В плену XXII века

Самоубийца

– Да? – Алексей поднял трубку.

– Здорово, Пельмень, – послышался голос на том конце. – Это  Пират! Узнаёшь?

– А, Пират! Здравствуй, – откликнулся Лёша и раздражительно добавил, – Не зови меня Пельменем, я же тебя уже просил!

– Хорошо, хорошо, хакер! – посмеиваясь, сказал Пират.

– Ну, говори, чего звонишь.

– А чего говорить, мне нужна твоя профессиональная помощь. Тут, понимаешь, достал великую прогу, но она лицензирована…

– Ага, понятно. Действуем по отработанной схеме. – Прервал Пирата хакер. – А сам-то ты ей пользоваться будешь?

– Тыц… – задумался Пират. – Не-а, это "Виндоус-Войсер". Новый, правда, но я такой хернёй не пользуюсь.

– Ну, дык, ладно. Тогда последний вопрос: сколько?

– Э-э… Пятьдесят метров установленная и около двадцати пяти инсталляшка. Я кидаю инсталляшку.

– Оки. Все, до связи! – Алексей бросил трубку на телефон и запустил автопилот.

Программа уже знала, что надо делать. Через пять минут она пошлет модему команду набрать номер Пирата и скачать файл, а при обрыве связи она будет снова звонить Пирату и так до тех пор, пока не скачается файл. После завершения работы модема, программа запустит архиватор и в каталоге "Install" появится новая инсталляционная программа, которая впоследствии будут взломана.

"При хорошей связи скачается за пару часов". – Подумал Алексей и пошел в душ.

Как только у Пирата появлялось достаточно новых программ, он начинал штамповать CD-диски в своей подпольной мастерской, а потом продавать их по дешёвке. А если ему попадалась ещё не сломанная программа, он звонил Алексею, каждый раз называя его Пельменем, и просил помощь во взломе. И каждый раз Алексей соглашался (он, почему-то, всегда прощал Пирату "Пельменя"). Операция взлома обычно занимала у хакера не более двух часов отрепетированных действий и машинальных нажатий клавиш. Он уже забыл, когда последний раз взлом доставлял ему удовольствие. Теперь это стало больше похоже на рефлекс.

– Когда же появился Пельмень? – Спросил Алексей пустоту, стоя под душем. – Вечеринка. Пиво. Девушки. И вот я вхожу на кухню, где сидят какие-то размалёванные похотливые куклы, и спрашиваю: "А пельменей у вас нет?"… да, – хакер вздохнул и открыл холодную воду на полную мощность. Теплый душ превратился во множество холодных иголок, впивающихся в тело и стекающих вниз. Алексей стал задыхаться, вдыхая полной грудью.

Дыхание восстановилось секунд через десять. Алексей продолжал, подражая голосом девушкам:

– "Нету. Хотя… есть тут один… Пельмень". – Хакер закрыл глаза и вспомнил, как они смотрели на него похотливо-презрительными взглядами, готовые наброситься на него и увести в темную комнату, если он скажет что-то типа: "пошли потрахаемся". Но он тогда промолчал. "Пельмень" – повторили куклы, и одна из них подошла к нему. Она провела рукой по его волосам, стала на цыпочки, взасос поцеловала его губы и, оторвавшись, повторила: "Пельмень". Алексей вспомнил, как оттолкнул её, повернулся, чтобы уйти и увидел в дверях Пирата…

– Вот как это было! – Прокричал хакер и ударил кулаком в кафель. – Надо было трахнуть её – малолетнюю суку, тогда бы меня никто не называл пельменем!

Кафель, не выдержав удара, лопнул. Алексей посмотрел на трещину и закрыл воду. Он, не вытираясь, вышел из ванны, шлепая мокрыми ногами по линолеуму.

Проходя мимо зеркала, хакер посмотрел на своё отражение. Смуглый молодой человек лет двадцати пяти  смотрел с той стороны зеркала взглядом полным спокойной скуки. Алексей постоял так с минуту и подошёл к компьютеру.

Оставалось ещё полтора часа. Далее шла работа. Нужно будет взломать программу и переслать её обратно Пирату.

Алексей вздохнул и лёг на диван. Он смотрел в потолок и стал проговаривать свой план:

– Сломать код. Прикрепить вирус к программе. Настроить и запустить автопилот. Запустить взломанную программу с вирусом.

Если всё пойдет по плану, то спустя два часа как он умрет, автопилот запакует взломанную программу и отправит её Пирату. У Пирата она распакуется и запишется на болванку. Пират завтра размножит программу и через два дня она разойдется по всей России.

По этому же плану вирус будет пойман не стазу. Сначала умрёт где-то тысяча человек, а может быть больше. Алексей думал, что этого достаточно, чтобы перестали покупать пиратские диски. А это приведёт к тому, что их никто выпускать не будет.

…Хакер заснул.

Вирус Алексей смог написать несколько недель назад. Он был прост, как и всё гениальное. Двадцать пятым кадром вирус действовал на подсознание человека, сначала заставляя его смотреть на монитор не отрываясь, потом заставлял легкие перестать дышать, а потом останавливал сердце. По прошествии шести минут "пациент" умирал. Человека можно спасти в первые семь минут с начала действия вируса. Например, на первых секундах достаточно просто выключить компьютер или заставить человека не смотреть на монитор. Когда перестают работать лёгкие нужно делать искусственное дыхание. А когда останавливается сердце, прибавляется ещё массаж сердца. Далее всё сложнее. Нужно заставить работать легкие и сердце: сердце электро-шоком, а легкие, они теряли свою функцию только на пол часа.

Как минимум год Алексей читал много книг посвящённых подсознанию и воздействию на него. Он прочитал всего Катанеду, Фрейда, Эриксона, кучу книг по гипнозу. Изучал действие различных рисунков на человека. Экспериментируя над собой, он днями сидел, тупо уставившись в монитор, пока не пересиливал себя и выключал компьютер, либо ждал пока сработает система "веер" и во всём доме погаснет свет.

Он учился и ждал, когда сможет написать программу, останавливающую сердце и легкие. Потом ему пришлось ждать ещё несколько недель, чтобы Пирату попалась программа, которой он не будет пользоваться и в которую можно посадить вирус. Если посадить вирус в нужную Пирату программу, то Пират обязательно запустит программу с начала на своём компьютере и всё, весь план рухнет.

Для достижения своей цели, Алексей  готов был умереть. Если он умрет, значит, вирус работает правильно.

Пирата можно не убивать – он не главный. Главный – потребитель пиратской продукции, который даёт работу Пирату и Алексею.

Работа принесла Пирату богатство, а Алексею бессонные ночи, головные боли, сонный день, кличку Пельмень и массу надоедливых знакомых, которым нужно что-то взломать или чему-то научить.

– Я понял это год назад! – крикнул Алексей и проснулся. Он тупо уставился на монитор, потом, протирая глаза, посмотрел на часы. "Черт, сколько я спал?"  – Подумал хакер. – "Уже девять вечера, а я ложился в десять утра!" Алексей встал и, накинув на себя халат, пошёл умываться.

Когда Алексей вышел из ванны, раздался телефонный звонок. Не дожидаясь очередного звонка, хакер поднял трубку:

– Да?

– Хай, это Пират! – сообщил голос.

– Ну, здравствуй, коли не шутишь.

– Пельмень, где взломанная программа?

– Блин! Заколебал, – раздраженно сказал Алексей, – последний раз я тебе говорю, не зови меня Пельменем!

– Ладно, постараюсь. – Голос Пирата помрачнел. – Так, где программа?

– Сейчас сяду и посмотрю на неё, а точнее взломаю.

– Так ты что, не видел её? – разочарованно пробубнил Пират.

– Нет, я заснул. Вот только что проснулся.

– Ладно, как сделаешь, высылай, буду ждать.

– Куда торопишься?

– Никуда, просто хочу, чтобы с утра было наштамповано хотя бы тысяча штук.

– Ага. Ну, ладно, я побежал, – Алексей бросил трубку. Она пролетела мимо телефона, ударилась об угол тумбочки и развалилась.

"Хороший был телефон", – подумал хакер и отправился ломать программу.

"Так, запускаем! Смотрим. Пытаемся… Ничего! Запускаем дебагер. Запускаем программу. Смотрим…"

Рефлексивно пальцы забарабанили по клавиатуре, набирая команды. Пока руки работали, Алексей снова повторял план. Потом он прокрутил в голове самые важные детали плана и ввел в него  последние поправки. Спустя час программа была взломана, а вирус посажен.

"Так, я искупался, так что умру чистым", – подумал Алексей. – "Надо бы только подобающе одеться". Алексей встал и подошёл к платяному шкафу. Он выгреб оттуда всю свою одежду: грязные джинсы, темные майки, рубашки, куртки, шапку. Костюма у него не было.

Ещё раз разобрав одежду, Алексей выбрал себе черные джинсы и белую рубашку с длинными рукавами. Помыл и обул белые кроссовки New Balance.

Приготовления были закончены. И в последний раз, проверяя настройку автопилота, он включил в программу автопилота очищение винчестера через четыре часа.

Сев в кресло, Алексей запустил программу, отодвинул клавиатуру в сторону и стал ждать.

Что-то ему не давало покоя, как будто он забыл какую-то маленькую, но важную деталь. Но как только вирус начал действовать он забыл о беспокойстве.

Глаза отказывались повиноваться, и Алексей уставился на экран. Через десять секунд легкие последний раз выдохнули. Постепенно в груди появлялось жжение. Легкие горели в углекислом газе, хотелось вдохнуть, но монитор притягивал к себе, не давая пошевелиться.

Мозг получал кровь, обогащённую в сотый раз переработанным воздухом, но по-прежнему мог работать. Что-то кольнуло в сердце, и удары стали замедляться.

"Телефон", – пронеслось в погибающем мозгу, – "телефон". Алексей вздрогнул. Разбитая трубка висела на шнуре, рычажок телефона отжат, модем не сможет набрать номер, а винчестер очистится через четыре часа. Информация вся забьётся нулями и ничего нельзя будет восстановить.

Алексей попытался пошевелить рукой. Она лишь слабо дернулась и упала на колени. Он попробовал отвести взгляд от экрана, но вирус не давал этого сделать. Двадцать пятым кадром рисовались прямые линии, квадраты, круги и треугольники. Они держали внимание, не давали работать лёгким и останавливали сердце.

Долгих двадцать секунд Алексей боролся с программой. Только лишь положить что-нибудь на рычаг, и всё – план сработает. Но вирус сильно держал его подсознание, не давая пошевелиться.

Сердце последний раз стукнуло, чтобы остановиться, и Алексей упал на пол. Прошла лишь минута, как он запустил программу. Ещё две минуты он будет в сознании, потом  – смерть.

Медленными, неуверенными движениями, хакер продвигался к сломанному телефону. Всё ближе и ближе была разбитая трубка.

Глаза слегка затуманились, и Алексею трудно было теперь разобрать, куда он ползет, но он прожил в этой комнате года три и знал её как свои пять пальцев. Он знал, где стул, который нужно обползти, знал, как ползти, чтобы было короче.

Глаза перестали видеть, появилась грязная темнота, мерцая радужными пятнами, но Алексей упорно тянулся к телефону. Сантиметр, два, три, трубка. Хакер схватил её и потянул вниз. Телефон упал рядом. Умирающий, он попытался нажать на рычажок, но грязно-черная синева сменилась темнотой ночи.

"Самоубийца!" – пронеслась последняя мысль, уносящая в даль жизнь.

1999-07-10

Выстрел

– Я убью тебя! – Вскрикнул Владислав, вскакивая с дивана.

– За что?

Рома смотрел на него с удивлением и непониманием.

– За что? – Переспросил Слава и ответил. – За то, что ты меня достаёшь!

Рома поднял глаза и посмотрел на брата. Его старший брат стоял в проёме двери весь взъерошенный и растрёпанный, с горящими глазами и, сжимая кулаки, готовый кинуться на обидчика в любую секунду.

– Ладно, Слав, извини. Ну, переборщил я. – Рома встал с дивана и подошёл к брату.

Слава уже слегка успокоился и быстрыми резкими движениями приглаживал волосы.

– Прости… прости… всегда так! – Констатировал Владислав, отворачиваясь от брата.

– Тогда не прощай! – Рома развернул брата к себе лицом. – Не прощай, раз не можешь. Выскажи всё мне!

– Зачем? – Слава оттолкнул брата, и тот упал на диван.

– Зачем? – Рома сел. – Затем, что мне хочется послушать, что ты можешь сказать, а тебе хочется высказать всё, что ты думаешь.

Слава смотрел на Рому, сжимая кулаки.

– Хочешь ударить? – Рома усмехнулся.

– Да! – Слава кинулся на младшего брата, но Роман проворно выскользнул из-под Славы, и тот рухнул на пол.

– Не стоит. – Рома улыбался. – Тебе это не поможет.

– Я убью тебя. – Прошипел Слава, вставая. Носом у него текла кровь.

– Это всё слова! – Рома возвышался над братом. – Слова! Пойми, всё это слова. А я хочу почувствовать, что я кому-то не нужен! Например, тебе!

– Я убью тебя! – Слава плюнул кровь в лицо брату.

– Чем? – Спросил Рома, вытирая с лица кровавую кашу.

– Руками!

– Нет, руками не надо. Ведь ты меня любишь, я ведь твой брат. Лучше застрели меня. – Рома вытянул указательный палец в сторону брата.

– Почему?

– Я хочу чувствовать, что ты, убивая, всё же любишь меня. – Сказал Рома и прошёл в комнату родителей.

Он присел на корточки у одного шкафчика и долго копался там. Из шкафчика Рома доставал всё новые и новые вещи, пока на свет не появился блестящий пистолет.

– Вот. Держи. – Он протянул оружие брату.

– Нет! – Слава отдернул протянутую руку. – Я не хочу!

– Нет? – Удивился Рома. – Не хочешь? А кто грозился, что убьёт меня? Я сам?

– Грозиться одно, а убивать…

– …другое, – закончил фразу Рома приставляя пистолет к виску.

Слава смотрел на брата, чей палец медленно, но уверенно нажимал на спусковой крючок.

– Бам! – Вскрикнул Рома, и Владислав вздрогнул.

Рома улыбнулся.

– Псих! – Кинул Слава и пошёл в свою комнату.

– Нет! – Сказал Рома и кинул пистолет в брата.

Пистолет угадил Славе между лопаток, и он, падая, услышал хлопок.

Рома видел, как пуля медленно вылетает из ствола, как она, оставляя за собой след и вращаясь, летит в него. Он чувствовал, как металл рвёт рубашку и входит в его тело, как пуля, заскрежетав о ребро, вошла в грудь. Как она медленно останавливается, пронзая сердце и выходя с другой стороны. Рома почувствовал, как она бросила его тело на пол.

Слава, резко развернувшись, сидел на полу, смотря на падение брата. Рома упал. Его голова неестественно наклонилась. Он тяжело дышал, но сквозь скрип дыхания до Славы донеслись слова:

– Больше никого не убивай. Хватит и одного трупа на твоей совести…

лето 1999

Комментарий

Самоубийца и Выстрел в корне отличаются от первых трёх рассказов. Здесь мы сталкиваемся со смертью и саморазрушением.

Самоубийца – был придуман и написан одним днём. Сейчас удивительно читать то, что происходило в 1999 году. Чтобы подключиться к интернету нужен был стационарный телефон, о мобильных я тогда ещё не знал и даже не догадывался, и модем. Удивительно, что в 1999 году 15 мегабайт – это был достаточно большой объём и их приходилось скачивать от двух до четырёх часов. Сейчас сложно такое представить. И, конечно, в то время был популярен миф о 25-м кадре.

Выстрел. Не осталось никаких записей по поводу этого рассказа кроме того, что он был написан летом. Это даже не фантастика, а больше похоже на зарисовку или случайно подсмотренную сцену. Но, поскольку рассказ был написан, то он здесь.

Откуда Берутся Драконы?

Изгнанники Божии.

“Я был когда-то странной игрушкой безымянной…”. Вот-вот, точно про меня. Кем я только не был, и ящерицей, и вараном, и, представьте себе, змеёй. Ха-ха-ха. Из меня змея, как из верблюда конь… только осталось лапы мне повыдергивать, уши отрезать, на хвост погремушку нацепить и глаза выколоть, чтобы языком всё щупал и света белого не видел. Зачем мне видеть тогда, такому уроду? В зеркало будет страшно посмотреть… хотя откуда в пустыне зеркала…?

Ну ладно, это всё пол беды. Кто, скажите, выдумал, что драконы это большие мощные ящерицы с крыльями? Эдакие монстры без мозгов? Машины-убийцы?… Человек? Эх, встретил бы я этого фантазёра… голову бы открутил и сказал, что так и было. “Драконы страшные, драконы летают…”. Хе. Драконы маленькие, не больше полуметра в длину, драконы не летают. Ну нет у нас крыльев, как летать прикажите? Вот прыгаем мы хорошо, но прям чтоб летать… хм, а что я сейчас делаю? Ах, да, сейчас я ПАДАЮ! Как откуда? С неба… да, на землю. А куда же ещё. Если повезет попаду в стог сена или в океан, ну хотя бы в кружку с водой, чтоб не так больно было…

Поговорим о том, кто нас создал и откуда мы? Вот и ладненько.

Создал нас дурак – Богом звать. Мы там у них, богов, вместо домашних животных, только животные не разговаривают. В принципе мы тоже не разговариваем, мы болтаем, шумим, песни орём, но то чтобы разговаривать? Нет, увольте-с. Не наша специальность.

А вообще мы у богов вместо шутов гороховых: веселим их, когда скучно, развлекаем, когда грустно… в общем обезьянки говорящие, бродячие артисты… Конечно бродячие, а какие ещё? Мы же ходим, бродим значит. Вот и бродячие поэтому.

Огонь? Огонь мы пускаем – это да. Но, если по правде, что это за огонь? Ни костёр разжечь, ни пищу приготовить, ни согреться, так “пу-пу…” и всё. Кончился наш огонь. Не доделанные мы, и доделывать никто не собирается. В общем, так и живем…

Если поразмыслить хорошо, то я вообще-то уникум. Единственный дракон, который умудрился за пару лет достать богов. Они меня за это и послали… на Землю…, только забыли сказать, что мне там делать. Разрушить что-нибудь, кого-нибудь поджечь, или, в крайнем случае, кого-нибудь спасти… Хотя какой из меня спаситель… разве что очень маленький и хилый…

Да ну их всех. Вот сейчас только упаду с неба на землю и как отдохну, а то потянуло меня, не по делу, работать. Верно, мне говорили, что невесомость вредит мозгу, а я смотрю, что моему так особенно…

Эх-ма! Какой удар! Здорово шмякнулся! Ещё бы чуть посильнее и точно бы убился!… Аж кровь в жилах закипела при ударе… Что я там про дураков и недоделанных говорил?… Тотчас забудьте.

Боже, спасибо, что ты меня сделал таким… таким… прочным! Я больше никогда тебя дураком не назову! Вот те крест… Ох, чтоб тебя! Как в спину вступило! Не разогнуться… Прочный-то прочный, но НЕДОделанный… Ну всё, прощай свет белый, теряю сознание… Дурак ты, Боже…

Странники Небес.

Что случилось? Почему корабль вышел из гиперпространства? Вот, черт! Двигатели сломались. Надо бы куда-то сесть и починиться. О, а что это там за планета? Компьютер! Доложи!

Ага, понятно… про землю что-то читали. Толи мы оттуда, толи наоборот люди туда. В общем, придумывают всякие легенды про людей, да про рыцарей – победителях людей.

А вдруг, правда, что они сюда переселились? А я тут как снег на голову опущусь – потом беды не оберёшься. Лучше где-нибудь в пустыне сесть.

Ой, компьютер, траекторию посадки к какой-нибудь пустыне. Да быстрее, ты, сейчас же в атмосферу войдем…

Ма-мо-чка! Д-д-а что-о-о так тря-я-я-сёт? К-к-компьютер! Сттабили-и-изаторы-ы…! Фух, так то лучше! А то ещё б чуть-чуть потрясло, и язык рядом бы валялся.

Ну вот, пока садиться будем можно и историю вспомнить… что же там было? Кажется, были просто мы, драконы. И создал нас дракон-Первый, который до сих пор жив, здоров, и разговаривал со мной недели две назад.

Ну, так вот, пошли мы от него плодиться и размножаться. Долго, помнится, размножались, пока скучно не стало. А как стало нам скучно, так почти все мы вымерли.

Тут нам Первый помог. Он говорит, чтобы скучно не было, создадим мы существо в качества зверья домашнего… Создали, назвали человеком. Так этот гад, человек, через тысячу лет разумным стал. И, говорит, вы нам не хозяева, мы сами жить можем.

В общем, развился человек и на нас войной пошёл. Говорит, место много занимаем. Ну, мы пока сообразили в чем дело, от нас половина осталась. Старый не будь дурак, говорит им я вам планету другую подарю, будет вам там место. А эти…, ну да, люди, мол, хотим тут.

Куда им тут? И так места мало?

Собрали мы совет, и решили потихоньку умиротворять людей. Вот тогда рыцари появились. Ну, они, рыцари эти, немножечко перестарались… осталась два человека… Адам и Ева. Их-то на Землю и отправили…

Ой, что такое? Всё, приплыли, отказали все двигатели… внимание! Падаю-ю-ю-ю! А это кто падает рядом? Хм… на человека не похож, по крайней мере, их не так в книжках рисуют… Чего это он там болтает? Это он сам с собой что ли?

Хе… во болтун, даже меня не замечает! Э-эй, козявка… ау-у!

Чего это он? Вниз тыч… ой мама! Я же падаю. Как страшно… хм… а ему, похоже, нет.

Ма-ма! Что это было? Как темно вокруг! Ничего не видно… а хотя… вон там свет вдалеке… неужели отхожу в мир иной, рай драконий? Ну, ладно, пойдем на свет. Уже ничего не страшно!

…Ай, обо что я так? Тело умерло, а боль осталась! … хм, на ощупь пилотское кресло… откуда в этом туннеле смерти… стоп! Я же ещё alive(как говорили древние)! А вон тот свет это просто пробоина в корпусе… похоже, на Земле я навсегда…

Без паники! Надо найти сначала дверь! Потом уже будем думать, насколько я здесь задержусь… так… где дверь?

Ой…ай…ма-ма…ух, как больно… что же это? Дверь… ау-у?! Ты где?… компьютер… компьютер!… сломался! Бывает… хотя, кто-то из Великих сказал: "Если вам кажется, что хуже уже быть не может, то обязательно будет ещё хуже…" Нет, не то. Память выборочная и ненадежная.

Не знаю, по чьему подобию нас делали, но тело прекрасное. Шесть конечностей: два крыла на спине и четыре лапы, передние служат руками, а задние ногами… голова на длинной шее, кости все крепкие, в общем, по уму делали. А вот с мозгами… у нас, как у динозавров, два мозга, один в голове, другой в поясничном отделе. И, представьте, все полушария работают асинхронно. Так что пока вспомнишь одно, другое забудешь – приходиться заново вспоминать.

Ну, ладно, дверь же ещё нужно найти…о, вот и дверь! Сезам! Откройся!… Ну?… А всё самому, всё самому… если хочешь что-то сделать хорошо, сделай это сам (тоже кто-то из Великих)!… Как раз к ситуации. Если я хочу открыть дверь, то лучше это сделать самому, ручками…

Э-э-э-э-э… какая тяжё-о-о-олая… и раз!… и два!… и взяли! Ура! Открыли! Здравствуй Возду…

Кхе-кхе… зачем ты, сезам, закрылся, падла-а-а.

Внимание! Я выползаю!… Здравствуй неприветливый мир людей!

Знакомство.

– Хей, очнись! – Прокричал Странник Изгнаннику. – Ты жив?

– Будешь так трясти – умру.

– Фух, я уж думала, ты умер, – Странник аккуратно положил пострадавшего на песок и сел рядом. – С такой-то высоты рухнуть…

– Ага, я тоже думал, что умер! – Изгнанник открыл глаза и сел. Он потряс головой и посмотрел на Странника: – Ты кто?

– Я? Я дракона!

– Погодь, я кажется сильно стукнулся… мне показалось, что ты сказал что-то про дракона…

– Да, я дракона. – Странник наклонился к Изгнаннику и посмотрел ему в глаза. – Ты в порядке?

– Я?… конечно, но вот ты… тебе лечиться надо.

– Как? Зачем?

– Зачем? Ты же думаешь что ты – дракон!

– Я не думаю, я знаю!

– Вот, я и говорю, точно тебе лечиться надо… – Изгнанник встал, отошел подальше и посмотрел на Странника издалека. – И мне тоже.

– Ладно, подожди с лечением! Сначала ответь на вопрос! Кто ты?

– Я, – Изгнанник рассмеялся, – я – дракон!

– Слушай, я серьёзно тебя спрашиваю. – Нахмурился Странник.

– А я серьёзен. – Изгнанник придал своему лицу самое серьёзное выражение, которое у него получалось.

– Ладно, ты дракон да я дракон. Вопрос: кто не в себе? Ответ: ты!

– Нет, скорее всего, никто.

– Почему это?

– А вот почему: "Издалека ты похож на Змея Горыныча. Но только у тебя одна голова, а не три. А Горыныч этот был драконом до мозга костей. Тем более, что похож ты чем-то на того дракона, которого рисуют люди. Вот… а меня создали боги, для утехи, и назвали таких, как я, драконами." Хе… где-то так!

– Хм… – задумался Странник, – всё это, конечно, хорошо, но ведь богов нет!

– Парень, пошли сядем под тень этого камня, а то ты перегрелся, говоришь, что богов нет. – Изгнанник встал и спрятался от солнца в тени корабля, и Странник последовал за ним.

– И ничего такого со мной не случилось, – обиженно сказал Странник, – это ты стукнулся, потому что богов нет!

– Да? А как я, по-твоему, упал с неба? Сам свалился что ли? – Изгнанник возбужденно встал.

– Хм… это я у тебя спрашивать надо… – Странник нахмурил лоб.

– А, я тебе отвечу, что боги есть. Ну, по крайней меря на земле. – Дракончик запрыгал.

– Подожди радоваться… я пойду полетаю, подумаю, а когда что-нибудь надумаю, скажу тебе. – Странник встал и вышел на солнце. Он расправил крылья и, неторопливо взмахивая, поднялся в воздух. Изгнанник присвистнул от такого зрелища и, чтобы песок, поднимаемый Горынычем, не попал в глаза, он закрыл их ушами (слава богу, уши у него были большими).

…Как же так? Я тут недавно падаю и вижу, что рядом падает козявочка, которая оказывается драконом… и что ж? Интересная ситуация, он дракон и я дракон, только он сделан каким-то богом, а я мамой с папой… ну и прародителем Великим…