ,Послалъ царевича съ слугой,Чтобъ міръ увидѣлъ онъ земной.И царскій сынъ увидѣлъ жёнъ,И былъ пріятно поражёнъ.«Кто это?» – онъ спросилъ тогда.«А, это демоны! ВсегдаОни людей палятъ огнёмъ.Прохладной ночью, жаркимъ днёмъОтъ нихъ нигдѣ покоя нѣтъ.Предъ ними солнца меркнетъ свѣтъ,И поражаютъ даже тьму,И неподвластное умуСъ людьми творится, стоитъ имъПоддаться чарамъ колдовскимъ», —Слуга отвѣтилъ такъ шутя,Чтобъ позабавилось дитя.Когда же вечеромъ юнецъДомой вернулся во дворецъ,Отецъ сказалъ ему: «Сынокъ!Навѣрно, многое ты смогъПодъ солнцемъ радостнымъ узрѣть.Пускай оно ласкаетъ впредь,Окрѣпшій отроческій взоръ.Цвѣтовъ ли полевыхъ узоръ,Иль неба синь и глубина,Иль птицъ парящихъ вышина —Чего бы не касался взглядъ,Ты это былъ увидѣть радъ».Но сынъ отвѣтилъ: «Жаркимъ днёмъЯ видѣлъ демоновъ. ОгнёмъСердца людей они палятъ.Я только ихъ былъ видѣть радъ.Отецъ, цвѣты и небесаПредъ ними меркли, и глазаМои смотрѣли лишь на тѣхъ,Кто ввёлъ меня въ соблазнъ и грѣхъ».Такъ, царь ты мой, увидѣвъ жёнъ,Царевичъ будетъ поражёнъ,Христа онъ броситъ ради нихъ,Почтить sѣло боговъ твоихъ.Есть дочка у меня одна,Что въ обольщеніи сильна.Я приведу её. Въ ту ночьТвой сынъ мою познаетъ дочь:Въ союзѣ плоти и страстейБлагопріятныхъ жди вѣстей».Нашёлъ я дочь свою. ОнаНедугомъ sлымъ была больна,Что поселилъ я въ ней: sлой духъ,Къ словамъ моимъ отверзши слухъ,Въ неё вселился, и игралъОнъ съ нею ловко. Я сказалъ:«Суккубъ покорный! Мой приказъУслышь немедля! Въ сей же часъИди къ царевичу. Съ путиВъ недѣлю долженъ онъ сойти».«Я обольщу его, мой другъ.Сомнѣнья въ дѣлѣ грѣшныхъ рукъКъ себѣ ты въ сердцѣ не пускай.Дѣвицы душу мнѣ отдай!Я обучу её всему,Она вѣрна мнѣ. ПотомуКрасива, страстна и умна,Съ душою праведной должнаОна искусно совладать.Недолго намъ осталось ждать.Я предвкушаю этотъ часъ,Въ свой міръ почти впустилъ онъ насъ», —Отъ демона услышалъ я.Имъ одержима, дочь мояКъ царю явилась во дворецъ.И царь, заботливый отецъ,Невѣсту сыну показалъ,Ихъ, отведя въ просторный залъ,Онъ заперъ. Не прошла и ночь,Какъ дочь моя сбѣжала прочь,Твердя, что, выслушавъ ручейНравоучительныхъ рѣчей,Она не можетъ соблазнитьТого, кто всласть не хочетъ жить.Тогда подумалъ я, что самъВелерѣчивымъ словесамъСвою въ отвѣтъ явлю я лесть,И въ душу я сумѣю влѣзть.Такъ познакомился я съ нимъ.Желаньемъ пламеннымъ томимъМечты небесныя пресѣчь,Я изострилъ словесный мечъ,Призвавъ на помощь духовъ sла,Имъ всѣмъ во адѣ нѣсть числа.Но я ошибся: зналъ юнецъ,Гдѣ есть начало и конецъ.Сказалъ онъ: «Въ нѣкоторый вѣкъЖилъ въ этомъ мірѣ человѣкъ,Великимъ скульпторомъ онъ былъ,Героямъ ставить онъ любилъСтолбы и статуи. Потомъ,Когда уснулъ онъ вѣчнымъ сномъ,На горе, будто бы живымъ,Народъ сталъ поклоняться имъ».Но я сказалъ: «Подумай, вѣдьИ мудрецы уразумѣтьСумѣли истину въ богахъ!Ихъ словеса внушали страхъ,Вѣдь люди цѣнятъ мудрость“. „НоНе мной давно ужъ рѣшено,Что всѣ людскіе мудрецы,Навѣрно, первые глупцы.Не нахожу я даже словъ,Какъ вашихъ мнѣ назвать боговъ.Зачѣмъ богами люди чтятъТѣхъ, кто не можетъ сѣсть и встать?Зачѣмъ велишь ты мнѣ любитьНе могущихъ ни ѣсть, ни пить?Зачѣмъ велишь ты видѣть свѣтъВо тьмѣ, въ которой жизни нѣтъ?» —Отвѣтилъ царскій мнѣ юнецъ.Тогда подумалъ я: глупецъЯ передъ нимъ стою. И въ мигъЯ головой своей поникъ.Вдругъ наважденье предо мнойЯвилось будто бы впервой:Огня пылающаго кругъ,Одинъ я въ нёмъ. Но съ силой вдругъОгонь взметнулся. И тогдаЯвилась демоновъ орда.И въ томъ мучительномъ огнѣОни открыли душу мнѣ:Всё то, чѣмъ нѣкогда я жилъ,Что такъ любилъ, чѣмъ дорожилъ,Безсильно передъ тѣмъ юнцомъ.Какимъ же былъ тогда глупцомъКолдунъ великій! Проклялъ яВсё, чѣмъ жила душа моя.Её я продалъ богу тьмы,Что многихъ соблазнилъ умы,Но, духомъ праведнымъ сражёнъ,Передъ Христомъ безсиленъ онъ:Достоинъ лишь презрѣнья духъ,Что къ Истинѣ священной глухъ.Я понялъ это, и тогдаСказалъ царевичу: «Бѣда —Безъ вѣдѣнья бродить во тьмѣ.Мой другъ, прошу, скажи же мнѣ,Христосъ твой мудръ и могучъ,Но духъ мой скрылся въ толщѣ тучъ,Скажи мнѣ, какъ же эту тьмуРазрушить духу моему!Какъ мнѣ увидѣть этотъ свѣтъ?Ты знаешь, я вѣдь столько лѣтъЗвалъ духовъ бездны и огня.Но Богъ твой приметъ ли меня?»Сказалъ царевичъ мнѣ: «Твой духъ,Коль къ Слову Божьему не глухъ,То ты слова мои прими:Ты только руку протяни,И Свѣтъ небесъ въ тебя войдётъ,Въ нёмъ падшій духъ покой найдётъ».Я покорился. ПобѣжалъЯ прочь оттуда, и искалъПріютъ я для души своей.Пробывъ въ скитаньяхъ много дней,Нашёлъ пещеру я. СидѣлъВъ ней старецъ, и Христу онъ пѣлъХвалы псаломскія. ТогдаЯ съ нимъ остался навсегда.Крещёный кровью и водой,Я самъ теперь старикъ сѣдой.Такъ шёлъ изъ ада я, и СвѣтъСквозь тьму и толщу многихъ лѣтъПроникъ въ меня, собой пронзилъ —Онъ душу мнѣ преобразилъ».Въ кровавой мантіи пророкъВоскликнулъ громко: «Вышелъ срокъ!И покаянью моемуНѣтъ мѣста въ Небѣ, потомуИзбралъ я бездну пустоты.Мнѣ чужды свѣтлыя мечты!Мнѣ ненавистенъ этотъ свѣтъ!Черезъ скитанья многихъ лѣтъЕго нашли вы. Небеса,Святыхъ, навѣрное, глазаЯвляютъ въ мірѣ. Но умуТо неподвластно моему.Неумолимъ Христосъ, не ждётъ,И время движется вперёдъ,И очень скоро навсегдаРазстанемся мы, и тогдаВы душу вспомните мою!Не дайте адскому sвѣрьюВъ ней человѣчное изжить!Желаю со Христомъ я жить!Я, а не тотъ, другой, во мнѣ,Что душу мучаетъ въ огнѣИ самъ имъ мучимъ. Не могуСлужить я своему врагу!Мнѣ ближе Бездна. Только вновьХочу я чувствовать любовь!Уже я чувствую! Но нѣтъ!Мнѣ ненавистенъ этотъ свѣтъ!»

V. Освобожденіе

Священный свѣтъ увидѣвъ, онъБылъ дикой sлобой поражёнъ,Не въ силахъ слышать тихій гласъ,Что звалъ его въ полнощный часъ.Въ пещерѣ тёмной засіялъПрекрасный чистый свѣтъ. СказалъОнъ тѣмъ, кто ждалъ его: «Пора.Борьбы духовная играУже окончена. ТеперьВамъ въ вѣчный свѣтъ открыта дверь.Въ священный свѣтъ войди и ты,Слуга бездонной пустоты,Ты много каялся тогда.Тебя простилъ Я навсегда.Но самъ ты выбралъ эту тьму,Что ближе духу твоему».Но боль пронзила пустоту.«Перешагнулъ я ту черту!Ты былъ отвергнутъ мной навѣкъ,Ты чуждъ мнѣ, Богъ и Человѣкъ!Но sло не вѣчно. Можетъ быть,Въ душѣ своей желая жить,Съ Тобой я встрѣчусь, и тогдаНе разлучитъ насъ никогдаНичто. Отцомъ Ты будешь мнѣ,Тебѣ я сыномъ. Но въ огнѣГоритъ пока душа моя.Ты знаешь, сколько грѣшенъ я!» —Отвѣтилъ падшій. Свѣтъ сказалъ:«Какъ долго Я тебя искалъ,Простить желая! Только тьмаМилѣй для твоего ума.Её забылъ въ тебѣ Я, тыЗабылъ небесныя мечты».И падшій выкрикнулъ тогда:«Тогда забудемъ навсегдаДругъ друга мы! И потомуЯ нынѣ ухожу во тьму,Гдѣ буду вѣчно пребывать».«Тебя Я вѣчно буду ждать! —Тогда съ надеждой молвилъ свѣтъ. —А вы, что ждали столько лѣтъ,Прошу, на пиръ идите Мой,Пребудьте въ вѣчности благой,Нахоръ и Ѳевда! Дивный гласъСъ Небесъ давно зовётъ ужъ васъ».И свѣтъ исчезъ. И этотъ міръ,Уйдя съ нимъ на небесный пиръ,Они покинули. ПророкъВъ кровавой мантіи изрёкъ:«Уймись во мнѣ, небесный гласъ!Ещё не пробилъ этотъ часъ,Когда и я Тебя найду!Ну, а пока душа въ адуСтрадаетъ, мучится моя.Христосъ, къ Тебѣ взываю я!Услышь во мнѣ небесный гласъ!Прошу, ускорь Ты этотъ часъ!»16. 08. 2008

Легіонъ

I. Штиль

Слѣпое зеркало водыИ тишина… Но жди бѣдыСредь этой адской тишины.При свѣтѣ мертвенной луныПлыла печальная ладья,Въ ней грёбъ неслышно, боль тая,Незримый блѣдный человѣкъ.Онъ ненавидѣлъ этотъ вѣкъ,Плывя неслышно въ тишинѣ,Взывая мысленно къ лунѣ:«О, одинокая! Съ тобойНавѣкъ мы связаны судьбой!Скажи, печальная луна,Скажите, ночь и тишина,Прошу, скажите моемуВо тьмѣ бродящему уму,Какъ превзойти мнѣ міръ земной,Блаженный обрѣтя покой?Храня завѣтныя мечты,Я не обрѣлъ ихъ. Но тщетыВкусилъ я много. Ничего,Для счастья въ мірѣ моегоЯ не нашёлъ. Мнѣ тошенъ онъ.Здѣсь адъ во плоти, боль и стонъ,Здѣсь нѣтъ возвышенной любви,Здѣсь счастье строятъ на крови,Здѣсь похоть свойственна сердцамъ,А власть довѣрена глупцамъ,Здѣсь мѣста нѣтъ мнѣ. Какъ мнѣ быть?Усталъ я! Ненавистно жить».Лишь тусклый свѣтъ дала луна,И отмолчалась тишина.

II. Призракъ

На мелкой ряби свѣтъ луныПронзилъ пространство водной тьмыСлѣпой дорогой въ пустоту.«Безсильны вы! Не обрѣтуЯ истину въ теченьѣ дней», —Такъ думалъ онъ, плывя по ней.Тоска и боль владѣли имъ,И, тяжкой мыслію томимъ,Онъ плылъ неслышно. Въ чёрный брегъУставилъ взоръ свой человѣкъ,Безъ смысла глядя въ мракъ дали —Полоску чёрную земли.Изъ мрака тихо вышла тьма.Созданьемъ бездны иль умаБылъ этотъ тёмный силуэтъ?Мертвенно-блѣдный лунный свѣтъНе освѣщалъ тотъ сгустокъ тьмы.«Скажи мнѣ, призракъ тишины! —Въ безсильѣ крикнулъ человѣкъ. —Жестокой жизни скорый бѣгъМеня изранилъ. Онъ убилъВсё то, что въ жизни я любилъ.Хоть ты услышь меня! Скажи,Какъ избѣжать мнѣ міра лжи?Какъ мнѣ узрѣть любовь и свѣтъ?Скажи мнѣ, тёмный силуэтъ!»И тьма заговорила съ нимъ:«Я ждалъ тебя. Я былъ однимъИзъ тѣхъ, кто призракамъ служилъ.Недолгую я жизнь прожилъВъ своёмъ безумнѣйшемъ аду.Я думалъ: «Можетъ быть, придуЯ къ пониманью. И прозритъДуша, что столько лѣтъ болитъ».Безсильнымъ призракомъ бродить,Искать покой, не находитьУсталъ я, тщетностью томимъНайти спасителя, чтобъ имъЯ жилъ, и онъ бы сжился съ мной,Печальной, страждущей душой.Ты, человѣче, зришь меня!Ты помоги мнѣ отъ огняИ бездны демонской спастись!Душа моя стремилась ввысь,Къ незримому. Но, падшій духъ,Я къ истинѣ священной глухъ.Ты помоги оставить тьму!»«Но ты скажи мнѣ, почемуМеня избралъ ты? Можетъ быть,Я вовсе не желаю жить.Я ненавижу этотъ свѣтъ», —Такой послѣдовалъ отвѣтъ.«Но нѣтъ! – отвѣтилъ призракъ. – ВѣдьНе зря земная эта твердьТвои удары сноситъ ногъ.Я вижу, ты къ себѣ не строгъ,Ты слабый смертный. Только яТебѣ открою не тая:Желая истину найти,Свернулъ ты съ вѣрнаго пути.Я помогу тебѣ“. „Но тьмѣКакъ мнѣ довѣриться вполнѣ?» —Отвѣтилъ смертный“. „Можетъ быть,Ты вѣчно такъ желаешь житьВъ невѣдѣньѣ и пустотѣ,Надеждъ и поисковъ тщетѣ?Послушай, смертный, кинь ты сѣтьОшую лодки – жизнь и смертьИ громкій, молчаливый гласъУловишь ей ты въ тотъ же часъ», —Отвѣтъ послѣдовалъ. А тьмуУслышать грѣшному умуЛегко, вѣдь вслѣдствіе родстваЕя правдивѣе слова.И очень скоро при лунѣБылъ удовлетворёнъ вполнѣ,Сребро считая рыбьихъ спинъ,Тотъ человѣкъ. «Мой господинъ! —Онъ крикнулъ. – Вижу, ты пророкъ!»«Я знаю, что наступитъ срокъ,Ты съ истиной захочешь быть,Людей научишься ловить,И я смогу тебѣ помочь», —Промолвилъ призракъ. «Я не прочь.Прошу, веди меня скорѣй!Я буду первымъ средь людей!Я буду знаніемъ владѣть,Мнѣ покорятся жизнь и смерть,И этотъ міръ, и этотъ вѣкъ!» —Съ надеждой молвилъ человѣкъ.Сказала тьма: «Иди за мной».И смертный ужъ не спорилъ съ тьмой.Пришли на кладбище. «Смотри!И ничего не говори», —Услышалъ смертный страшный гласъ.И онъ увидѣлъ въ тотъ же часъУсопшихъ пляску при лунѣ.Они, танцуя въ тишинѣ,Другъ друга хоронили. «Ты, —Промолвилъ сгустокъ темноты, —Остави мёртвымъ мертвецовъНа погребенье. Тѣхъ глупцовъУжъ не измѣнитъ ничего.Но ты, желая одного —Прозрѣнья для души своей —Отвергни ложь пустыхъ людейИ мнѣ довѣрься. И со мнойТы справишься съ давящей тьмойИ мнѣ поможешь видѣть свѣтъ.Скажи, согласенъ или нѣтъТы мнѣ служить, чтобъ я тебѣСлужилъ наsло своей судьбѣ?»И человѣкъ отвѣтилъ: «ЖитьВъ раздумьѣ свѣтломъ, можетъ быть,Ты жаждешь болѣе, чѣмъ я.Прозрѣнья ждётъ душа моя!Съ тобой едины мы въ пути.Веди же! Можетъ быть, найтиСмогу я истину съ тобой.Но погоди, вернусь домойИ разберу я свой уловъ».«Забудь про свой надёжный кровъ!Желая истину искать,Не оборачивайся вспять, —Сказала тьма. – Со мной ты, ноПусть будетъ твердо рѣшено:Иди за мною!» Молвилъ – вдругъВъ безумной ярости вокругъОгонь взвился. Исчезла тьма.Фигурой красною онаВъ огнѣ явилась. «Видишь ты,Каковъ служитель пустоты» —Взревѣлъ тотъ страшный человѣкъ. —Я ненавижу этотъ вѣкъ,Какъ ты! Теперь ты – часть меня.Пойдёмъ, спасёмся отъ огня».И человѣкъ пришёлъ безъ словъТуда, гдѣ рыбъ лежалъ уловъ.И страшенъ былъ безмолвныхъ взглядъ:Пылая, отражался адъВъ ихъ круглыхъ, мертвенныхъ глазахъ.Обжёгъ холодный, липкій страхъ,И молвилъ человѣкъ: «Со мнойЧто сдѣлаешь ты, демонъ мой?»И рыбы вспыхнули огнёмъ,И стало вдругъ свѣтло какъ днёмъ,И въ душу смертному вошли,Пылая Бездною. НашлиПріютъ въ ней демоны себѣ.«Свершилось! Ввѣрена тебѣТеперь иная будетъ боль:Соединилось много вольВъ тебѣ. Довѣрься имъ. Съ тобойНавѣки мы, прозрѣвшій мой! —Отвѣтилъ демонъ. – Мнѣ внимайДушой своею, смертный. ЗнайПредназначенье жизни сей:Иди, стремись душою всейБыть свѣтомъ истины, любвиИ души падшія зовиКъ прозрѣнію. Самъ богомъ будь,Души скитанія забудь.Нѣтъ sла, ни дѣлъ его, а тьма —Лишь измышленіе ума.Средь тщетныхъ, суетныхъ идейЗабыли то среди людей.Ты просвѣти ихъ, и тогдаОни забудутъ навсегдаВсю sлую тщетность. Вѣчный свѣтъСобой избавитъ ихъ отъ бѣдъ.И души вырвутся изъ тьмы,И рухнетъ царство сатаны.Ты приготовься. И забудьЗемныхъ исканій долгій путь.Дамъ имя новое тебѣ.Прошу, покоренъ будь судьбѣ!»И голосъ вдругъ возвысилъ онъ:«Своё знай имя, Легіонъ!»

III. Легіонъ

Очнулся онъ въ кромѣшной тьмѣ.«Я гдѣ?» – подумалось въ умѣ.Во тьмѣ сталъ щупать онъ вокругъ.Рука его наткнулась вдругъНа что-то мягкое. И онъБылъ мыслью страшной поражёнъ,Пронзилъ его холодный страхъ:Предъ нимъ, сокрытый въ пеленахъ,Лежалъ безчувственный мертвецъ.«О, это смерть! И мнѣ конецъ!Я запертъ въ склепѣ! Гдѣ же ты?Услышь меня изъ темноты!» —Въ отчаяньѣ воскликнулъ онъ.И изъ груди прорвался стонъ,И сердце разорвала боль.И молвила одна изъ воль:«Отнынѣ ты прозришь во тьмѣ,Рабъ, преданно служащій мнѣ».И онъ прозрѣлъ, и въ тотъ же часъКакъ будто свѣтъ изшёлъ изъ глазъ,Вскрывая мракъ внутри sлыхъ стѣнъ:Сырой гробницы мрачный плѣнъДавилъ его со всѣхъ сторонъ.Остановился взглядомъ онъНа тѣлѣ. «Женщина», – на мигъПромчался мысли сжатый крикъ.Его манило что-то къ ней,И онъ пошёлъ, и съ силой всейОнъ ткань съ главы ея сорвалъИ склепный духъ въ себя вобралъ,И въ ледяную сладость губъОнъ впился. «Какъ же былъ я глупъ,Не зная страсти къ мертвецамъ!Но что со мной? Ужель я самъ,Иль это тотъ, другой, во мнѣ,Что видѣть можетъ и во тьмѣ,Къ губамъ жены умершей льнётъ?Но холодящій сладокъ мёдъ, —Такъ думалъ онъ, – пріятенъ столь…Но нѣтъ! Не рабъ я этихъ воль! —Отпрянувъ, выкрикнулъ онъ. – Нѣтъ!Хочу я Солнца видѣть свѣтъ!»И смертный яростно взревѣлъ.Зубами sло онъ заскрипѣлъИ стѣну крѣпкую пробилъ,И свѣтъ глаза ему пронзилъ.«О Солнце страшное! Ты мнѣГлаза палишь въ своёмъ огнѣ», —Онъ возопилъ, и потомуОбратно онъ ушёлъ во тьму.Но былъ уже безсиленъ онъ,Въ нёмъ правилъ нынѣ Легіонъ,И тысячи незримыхъ вольПогнали вновь его на боль.Кровавый потъ съ лица стекалъ,Взглядъ Солнца очи выжигалъ,Но молча шёлъ онъ возвѣщатьО томъ, что каждый можетъ статьБезъ Бога богомъ на землѣ,И умъ, блуждающій во мглѣ,Очистить, истину познавъИ цѣпи міра разорвавъ,Его законы отмѣнитьИ новый міръ въ себѣ творить,Въ себѣ узрѣвъ спасеньѣ. НоЛишь равнодушіе одноВстрѣчалъ онъ на пути своёмъ:Иной безумца видѣлъ въ нёмъ,Другой пророковъ изучалъ:Въ мечтахъ Мессію онъ встрѣчалъ,Разрушенный онъ видѣлъ РимъИ думалъ: лицемѣрья гримъТетрархомъ сдѣлаетъ его.Иной былъ простъ, и оттогоНе понималъ ни слова онъ.И раздражёнъ былъ Легіонъ.«Глупцы! – взревѣлъ онъ. – Видно тьмаМилѣй для вашего ума!Я научу васъ видѣть свѣтъ!Таковъ вамъ будетъ мой отвѣтъ:Невинная земная твердьУзритъ сегодня кровь и смерть!»И человѣка увидалъБезвиннаго, и разорвалъЕго на части Легіонъ,И страхомъ былъ онъ поражёнъ,Убійца сильный. ПобѣжалъОнъ въ склепъ, гдѣ хладный трупъ лежалъ.Но тѣла не было тамъ. «Ты,Слуга бездонной пустоты! —Въ отчаяньѣ воскликнулъ онъ. —Какимъ безумствомъ поражёнъЯ въ одержимости. Со мнойЧто дѣлаешь ты, демонъ мой?»Сказалъ въ нёмъ голосъ: «Ты пойми,Добиться власти надъ людьмиНе сможешь ты легко въ сей вѣкъ:Погибшій, падшій человѣкъВполнѣ доволенъ самъ собой.И тошной жизнію земнойОнъ наслаждается вполнѣ.Міръ обречёнъ сгорѣть въ огнѣ.Онъ уничтожитъ самъ себя,Тщету порока возлюбя.И близко sло въ людскихъ сердцахъ.Забывъ совсѣмъ про Божій страхъ,Спасенія любой цѣнойЖелаетъ міръ порочный твой,Мессію ждётъ онъ. Но найдётъОнъ вѣру ли, когда придётъВъ порочный, страшный, дикій міръ?Не для Него здѣсь будетъ пиръ!Пріюта не обрящетъ ОнъТамъ, гдѣ Мессія обречёнъЛишь на забвеніе и боль.А множество порочныхъ вольВъ послѣдній свой, предсмертный, часъИскать спасенья будутъ въ насъ:Священнымъ sлое назовутъ,Съ небеснаго пути собьютъСебя безъ насъ онѣ. Затѣмъ,Наполнивъ Бездну тьмою темъ,Собою переполнятъ адъ,И міръ уйдётъ во тьму и хладъ».«Убилъ я нынѣ одного!Скажи мнѣ, сколько же всегоЕщё я долженъ погубить,Желая истину любить?Что я творю въ своей любви?Любовь не строятъ на крови!Мой Покровитель, ты скажи,Служу ль я правдѣ или лжи,Несу ли я въ себѣ порокъ,Или любовь?» – спросилъ пророкъ.«О чемъ спросилъ ты, Легіонъ?Міръ полонъ sла, пороченъ онъ!Но ты не вѣрь ему, вѣрь мнѣ,Но Аваддону-сатанѣНе вѣрь ты: демонъ полонъ лжи.Я столько лѣтъ ему служилъ!Съ тобой мы станемъ боги. Знай:Мы собственный построимъ рай!Пока же мукамъ нѣтъ конца», —Отвѣтилъ призракъ безъ лица.И, утомлённый, ЛегіонъКакъ будто погрузился въ сонъ.И время потекло предъ нимъ.Истомой сонною томимъ,Не замѣчалъ онъ ничего,Желая только одного:Спастись и вырваться изъ тьмы.А падшихъ многіе умыЕму твердили: «Погоди,Не торопись, не уходи!Ты не избавишься отъ насъ!Зри, Легіонъ, свой судный часъ:Нераздѣлимою судьбойСоединились мы съ тобой,Навѣки съ нами ты вполнѣ.Служи, презрѣнный, нашей тьмѣ!»И, страхомъ дикимъ одержимъ,Чужою волею гонимъОнъ былъ – нести ученье вновь,И снова проливалась кровьЗа человѣка божество.Души израненной вдовствоСтенало, мучилось. ЕмуУжъ тошно было видѣть тьму.Объятый ею, онъ какъ могъКричалъ: «Во мнѣ глаголетъ богъ!Внемлите, люди, вѣрьте мнѣ!Горѣть вы будете въ огнѣ!Внемли пророку, падшій людъ,Насъ скоро демоны убьютъ!Уже я чую тьмы приходъ.Въ душѣ своей запретный плодъСрываетъ каждый, вноситъ sло.Куда васъ, люди, занесло!Въ забвеньѣ вы погружены,Вамъ свѣтъ и мудрость не нужны,Sлыхъ мыслей стая хищныхъ птицъПорой не вѣдаетъ границъ.Безумнѣйшіе! Sло въ адуПриблизитъ страшную бѣду.Долой порока сладкій ядъ!Пусть непріятенъ будетъ смрадъДѣлъ гибельныхъ нечистоты,Пустыхъ усилій и тщетыЛюдскихъ мечтаній – кратокъ путь,И sло возможно обмануть,Въ себѣ увидѣвъ силу. ВамъОтверзта лестница къ богамъ!»Пророкъ безумнѣйшихъ идейПосѣялъ страхъ среди людей,Угрозу жизни ихъ тая.Вилась въ нёмъ адская змѣя,Пронзали душу боль и плачъ,И демоническій палачъГлумился надъ его душой.И рокового дня ещёПечальный духъ не забывалъ:Въ ловушку демоновъ попалъОнъ въ жаждѣ жизни видѣть свѣтъ.И проклятыхъ безумный бредъИ обречённыхъ плачъ и стонъ,Истошный вопль со всѣхъ сторонъОнъ слышалъ. И душой своейВъ забвеніи безумныхъ днейРванулся къ людямъ онъ – металлъЦѣпей холодныхъ плоть сковалъ,Но инфернальный легіонъПорвалъ оковы. Страшный сонъЕго продолжился тогда:Безумныхъ демоновъ ордаГнала на проповѣдь. И кровьНевинныхъ проливалась вновь.И звалъ онъ падшій духъ огня:«Не знаю, слышишь ли меняВъ своёмъ огнѣ безумномъ ты!Кто я средь чёрной пустоты?Отвѣть мнѣ, призракъ безъ лица!Помилуй жалкаго глупца!Ты просвѣти печальный умъ,Спаси отъ тьмы безумныхъ думъ,Отвѣть, прошу мнѣ, почемуВокругъ себя я вижу тьмуИ ей служу я? Защити!Избави отъ сего пути!Я не могу тебѣ помочь!И рвётъ мнѣ душу эта ночь.Спаси, о Покровитель мой!Дай справиться съ манящей тьмой!»И тьма разверзлась передъ нимъ,И, пустотой ея томимъ,Предъ нимъ явился демонъ. ОнъСказалъ: «Напрасно, Легіонъ.Тебѣ помочь я не могу:Я своему служу врагу,Не въ силахъ справиться съ собой.Я сдѣлался твоей судьбой,Но, мучаясь въ своёмъ аду,Я къ истинѣ не приведу.Я знаю, мой безумный бредъТвоей душѣ принёсъ лишь вредъ.Въ нёмъ свѣта нѣтъ, въ нёмъ только тьма —Творенье моего ума.И ты не справишься со мной:Повсюду окружённый тьмой,Себя обрёкъ на гибель ты.Такъ не сбылись твои мечты.Знай: невозможно богомъ бытьИ вмѣсто истины любитьЛишь ложь и похоть – но томуТы слѣдовалъ, идя во тьму.Тебя тому училъ я. Знай:Ты въ этомъ не обрящешь рай!Въ грѣхѣ и похоти своейТы пропадёшь въ безумьѣ дней.Чужда намъ истина. Но ейРазрушитъ ложь моихъ идейТотъ, Кто спасенье въ міръ несётъ.Найдёшь Его ты, Онъ найдётъПогибшій духъ твой. И тогдаОсвободишься навсегдаОтъ насъ ты, падшій Легіонъ».И воплемъ разразился онъ:И крикнулъ: «Гдѣ же этотъ часъ,Когда избавлюсь я отъ васъ!»

IV. Мессія

Небесныхъ молній яркій свѣтъ —И грома гнѣвъ – безумный бредъСвистящей бури. На кормѣДремалъ Онъ въ мирномъ полуснѣ.Двѣнадцать съ Нимъ, и въ ихъ глазахъ —Жестокой смерти дикій страхъ.Хлестала черезъ бортъ вода,И неминуемо бѣдаКъ нимъ приближалась: смерть и штормъИ дикій хохотъ бури, громъИ молній искры – всё для нихъ,Средь бури брошенныхъ однихъ,Перемѣшалось. Только ОнъБылъ въ сонъ невинный погружёнъ.«Проснись, наставникъ! Можетъ быть,Ты вовсе не желаешь жить,Разъ бури разъярённой войТебѣ внушаетъ лишь покой?» —Ему кричали, чтобы ОнъБылъ общимъ страхомъ поражёнъ.Сказалъ, проснувшись, Онъ тогда:«Умолкни, бурная вода!» —И стихла буря. ТишинаНастала на море, онаМанила призрачно. ЛунойОбъятъ, плывя въ ладьѣ земной,Мессія былъ. «Въ васъ вѣры нѣтъ!Ничтожной бури жалкій бредъВамъ бы не страшенъ былъ. Со МнойСъ жестокой бурею земнойВы справитесь. Со Мной въ путиПокой вы сможете найти», —Такъ Онъ всѣмъ спутникамъ СвоимъСказалъ – и дивно было имъ.Прибилась къ берегу ладья.Предъ ними, горечь не тая,Нагой явился человѣкъ.Онъ крикнулъ: «Проклялъ я свой вѣкъ!Но Ты, Святой, не мучь меня!Пусти! Пусти! Душа огняМоя боится Твоего.Прошу я только одного:Пусти!» Но властно молвилъ Онъ:«Твоё какъ имя?» «Легіонъ!Насъ много. Но передъ ТобойСклоняюсь я, мучитель мой.Мнѣ надоѣлъ мой тошный адъ!Я не хочу итти назадъ.Боль духа падшаго прими,Помилуй духовъ! ИзгониВъ свиное стадо падшихъ насъ!» —Они сказали. Въ тотъ же часъМучительный раздался стонъ —Освободился Легіонъ.Взревѣло стадо. На бѣгуСметая всё на берегу,Оно рванулось съ крутизны,Въ набѣгѣ яростной волныОно сокрылось, и тогдаОставила людей бѣда.И, видя страшное, народъПришёлъ увидѣть. Смотритъ: вотъ,Сидитъ, одѣтъ и здравъ въ умѣ,Кто нѣкогда бродилъ во тьмѣ.И говоритъ Мессіи: «СтрахъПосѣялъ Ты въ людскихъ сердцахъ.Уйди отсюда, чуждый намъ!»Онъ, повинуясь тѣмъ словамъ,Ушёлъ. Но въ комъ былъ легіонъДогналъ Его, и крикнулъ онъ:«Позволь остаться мнѣ съ Тобой!»Сказалъ Мессія: «Милый мой!Останься здѣсь, благодариЗа всё ты Бога. Говори,Какъ исцѣлилъ Онъ здѣсь тебя.Всѣмъ сердцемъ Господа любя,Его въ душѣ ты обрѣтёшьИ въ небесахъ себѣ найдёшьПокой, спасенье и любовь,Преображенье, міра новьУвидишь ты. Теперь примиТы даръ пророка надъ людьми».Когда-то бывшій ЛегіонъСтоялъ какъ громомъ поражёнъИ думалъ: «Предо мною Тотъ,Кто человѣчество спасётъ,И въ Нёмъ сіяетъ Жизни свѣтъ:Въ мгновеньѣ я нашёлъ отвѣтъНа всѣ вопросы, и меняУже не мучитъ духъ огня…Что чую я въ душѣ своей?Прозрѣніе грядущихъ днейМнѣ открывается. ТеперьЯ въ свѣтъ небесъ увижу дверь».И онъ пошёлъ, и на путиОнъ говорилъ: «Легко найтиПрозрѣнье свѣта и покой.Есть Жизнь надъ жизнію земной.И эта Жизнь явилась къ вамъ.Но вы сказали: «Чуждъ Ты намъ!Уйди отсюда!» ПочемуГлядѣли вы не въ свѣтъ, а въ тьму?Въ Нёмъ – свѣтъ и вѣчная Любовь,И мудрости священной новь.Но вамъ чужда она: кумиръДля васъ во sлѣ лежащій міръ.Восплачевопльствуй, народъ!Спасенье вѣчное грядётъ.Прими его и обратись:Порокъ отвергнувъ, устремисьКъ Живому Богу. Свѣтъ, не тьмаПусть станетъ пищей для ума!»«Но кто нашъ Богъ? Скажи, отвѣть?Не эта ли земная твердьНасъ носитъ? Мы обреченыНа смерть – землёю стать должны!Чего глаголешь ты, пророкъ!Вѣдь скоро твой настанетъ срокъ —И самъ землёю станешь ты.Твои небесныя мечтыСгніютъ съ тобой. Безумный, знай,Твой иллюзоренъ жалкій рай!» —Пророкъ услышалъ. На негоЛетѣли камни. ОттогоОнъ, sлобою людской гонимъ,Пошёлъ во Іерусалимъ,Во градъ Великаго Царя.И думалъ: «Можетъ быть, не зряТамъ прозвучатъ мои слова.Іуды славнаго главаБезславна будетъ, знаю я».«Такъ говори же, не тая!» —Господь сказалъ ему съ небесъ.И, не щадя своихъ словесъ,Онъ говорилъ на площадяхъ:«Внемлите, люди! Боль и страхъЯ вижу въ городѣ святомъ.Забвенье – и въ забвеньѣ томъПадётъ святой великій храмъ,Святилище инымъ богамъВъ священномъ мѣстѣ возведутъ.Тысячелѣтій тяжкій трудъВъ мгновеньѣ рухнетъ. Надъ главойSловѣщій мѣсяцъ золотойПоддѣнетъ землю на рога —То вы распяли какъ врагаМессію вашего, Христа,И Бездны чёрной пустотаВселилась въ души глубоко.Сокрывъ Небесное Млеко,Ученье Свѣта, подъ землёйВы волей падшею и sлойСокрыли Крестъ, въ своёмъ умѣСокрывъ служенье ваше тьмѣ.И нынѣ правды съ вами нѣтъ.Теперь я вижу: меркнетъ свѣтъВъ священномъ градѣ на горѣ,И въ демонической игрѣВы проиграли: вопль и стонъОтчаянья исторгнетъ онъ.Война и страхъ обымутъ градъ,А разореніе и гладъSвѣрями сдѣлаютъ людей:Въ удушливомъ теченьѣ днейОни другъ друга кровь испьютъ,И рѣки крови потекутъПо града улицамъ, и плачъИ вопль младенцевъ, что палачъНещадно рубитъ, вижу я,И вопль безумнаго sвѣрья,И труповъ вонь на площадяхъ —Забвенье въ проклятыхъ сердцахъ.Услышьте, люди, гласъ суда!Восплачевопльствуйте, тогдаВсѣмъ сердцемъ вѣруйте въ Того,Кто въ міръ пришёлъ не отъ него.Рыданій слёзы разобьютъСердца изъ камня пусть. ПоймутъВашъ вопль святыя небеса,И дивной силы голосаПрорвутъ реальность, и тогдаНе совершатся тѣ года.Но въ ужасѣ и горѣ тѣ,Кто Бога распялъ на крестѣ!» —Къ толпѣ людской пророкъ взывалъ.Но камень въ голову попалъ,И, обезсилѣвъ, ЛегіонъУпалъ на землю. Умеръ онъ.

V. Іерусалимъ