История и культура Японии. Выпуск 18. Японоведение на стыках научных дисциплин

20

Подробное описание двенадцатого заседания кружка Танкикай, а также перечень участников см. в работе: [Winkel, 2012].

21

В основу названия общества (букв. Общество Лянского сада) легла легенда о саде в уделе князя Лю У (сына ханьского императора Вэнь-ди, II в. до н. э), где было хранилище книг на разговорном языке.

22

После того как распалось общество Тоэнкай, Бакин продолжал собирать и записывать удивительные истории. Они содержатся в сборниках «Тоэн сё:сэцу ёроку» и др. См.: [Нихон дзуйхицу тайсэй, 1927–1931, вып. II, т. 5, с. 5–159].

23

Деятельность этих обществ не фиксировалась подробно, как вошло в практику в 1820-е годы, но она отражена в дзуйхицу организаторов наряду с другими темами. См.: «Собрание бумаг в изножье кото» («Котодзирисю:», 1810 г.) Мурата Харуми и «Плоды кисти Кандэна» («Кандэн ко:хицу», 1801 г.) авторства Бан Ко:кэй, чей псевдоним был Кандэн; оба произведения были напечатаны.

24

Бан Ко:кэй составил свои знаменитые сборники биографий «чудаков», где фигурируют и гости салона принца Синнина, – это «Биографии чудаков недавнего времени» («Кинсэй кидзин дэн», 1790 г.) и «Продолжение биографий чудаков недавнего времени» («Дзоку кинсэй кидзин дэн», 1798 г.). Эти многократно переиздававшиеся сборники сигнализировали об интересе к необычным людям, дорожившим своей индивидуальностью.

25

Об истории рукописи, ее публикации и некоторых содержательных аспектах текста с переводом отрывков см.: [Мельникова, 2024]. Комментированный текст «Тандай сёсин року» см.: [Уэда Акинари, 1959].

26

В отрывке 139 «Тандай сёсин року» Акинари написал: «Те люди, которые меня понимают, не обязательно занимаются литературой. Это люди, которые вникают в смысл книг и делятся своими сомнениями и мучающими их вопросами. В Восточной столице это славный человек по имени Нампо, он меня понимает» [Уэда Акинари, 1959, с. 344].

27

Здесь мы не останавливаемся на теории художественной прозы Акинари и стилистических особенностях его документальных произведений, это давно обсуждаемая и большая тема, см.: [Кадзама Сэйси, 1998; Накамура Хироясу, 1999].

28

Рю:тэй Танэхико наиболее известен как автор книг в жанре го:кан – эти повествования, в которых текст тесно связан с иллюстрациями, генетически восходят к тонким брошюрам кусадзо:си для женщин и детей. За счет увеличения объема и усложнения сюжета книги го:кан приобрели более высокий статус. Будучи очень известным беллетристом, Танэхико считал истинным делом жизни коллекционирование и изучение источников по истории и культуре эпохи Эдо.

29

Слово дзиссю, «десять сортов», имеет омоним со значением «завернутый в десять слоев, бережно хранимый», поэтому можно перевести название коллекции как «Десять сортов не драгоценных, но бережно хранимых каменьев».

30

URL: https://www.yoshikawa-k.co.jp/book/b33239.html

31

諫鼓. Барабан, в какой бьют, возвещая о смерти правителя. Имеется в виду: коли в стране порядок, и нет того, кто возвел бы хулу на правителя, правление длится мирно и спокойно.

32

URL: https://ja.m.wikisource.org/wiki/%E5%92%8C%E6%BC%A2%E6%9C%97%E8%A9%A0%E9%9B%86

33

В эпоху Кэйтё: (1596–1615) в киотоских издательствах наборным шрифтом было выпущено девятнадцать изданий «Записок от скуки», восемнадцать – «Хэйкэ-моногатари» и «Тайхэйки», одиннадцать – «Исэ-моногатари», десять – «Ямато-моногатари» и четыре издания «Гэндзи-моногатари» [Конта Хирофуми, 2009, с. 40].

34

В литературе эпохи Эдо часто встречаются фрагменты, косвенно критикующие современную им власть. Для этого временем действия избиралась эпоха Камакура (1336–1573), местом действия – одноименный город, что в действительности символизировало эпоху Эдо и город Эдо. Автор «Тикусай-моногатари» избирает в качестве одного из мест действия город Эдо, а временем – современность (действие текста 1623 г. написания происходит в эпоху Кэйтё: (1596–1615), что сильно отличает «Тикусай-моногатари» от литературы XVII–XVIII вв. Мацумото Кэн называет «Тикусай-моногатари» «самым откровенным и рискованным текстом XVII в., содержащим критику сёгуната» [Мацумото Кэн, 2009, с. 188–189].

35

В издании годов Канъэй (1624–1645 гг.) имя «Морихиса» исчезает из текста, что можно связать с общей «демократизацией» издания 1630-х годов: издатель, вероятно, посчитал, что пьеса «Морихиса» не известна простому читателю, а потому и упоминать ее в тексте не стоит.

36

Вместе с наследованием школы часто ученик получал и имя своего наставника, а потому имя До:сан в приведенной выше песне могло указывать не только на Манасэ До:сан, но и на унаследовавшего его имя Манасэ Гэнсаку. Это положение и натолкнуло японских исследователей на мысль, что потенциальным автором может быть ученик Манасэ Гэнсаку, Исода До:я.

37

В качестве подтверждения этой теории приводится цитата из текста «Сёгэн дзико:» начала XVIII в., где есть статья: «Тикусай. Уничижительное прозвище врача, используемое в Японии. Или же общее название врачей, специализирующихся на китайской медицине». Заметим, что текст этот гораздо более поздний, чем «Тикусай-моногатари», а потому, скорее, из-за широкой популярности «Тикусай-моногатари» имя Тикусай стало прозвищем для врачей [Фукуда, 2016, с. 128].

38

Разделение на врачей умелых и неумелых было актуально, ибо в конце XVI в. появилась «новая японская медицина», родоначальником которой принято считать Манасэ До:сан. Те, кто не следовал его учению или в нем не преуспевал, могли считаться врачами, с одной стороны, неумелыми, с другой – принадлежащими прошедшей эпохе Муромати, когда основу медицины составляло буддийское учение. Пациентов лечили заговорами, сутрами и травяными отварами. Таких врачей уже в эпоху Муромати стали называть ябу-кусуси, что указывает на неумелого врача, занимающегося народной медициной.