Сказка о приключениях деда Миши в огненном царстве

Алексей Гайдуков

Сказка о приключениях деда Миши в огненном царстве

Глава 1

Вдруг раздался крик: вороной бросился на одну из вереницы, схватил её,

и Левку почудилось, будто у ней выпустились когти и на лице её сверкнула

злобная радость. «Ведьма!» — сказал он вдруг, указав на неё

пальцем и оборотившись к дому.

«Майская ночь, или Утопленница». Н.В. Гоголь

Когда весной распускаются первые почки, в саду начинают цвести абрикосы, вишня и ранние яблони. Сразу видно, что природа пробуждается от долгого зимнего сна. Кажется, что жизнь только начинается, и это напоминает детство. Так хочется вдохнуть свежий весенний воздух, почувствовать, как оживает природа.

В одном из дачных посёлков на горизонте виднеется дача. Участок разделён на несколько линий, и ранней весной туда съезжаются дачники. Они раскрывают виноград и розы, чтобы они не прели, и подсоединяют трубы для полива растений.

Ранним утром автобус 79 останавливается на остановке напротив двухэтажных старых домов. Всего их десять, и в них живут люди. В квартале есть небольшой магазинчик, который хозяйка купила во время приватизации в 90-х годах. Теперь её малый бизнес приносит доход. За Доком виднелся посёлок Татьянка. Док-3 – это деревообрабатывающий комбинат 3. Из 79-го автобуса здесь выходили пассажиры с сумками и вёдрами, в основном пенсионеры, которые направлялись к дачам СНТ «Нефтянник».

На Доке жил старик со своей семьёй. Высокий, почти двухметровый худощавый мужчина с хитрой улыбкой и прищуренными глазами всегда что-то замышлял. Он взял вязаную сумку с продуктами, которую ему на обед передала невеста, попрощался со всеми и отправился на дачу СНТ «Нефтянник», которая находилась на линии 8. Рядом с его дачей был продуктовый магазин, где он мог купить всё необходимое. Кроме того, его дача располагалась недалеко от леса, где он любил собирать грибы и ягоды или отправляться на озеро рыбачить. Этим он и занимался всё лето прошлого года. Звали старого старика Михаила Кузьмича Астахова, пенсионера, который уже два года на заслуженном отдыхе. Почти всю жизнь он проработал на керамическом заводе. По пути на дачу он всегда слегка прихрамывал — с детства у него была травма, полученная во время Великой Отечественной войны, когда ему было пятнадцать лет. Немцы ранили его, и с тех пор он так и ходит с хромотой.

И вот, наконец, он добрался до дачи и услышал знакомый голос. Это был его сосед, Николай Сидоров, живший через дорогу.

— Привет, Кузьмич! Весна в этом году рано наступила?

— Привет, Колян! Зима была суровой, поэтому весна пришла раньше обычного. Обычно у нас весна наступает поздно, хотя мы живем в южном районе Волгограда, — дед Миша потянул правую ногу, которая ныла весь путь, чтобы хоть как-то облегчить боль. — Хорошо, что наконец-то тепло.

Дед снова вспомнил детство, проведённое в годы Великой Отечественной войны в Курске, в деревне «Дмитриево». Там он родился. Кузьмич часто вспоминает те времена, ведь нога всю жизнь напоминает о боли и страданиях.

Его окружили немцы, и в возрасте пятнадцати лет он попал под обстрел. Пуля попала в ногу. Если бы не родная бабушка, он мог бы погибнуть. Она спасла его. Благодаря ей, они смогли спастись от немцев.

У него было несколько ранений. Пуля прошла через чашечку, выскочила из стопы и вылетала то в правую, то в левую ногу. Правая нога пострадала больше, поэтому всю свою жизнь, до самой старости, Кузьмич ходил с хромотой. Левая рука тоже была ранена.

Несмотря на свой физический недостаток, Кузьмич был очень активным человеком. Он везде успевал и любил ходить за грибами осенью. А весной, вместе с другом-соседом, они почти каждый вечер проводили у Николая, смотрели телевизор и пили самогон.

— Ну что, старый, вечером на рыбалку? — предложил Николай.

— После «Время» соберемся, — согласился Кузьмич. Было видно, что он давно ждал этого предложения.

— И побольше рыбы наловить, — усмехнулся Кузьмич.

— Ты старый хитрец, — шутливо пригрозил Николай пальцем. — Кстати, вспомнил: мне пора. Вечером загляни ко мне, — сказал он, прощаясь.

— Хорошо, — махнул рукой дед Миша. Он открыл калитку и вошел в свой старенький двухэтажный домик. Недавно его прибрала сноха Татьяна Ивановна. В руках дед держал плетеные красные сумки, сделанные своими руками. Внутри лежали еда на весь день: полдник, обед и ужин.

Дед Миша прошел по саду, вернулся в дом и открыл дверь. Внутри царила тишина. В комнате было чисто и уютно. Из темного угла, где спал дед Миша, пробивались утренние лучи. У входа он поставил корзину с едой и пошел переодеваться.

2

День пролетел быстро, и запас продуктов закончился. Вечером пришёл сын деда Миши, Григорий, и принёс еду. Он положил продукты в холодильник и покопался в гараже. Время уходило быстро. Дед Миша поговорил с сыном, и не прошло и часа, как Григорий сел в машину и уехал домой.

Дед Миша, как обычно, поужинал остатками еды, попил чай. Перед отъездом он попросил сына привезти пачку чая, индийский кофе и ложку. Он забыл взять эти вещи с собой и не собирался возвращаться домой. На часах было уже девять вечера, пора было идти к Коляну смотреть новости по телевизору.

Дед собрался, намазал ноги кремом, который сам делал по рецепту: смешивал сырое яйцо с уксусом, затем настаивал и использовал как мазь. От боли свело мышцы, но дед Миша продолжал натирать ноги.

«Терпи, Кузьмич, терпи, скоро станет легче», — прошло минут двадцать. Дед намазал ещё крем «Капсикам», и колено обожгло ещё сильнее.

«Уф, как же хорошо, теперь можно пойти к Коляну», — подумал он, взяв бутылку самогона. Он направился к нему, а Николай Александрович в это время кипятил чайник. Для него это было любимым занятием перед встречей гостей — вечерний чайный ритуал. Для лучшего друга деда Миши он готов был на всё, тем более тот всегда приносил свежевыжатый самогон.

Вдруг что-то скрипнуло за дверью, и в темноте возникла высокая фигура. Она словно вышла из преисподней — туман, облака дыма... На дворе уже почти девять вечера, как раз когда по Первому каналу начинаются новости. Скрип половиц, звук копыт, скольжение по полу — всё это создавало ощущение безумного страха. Любой другой на месте Николая Александровича испугался бы от такого шороха, но он не дрогнул. В тени стоял дед Миша.

— Мишка, заходи! — весело позвал Николай Александрович.

— Иду, иду, — дед Миша вошел в комнату, откуда только что доносились новости.

— Время идет, пора садиться, — заторопился дед Миша.

— А я уже чай заварил с юбилейным печеньем, — дядя Слава поставил на стол чашку. Они расположились: дед Миша сел в кресло, Николай Александрович устроился на диване. Дед Миша налил по рюмке самогона, они выпили и закусили солеными огурцами.

— Как же хорошо, будто огонь в душе разожгли, — наслаждался дед Миша.

— Да, точно, будто все калории сжигает.

— Опять про похудение? — с улыбкой спросил дед Миша.

— Ты же видишь, я толстый.

— Ну и что? После передачи пойдем на рыбалку, я удочку и прикормку с собой взял.

— Ну что ты, я давно приготовил, теперь давай выпьем по второй. И чайку заодно.

Снова чокнулись и закусили. Николай Александрович налил ароматный чай, каждому добавил по кусочку лимона. Дед Миша, большой любитель сладкого, получил четыре ложки сахара, а себе дядя Слава — всего одну. Прошло уже почти десять часов с начала просмотра.

— Пора на рыбалку, — напомнил дед Миша.

— Сейчас, старый, — ответил Николай Александрович, взял удочку с прикормкой, закрыл дверь, и они направились в лес. Ночь была сладкой и тихой, напоминала сказочный мир. Каждый шорох казался таинственным, каждый легкий дуновение ветра — как будто природа сообщала о том, что здесь обитают эльфы, гномы, ведьмы и даже водяной.